Сущность, идеология, политическая практика
Согласно разработкам мусульманских теоретиков, касающихся некоторых аспектов теории джихада , весь мир разделен на "область ислама" (дар-ал-ислам) и "область войны" (дар-ал-харб). К первой относятся страны, находящиеся под властью мусульман, ко второй - "неверных" правителей. "Область ислама" теоретически всегда должна находиться в состоянии вечной войны с "дар-ал-харб". В исключительных случаях ислам допускает временное перемирие сроком до десяти лет. Кроме этих категорий стран некоторые факихи выделяют еще одну категорию земель - "область мира" (дар-ал-сульх). Это такие земли, которые не принадлежат мусульманам и не управляются ими, но их правители считают себя вассалами мусульманских государств и платят за это определенную дань.
В начальный период становления ислама "джихад" понимался, прежде всего, как борьба в защиту и за распространение ислама, как приложение напряженных усилий на пути Аллаха, что означало повсеместное распространение веры в Аллаха, при этом участие в "джихаде" считалось прямым путем достижения рая.
Взгляды самого пророка Мухаммеда на сущность джихада прошли ощутимую эволюцию во времени: в мекканский период, прошедший под лозунгом "нет принуждения в религии" , запрещалось входить с "многобожниками" в конфронтацию, а предлагалось склонять их к истинной вере "мудростью и хорошим увещеванием”. Язычников следовало склонять к истинной вере путем убеждения. Однако уже в мединский период, когда последовали нападения на мусульман со стороны мекканских многобожников, война была санкционирована: первоначально было разрешено вести с врагами ислама оборонительную войну, затем нападать на неверных, но так, чтобы военные действия не приходились на священные месяцы, а окончательно - нападать на них в любое время и повсюду.
Другими словами, в период мекканских откровений "джихад" рассматривался скорее как усилие по спасению души, нежели чем борьба за обращение в веру. Более того, в тот период времени не было единой точки зрения в отношении обязательности участия в "джихаде" для членов мусульманской общины. В мединских же сурах Корана война за веру вменяется в обязанность последователей ислама как священная, она возводится в ранг выполнения божественной миссии, подкрепленной авторитетом Аллаха.
Очевидно, что религиозные проповедники, стремящиеся использовать ислам в политических целях, ссылаются на те аяты Корана, в которых прямо говорится, что выполнение только религиозных обрядовых предписаний недостаточно для того, чтобы попасть в рай. И тот, кто верует в Аллаха, совершает намазы, платит искупительную милостыню, держит пост в месяц рамазан, совершает хадж, но воздерживается от войны с неверными, боится вооруженного сражения, рассматривается как человек, предпочитающий земную жизнь загробному раю. А такое поведение недостойно мусульманина. Поэтому Коран дает сильные средства воздействия на сознание правоверного. Тем мусульманам, которые не хотят вступать в борьбу за веру, Коран и Сунна угрожают такими же мучительными наказаниями, как неверным и отступникам от ислама. Уклоняющихся от битвы, священное писание грозит превратить в немусульман.
Если первые мусульмане объявили джихад против арабских многобожников, а затем против отступников от ислама и "лицемеров", то после смерти Мухаммеда подобные войны за веру велись против соседних стран и народов и в отдельных исторических условиях приобретали исключительное значение в мире ислама как выполнение мусульманами священной "небесной" миссии.
В дальнейшем ходе развития, концепции джихада, типология этого явления с точки зрения объекта вооруженного нападения, стала включать шесть разновидностей: джихад против врагов Аллаха (т.е. тех, кто угрожает существованию исламской уммы, тех, кто преследует мусульман, а также против язычников); джихад против тех, кто покушается на неприкосновенность границ "дар-аль-ислам"; джихад против вероотступников ("мунафикун"); джихад против притеснителя ("аль-баги"); джихад против разбойников; джихад против монотеистов - немусульман, оказывающихся платить "джизию".
Однако вплоть до сегодняшнего дня в силу определенной разобщенности исламского движения на различные направления, идейные течения и толки (мазхабы) общепризнанной классической доктрины "джихада" так и не создано, таковой просто не существует, как не существует и единого для всех мусульман правоверия. Сказанное объясняется тем, что ислам как идеологическая система исторически формировался и продолжает функционировать в борьбе идей и мнений, находится в состоянии поисков дальнейшего пути развития. В каждой стране имеются разные группы, которые предлагают свой путь и выступают за решение возникающих проблем на базе предлагаемых ими концепций. Однако с достаточной степенью уверенности можно утверждать, что единого для всех исламских стран, всех мусульман, единого правоверия, как и единого исламского пути, все же, не существует, а в центре общественного внимания оказываются различные, нередко противоречащие друг другу модели. Сказанное целиком и полностью относится и к исламской концепции "джихада": в исламе нет такой инстанции, которая могла бы поставить точку в споре относительно того каким образом следует трактовать и осуществлять священную войну за веру.
На протяжении всей истории ислама концепция "джихада" выполняла зачастую противоречивые функции, была в основе внутренней и внешней политики различных субъектов политического процесса. В понятие "джихада" вкладывался и до сих пор вкладывается самый различный, зачастую противоречащий друг другу, смысл: это и борьба за сбор урожая, борьба с неграмотностью, борьба нового со старым, "джихад" рассматривался и как классовая борьба.
Согласно традиционной точке зрения, "джихад с самим собой" есть "большой джихад", более трудный, чем "малый джихад" (вооруженный джихад). Кроме того, по мнению идеологов умеренного исламизма, "внутренний джихад", а именно самовоспитание, есть необходимое условие, через которое нужно пройти для достижения "высшей степени" религиозной сознательности.
Однако "в европейском общественном сознании за джихадом закрепилось, в первую очередь, представление как о "джихаде меча", тогда как, согласно Корану и сунне, это понятие является многозначным" . Подтверждением сказанному выступает, в частности, то, что в ортодоксальном исламе институт "джихада" не входит в число пяти "столпов" веры ("аш-шахада" - исповедание веры; "ас-салат" - молитва; "ас-саум" - пост; "аз-закят" - налог в пользу бедных; "ал-хаджж" - паломничество).
В традиционном исламе джихад понимается в большей степени как усилие над собой, а не насилие над другими, а "малый джихад" ("джихад в форме меча") - как оборонительная война, направленная против притеснения мусульман.
Неотрадиционалистами (современными традиционалистами - И.Д.) в отношении одного из главных предписаний ислама - ведение джихада проповедуется принцип: "В религии нет принуждения" . В этой связи, хотя ведение "священной войны" (джихада) признается долгом мусульманина, исходя из представлений о том, что человечество делится на праведных - мусульман и неправедных - иноверцев, подлежащих обращению любыми путями, не исключая и насильственный , тем не менее, джихад в традиционном исламе, в отличие от фундаментализма, рассматривается в большей степени как усилие над собой, а не насилие над другими, а "малый джихад" ("джихад в форме меча") - как оборонительная война, направленная против притеснения мусульман. Хотя в условиях серьезных социальных потрясений позиции традиционалистов в отношении джихада могут смыкаться с воззрениями фундаменталистов.
В противоположность традиционалистам и особенно фундаменталистам, реформаторы (модернисты) утверждают, что ислам - религия универсального гуманизма (инсания), проповедующая общечеловеческое братство. Инсания модернистами противопоставляется национализму как идеологии, разделяющей человечество. Исходя из таких мировоззренческих установок, реформаторы настаивают на том, что религиозная терпимость представляет собой основополагающий принцип ислама . Отсюда, например, "джихад" толкуется либо как исключительно оборонительная война, либо как "битва" за экономическое процветание, либо как борьба за духовное обновление. Так, например, современный мусульманский реформатор Фазлур Рахман даже настаивает на необходимости "интеллектуального джихада": "Священная война" такого рода должна быть направлена на изменение правил прошлого в соответствии с новой обстановкой (при условии, что эти изменения не нарушают общих традиционных принципов и ценностей) и одновременно на изменение современной ситуации там, где это требуется, чтобы привести ее в соответствие с этими общими принципами и ценностями".
В свою очередь, фундаменталисты рассматривают джихад, прежде всего, как вооруженную борьбу. Данное обстоятельство, по нашему мнению, объясняется теми целями и задачами, которые ставит перед собой фундаментализм как идейное течение. Если традиционалисты выступают за сохранение той версии ислама, которая сложилась на определенной территории именно сегодня, а модернисты отстаивают эволюционный путь его развития, то фундаменталистские "революционеры" требуют возвращения к прошлому, в так называемый "золотой век" (VII в.) ислама. Разумеется, добровольный ценностно-мировоззренческий исход современных людей в ранее средневековье вряд ли возможен, поэтому умеренными фундаменталистами не исключается, а их радикально настроенными единомышленниками предполагается, применение насилия в той или иной форме.
Джихад является непременным атрибутом практически всех современных идеологических доктрин исламских радикалов (исламистов). Как подчеркивает авторитетный израильский исследователь радикального ислама Э.Сиван, "теория джихада в интерпретации исламских радикалов исходит из того, что конфликт есть и будет правилом, по крайней мере, до тех пор, пока Мессия (Махди) не прибудет на конец света. Поэтому исламисты считают, что единственно возможным ответом мусульманского мира нынешним режимам в странах распространения ислама, при которых там господствуют западные идеалы, может быть только священная война в ее силовом понимании. Лишь после свержения этих режимов и восстановления единства всех мусульман, как это было в золотую эпоху Халифатов, внутри Уммы могут быть установлены мирные взаимоотношения".
Исламские радикалы фактически считают "джихад" шестым "столпом" веры. Именно такое понимание "джихада", как и расширительное толкование термина "такфир" (обвинение в неверии) отличает исламистов от собственно правоверных мусульман.
При этом умеренные исламисты делают упор на оборонительный характер джихада, а ультра-радикалы - исключительно на наступательный аспект "священной войны".