4.Королевич Владислав. Поляки в Москве. Патриарх Гермоген.

После свержения Шуйского в Москве наступило междуцарствие. Во главе правительства оказалась боярская дума-«князь Ф.И.Мстиславский с товарищи» (так называемая «семибоящина»). Однако, это боярское правление не могло быть длительным и прочным. Приближение Тушинского вора, за которым шел призрак социального переворота и анархии, пугало всех бояр и всех «лучших людей». Чтобы избавиться отвора и его притязаний бояре решили избрать на московский престол польского королевича Владислава.

После того, как Жолкевский принял предложенные Владиславу условия, Москва 27 августа торжественно присягнула королевичу Владиславу как своему будущему государю с условием , что он обещает охранять православную веру. На последнем условии категорически настаивал настаивал патриарх Гермоген, который не допускал возможности занятия московского престола неправославным.

Лжедимитрий был прогнан от Москвы и снова бежал в Калугу с Маринойи казачьим атаманом Заруцким. К королю Сигизмунду под Смоленск было послано посольство, во главе которого стояли митрополит Филарет и князь Василий Голицын; посольству было поручено настаивать, чтобы королевич Владислав принял православие и без промедления ехал в Москву, а королю со своим войском было предложено выйти из пределов Московского государства.

Однако планы Сигизмунда были другие: он не хотел отпускать молодого сына в Москву, тем более не хотел позволить ему принять православие; он намеревался сам занять московский престол, но пока не открывал своих планов. Поэтому русское посольство под Смоленском было вынуждено вести длительные и бесплодные переговоры, в которых король, со своей стороны, настаивал, чтобы послы со своей стороны побудили «смоленских сидельцев» к сдаче.

Между тем Москва в сентябре 1610г. с согласия бояр была занята польским войском Жолкевского, который скоро уехал оттуда передав команду Гонсевскому. Во главе гражданского правительства стали боярин Михаил Салтыков и «торговй мужик» Федор Андронов, которыеи пытались управлять страной от имени Владислава. Летом (в июле) 1611г.был занят щведами Новгород Великий почти без сопротивления жителей, что дополняет печальную картину общего морального упадка и разложения.

Польская оккупация Москвы затягивалась, Владислав не принимал православия и не ехал в Россию, правление поляков и польских клевретов в Москве возбуждало все большее неудовольствие, но его терпели как меньшее зло, ибо присутствие польского гарнизона в столице делало ее недоступной для Тушинского (теперь Калужского) вора. Но в декабре 1610 г. Вор был убит в Калуге, и это событие послужило поворотным пунктом в истории Смуты. Теперь у служилых людей, и у «земских» людей вообще и у тех казаков, у которых жило национальное сознание и религиозное чувство, оставался один враг, тот, который занимал русскую столицу иноземными войсками и угрожал национальному русскому государству и православной русской вере.

Во главе национально-религиозной оппозиции в это время становится патриарх Гермоген. Он твердо заявляет, что если королевич не примет православия, а «литовские люди» не уйдут из Русской земли, то Владислав нам не государь. Когда его словесные доводы иувещания не оказали действия на поведение противной стороны, Гермоген стал обращаться к русским людям с прямыми призывами к восстанию на защиту церкви и отечества. Впоследствии, когда патриарх был подвергнут заключению, его дело продолжали монастыри, Троице-сергиев и Кирилло-Белозерский, рассылавшие по городам свои грамоты с призывами к соединению и «великому стоянию» против врагов за святую православную веру и за свое отечество.