Вопрос № 14 псг: преступления и наказания

ПСГ вводит в понятие «преступление» не только причинение ущерба лицу, но и государству.

• Система преступлений выглядела следующим образом:

1. Против государства: измена («перевет»).

2. Против порядка управления: взятка («посул») судье), вторжение в судебное помещение, насилие в отношении судьи.

3. Против личности: убийство («головщина»), побои, оскорбление действием. Наиболее тяжкими считались — братоубийство и убийство родителей.

4. Имущественные преступления: кража («татьба»), кража церковного имущества, поджог, конокрадство, грабёж, разбой. Наказание за кражу дифференцируется в зависимости от размеров похищенного, способа совершения и повторности. Наиболее тяжкими преступлениями против собственности считались поджог и конокрадство. За них присуждалась смертная казнь.

Преступления против государства.

В Псковской Судной Грамоте известен новый род преступлений, которых не

было в Русской Правде - государственная измена. За государственную измену

полагалась высшая мера наказания - смертная казнь (статья 7 ПСГ).

Преступления против судебных органов.

Псковская Судная Грамота также предусматривает наказания за

преступления против судебных органов. За вход в зал суда насильно или удар

"подверника" полагался штраф: 1 рубль князю и 10 денег подвернику (статья

58). Запрещалось избивать истца или ответчика: "111. А кто пред господою

ударит на суде своего истьца, ино его в рубли выдать тому человеку, а князю

продажа."

Имущественные преступления.

Псковская Судная Грамота по сравнению с Русской Правдой устанавливает

более развитую систему наказаний за имущественные преступления. Кража

делилась на простую (кража из кладовой, с возу, лодки, скота) и

квалифицированную (поджог, конокрадство, кража церковного имущества). За

простую кражу полагался штраф в размере от 4 денег до 70 гривен (статья 1).

За квалифицированную кражу полагалась смертная казнь (статья 7). Если вора

трижды ловили за кражу, то его казнили (статья 8). Если человек увидит у

кого-нибудь свою краденную вещь, то он имел права потребовать возврата ее.

Если ответчик присягал, что он купил ее на рынке, то истец получал часть

краденного имущества, в случае же, если истец не верил присяге ответчика и

не мог доказать, что ответчик украл эту вещь, то истец терял свое имущество

(статья 46). Если краденная вещь перешла по наследству к человеку, у

которого ее обнаружили, то он имел право, выставив четырех свидетелей не

присягать по требованию истца, а истец терял свой иск (статья 55).

Псковские чиновники, превысившие свои полномочия и силой отнявшие у

осужденного имущество, судились по ПСГ как за грабеж (статья 48). Показания

вора не принимались сведению, если он обвинял кого-нибудь в соучастии. У

обговоренного человека на дому производился обыск, и только в том случае,

если там что-нибудь находили, относящееся к делу, то этого человека

обвиняли: "60. А татю веры не нять, а на кого возклеплет, ино дом его

обыскать и знайдуть в дому его что полишное, и он тот же тать, а не найдут

в дому его, и он свободен."

Преступления против личности.

К преступлениям против личности по Псковской Судной Грамоте относились

убийство, нанесение побоев и оскорбления действием. В случае убийства с

преступника взыскивался штраф в размере 1 рубля в пользу князя и особое

вознаграждение семье убитого. Нанесение побоев (статья 27) или вырывание

бороды квалифицировалось как оскорбление действием. Нанесение побоев в

общественном месте наказывалось штрафом в пользу князя, а за вырывание

бороды полагался штраф в 2 рубля. Статья 58 наказывала избившего своего

истца перед судом штрафом в размере 1 рубля в пользу князя.

Наказание и его цель.

Система наказаний:

1. Смертная казнь (ст 7-8).

2. Денежные штрафы — за большинство преступлений по ПСГ.

Телесные наказания, применявшиеся на практике, законодательно предусмотрены не были.

Наказание, в основном, несло компенсационный, а не карательный характер.

Вопрос № 15 ПСГ: судоустройство, судопроизводство, виды судебных доказательств

Статья 2 Псковской Судной

Грамоты также устанавливала отдельный суд наместника архиепископа. В этот

суд запрещалось вмешиваться княжескому наместнику или господе, а наместнику

архиепископа запрещалось вмешиваться в светский суд: "2. И владычню

наместнику суд и на суд не судить, ни судиям ни наместнику княжа суда не

судите." В статье 109 было записано какие дела относятся к какому суду.

Суд, когда и истец, и ответчик являлись духовными лицами, относился к

компетенции церковного суда. Если же и истец, и ответчик являлись мирянами,

то суд относился к компетенции мирского суда - Господы. Если один являлся

мирянином, а второй - духовным лицом, то собиралась особая коллегия,

состоявшая из князя, посадника и наместника архиепископа: "109. А попы и

дияконы и проскурница и черньца и черница судить наместнику владычьню. Аже

поп, или диакон или противу черньца, или черницы ж, а будет обаи не простые

люди церковные, ино не судить князю, ни посаднику, ни судиам не судить,

занеже суд владычня наместника, а булет один человек простой истец мирянин,

аже церковный человек с церковным, то судить князю и посаднику с владычним

наместником вопчи, також и судиям."

Судебный процесс по Псковской Судной Грамоте носил состязательный

характер, роль суда по сравнению с Русской Правдой была гораздо больше.

Вызов ответчика производился самим судом по официальной повестке через

судебного исполнителя. Уклонение от явки в суд влекло официальное наказания

- от денежного штрафа до привлечения к ответственности как за убийство.

Запрещалось пересматривать дела, рассмотренные раннее, посадник, сложивший

с себя посадничество, обязан был сам окончить начатые им дела (статья 6).

Суд собирался у князя в передней, судьям запрещалось входить в тайные

сделки с тяжущимися или помогать одной из сторон на основании родства или

дружбы (статьи 3-4). Человек, занимавший ответственный правительственный

пост не мог ходатайствовать перед судом о смягчении наказания, если дело не

затрагивало его семью или близких (статьи 68-69).

Вызов ответчика.

Вызов ответчика на суд регламентировался статьями 25, 26, 57. В

статье 25 говорится о том, как вызывать ответчика на суд: "25. А которой

позовник поидет исца звати на суд, и тот позваный не поидет на погост к

церкви позывницы чести, или стулится от позывницы, ино позывница прочести

на погосте пред попом; или пакы той ж позваный позывницею, не емля оброку

да не станет на суд пред господою, ино господе дать на него грамота на

виноватого на 5 ден позовником." В случае, если ответчик скрывался от

"позовницы" - судебного исполнителя, призванного доставлять в суд истца и

ответчика - то "позовница" обязан был "прочести на погосте грамоту пред

попом." Позовникам запрещалось силой приводить истцов на суд, если же они

применяли силу, то их должен был судить суд: "26. А кто возмет грамоту на

своего исца, и оно ограмочному поимав по грамоте не мучит, ни бить,

поставить пред господою; а ограмочному против своего исца не битися, не

колотися, а толко имет сечися, или колотися, да учинит головшину, ино быти

ему самому в головшине."

Свидетели.

В Псковской Судной Грамоте есть три статьи, напрямую относящиеся к

свидетелям или "послухам", как они именовались раньше. В статье 22

говорится о том, что если послух не придет на суд или скажет обратное тому,

что доказывает истец, вызвавший его, то этот свидетель перестает быть

свидетелем, а истец считается проигравшим судебное разбирательство: "22. А

на которого послуха истец послется, и послух не станет, или став на суде не

договорит в ты ж речи, или переговорит, ино тот послух не в послух, атот не

доискался." Также свидетелем не считался человек, заинтересованный в данном

деле: "23. Или который истец пошлется ... на послуха, а на котором сочат

... а ркучи: тот мене сам бил с тым своим послухом, а нонеча на нево ж

шлется, ино тот послух в послух, которого на суде наимянуют." Суд имел

право приговорить свидетеля к судебному поединку. На этом судебном поединке

противник свидетеля мог нанять себе наймита, если был "стар или млад, или

чем безвечен, или поп, или чернец", в то время как послух не имел права

нанимать себе наймита.

Пособничество.

ПСГ допускала судебные поединки между истцом и ответчиком, или между

истцами, по терминологии ПСГ, и "послухами" - свидетелями. Так как не

каждый мог выйти драться на поле, то грамота устанавливало возможность

помощи таким людям - "пособничество". В статье 21, в частности, говорится:

"А против послуха... стар или млад, или чем безвечен, или поп, или чернец

ино против послуха нанять волно наймит, а послуху наймита нет." В этой

статье закреплена возможность найма бойца против послуха, при этом послух

не имел возможности нанять себе бойца. Найм бойца разрешался только в том

случае, если истец был из духовенства, инвалидом или слишком старым или

молодым. В статье 119 указывается: "А жонки з жонкою присужать поле, а

наймиту от жонки не быти ни с одну сторону", то есть если истцом и

ответчиком являлись женщины, то им разрешалось присуждать судебный

поединок, при этом ни одна из них не могла нанять бойца. Если же одной

стороной был мужчина, а другой - женщина, и им был назначен судебной

поединок, то согласно статье 58 женщина имела право нанять бойца: "... а

пособников бы не было ни с одной стороны, опричь жонки, или за детину, или

за черньца или за черницу, или который человек стар велми или глух, ино за

тех пособнику быти." Отдельно оговаривалось в статье 36 право на найм бойца

при делах, связанных с закладами и залогами: "А на котором человеке имуть

сочити долгу по доскам, или жонка, или детина, или стара, или немощна, или

чем безвечен, или чернец, или черница, ино им наймита волно наняти, а исцом

целовати, а наймитом битись, а против наймита исцу своего наймита волно,

или сам лезет." По сути, здесь опять оговаривалось право истца, если он

являлся несовершеннолетним, лицом духовного сословия, женского пола или

инвалидом, на найм бойца. Но в этой категории дел, в случае, если один

истец пользуется наемным бойцом, то и другой имел право на найм бойца,

тогда как в других делах этого не допускалось. Но бойцам-"пособникам"

запрещалось в день биться сразу же на двух судебных разбирательствах

(статья 71): "А одному пособнику одного дни за 2 орудиа не тягатся."

Вопрос № 16.Образование русского централизованного гос-ва (предпосылки, этапы) Московское княжество в XIII¾XV вв., усиление власти московских князей.

Во второй половине XIV в. в северо-восточной Руси усилилась тенденция к объединению земель. Цент­ром объединения стало Московское княжество, выде­лившееся из Владимиро-Суздальского еще в XII в. Ослабление и распад Золотой Орды, развитие экономических междукняжеских связей и торговли, образование новых городов и укрепление социального слоя дворянства сыграли роль объединяю­щих факторов. В Московском княжестве интенсивно развивалась система поместных отношений: дворяне получали землю от великого князя (из его домена), за службу и на срок службы. Это ставило их в зависимость от князя и укрепляло его власть.

С XIII в. московские князья и церковь начинают осуществлять широкую колонизацию заволжских территорий, образуются новые монастыри, крепости и города, происходит покорение и ассимилирование местного населения.

Говоря о "централизации" следует иметь в виду два процесса: объединение русских земель вокруг нового центра — Москвы и создание централизованного государственного аппарата, новой структуры власти в Московском государстве.

В ходе централизации происходило преобразование всей политической системы. На месте множества самостоятельных княжеств образуется единое государство. Изменяется вся система сюзеренно-вассальных отношений: бывшие великие князья сами становятся вассалами московского великого князя, складывается сложная иерархия феодальных чинов. К XV в. происходит резкое сокращение феодальных привилегий и иммунитетов. Складывается иерархия придворных чинов, даваемых за службу: введенный боярин, окольничий, дворецкий, казначей, чины думных дворян, думных дьяков и т.д. Формируется принцип местничества, связывающий возможности занятия государственных должностей с происхождением кандидата, его родовитостью. Это привело к тщательной и подробной разработке проблем генеалогии, "родословцев" отдельных феодальных родов и семей.

Укрепляющееся служилое дворянство становится для великого князя (царя) опорой в борьбе с феодальной аристократией, не желающей поступиться своей независимостью. В экономической области разворачивается борьба между вотчинным (боярским феодальным) и поместным (дворянским) типами землевладения.

Серьезной политической силой становилась церковь, сосредоточившая в своих руках значительные земельные владения и ценности и в основном определявшая идеологию формирующегося самодержавного государства (идея "Москва — третий Рим" "православное царство", "царь — помазанник божий").

Верхушка городского населения вела непрерывную борьбу с феодальной аристократией (за земли, за рабочие руки, против ее бесчинств и грабежей) и активно поддерживала политику центра­лизации. Она формировала свои корпоративные органы (сотни) и настаивала на освобождении от тяжелого обложения (тягла) и на ликвидации привилегированных феодальных промыслов и торгов ("белых свобод") в городах.

В складывающейся политической ситуации все три социальных силы: феодальная (светская и духовная) аристократия, служилое дворянство и верхушка посада — составили основу сословно-представительной системы правления.

Централизация привела к существенным изменениям в государственном аппарате и государственной идеологии. Великий князь стал называться царем по аналогии с ордынским ханом или византийским императором. Русь приняла от Византии атрибуты православной державы, государственную и религиозную символику. Сформировавшееся понятие самодержавной власти означало ее абсолютную независимость и суверенность. В XV в. митрополит на Руси стал назначаться без согласия византийского патриарха (к этому времени пала Византийская империя).

Усиление власти великого князя (царя) проходило параллельно с формированием новой системы государственного управления — приказно-воеводской. Для нее были характерны централизация и сословность. Высшим органом власти стала Боярская дума, состоявшая из светских и духовных феодалов, действовавшая постоянно на основе принципа местничества и опиравшаяся на профессиональную (дворянскую) бюрократию. Это был аристокра­тический, совещательный орган.

Отраслевыми органами центрального управления стали приказы (Посольский, Поместный, Разбойный, Казенный и др.), совмещав­шие административные и судебные функции и состоявшие из боярина (глава приказа), приказных дьяков и писцов. На местах находились специальные уполномоченные. Наряду с отраслевыми приказами позже стали возникать территориальные, ведавшие делами отдельных регионов.

Местное управление основывалось на системе кормлений. Наместники и волостели (в уездах и волостях) назначались великим князем и в своей деятельности опирались на штат чиновников (праведчиков, доводчиков и др.). Они ведали административными, финансовыми и судебными органами, отчисляя часть сборов с местного населения себе. Срок пребывания в должности не был ограничен. Слишком независимые кормленщики к концу XV в. становятся неприемлемы для центральной власти, постепенно сокращаются сроки их деятельности, регламентируются штаты и нормы податей, ограничиваются судебные полномочия (в состав их суда вводятся местные "лучшие люди", земские дьяки протоколируют процесс, судебные документы подписывают целовальники и дворские).

Особенности процесса государственной централизации сводились к следующему: византийское и восточное влияние обусловили сильные деспотические тенденции в структуре и политике власти; основной опорой самодержавной власти стал не союз городов с дворянством, а поместное дворянство; централиза­ция сопровождалась закрепощением крестьянства и усилением сословной дифференциации.

Вопрос № 18. Гос. централизация 14-15 вв. Преобразование полит. системы и административных органов. Кормление. Боярская Дума.

Московское государство в XIV – XV вв. оставалось еще раннефеодальной монархией. В силу этого отношения между центром и местами строились первоначально на основе сюзеренитета-вассалитета. Однако с течением времени положение постепенно менялось. Московские князья, как и все другие, делили свои земли между наследниками. Последние получали обычные уделы и были в них формально самостоятельны. Старший сын, приобретший “стол” великого князя, сохранял положение старшего князя. Со второй половины XIV в. был введен порядок, по которому старший наследник получал большую долю наследства, чем остальные. Это давало ему решающее экономическое преимущество. К тому же он вместе с великокняжеским “столом” обязательно получал и всю Владимирскую землю. Постепенно изменилась и юридическая природа отношений между великим и удельными князьями. Эти отношения основывались на иммунитетных грамотах и договорах, заключаемых в большом количестве. Первоначально такие договоры предусматривали службу удельного князя великому князю за вознаграждение, затем она стала связываться с владением вассалами и вотчинами. Считалось, что удельные князья получают свои земли от великого князя за службу. И уже в начале XV в. установился порядок, по которому удельные князья были обязаны подчиняться великому князю просто в силу его положения. Великий князь Главой Русского государства был великий князь, обладавший широким кругом прав. Он издавал законы, осуществлял руководство государственным управлением, имел судебные полномочия. Реальное содержание княжеской власти с течением времени менялось в сторону все большей полноты. Изменения шли в двух направлениях — внутреннем и внешнем. Первоначально свои законодательные, административные и судебные правомочия великий князь мог осуществлять лишь в пределах собственного домена. Даже Москва делилась в финансово-административном и судебном отношениях между князьями-братьями. В XIV – XV вв. великие князья обычно оставляли ее своим наследникам на правах общей собственности. С падением власти удельных князей великий князь стал подлинным властелином всей территории государства. Иван III и Василий III не стеснялись бросать в тюрьму своих ближайших родственников удельных князей, пытавшихся противоречить их воле. Ф. Энгельс считал власть главы централизованного государства прогрессивным явлением, “представительницей порядка в беспорядке, представительницей образующейся нации в противовес раздробленности на мятежные вассальные государства”. Таким образом, централизация государства явилась внутренним источником усиления великокняжеской власти. Внешним источником ее усиления было падение власти Золотой Орды. Некогда московские великие князья были вассалами ордынских ханов, из рук которых они получали право на великокняжеский “стол”. После Куликовской битвы эта зависимость стала только формальной, а после 1480 г. московские князья стали не только фактически, но и юридически независимыми, суверенными государями. Новому содержанию великокняжеской власти были приданы новые формы. Начиная с Ивана III, московские великие князья именовали себя “государями всея Руси”. Иван III и его преемник пытались присвоить себе и царский титул. В целях укрепления международного престижа Иван III женился на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог — единственной наследнице уже не существующего константинопольского престола. Делались попытки идеологического обоснования притязаний Ивана III на самодержавие. Кроме брачных связей с Софьей Палеолог, имела место попытка установить происхождение русских князей от римских императоров. Была создана теория происхождения княжеской власти. Дворянские историки, начиная с Н. М. Карамзина, считали, что с Ивана III в России устанавливается самодержавие. Это верно в том смысле, что Иван III, завершивший освобождение Руси от татар, “сам держал” свой княжеский стол независимо от Орды. Однако говорить о самодержавии в полном смысле слова, т. е. о неограниченной монархии в XV – XVI вв. еще не приходится. Власть монарха была ограничена другими органами раннефеодального государства, прежде всего Боярской думой. Боярская думаВажным органом государства являлась Боярская дума. Она выросла из совета при князе, существовавшего еще в древнерусском государстве. Оформление Думы следует отнести к ХV в. Боярская дума отличалась от прежнего совета своей большей юридической, организационной оформленностью. Она была органом, собиравшимся не эпизодически, а действующим постоянно. Дума имела сравнительно стабильный состав. В нее входили так называемые “думные чины” — введенные бояре и окольничьи. Компетенция Думы совпадала с полномочиями великого князя, хотя формально это нигде не было зафиксировано. Великий князь юридически не был обязан считаться с мнением Думы, но фактически не мог поступать самовольно, ибо любое его решение не проводилось в жизнь, если не было одобрено боярством. Через Думу боярство осуществляло политику угодную и выгодную ему. Правда, с течением времени великие князья все больше подчиняли себе Боярскую думу, что связано с общим процессом централизации власти. Это особенно относится к княжениям Ивана III и Василия III. Значительная роль Боярской думы в системе государственных органов и господство в ней крупных феодалов являются одной из характерных особенностей раннефеодальной монархии.