Значение личности лидера

Важны ли ответы на эти вопросы? Очевидно, что личность не единственный и иногда даже не самый главный фактор для предсказания политического поведения. (Например, 8 декабря 1941 г. личностные ка­чества Франклина Д. Рузвельта никак не повлияли на то, что Соединен­ные Штаты объявили войну Японии.) Какими бы ни были личности Буша и Горбачева, их политическое поведение сформировано и подчинено ситуативным факторам, таким, как дефицит бюджета или сложности экономической организации. Тем не менее условия в обеих странах со­держат многие из классических критериев Гринстайна для определения ситуации, в которой личностные качества одиночных политических ак­торов могут оказать важное влияние на ход событий: (1) во-первых, Горбачев и Буш занимают стратегически важные посты в соответствую­щих политических системах; (2) настоящая ситуация содержит множе­ство новых и двусмысленных элементов и является открытой для пере­мен; (3) как во внутренних, так и во внешних делах оппозиционные силы тонко уравновешены; (4) важные проблемы требуют скорее активных усилий, чем рутинного исполнения роли.

Таким образом, в 1990-е годы мы имеем, как это и было, уравнение с двумя неизвестными. Возможно, психологические интерпретации лич­ностей лидеров, опирающиеся на систематические теорию и исследова­ния, могли бы сопроводить наше понимание событий и предложить от­веты на вопросы, касающиеся их политических курсов. Кроме того, мы лишены прямого доступа к обоим лидерам, и, таким образом, анализ и интерпретация должны проводиться на дистанции. Мы рассматриваем этот текст как первый шаг в этом направлении. Несмотря на принадлеж­ность к разным наукам, каждый из авторов имеет опыт изучения лично­сти на дистанции. Мы применили собственные технологии к изучению личностей Буша и Горбачева с использованием обычного набора данных и индивидуально подобранных дополнительных материалов. Опираясь на впечатляющее совпадение результатов наших индивидуальных иссле­дований, мы создали личностные профили обоих- лидеров. В заключении мы сделали несколько прогнозов и предположений относительно смысла политического курса в широком смысле слова.

Мы ясно осознаем опасности прогнозирования. То, что мы пишем во время националистического брожения в республиках Балтии и перегово­ров об объединении Германии, появится в печати лишь спустя много месяцев. Мы идем на риск ошибаться драматически. (На самом деле окончательный вариант этого текста был подготовлен в июне 1990 г, когда вторжение Ирака в Кувейт еще только лишь снилось Саддам Хуссейну; а последние уточнения были сделаны, когда один журналис объявил, что «эра Горбачева закончилась».) Кроме того, если дистантна оценка

208

личности является стоящим делом, то этим нужно заниматься смело — предлагая ответы, выходящие за рамки очевидного, на действи­тельно важные вопросы.

Дистантная оценка личности

Как могут психологи оценивать мотивы людей, с которыми они ни­когда не встречались и которых не могут изучать напрямую? В предше­ствующие годы было разработано множество объективных методов из­мерения мотивов и других личностных характеристик на дистанции с помощью систематического контент-анализа речей, интервью и прочих спонтанных вербальных материалов. Эти технологии часто использова­лись в собирательных исследованиях политического лидерства — напри­мер, в прогнозировании внешнеполитических ориентации или склонно­сти к насилию. Однако в отдельных случаях дистантные технологии использовались для создания систематических портретов отдельных ли­деров: Херманн оценивала мотивы и другие личностные характеристики Рональда Рейгана и сирийского лидера Хафеза Аль-Ассада; Уокер ана­лизировал операциональный код Вудро Вильсона; Уайнтрауб изучал вербальное поведение семи последних американских президентов; Уин-тер и Карлсон использовали мотивационные показатели первого инаугу-рационного обращения Ричарда Никсона для разрешения ряда парадок­сов, связанных с его карьерой, вместе с тем стремясь к подтверждению этих показателей на основе систематического обзора публичной и част­ной жизни Никсона.

Когда для измерения психологических характеристик используются заготовленные речи или даже «спонтанные» ответы в интервью, скепти­чески настроенные читатели часто спрашивают о том, чьи мотивы и прочие личностные характеристики отражают получаемые показатели: лидеров или спичрайтеров, а также о том, не повлияло ли на эти показатели стремление к позитивной саморепрезентации (или даже дезинформации). Несомненно, что спичрайтеров отбирают с учетом их способности выра­зить то, что лидер хочет сказать, особенно если речь идет о важных речах. Как правило, американские президенты участвуют в написании Мясных речей.

Использование спонтанных интервью может уменьшить, хотя и не

снять полностью, эту проблему. Кроме того, в широком смысле может

иметь значения, был ли источником речи сам лидер: т.е. отражает ли речь «истинную личность» или же только саморепрезентацию. Каким бы ни был статус речей, они существуют, воспринимаются и воздействуют

в качестве слов лидера. Главное предположение данного дистантного исследования состоит в

том, что слова лидера и опирающиеся на них показатели являются при-

209

^l4-2696

емлемыми способами изучения его личности. Выражаясь более конкретно, мы предполагаем, что личностные переменные, которые измеряются с использованием разработанных нами процедур, действительно способ­ны преодолеть влияние авторства, вмешательство впечатлений, дезин­формацию и эго-защиту. Далее мы предполагаем, что влияние обсужда­емых проблем и ситуация, в которой лидер говорит, контролируются адекватно группами сравнения, которые использовались для интерпрета­ции полученных показателей в необработанном виде. Очевидно, что эти предположения спорны; но для нас их полезность основывается на праг­матичном критерии: насколько эти показатели способны помочь в про­гнозировании или интерпретации интересных и важных политических поступков и результатов.

В данном тексте мы применяем различные технологии сравнитель­ного изучении Буша и Горбачева. Затем высказываем предположения относительно вероятных тенденций, возможностей, задач, проблем и ло­вушек, с которыми сталкиваются лидеры как по отдельности, так и при взаимодействии.

Оцениваемые личностные переменные

В совокупности наши методы покрывают целый ряд переменных, включая основные компоненты личности: мотивационные, когнитивные, стилевые, личностные качества и механизмы защиты, опирающиеся на различные психологические теории. В данном разделе мы представляем каждую переменную через описание ее теоретических оснований и того, как она измеряется в вербальном поведении, давая указание на то, кто отвечал за ее измерение в настоящем исследовании и ссылки на главные работы по личности и политической психологии. В таблице 1 эта инфор­мация обобщается.

Таблица 1

Основные переменные в дистантной оценке Буша и Горбачева

Переменная	Описание показателей и основные ссылки
Мотивы
Достижение Аффилиация Власть	Нацеленность на превосходство, успех в соревно­вании или уникальное достижение
	Нацеленность на теплые, дружеские отношения: дружественное, благорасположенное (convivial) по­ведение; плодотворную (nurturant) помощь
	Нацеленность на оказание воздействия на других* на престиж или репутацию

Продолжение табл. 1

Переменная	Описание показателей и основные ссылки
убеждения
Национализм Контроль над событиями Уверенность в себе	Идентификация или благосклонное отношение к одной нации; неидентификация или неблагосклон­ное отношение к другим
	Принятие ответственности за планирование или инициирование действий
	Восприятие себя в качестве инициатора действия, авторитетной фигуры или обладателя позитивной поддержки
Когнитивные, межличностные стили
Концептуальная сложность "' Недоверие Инструментальный акцент (task emphasis)	Отношение числа слов высокой сложности к числу слов низкой
	Сомнения, опасения или ожидание вреда от групп, с которыми нет самоидентификации
	Отношение числа слов-задач (task words) к числу слов-взаимодействий (interpersonal words)
Операциональный код
Атрибуты личности (self attributions):
Дружелюбный/ враждебный Оптимистический/ пессимистический I Высокий/низкий контроль Всеобъемлющие/ ограниченные цели	Политическая жизнь рассматривается как гармоничная/конфликтная; отношения с оппонен­тами как дружественные/враждебные
	Оптимизм/пессимизм в отношении осуществимо­сти ценностей и стремлений
	История видится как определяемая людьми/ случаем
	Провозглашает всеобъемлющие и длительные/ постепенные и ограниченные цели
Почерк личности (self scripts):
методы достижения целей	вербальные (обещания, угрозы)/действия (награды, наказания); политические (награды, обещания)/ конфликтные (наказания, угрозы); позитивные (призыв или оказание поддержки)/негативные (сопротивление, оппонирование)
вербальный стиль (отражает личностные качества и механизмы защиты):
Отношение я/мы	Отношение числа местоимений «я» к числу место­имений «мы»
Выражение чувств	Описание себя как испытывающего какие-либо чувства
Ценностные критерии (^valuators)	суждения о добре/зле, полезном/бесполезном, пра­вильном/неправильном, корректном/некорректном, подходящем/неподходящем, приятном/неприятном и высказывание мнений

210

211

Окончание табл.

Переменная	Описание показателей и основные ссылки
Прямое обращение к аудитории	Прямое обращение к аудитории, ситуации или физическому окружению
Использование усили­тельных наречий	Наречия, которые увеличивают силу утверждения"
Риторические вопросы	Вопросы с целью пробудить и увлечь аудитории
Отречения (retractors)	Частичный или полный отказ от ближайших предшествующих утверждений
Отрицания	Все отрицательные слова, такие как «нет», «не», «никогда», «никто», «ничего» и т.д.
Объяснения	Причины или оправдания действий; причинные связи
Смягчения (qualifiers)	Выражение неуверенности, поправки, ослабляю­щие утверждение, и фразы, создающие неопреде­ленность или неуверенность
Творческие выражения	Литературные (novel) слова и выражения; мета­форы

Мотивы

В понятие мотивации включаются цели и действия, направленные на их достижение. Опираясь на классические теоретические разработки Фрейда, Юнга и Мюррея, в течение нескольких предшествующих деся­тилетий психологи разработали методы измерения важнейших челове­ческих мотивов с помощью контент-анализы фантазий и прочих вербаль­ных материалов, связанных с воображением. Мотив достижения подразумевает нацеленность на превосходство и уникальный результат; он ассоциируется с активной деятельностью, умеренным риском, осно­ванным на знании возможных результатов и предпринимательской ини­циативе. Мотив аффилиации подразумевает нацеленность на тесные отношения с другими людьми. Иногда он ведет к межличностной тепло­те и открытости, но в условиях угрозы или стресса он может привести к «колючей», защитной ориентации по отношению к другим. Мотив вла­сти, нацеленность на влияние и престиж ведет как к формальной соци­альной власти, так и к расточительным, импульсивным действиям, таким как агрессия, пьянство и чрезмерный риск. Эти три мотива отобраны из всесторонней таксономии Мюррея как соответствующие некоторым из наиболее распространенных и важных человеческих целей и проблем-В настоящем исследовании мотивы власти и аффилиации измерялись двумя разными путями: (а) согласно Херманн — через компьютерную адапта­цию исходных систем подсчета, направленных отдельно на глагольные

фразы; и (б) согласно Уинтеру, выработавшему «обрабатывающую текст» систему подсчета.

Убеждения и стили

Три переменных, рассчитываемых Херманн, отражают некоторые из Наиболее широко изученных убеждений и измерений когнитивного и межличностного стилей, что подчеркивается в теориях личности Келли, Роттера, Роджерса и других. Национализм (или этноцентризм), убежде­ние в превосходстве одной группы или нации и неполноценности другой недоверие или подозрительность к другим людям и институтам — это два ключевых убеждения и стилевых компонента авторитаризма, воз­можно, наиболее изученной единичной личностной переменной.

Убеждение в контролируемости событий. Это убеждение подчер­кивает древнее разделение воли и судьбы как детерминант происходяще­го, как Кассий говорил Бруту в «Юлии Цезаре» Шекспира:

Виноваты, дорогой Брут, не звезды, Но мы сами, жалкие твари.

В современных исследованиях личности это убеждение концептуа­лизировано либо как внутренний или внешний локус контроля (Стрик-ленд), либо в недавних исследованиях как упрощающий (facilitating) или истощающий (debilitating) атрибутивный стиль (Уайнер, Цуллов). Отно­сительно лидеров убеждение в контролируемости событий, ассоциирует­ся с эффективным воздействием и адаптацией.

Уверенность в себе. Это единственное чувство, которое одновре­менно и воздействует, и приносит удовольствие, отражает самоуважение и связанные с ним аспекты «Я-концепции». Его теоретические корни восходят к психоаналитической концепции нарциссизма. Циллер и др. продемонстрировали его влияние на поведение лидера. Уверенные в себе лидеры стремятся быть скорее активными, чем реактивными; однако лидеры, которые менее уверены в себе, лучше умеют слушать и являют­ся более отзывчивыми.

Концептуальная сложность. Концептуальная сложность, способность различать отдельные аспекты или измерения окружающей среды, проис­ходит из теории личности Келли. Как и для когнитивного стиля, для нее Не свойственна «нетерпимость к двусмысленностям» (черно-белое мыш­ление), как компонент авторитаризма. Относительно лидеров высокий уровень национализма и недоверия и низкий уровень концептуальной сложности ассоциируется с агрессивным, автократическим и часто упро­щенным политическим стилем.

Инструментальный или социально-эмоциональный акцент. Эта беременная отражает два вида лидерства или межличностного стиля, раз­работанных в ранних социально-психологических исследованиях малых

212

213

экспериментальных групп¹. Инструментально ориентированные лидеры всегда имеют «план действий», относящийся либо к экономическим проблемам, либо к национальной безопасности. Социально-эмоциональные лидеры, с низким уровнем инструментального акцента, ориентируются на трудноразличимые нюансы, межличностные структуры и изменение расстановки сил в политическом процессе.