4.5 Ложная дилемма

Исследовательские выводы, как впрочем и ненаучные суждения, часто являются результатом выбора одной позиции из нескольких возможных. Выбирая одну точку зрения, часто кажется, что можно исключить все прочие, но так это не должно быть. Например, феминисты обсуждают проблему сексизма. Ряд теоретиков феминизма полагает, что именно экономика, а не биология способна объяснить мужское доминирование в обществе. Это допущение исключает влияние политики, образования, привычек, религии и множества других факторов.

4.6 Экологическое и индивидуалистическое заблуждения

Экологическое заблуждение делает выводы об индивидах, основываясь исключительно на изучении групп населения. Известно, что статистика самоубийств выше в протестантских странах, нежели в католических. Однако, нельзя уверенно утверждать, что именно протестанты больше, чем католики, совершают суициды.

Предубеждение против такого рода заблуждения не должно подталкивать к противоположной крайности, которая называется индивидуалистическим заблуждением. Суть этого приёма объяснения была рассмотрена выше. Экологическое и индивидуалистическое заблуждения случаются тогда, когда в социологических исследованиях используются несоответствующие единицы анализа. Подходящая единица анализа для конкретных социологических исследований не всегда бывает ясной и нередко служит предметом споров среди социологов, особенно в тех случаях, когда исследование нарушает междисциплинарные границы.

5 Научное объяснение

Объяснение - функция познания, науки, научной теории, реализуемая через логико-методологическую процедуру экспликации сущности одного предмета, явления, события, действия и т.д. (объясняемое, "новое") через другое (объясняющее, "наличное"), имеющее статус достоверного, "очевидного", понимаемого. Противостоит пониманию. Компоненты объяснения входит в познавательные акты во всех сферах и на всех уровнях человеческой деятельности. Специально проблема объяснения поднималась и рассматривалась на дисциплинарном уровне в философии и теологии.

В европейской культуре функция объяснения постепенно закрепилась прежде всего за научным знанием. Научное объяснение должно отвечать, как минимум, двум требованиям: 1) адекватности - его аргументы и характеристики должны иметь непосредственное отношение к предметам, явлениям, событиям, которые они объясняют; 2) принципиальной проверяемости (непосредственно или через свои следствия). По своей логической структуре объяснение представляет рассуждение или умозаключение, посылки которого содержат информацию, необходимую для обоснования такого рассуждения (умозаключения). Посылки называются экспланансом, следствия из них - экспланандумом. Эксплананс и экспланандум связаны между собой отношениями выводимости (следования). Объяснение осуществляется как на теоретическом, так и на эмпирическом уровнях организации научного знания. Объяснение в естествознании ориентируется прежде всего на раскрытие причинно-следственных связей и отношений, хотя могут объясняться и генетические, структурные, функциональные зависимости, но в любом случае речь идет о выявлении картины детерминации объекта (явления, события), его зависимостей и обусловленностей. Чем полнее и глубже вскрыты обусловленности, тем выше ценность объяснения.

Наиболее известна и признаваема в методологии познания - Дедуктивно-номологическая модель научного О. Поппер считал, что дать причинное объяснение события значит дедуцировать утверждение, которое его описывает, используя в качестве посылок один или более универсальных законов совместно с определенными единичными утверждениями о первоначальных условиях. Аналогично, Р. Карнап утверждал, что эксплананс должен содержать хотя бы один закон науки. Таким образом, суть данной модели объяснения состоит в подведении под закон объясняемого явления. При этом дедукция понимается здесь не как умозаключение от общего к частному, а как любой вывод, заключение которого следует из имеющихся посылок с логической необходимостью по принятым правилам дедукции. С точки зрения К. Гемпеля, общий закон - это универсальное условное высказывание, которое может быть подтверждено или опровергнуто с помощью эмпирических данных, а само объяснение понимается как "гипотеза универсальной формы" (ссылка на причины или определяющие факторы данного события).

Дедуктивно-номологическая модель объяснения дополняется дедуктивно-фактуальной моделью (объяснение через эмпирически фиксируемую закономерность, иногда говорят об объяснении с помощью замаскированного закона), а их обобщение может быть обозначено как схема Поппера - Гемпеля, суть которой У. Дрей определял как модель "охватывающего закона". Особые варианты дедуктивных объяснений - это объяснение эмпирических законов через теоретические принципы, через законы более высокого порядка, а также объяснение внутри гипотетико-дедуктивной теории (метода). Гемпелем подробно разработана и теория индуктивно-статистического объяснения, предполагающая установление эмпирических отношений между классами событий как свое основание и трактующая индукцию не как процесс рассуждения от частного к общему, а как всякое рассуждение или умозаключение, посылки которого в той или иной степени подтверждают заключение, которое носит вероятностный характер.

Гемпель рассматривает в этой связи как особый вид вероятностных объяснений - дедуктивно-статистические (эксплананс содержит по крайней мере один статистический закон или теоретический принцип). В целом любое дедуктивное объяснение можно истолковывать как особый случай индуктивного объяснения, когда степень вероятности экспланандума становится равной единице (100%) и, следовательно, вероятностный вывод становится достоверным. Схемы объяснения могут не быть полностью развернуты (предъявлены) и тогда речь идет о неполных объяснений ("объясняющих скетчах", по Гемпелю). Как особый тип объяснения можно принять схемы операционализма и инструментализма, предполагающие экспликацию "неизвестного" и его (если это возможно) редукции к "известному". Дреем была предложена (прежде всего для анализа исторических событий) модель "непрерывной (последовательной) серии событий (происшествий)", в которой объяснение есть заполнение пробелов в серии, восстановление ее непрерывности. Для анализа исторических событий Дреем и др. была предложена модель рационального объяснения, суть которой заключается в объяснении поведения исторического агента (деятеля, лица) через его мотивы, т.е. через оценку его адекватности ситуации (что предполагает "проецирование" исследователя в ситуацию, ее "переигрывание", "вновь испытывание", "вновь продумывание"). У Р.Дж. Коллингвуда цель рационального объяснения - воссоздание "внутренней стороны" исторического события, которую составляют мысли исторического агента.

Основные трудности, с которыми сталкивается рациональное объяснение, следующие: 1) наличие разных типов рациональности и различие их стандартов в различные исторические времена и в разных социокультурных слоях общества; 2) нерационализируемость полностью человеческого поведения. Гемпелем в связи с этим было предложено рациональное объяснение не через мотивы, а через меру следования системе принудительных норм, предзадающей цели действия (действие в соответствии с диспозициями). Особая разновидность рациональных объяснений предложена в этнометодологии. Вригт противопоставил как концепциям причинного объяснения (истоки которого он усматривал в установках физики Галилея на предсказание события), так и концепциям рационального объяснения - модель телеологического (интенционального) объяснения, истоки которой он относил к установке Аристотеля сделать факты финалистически понятными. Объяснение состоит не в указании рациональности действия, а цели, которую преследует индивид (или его интенций), и опирается на теорию "практического вывода" (в котором одна посылка говорит о желаемом результате (цели), другая же указывает на средства достижения этой цели, а выводное суждение представляет собой описание действия; при этом схема может быть усложнена введением в посылки дополнительных ограничений на возможное действие). Связь объяснения с описанием, нарративом, породила ряд нарративных концепций объяснений. Так, Т. Никклз, исходил из того, что объясняя факты, мы имеем дело с различными их описаниями, которые трудно поддаются трансформации друг в друга и поэтому должны быть объяснены как отдельные. Отсюда модель сингулярных причинных объяснений, исходящая из критического переосмысления идей Гемпеля. Тем самым в объяснении снимается требование наличия связей выведения, которые могут быть даны через рассказ (объясняющий нарратив, указывающий на то, что событие не было неожиданным, как это изначально казалось). Как особый тип объяснения рассматриваются так называемые модельные объяснения (объяснение с помощью моделей, прежде всего знаковой природы).

Заключение

Качество объяснения в определенной мере зависит от того, насколько объективным, полным, содержательным является описание социальных фактов. Важное значение имеет для последующего объяснения, в свете каких практических проблем дано описание. Вместе с тем такое описание контролируется и направляется целями и концептуальными средствами будущего объяснения. Система объяснений, конструируя и развивая теорию, участвует в обосновании программы, методики и техники эмпирического исследования, форм описания его результатов. Совершенствование объяснительной процедуры благотворно сказывается не только на описании, но и на предсказании в социальной науке. От качества объяснения в социальном познании во многом зависит эффективность разрабатываемых в нем практических рекомендаций. Именно на основе удовлетворительного объяснения можно разрабатывать реалистично практические рекомендации, учитывающие зависимость их осуществления от широкой системы факторов и принимающие во внимание вероятные последствия реализации того или иного нововведения, возникающие на различных уровнях социальной реальности.