Античная философия о свободе человека: Демокрит, Эпикур, Аристотель, стоики.

Если мы обратимся к античности, то увидим, что данный вопрос связан напрямую с вопросом о счастье человека, о благе человека, о добре и зле. И античность дает нам несколько вариантов решения этой проблемы. Демокрит, например, заявлял, что все в этом мире происходит по необходимости и все имеет свою причину и нет никакой случайности, а раз так, то и в жизнедеятельности человека нет никакой свободы, ибо все, что делает человек, он делает по необходимости и все, что с ним происходит, имеет опять же необходимость и причину. Так как же быть человеку? Демокрит полагает, что необходимо, прежде всего, знание причин, а тем самым и необходимости. Это знание и поможет человеку избавиться от всех страхов и печалей, от различных иллюзий и всяких неожиданностей. Так что если человек и не свободен, то счастье все же достижимо, ибо счастье человека античность связывает с душевным равновесием, с безмятежностью духа, а для этого необходимо знать и сообразно со знанием поступать и действовать.

В отличие от Демокрита, Аристотель говорит не о свободе в деятельности человека в этом мире, а о свободе воли, или свободе выбора добра и зла. И здесь, утверждает Аристотель, все зависит только от человека. Только от человека зависит выбор того или иного действия, свершения того или иного поступка, следовательно, только от человека зависит, будет он добродетельным или порочным.

Первая попытка пробить брешь в естественной, природной необходимости и предоставить человеку возможность быть свободным принадлежит Эпикуру. Развивая учение Демокрита, он отвергает жесточайшую необходимость в природе, и утверждает наличие случайности, которую отвергал Демокрит. Демокрит утверждал, что люди измыслили идол случайности, чтобы скрыть свою беспомощность. Случайным люди называют то, причину чего они не знают. Эпикур, выдвигая идею о спонтанном, самопроизвольном отклонении атомов от прямолинейного пути, для которого нет никаких внешних причин, никакой внешней необходимости, а только своя, внутренняя необходимость, утверждает наличие случайности в самом фундаменте мироздания, а это в свою очередь дает возможность говорить уже о свободе в деятельности человека. Счастье или благо человека Эпикур связывает со свободой человека от телесных страданий и душевных тревог. Таким образом, Эпикур в рамках необходимости обосновывает возможность свободы. Но чтобы от чего-то уклониться или что-либо предпочесть, Эпикур, как, впрочем, и все философы античности полагает необходимым знание. Отсюда и следующая установка античности для человека: знать и уклоняться.

Несколько в иной плоскости проблема свободы рассматривается в философии стоиков. Стоики утверждают опять же идею строжайшей необходимости, по которой все происходит в этом мире или о судьбе, как причинной цепи всего сущего или же разуме, сообразно с которым движется мир. Судьба определяет возникновение, существование и исчезновение всего. Таким образом, мы имеем дело с провидением, роком, фатумом и т. п. Как разрешить противоречие между роком и свободой?

Разрешая это противоречие, стоики говорят о различии видов (причин) движения. Неорганическое тело, например, может получить импульс к движению только от другого движущегося тела. Животное имеет уже как бы внутреннюю свою собственную причину движения и это психика. Человек в качестве такой причины имеет, говорят они, логическое мышление, разум. Но человек обладает и психикой (волей), следовательно, для человека побудительной причиной к действию будет разумная воля. В силу этого человек всегда в состоянии что-то отклонить или принять. Свобода как действие, изъятое из мировой необходимости и противостоящее ей, для стоиков не возможна. Но свобода становится возможной как действие по собственной склонности, из собственного побуждения. Такая свобода, по мнению стоиков, наиболее полным образом доступна только мудрецу. Мудрец, говорят стоики, свободен как само божество, ибо для мудреца свобода и необходимость совпадают. Мудрец, осознав, познав необходимость, делает ее тем самым своей собственной необходимостью и, следовательно, действует свободно. Свобода как уклонение от необходимости просто не возможна. Отсюда новый вариант жизнепонимания, новая установка: знать и подчиняться. Действия людей различаются не потому, что они свободны или не свободны, ибо все сбывается по необходимости, а по тому, как сбывается необходимость добровольно или по принуждению.

В итоге весьма краткого и несколько схематичного рассмотрения проблемы свободы в античности мы можем сказать, что возможность свободы весьма тесно увязывается здесь с познанием, знанием, с разумом и его развитием. Свобода как нечто абсолютное вне необходимости, как нечто противопоставленное необходимости здесь не рассматривается, она просто немыслима в качестве таковой.

Демокрит - все в этом мире происходит по необходимости и нет никакой случайности. необходимо, прежде всего, знание причин.

Аристотель - свобода выбора добра и зла

Эпикур, выдвигая идею о спонтанном, самопроизвольном отклонении атомов от прямолинейного пути. Счастье или благо человека Эпикур связывает со свободой человека от телесных страданий и душевных тревог.

Стоики утверждают идею строжайшей необходимости. Мудрец, осознав, познав необходимость, делает своей собственно необходимостью. знать и подчиняться.

Вопрос №4

1. Выработка христианского понимания человека 2. Душа и тело как различные субстанции

Выработка христианского понимания человека

Проблему человека Августин трактует с точки зрения 2-х христианских догматов: с одной стороны, человек – образ и подобие Божие, а с другой – существо греховное, ибо наши прародители совершили первородный грех. Поэтому когда Августин описывает человека как образ Божий, он часто возвышает его, но тут же показывает, что человек, как существо греховное, не совершенен, и часто впадает в кажущийся пессимизм. Православию чуждо представление о том, что потомки Адама несут личную ответственность за грех прародителей как за свой собственный грех. Так, в постановлении Карфагенского Собора 252 года сказано, что «не должно возбранять крещение младенцу, который, едва родившись, ни в чем не согрешил, а только, происшедши по плоти от Адама, восприял заразу древней смерти через самое рождение», и что при крещении ему отпущаются не собственные, а чужие грехи. Юридическое же понимание "первородного греха" как преступления, за которое все люди несут ответственность как за свои личные грехи, – впервые введено в богословие блж. Августином в его полемике с пелагианами, вообще отрицавшими порчу человеческой природы в результате грехопадения Адама. Однако главное Августин подметил правильно: греховная порча человеческой природы является наследственной и наклонность ко греху проявляется уже в раннем возрасте. (По лекциям ахм. Алипия). Поэтому антропологию Августина невозможно понять без его христологии, без того, что Спасителем был совершен акт искупления человеческих грехов.

Говоря о сотворении человека, Августин говорит, что человек сотворен из ничего – и его тело и душа. Человек, по Августину, составляет единство души и тела. Человек есть "состоящая из тела и души, наделенная разумом субстанция". Здесь он возражает платоникам, утверждавшим, что сущностью человека является лишь душа. Августин поправляет платоников, говоря, что человек есть разумная душа, владеющая своим телом. Тело не есть могила души, ибо, как пишет Августин, отвечая платоникам, утверждавшим, что тело есть оковы, гробница души: "Разве кто-нибудь любит свои собственные оковы?" Тело и душа имеют благую природу при условии, что тело задумано как та часть природы человека, которая подчинена душе. Но из-за грехопадения тело вышло из подчинения, и произошло наоборот: душа стала служанкой тела. Христос Своей искупительной жертвой восстановил первоначальный порядок, и люди опять поняли, что тело должно служить душе.

Душа и тело как различные субстанции

1.Троичность.души Хотя человек представляет собой единство души и тела, но тело и душа – это все же абсолютно различные субстанции. Причем душе отдается предпочтение. Хотя обе они – изменяющиеся, но душа не имеет пространственной структуры и изменяется лишь во времени. А раз так, то душа не смешивается с телом, но всегда находится в теле. Душа есть основа жизни, разумное начало; именно душа сообщает и жизнь телу, и позволяет через тело познавать чувственный мир. Но с телом душа не смешивается, оставаясь соединенной с ним, но не слиянной. Глубина души проявляется как единство троичности 1)сознания(memoria), 2)разума(intelligentia)и 3)воли(voluntas) и, стало быть, есть образ божественной троичности. Августин блаженный, подчеркивал, что воля есть атрибут природы. 2. Душа бессмертна, но не вечна Наша душа бессмертна, но не вечна. Августин различает эти термины, поскольку вечным является лишь неизменное. Материя, по Августину (в отличие от платоников), не ничто, а выше небытия; материей Августин называет все то, что изменяется. Следовательно, существует материя не только чувственная, но и умопостигаемая. Если есть умопостигаемая материя, то у нее есть и некая умопостигаемая форма. В частности, наша душа, по Августину, это оформленная духовная материя. Поскольку душа изменчива, то и она причастна в некоторой степени небытию, поэтому и она также сотворена из небытия. Это то, что объединяет нашу душу с материальным миром, а отличает ее то, что изменение ее происходит только во времени, а не во времени и пространстве, как у материальных предметов. Понятие "материя" Августин использует скорее в плотиновском смысле, чем в обыденном нашем понимании. Для Плотина душа есть материя для ума, ум есть материя для единого, т.е. материя есть все то, что может воспринять некоторую форму, а форму, как мы помним, также нельзя воспринимать только как материальную пространственную категорию. Форма есть все то, что через что осуществляется познаваемость предметов. Примерно так же понимает и Августин термины "материя" и "форма". Поэтому когда Августин говорит о том, что наша душа имеет материю и форму, ни в коем случае не стоит воспринимать это чувственным образом. Августин блаженный говорит, что человек не умер бы, если бы не согрешил.

Вопрос №5