3.Владимиро-Суздальское княжество при Андрее Боголюбском.

Особого расцвета Владимиро-суздальского княжество достигло при сыне Юрия Долгорукова Андрее Боголюбском (1157-1174). Он продолжал политический курс отца на усиление княжеской власти и гегемонию Владимиро-Суздальского княжества в Русской земле. Её центром он считал не Киев, а Владимир, который сделал столицей княжества, расширил его укрепления и пышно обстроил белокаменными зданиями. В 10 км от столицы, в устье реки Нерль, была сооружена княжеская резиденция — замок Боголюбово. При Андрее выдвинулось много преданных князю младших дружинников, получавших от него в условное владение земли («милостьники», «дворяне»). В княжеских городах, особенно во Владимире, умножилось торгово-ремесленное население. Организовав поход на Киев и разгромив его (1169), Андрей посадил там князем брата Глеба. Походом на Новгород (1170) Андрей заставил Новгород временно подчиниться своей власти и сменить князя и посадника. Андрей Боголюбский вел трудную борьбу за приоритет Владимира и в церковных делах, пытаясь организовать независимую от Киева митрополию. Духовенство Владимира усиленно создавало местные «святыни» и прокламировало особое «покровительство неба» делам князя-«самовластца» и горожан.

В среде «милостьников» было создано высокохудожественного произведение светского характера «Слово Даниила Заточника». Иконопись и архитектура достигли расцвета. Была создана школа зодчества Владимиро-суздальского княжества.

4. Иконопись

Андрей расширил и обстроил свой любимый город, создав в его окрестностях обширную резиденцию — знаменитый Боголюбский замок. Он же возвел ряд храмов, строительство которых продолжил его брат Всеволод Большое Гнездо. Естественно, что столь оживленное церковное строительство нуждалось в помощи иконописцев, призванных украсить новые храмы.

Когда Андрей Боголюбский ушел от отца из Киева в родовую Суздальскую землю, то взял с собою прославленную византийскую икону «Богоматерь Умиление» («Владимирская Богоматерь») и водворил ее во владимерском Успенском соборе, богато украсив золотом, серебром, дорогими каменьями и жемчугом. Эту икону Андрей Боголюбский постоянно брал с собою в походы, приписывая ей все свои удачи и победы. С именем Андрея связана еще одна икона, ныне хранящаяся во Владимирском музее. Эта икона, известная под именем «Боголюбской Богоматери», согласно древнему преданию, была создана в память явившегося князю во сне видения (1158) . На иконе Мария представлена в типе Агиосоритиссы. В ее руках свиток, другую руку она подняла в молении, обращаясь к Христу, чья полуфигура изображена в правом верхнем углу. Мария выступает заступницей за род человеческий и за заказчика иконы. Мы имеем здесь обетный образ. Насколько позволяют судит сохранившиеся фрагменты, боголюбская икона представляла собой выдающееся произведение искусства, близкое по стилю к «Владимирской Богоматери».

Летопись Боголюбова монастыря с 1158 по 1770 год, составленная по монастырским актам и записям настоятелем оной обители игуменом Аристархом в 1767–1769 годах. — «Чтения в Обществе истории и древностей российских», 1878. Здесь очень образно повествуется о том, как Андрею явилась сама пресвятая Богородица, «теплая о всем мире предстательница, очевидно в шатре его стоящая и в единой руце хартию держащая...». Выполняя наказ Богоматери, Андрей «призва же искуснейших изографов» и повелел им написать икону Богоматери в том виде, как она ему явилась. (приложение № 1)

Преемник Андрея Боголюбского, Всеволод Большое Гнездо (1176–1212), был хорошо знаком с византийской культурой. Юные годы Всеволод провел в Константинополе, где научился ценить красоту византийского культа и искусства. Недаром он пригласил для росписи возведенного им Дмитреевского собора константинопольских мастеров. Возможно, из этой мастерской вышла икона необычно вытянутой формы несомненно украшавшая архитрав алтарной преграды. Юный Христос (Еммануил) представлен между двумя ангелами, слегка склонившими к нему головы. Тонкие, изящные лица ангелов выражают глубокую скорбь. Они как бы навеяны поэтическим образом «Владимирской Богоматери». Этот своеобразный Деисус принадлежит наряду с ранними новгородскими иконами к числу наиболее византинизирующих памятников русской станковой живописи XII века. Свободные от левкаса поля говорят о том, что они были в свое время предназначены для серебряного чеканного оклада, обрамлявшего живописное изображение. Такие оклады, прикрывавшие одни лишь поля, по-видимому, широко применялись на ранних иконах и позднее стали заменяться более дешевой живописью.(приложение№2)

Вероятно, во Владимире был выполнен и другой Деисус, изображающий Христа между Богоматерью и Иоанном Предтечей.В художественном отношении он намного уступает иконе с Еммануилом и ангелами, но, подобно ей, был также предназначен для украшения алтарной преграды. Лица здесь лишены тонкой одухотворенности, их исполнение обнаруживает руку гораздо менее искусного мастера, придерживавшегося довольно архаических традиций. Стиль этой иконы, возникшей, по-видимому, в начале XIII века, стоит несколько особняком среди произведений древнерусской живописи.

 Устное предание связывает с именем Всеволода Большое Гнездо монументальную икону Дмитрия Солунского (Третьяковская галерея), к сожалению, сильно пострадавшую от времени. Лучше всего сохранилось лицо, подкупающее выражением торжественного величия. Глаза, брови, нос, усы, рот, овал лица очерчены тяжелыми линиями, положенными поверх зеленовато-белой карнации с плотными зелеными тенями. Линии эти проведены настолько симметрично, что образуют почти геральдическую по своей строгой уравновешенности композицию. Художник, видимо, хотел подчеркнуть душевную стойкость воителя и его бесстрашие. Монументальная, спокойная фигура полна силы; в жесте правой руки, вынимающей меч из ножен, чувствуется огромная внутренняя собранность. Крупные размеры иконы указывают на то, что она принадлежала к разряду настенных или настолпных образов, которые ставились в киотах вдоль северной и южной стен церкви и у восточных подкупольных столбов. На этих больших иконах чаще всего изображались почитаемые местные святые. На праздники к таким иконам подвешивались пелены, сделанные из разноцветных дорогих тканей. (приложение №3)