Типология политической культуры

Вопрос о типах политической культуры обусловлен многообразием политических систем, различием в уровне социально-экономического, политического и культурного развития стран, их исторических традиций, следствием чего является многообразие политических культур народов, наций, социальных общностей, личностей.

Классическую типологию политической культуры предложили американские политологи Алмонд и Верба в работе «Гражданская культура». Они выделяются три основных типа политической культуры: приходская или патриархальная, подданическая и культура участия или активистская.

Приходская культура характеризуется отсутствием у граждан знаний о политике и интереса к политической жизни. Прихожанин ориентирован на так называемые первичные отношения в группах, привержен традиционным связям, замыкается на местной и этнической солидарности. Кругозор прихожан ограничен их узким миром непосредственного бытия.

Подданическая культура базируется на пассивном отношении субъектов к политической системе в целом. Носители подданической политической культуры осознают существование специализированных политических институтов, имеют к ним отношение негативное или позитивное, проявляют готовность подчиняться требованиям администрации, но не склонны принимать инициативного участия в политической деятельности. От центральной власти в этом случае ожидают приказов или благ.

Культура участия - характеризуется сильной ориентацией на существующую политическую систему и на активное участие в политической жизни общества. Носители такой культуры заинтересованы не только в том, что им дает политическая система, но и в том, чтобы играть активную роль в обеспечении функционирования ее институтов. К власти они относятся не только в плане необхо­димости подчинения ее предписаниям и решениям, но и в плане необходимости своего участия в процессах выработки, принятия и выполнения этих решений.

В чистом виде данные типы культур как правило не встречаются. Каждая политическая культура является сочетанием этих трех типов, но один тип тем не менее всегда доминирует, тем самым определяет тип политической культуры данного общества в целом. Так в политической культуре России доминирующим является подданический тип.

Конечно, данная типология является несколько упрощенным вариантом и не отражает всю сложность политических взаимоотношений в обществе. В дальнейшем результаты эмпирического исследования внесли значительные коррективы в теоретические предположения Г.Алмонда и С.Вербы. Утопией оказалось предположение о всеобщем участии граждан в политике. Было замечено, что в идеальной культуре гражданственности активность и вовлеченность граждан должны уравновешиваться некоторой дозой пассивности и неучастия. Итоги обследования выявили «несовершенство» и «неидеальность» американской и английской моделей политической культуры, которые наделялись статусом самых развитых культур.

Г.Алмонд и С.Верба создали модель культуры гражданственности, которая характеризовался целым рядом достоинств: 1) общей положительной оценкой значения деятельности национального правительства для него лично и глубоким осознанием этого факта; 2) высоким уровнем интереса к деятельности правительства и хорошей осведомленности в этой области; 3) чувством гордости за политические институты своей нации; 4) ожиданием того, что ему будет оказано равное и внимательное отношение со стороны официальных лиц; 5) желанием обсуждать вопросы политики публично или в кругу друзей и знакомых; 6) открытым и лояльным проявлением оппозиционных настроений; 7) чувством удовлетворенности в связи с проведением общенациональных политических мероприятий, например, из­бирательных кампаний; 8) компетентностью суждений по поводу правительственной политики и четким пониманием обязанности оказывать воздействие на эту политику лично или совместно с кем-нибудь из сограждан; 9) компетентностью в использовании законов для успешного противодействия актам произвола; 10) верой в то, что демократия участия является необходимой и желательной.

В результате проведенного опроса «идеальная модель» столкнулась с реальными политическими позициями граждан пяти обследуемых стран. Так, воздействие политики на их повседневную жизнь полностью отрицали 11% опрошенных американцев, 23% англичан, 17% западных немцев, 19% итальянцев, 66% мексиканцев. Регулярно интересуются политическими событиями 27% американцев, 23% англичан, 35% западных немцев, 11% итальянцев, 15% мексиканцев. «Посмешищем и глупостью» выглядят избирательные кампании в глазах 58% опрошенных американцев, 37% англичан, 46% западных немцев, 15% итальянцев и 32% мексиканцев.

Если сравнить характер ориентации на политическую систему граждан в развитых европейских странах в современных условиях, то «недовольство тем, как действует демократия», в 1985 г. высказали 43% англичан, 48% французов, 38% голландцев, 45% ирландцев, 72% итальянцев. Естественно, необходимо учитывать, что и уровень притязаний граждан значительно вырос. Однако высказанное негативное отношение к существующей демократической политической системе в развитых странах не мешает ей оставаться самой стабильной и социально эффективной.

Критика концепции политической культуры Г. Алмонда, а она сводилась к неудовлетворенности преимущественно психологической трактовкой феномена, не умаляет ее революционного влияния на политическую науку. Введение идеи политической культуры в политологический анализ позволило сформулировать универсальный объяснительный принцип: «конечной причиной политики является система культуры конкретного общества». Тем самым был дан толчок развитию сравнительной политологии. В контексте концепции политической культуры оказалось возможным объяснить различную эффективность схожих политических институтов, действующих в разных странах. Она объясняется доминирующей в обществе политической культурой, уровнем ее однородности. Это позволило Г. Алмонду выделить, в зависимости от характера культуры, четыре типа политических систем: 1) англо-американские политические системы, характеризуемые гомогенной секуляризованной политической культурой; 2) континентальные западноевропейские системы с фрагментарной политической культурой, состоящей из смешанных политических субкультур; 3) доиндустриалъные и частично индустриальные политические системы с дифференцированными политическими культурами; 4) тоталитарные политические системы с гомогенной политической культурой, «гомогенность в которых искусственна».

По мнению Г.Алмонда, в англосаксонских странах (США, Великобритании, ряде стран Британского содружества) господствует секулярная гомогенная политическая культура. Для нее характерны сосуществование множества конкурирующих, но дополняющих друг друга ценностей, установок, ориентации, рациональный расчет при принятии решений и разрешении споров и конфликтов, индивидуализм, экспериментаторство и т.д. В то же время она гомогенна в том смысле, что подавляющее большинство субъектов политического процесса разделяют основополагающие принципы устройства существующей политической системы, общепринятые нормы и правила игры, ценности. Ролевые структуры, такие как политические партии, заинтересованные группы, средства массовой информации, пользуются значительной долей самостоятельности. Отдельные индивиды принадлежат одновременно к множеству взаимно пересекающихся групп. В итоге признается законность всех интересов и позиций, между ними превалирует взаимная терпимость, что создает условия для прочного консенсуса и прагматического политического курса.

Политическая культура континентально-европейских стран также секулярна, но в то же время, как подчеркивал Алмонд, она фрагментирована. Во фрагментированной политической культуре среди различных группировок нет необходимого согласия относительно основополагающих правил политической игры. Общество разделено, или фрагментировано, на множество субкультур со своими ценностями, поведенческими нормами и стереотипами, часто несовместимыми друг с другом. В качестве наиболее характерного примера Алмонд приводит Францию в период Третьей и Четвертой республик и Италию, политическая культура которых была фрагментирована на противоборствующие субкультуры, укорененные в разных институтах. Групповые лояльности усиливали друг друга. Например, католики голосовали за партии католической ориентации, входили в католические профсоюзы, читали католические газеты и даже выбирали близких друзей среди католиковгтикот* FToTToffflMivr же п^пячпм опгяничодмдятти и огпяничит;яттм prom K-oivrivrvHwrTW Crrnrofi-

s

ность заинтересованных групп, партий и средств массовой информации переводить потребности и требования в приемлемые политические альтернативы была, таким образом, сильно ограничена. В то же время взаимное усиление социальных, религиозных и политических лояльностей стимулирует противоречия между различными субкультурами. В результате для стран с этим типом политической культуры характерна политическая нестабильность.

Следующий тип Алмонд назвал доиндустриальной и индустриальной политической культурой, характеризующейся сосуществованием традиционных и вестернизированных институтов, ценностей, норм и ориентации. Речь идет о таких атрибутах западной политической системы, как парламент, избирательная система, бюрократия и др., которые в той или иной степени модифицированной форме наложены на традиционалистские реалии соответствующих стран. Как результат такого наложения возникает особый тип, который, используя терминологию М.Вебера, Алмонд назвал харизматической политической культурой.

Последняя часто формируется в условиях фс^ибтрадиционных норм, нарушения считавшихся священными обычаев и связей, роста чувства неустойчивости и неопределенности. В результате в поисках защиты и устойчивости люди обращают свой взор к харизматическому лидеру. Такое смещение создает сложнейшие проблемы с точки зрения коммуникации и координации в обществе. Здесь различные группы часто имеют совершенно разное видение стоящих перед обществом политических проблем. В итоге нестабильность и непредсказуемость являются не отклонением от нормы, а неизбежным результатом такой политической культуры. Она господствует в модернизирующихся развивающихся странах.

От всех названных типов, по Алмонду, радикально отличается тоталитарная политическая культура. Внешне она по своей гомогенности напоминает первый тип. Но здесь эта гомогенность искусственная, синтетическая. Поэтому отсутствуют добровольные организации и ассоциации, а система политической коммуникации контролируется из центра. Невозможно сколько-нибудь приблизительно определить степень приверженности населения господствующей системе.

Очевидно, что рассмотренные типологизации обладают целым рядом достоинств, поскольку в них предприняты попытки вычленить модели политической культуры, исходя из факта существования у различных народов и стран специфических национальных социокультурных, конфессиональных, традиционно-исторических и иных особенностей. Но вместе с тем существует целый ряд соображений, говорящих в пользу определенной корректировки этих типологизаций. Например, лишь с довольно серьезными оговорками можно принять схему Г.Алмонда и его коллег, которые пытались определить различия между гомогенной и фрагментированной политическими культурами по их способности обеспечить стабильность политической системы. А приверженность харизматическому лидеру, которую Алмонд считал достоянием доиндустриальной или смешанной политической культуры, в различных новых формах и модификациях приобретает особую актуальность в наиболее развитых странах современного мира. Более того, харизматические лидеры и харизма как фактор, определяющий симпатии и/или антипатии избирателей и соответственно их выбор стали важнейшими элементами политической культуры всех типов в эпоху информационной революции и электронных средств массовой информации. Что касается тоталитарного типа политической культуры, то харизма в крайних формах поклонения вождю — фюреру также является ее неотъемлемой составной частью.

Можно было бы привести немало других нестыковок, которые в определенной степени снижают убедительность рассмотренных типологизации. Но и высказанные аргументы достаточно наглядно показывают необходимость нахождения более приемлемых критериев типологизации политических культур современного мира. При этом главным условием является учет основных типов или моделей политических систем, в рамках которых формируются и функционируют соответствующие типы политических культур.

Следующую типологию политической культуры, которую нам хотелось бы рассмотреть, разработал польский социолог Е. Вятр. В основу его типологии был положен марксистский подход:

1. Традиционная политическая культура, присущая докапиталистическим обществам. Характеризуется признанием священного характера власти: действием традиционных норм («так было всегда»), регулирующих права подданного и права власти, признанием неизменности политической системы и ее основных норм.

2. Политическая культура сословной демократия (также сформировалась в докапиталистическую эпоху): большинство народа полностью отстранено от участия в политической системе, а существующие институты и нормы гарантируют право политической деятельности лишь привилегированному меньшинству.

3. Демократическая и автократическая (в ее двух разновидностях — авторитарной и тоталитарной) культуры, характерные для эпохи капитализма.

4. Политическая культура социалистической демократии, утверждающаяся в условиях перехода к социализму.

Существует и множество других типологий политической культуры:

- по социально-классовому признаку политическая культура традиционно подразделяется на: пролетарскую, крестьянскую, буржуазную и т.д.;

- по отношению к социальному прогрессу и преобразованиям на: прогрессивную и реакционную, патриархальную и модернизированную, застойную и динамичную;

- по идеологическому основанию на: коммунистическую, анархистскую, социал-демократическую, либеральную;

- по признаку «равенства-неравенства» человека в обществе – на: эгалитарную и уравнительную;

- по национально-территориальному основанию на: западноевропейскую, восточную, англосаксонскую, азиатскую;

- по признаку режима власти и управления на: демократическую, тоталитарную, авторитарную;

- по характеру политических взаимодействий на: конфронтационную и консенсусную;

- по степени влияния на политическую жизнь общества либо государственных управленческих структур, либо самоорганизующихся рыночных отношений на: рыночную политическую культуру, которая ориентирована на конкретное соперничество политических акторов, свободный обмен продуктами их деятельности, и на государственную (этатистскую) политическую культуру, ориентированную на жесткое государственное регулирование политического процесса. Для нее интересы государства выше интересов составляющих общество социальных слоев, организаций, отдельных граждан. Конкурентная борьба и политические конфликты упорядочиваются преимущественно силовыми методами государственного воздействия;

- по типу политического режима - тоталитарная, авторитарная, демократическая. В обществе господствует тот или иной тип политической культуры. Чем явственнее господство, тем определеннее общество. Но это не означает, что остальные типы бесследно исчезают. Они продолжают существовать и могут проявляться с той или иной степенью открытости и силы. Например, демократическому обществу естественно соответствует демократическая политическая культура, но в нем имеются элементы и тоталитарной, и патриархальной политических культур, которые при определенных условиях обеспечивают возможность перехода общества на путь тоталитаризма.

Одной из самых распространенных типологий является деление политической культуры по цивилизационному критерию. Например, И.А.Василенко выделяет несколько типов политической культуры: индо-буддистскую, конфуцианско-буддистскую, исламскую, западную, православно-славянскую.

Также представляется важным деление политической культуры на западную и восточную. Идеалы политической культуры западного типа восходят к полисной организации власти в Древней Греции, к римскому праву, огромное влияние здесь оказали религиозные ценности христианства, особенно протестантской и католической его ветвей. Для западной политической культуры свойственно: понимание власти как превосходства человека над человеком, политика воспринимается как конфликтная социальная деятельность, которая в то же время основана на честных правилах игры и равенстве граждан перед законом, верховенстве идеалов свободы, частной собственности, на признании индивида главным субъектом и источником политик. К государству здесь относятся как к гаранту прав и свобод личности, предполагается множество форм политического участия, плюрализм, демократия, контроль за властью, идеологизированность граждан.

Специфика же восточных норм и традиций обусловлена общинным, коллективистским характером аграрного азиатского общества, воздействием ценностей арабской, мусульманской и других восточных религий. Для восточного типа политической культуры характерно: уверенность в божественном происхождении власти, отношение к политике как сфере избранных, признание главенствующей роли в политике государства и элит, предпочтение личностью исполнительских функций в политической жизни и коллективных форм политического участия, тяготение к авторитарному типу правления, поиск харизматического лидера, обожествление правителя при отсутствии контроля за его деятельностью, приоритет обычаев, религии.

В классическом виде данные ценности и традиции формируют противоположные политические культуры. И даже перестройка политических институтов по образцам другой культуры не влияет на устойчивые ценности основной культуры. Например, Индия в наследство от колониального господства Великобритании получила достаточно развитую партийную систему, парламентский институт и т.д., но, тем не менее, в ней доминирует восточный тип политической культуры, и на выборах главную роль играют не программы партий, а мнение деревенских старост, руководителей религиозных общин и т.д. Япония, являясь одной из индустриальных держав, вобрала в свою политическую культуру множество либерально-демократических ценностей и образцов политического поведения граждан, тем не менее, остается восточной страной. В России политическая культура также формируется на основе совмещения некоторых традиций западной и восточной политических культур.

Российский ученый К.Гаджиев сформулировал либерально-демократическую и тоталитарную модели политической культуры.

Либерально-демократическая модель политической культуры тесно связана с либеральным течением общественно-политической мысли, формирование гражданского общества и правового государства. Либерально-демократическая политическая культура связана с утверждением и легитимизацией в процессе капиталистического развития иной, по сравнению со средневековьем, системы миропонимания, где свободный индивид признается в качестве самостоятельной единицы социального действия. Важнейшим компонентом сформировавшейся на основе этого миропонимания политической культуры стала идея индивидуальной свободы, самооценки отдельного индивида, прирожденных, неотчуждаемых прав каждого человека на жизнь, свободу и частную собственность. Центральное место занимает убеждение в том, что частная собствённость – основа индивидуальной свободы, которая, в свою очередь, рассматривается в качестве необходимого условия самореализации отдельного индивида.

Важным компонентом этой модели стала идея плюрализма. Данная идея предполагает господство во всех сферах общественной жизни принципа многообразия: в социальной сфере - различных слоев, классов, заинтересованных групп и т.д.; в культурной сфере - разнообразие этнических, региональных или иных культур, культурных типов и течений, СМИ, отделение церкви от государства, различных конфессий, церковных деноминаций, вероисповеданий и т.д.; в политической сфере - политических сил, партий, организаций, группировок и т.д.

Такой подход предполагает для всех составляющих данный социум индивидов и группировок равные возможности самореализации и равные права в достижении своих интересов. Отсюда — принцип свободного рынка и свободной конкуренции в социальной и экономической сферах. В политической сфере это выражается в равенстве всех перед законом, т.е. в правовом государстве.

Одним из центральных элементов в либерально-демократической модели политической культуры является идея гражданского общества, которое рассматривается как система самостоятельных и независимых от государства общественных институтов и ценностей. Свобода предполагает наличие как многих центров власти, в какой-то степени уравновешивающих всевластие государства, так и прежде всего свободу экономического выбора. А это, в свою очередь, предполагает наличие альтернативных источников получения средств существования.

Если в тоталитарной и авторитарной системах государство доминирует над обществом, то в либерально-демократической системе, наоборот, общество доминирует над государством и его институтами. Всестороннее развитие гражданского общества предполагает развитую политическую демократию, правовое и плюралистическое государство. Плюрализм связан с утверждением в массовом сознании идеи политического представительства различных социальных слоев в системе власти. Для реализации данного принципа во всех странах возникли и утвердились политические партии, которые призваны представлять интересы различных социальных групп в системе власти. Такой подход предполагает соблюдение правительством и оппозицией «правил игры», суть которых состоит в общепринятом согласии на мирную передачу власти от одной (побежденной) партии другой (победившей) партии в ходе избирательного процесса. Именно через систему выборов, именно через избирательный процесс политическая культура в наибольшей степени воздействует на политическое поведение масс. Главное не только и не столько возможно более полное участие масс в принятии политических решений, сколько открытая конкуренция с целью завоевания тех или иных правительственных постов и контроль над деятельностью тех, кто находится к власти.

Активное участие в выборах уже само по себе увеличивает веру граждан в законность и ответственность правительства. Для многих из них сам факт участия в голосовании имеет чуть ли не ритуальное значение. В современных условия парламентской демократии, всеобщего голосования, плюрализма партий и т.д. очевидно, что ни одно правительство не может завоевать власть без согласия и доброй воли большинства избирателей. Здесь состояние умов общества, социально-психологический климат, общественное мнение имеют немаловажное значение. Общественное мнение приобретает беспрецедентное значение и влияние.

Либерально-демократическая модель включает принцип «согласия не соглашаться» с мнением и позицией другого члена или гражданина общества. В таком случае при решении сколько-нибудь значимых проблем в идеале отвергается волевое навязывание позиций одной части общества другой ее части. Где нет свободного несогласия, там нет и не может быть демократии, независимо от того, как она называется - «народная», «либеральная», «буржуазная», «социалистическая» и т.д. В данной политической культуре присутствует некая расщепленность позиций значительной части людей, с одной стороны, как гражданина государства, члена политического сообщества, а с другой стороны как членов гражданского общества. Эта расщепленность, в частности, проявляется в том, что большинство жителей стран Запада, занятые насущными проблемами, уделяют мало внимания политической сфере, рассматривают ее как далекую от реалиев конкретной жизни.

Зачастую личные вкусы, предпочтения, симпатии и антипатии людей во взаимоотношениях между собой могут, и даже существенно, не совпадать с их идейными и партийно-политическими позициями. Здесь нет той тотальной личности, которая характерна для тотального общества, где, как правило, политика, идеология, философия и просто жизненные позиции людей как бы слиты в интегральном единстве. В результате личные симпатии и антипатии во многом определяют политические и идеологические установки и предпочтения. В странах устойчивых либерально-демократических традициях нередко друзья, родственники в мирской жизни могут принадлежать к различным, зачастую конкурирующим, и даже враждующим друг с другом партиям и лагерям. Так английские парламентарии чуть ли не в рукопашную дерутся на сессиях парламента, а вне его стен являются закадычными друзьями.

В либерально-демократической модели важное место занимает проблема соотношения свободы, равенства, справедливости. На понимание этих категорий существует множество точек зрения. Но в целом, предпочтение отдается равенству возможностей, а не результатов, с этим отождествляется справедливость, свобода понимается как право каждого на самоопределение.

Право, правовая система в глазах носителей либерально-демократической модели политической культуры представляет собой гарант свободы отдельного индивида выбрать по собственному усмотрению морально-этические ценности, сферу и род деятельности. Закон призван гарантировать свободу личности, неприкосновенность собственности, жилища, частной жизни, духовных свобод и т.п. В обществе должен господствовать закон, а не люди, функции государства состоят в регулировании отношений между гражданами на основе закона.

Все вышеперечисленные компоненты в совокупности составляют базовую модель либерально-демократической ПК. Данная модель в различных модификациях прочно утвердилась в развитых странах Западной Европы и Северной Америке, чего не скажешь о других странах, например. Южной Европы. В странах этого региона процесс утверждения данной модели идет с определенными трудностями. Это объясняется социально-экономическими и общественно-историческими особенностями данного региона, особой ролью, которые играют традиции, обычаи, ценности, сильные позиции монархии, аристократии и т.д. (Италия, Испания. Португалия, Греция).

Тоталитарная модель политической культуры. Необходимо оговориться, что в целом авторитаризм и тоталитаризм - это две разновидности политической системы диктаторского типа, Что предполагает соответственно два типа политической культуры. Между ними существуют различия по целому ряду характеристик. Например, если при тоталитаризме полное подчинение всех сфер жизнедеятельности общества государственному началу, то при авторитаризме контроль, прежде всего, осуществляется за политической сферой, т.е. не затрагивается существующая социально-классовая стратификация, экономическая, социальная сферы, семейные отношения. Но и много общего, например, неограниченное господство находящихся у власти, ограничение прав и свобод и т.д. Поэтому вокруг того или иного типа политической системы бывает много споров. Мы уделим главное внимание анализу тоталитарной модели политической культуры. Под тоталитаризмом будем подразумевать те режимы, которые существовали до конца второй мировой войны в Италии, Гитлеровской Германии, а также до конца 80-х годов в СССР и странах Восточной Европы.

Существенная черта тоталитаризма - это тотальная слитность всех сфер жизни людей. Стремление к полной переделке и трансформации человека в соответствии со своими социально-философскими и идеологическими установками. Это приводит к жесткому контролю над сознанием человека, его мыслями, помыслами, внутренним миром. Ставится задача трансформации человека, конструирование нового типа личности с особым психологическим складом, особой ментальностью. Учитывая огромную роль традиций в формировании и утверждении личностного начала человека, ставится первоочередная цель их уничтожения, что порождает амнезию исторической памяти. Происходит размывание традиционной социально-классовой стратификации, достижение культурной, религиозной и этнонациональной однородности (советский человек, истинный ариец). Единственной «референтной группой» для личности остается государство.

Эффективность тоталитарного сознания обеспечивается тем, что оно как бы находится в состоянии постоянного движения к «обновлению». Оптимальной почвой для этого является постоянное нагнетание ситуации чрезвычайности и своеобразных гигантских гонок, призывающих чего-то или кого-то догнать и перегнать. Сталин: «Мы отстали от передовых стран на 50 - 100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет». Наша история это вечные трудовые подвиги: электрификация, коллективизация, индустриализация, освоение целены, химизация, мелиорация и т.д.

М. Геллер, один из идеологов гитлеровской Германии писал: «Спешка одурманивает, не позволяет оглянуться, разо­браться в происходящем, оценить средства и цели. Темпы оправдывают все, становятся модным психологическим средством принуждения, лишая одних воли к сопротивлению надеждой на близкое достижение цели и передышку».

В тоталитарном сознании фиктивная, иллюзорная действительность подменяет реальную действительность, переписывается, перекраивается история под сиюминутные интересы политического курса руководящей партии и государства.

Террор и насилие имеют не только физическое, но также интеллектуальное и духовное измерение. Подавляющая масса населения чуть ли не свято верит в основные цели, установки, ориентиры, провозглашенные партийным руководством или фюрером-вождем. Раб по принуждению должен стать рабом по убеждению.

Часто порождается своеобразный двойной стандарт в жизнедеятельности тотального человека, он как бы раздваивается и приобретает двойное дно. Выражая «горячее» и «единодушное» одобрение на словах какого-то решения и постановления, люди проявляют в отношении этих же решений и постановлений холодное безразличие на деле. Становится массовым феномен, который Дж. Оруэлл назвал «двоемыслие» и «мыслепреступление». Побеждает конформизм, народ превращается в массу, население приобретает атрибуты толпы. Чрезмерная опека государства над своими гражда­нами наносит непоправимый вред энергии, деятельности и моральному характеру людей. Тот, кем постоянно и настоятельно руководят, в конечном счете, отказывается от той доли самостоятельности и ответственности, которой он обладает. Формируется личность, страдающая социальной апатией, характеризующаяся иронически-скептическим отношением к миру, чувством отчуждения и т.д.

Для тотального сознания характерен крайний схематизм, сведение всего к одной единственной идее-истине. В итоге вырабатывается двухмерный подход к объяснению окружающего мира по формуле: «абсолютно верное против абсолютно ложного», «добро против зла», «свет против тьмы». Средина отсутствует.

Разрабатывается образ врага, чужака, недочеловека, которого не жалко уничтожить. Пленение сознания людей подобными образами как бы снимает с них моральную ответственность за свои позиции и деяния. Мир делится на белое и черное (у большевиков - красное и белое, у нацистов - коричневое и красное).

Доминирует принцип «кто не с нами, тот против нас». Теория заговора исключает возможности реалистической оценки социальных, исторических и политических факторов. Исключаются компромиссы, и нет места для занимающих нейтральную позицию.

Все это создает условия для формирования тотального человека, который сочетает в себе:

- обожествление рекордов и среднюю производительность;

- революционную героику, героепочетание и непосредственность;

- слепую веру и крайний цинизм;

- вождизм, идея идеального вождя и идея человека-винтика, основанная на том, что незаменимых нет;

- истинная просвещенность подменяется показной грамотностью;

- искусство и творчество - искусственностью и механистичностью;

- общество - общественностью.

Определяющей в тоталитарном сознании является усредненность, самодовольство и удовлетворенность жизнью, т.е. посредственность как социально-политический тип человека. Человек становится частью массы. Признак массы - это средний и заурядный человек, скопище людей, которое имеет характер типичности. Здесь заурядность, среднестатистичность становится общим социальным признаком человека безиндивидуальности. Важной характеристикой этого типа человека является его убеждение, уверенность в своем совершенстве, своей непогрешимости. Личность, как индивидуальность, элитарный человек не убежден ни в собственном совершенстве, ни в совершенстве мира, это сомневающийся человек. Все это создает оптимальные условия для восхождения торжества посредственности до самых вершины власти и.авторитета.

Выделенные характеристики являются идеально-типологическими, а не как точное отражение действительности. Даже и в Германии и в СССР нельзя говорить о всеобщей тотализации сознания. (Сахаров, Соложеницин).

Понятие политической субкультуры и контркультуры. Политическая культура — многосложный и неоднородный комплекс. В нем представлены различные уровни и типы культуры: личностный, групповой, классовый, регионально-национальный и т.д. В отличие от культуры общества выделяются политические субкультуры, присущие отдельным группам населения.

Политическая культура общества в целом не складывается из суммы политических субкультур. Она вбирает в себя только наиболее устойчивые, типичные признаки, которые характерны для политического сознания и поведения основной массы населения. А каждая политическая субкультура включает в себя общие моменты, которые характерны для политической культуры общества в целом, и то специфическое, что отличает данную субкультуру. Особенности субкультур обусловлены различными положениями общественных групп в экономической и социальной структуре общества, различиями по этническому, расовому, религиозному, образовательному, половозрастному и другими признаками. Так, в российском обществе достаточно отчетливо видятся субкультуры молодежи и ветеранов войны, так называемой номенклатуры и интеллектуальной элиты (научной и художественной интеллигенции), партий, национальных групп, бизнесменов. Политические субкультуры могут не совпадать по своим качественным характеристикам, но субкультуры нельзя разделять по принципу «лучше - хуже», «выше - ниже», они просто разные, каждая обусловлена своими особенностями. Различные политические субкультуры могут спокойно уживаться друг с другом, взаимодействовать в рамках единой для общества политической культуры.

Наличие развитых субкультур, их разнообразие - свидетельство не только внутреннего богатства данного общества, но и что более важно, говорит о том, что такое общество оказывается более способным к адаптации к новым условиям, готовым найти ответы на новые вызовы истории, т.е. способным к саморазвитию. Нужно так же добавить, что богатство и разнообразие субкультур, толерантное к ним отношение способствуют обогащению банка идей, культурных образцов общества. Нередко будущее народа во многом зависит от наличия в его структуре субкультуры, которая содержит довольно эффективный ответ на вызовы истории. Такова политическая культура Китая и Японии, например, которые могут воспринимать, заимствовать элементы культуры других стран. Это им позволило давать ответ на вызов Запада.

При появлении серьезных разногласий, несовпадении интересов субкультур возникает угроза распада единой и образования фрагментарной политической культуры. Она характеризуется утерей общих идеалов и ценностей, преобладанием национализма, группового эгоизма. Фрагментарность политической культуры особенно проявляется в переломные периоды общественного развития, когда рушатся привычные установки, прерывается преемственность норм политической культуры. Стабильность политической жизни предполагает соответствие политической культуры и политической системы общества. Когда такого соответствия нет среди различных общественных групп возникает политическая апатия, политическая враждебность.

В социально неоднородном обществе может существовать и контркультура, направленная против господствующих отношений и играющая роль «возмутителя спокойствия».

Следует иметь в виду, что наличие и распространение контркультуры как целостного образования, а не как отдельных остаточных явлений - признак довольно глубокого кризиса культуры общества , неудовлетворенности части людей (чаще всего молодежи) предлагаемой данной культурой системой ценностей, норм и образцов поведения.

Нельзя сказать, что общество ничего не может заимствовать у контркультуры. Обладая социальным иммунитетом и селективной способностью, культура общества может воспринимать отдельные элементы контркультуры, которые могли бы помочь ответить на вопросы, имеющиеся у общества.

1 Чудинова И.М. Социально-политические ценности современного российского общества: проблемы их обновления и усвоения // СГЗ, 2003, № 5. С. 3-4.

2 Романович Н.А. Демократические ценности и свобода «по-русски» // СОЦИС, 2002, № 8. С. 35, 37-38.