Саша от потрясения не может вымолвить ни слова.

Виталик (Саше). Санёк, я бы на твоем месте запил! Для здоровья. Знаешь, у древних римлян был бог запоя. Звали его Мом.

Валентин Борисович. Как вы сказали?

Виталик. Мом. Добрый, великодушный бог забвения. Запиваешь, и весь мир становится радостно-справедливым. Ненадолго, но все-таки. Налить? (Открывает богатый бар, вмонтированный в диван.)

Валентин Борисович. Какой замечательный диван! Я теперь понимаю, почему он так заинтересовал американцев.

Виталик. Ну? Налить?

Он. Нет! Не надо… Алкоголь – это не выход, а тупик!

Нина. Санечка! У тебя новая роль? Ты снимаешься в рекламе безалкогольного пива?

Он. Отстань!

Виталик. Что же ты теперь будешь делать?

Он. Не знаю…

Виталик. А то ложись рядом! Диван большой, раскладывается…

Саша с недоумением смотрит на него, качает головой, отходит в сторону, садится и в отчаянии ерошит свои волосы. К нему подходит Маша и начинает его причесывать.

Маша. Я знаю, что делать! Буду по выходным стричь на дому. Накоплю денег, и мы поедем в Венецию. Валентин Борисович, давно хотела спросить: гондольеры в Венеции так называются, потому что гарантируют пассажиркам романтический и безопасный секс?

Валентин Борисович. Вы недалеки от истины… (Подойдя к Саше, тихо.) Александр, не расстраивайтесь! Машенька тоже очень мила и, к тому же, отличается редкой вагинальной любознательностью…

Ирина Федоровна (помогает дочери складываться). Маргарита Львовна, что-то вы давно Верочке зарплату не прибавляли!

Она. Мама, ну, при чем тут деньги?!

Марго. Не волнуйтесь, Ирина Федоровна, вашей дочери вообще больше не придется работать. Я введу Веру в правление нашего фонда. У нее будут безграничные возможности! (Берет за руку Веру, подхватывает чемодан, ведет к выходу.)

Виталик. Вот уж никогда не думал, что сдам свой пост женщине!

Проходя мимо сникшего Саши, Марго останавливается, смотрит на него с превосходством.

Марго. Ну, ты теперь всё понял, мужчина?!

Она. Прощай, Сашенька…

Он. Прощай, Вера!

Он и Она долго смотрят в глаза друг другу. Марго тянет Веру за руку, но та упирается. Саша встает, медленно подходит к Виталику.

Он. Мом, говоришь? Ну, тогда наливай! А как у них звали бога похмелья?

Виталик. Не знаю, но по Интернету можно выяснить.

Он. Выясни, пожалуйста!

Виталик. Что же ты будешь делать?

Он. Сейчас увидишь! (Скрывается за кулисами, вытаскивает оттуда упирающегося мужчину и начинает его долго и подробно бить.)

Потрясенный мужчина не может от неожиданности вымолвить слова, а Саша вкладывает в удары все свое отчаянье и разочарование.

Маша. Кто это?

Нина. Это Костя Мотылев.

Маша. Он его убьет!

Нина. Ну, хватит! Достаточно, я сказала! Какой ревнивый!

Разошедшийся Саша утаскивает избитого Костю за кулисы, потом решительно направляется к Марго. Вырывает чемодан и отшвыривает в сторону, потом обнимает Веру. Она – его. Страстно.

Марго. Верка, не смей! Что ты делаешь?

Она. То, что хочу! (Целует Сашу.)

Марго. Дура! Посмотри на своего педагога! Он испортил тебе юность. Посмотри на своего диванного мужа! Он испортил тебе молодость. Ты хочешь, чтобы этот актеришка испортил тебе то, что осталось?

Она (не отдышавшись после поцелуя). Да, хочу! Хочу, хочу, хочу!!!

Марго. Ведь снова приползешь ко мне!

Она. Нет, не приползу!

Марго. Тварь неблагодарная! (Бросается на Веру.)

Саша твердо останавливает разъяренную женщину. Марго пытается снова ударить его в пах коленом, но на этот раз Саша начеку.

Марго. Отпусти, животное! Мне больно…

Он. А сейчас будет еще больнее!

Нина. Берегитесь, Марго, в его жилах вскипела кровь кавалергардов!

Валентин Борисович. Александр, неужели вы сможете ударить женщину?

Он. Женщину – нет! А того, кто посягает на мою женщину, да! Виталий, у тебя в диване оружие есть?

Виталик. Странный вопрос! (Достает молоток.)

Он. А посерьезнее?

Виталик. Обижаешь! (Достает топор.)

Он. А еще посерьезнее?

Виталик. Только для тебя, сменщик! (Достает огромную дрель с метровым сверлом.)

Он. Ого! Годится! Я ее сейчас просверлю!

Она. Саша, я прошу! Не делай ей больно!

Он. Ну, если просишь ты… Ладно! (Марго.) Иди и больше никогда близко не подходи к границе моей жизни! Поняла?

Марго. Поняла.