- •Андрей десницкий введение в библейскую экзегетику
- •Предисловие
- •От автора
- •Глава 1 предмет библейской экзегетики
- •1.1. Что означает этот текст?
- •1.1.1. Так что же написано в Библии?
- •1.1.2. Экзегеза и эйсегеза
- •1.1.3. Кто и как определяет значение?
- •1.2.1. Как возникает понимание?
- •1.2. Герменевтические предпосылки экзегетики
- •1.2.2. Значение — для кого и для чего?
- •1.2.3. Герменевтический круг или спираль?
- •1.3. Христианские предпосылки экзегетики
- •1.3.1. Что означает богодухновенность?
- •1.3.2. Авторство и авторитет
- •1.3.3. Библия как Священная История
- •1.3.4. Экзегетика ж богословие: что раньше?
- •Глава 2 история и методология экзегетики
- •2.1. Библия истолковывает библию
- •2.1.1 Синхронический подход
- •2.1.2. Диахронический подход
- •2.2. Традиционная экзегеза
- •2.2.1. Библия и не-Библия
- •2.2.2. Основные черты традиционной иудейской экзегезы
- •2.2.3. Основные черты раннехристианской экзегезы
- •2.2.4. Множественность смыслов Писания
- •2.2.5. Символические толкования: аллегория и типология
- •2.3. «Библейская критика» и ее наследство
- •2.3.1. Возникновение «библейской критики»
- •2.3.1.1. Ренессанс и Реформация
- •2.3.1.2. Наука нового времени
- •2.3.2. Наследство «библейской критики»
- •2.3.2.1. Текстология
- •2.3.2.2. Исторический анализ
- •2.3.2.3. Анализ источников
- •2.3.2.4. Анализ традиций
- •2.3.2.5. Анализ форм
- •2.3.2.6. Анализ редакций
- •2.4. Современная библеистика
- •2.4.1. Герменевтика после критики
- •2.4.1.1. Критика критики
- •2.4.1.1. Миф и демифологизация
- •2.4.1.3. Новая герменевтика
- •2.4.2. Библейская филология
- •2.4.2.1. Лингвистика, семантика, экзегетика
- •2.4.2.2. Литературный анализ
- •2.4.2.3. Нарративный анализ
- •2.4.2.5. Канонический анализ
- •2.4.3. Текст, читатель и общество
- •2.4.3.1. Анализ читательского восприятия
- •2.4.3.2. Психологический анализ
- •2.4.3.3. Социологический анализ
- •2.4.3. Текст и идеология
- •Глава 3 практика экзегезы
- •3.1. Перед началом работы
- •3.1.1. Цель и предел анализа
- •3.1.2. Рабочий стол экзегета
- •3.1.3. Как понять, что в тексте есть экзегетическая проблема?
- •3.1.4. Основные этапы анализа
- •3.2. Как не надо поступать
- •3.2.1. Обычные погрешности и манипуляции
- •3.2.1. «В оригинале употреблено слово...»
- •3.2.3. «В оригинале употреблена конструкция...»
- •3.2.4. «В Библии точно сказано...»
- •3.2.2. «Библейскому мировоззрению соответствует...»
- •3.2.3. «А на самом деле там происходило вот что...»
- •3.2.4. «Автор, безусловно, имеет в виду...»
- •3.2.8. «Вот и Библия выступает в поддержку...»
- •3.3. Как надо: определение контекста
- •3.3.1. Ближайший контекст
- •3.3.2. Сюжетно-ситуативный контекст
- •3.3.3. Интертекстуальный контекст
- •3.3.4. Культурно-исторический и идеологический контекст
- •3.4. Определение жанра
- •3.5. Текстологический анализ отрывка
- •3.5.1. Выбор основного текста
- •3.5.2. Решение текстологических проблем
- •3.6. Лингвистический анализ отрывка
- •3.6.1. Лексический анализ
- •3.6.2. Синтаксический анализ
- •3.6.3. Дискурсный анализ
- •3.6.4. Многосторонний лингвистический анализ
- •3.7. Литературно-риторический анализ отрывка
- •3.7.1. Литературный анализ
- •3.7.2. Риторический анализ
- •3.8. Определение гипотез, их оценка и выбор
- •3.9. Применение экзегетических выводов на практике
- •3.9.1. Прикладная экзегетика: общие принципы
- •3.9.2. Экзегетическая проверка перевода
- •3.9.2.1. Переводческая группа: структура и роли
- •3.9.2.2. Этапы работы над текстом
- •3.9.2.3. Проверка черновика
- •3.9.2.4. Характерные экзегетические ошибки
- •1. Ошибки и проблемы, содержавшиеся в тексте, с которого делался перевод
- •2. Ошибки и проблемы, возникшие в процессе перевода
- •3.9.1. Экзегеза «своя и чужая»
- •Глава 4 примеры экзегетического анализа
- •4.1.2. Постановка вопросов
- •4.1.1. Существующие объяснения
- •4.1. Бытие 6:2 — люди или духи названы «сынами Божьими»?
- •4.1.1. Текст отрывка
- •4.1.4. Определение контекста и жанра
- •4.1.5. Текстологический анализ
- •4.1.6. Лингвистический и литературно-риторический анализ
- •4.1.7. Формулировка и оценка гипотез
- •4.1.8. Выбор стратегии перевода
- •4.2. Исход 4:24-26 — кто такой «жених крови» и причем тут обрезание?
- •4.2.1. Текст отрывка
- •4.2.2. Постановка вопросов
- •4.2.3. Существующие объяснения
- •4.2.4. Определение контекста и жанра
- •4.2.5. Текстологический анализ
- •4.2.6. Лингвистический и литературно-риторический анализ
- •4.2.7. Формулировка и оценка гипотез
- •4.2.8. Выбор стратегии перевода
- •4.3. Малахия 2:15а — есть ли вообще смысл у этой фразы?
- •4.3.1. Текст отрывка
- •4.3.2. Постановка вопросов
- •4.3.3. Существующие объяснения
- •4.3.4. Определение контекста и жанра
- •4.3.5. Текстологические проблемы
- •4.3.6. Вопросы, гипотезы, анализ
- •4.3.7. Выбор стратегии перевода
- •4.4. Мф 5:39а — чему и как не противиться?
- •4.4.1. Текст отрывка
- •4.4.2. Постановка вопросов
- •4.4.3. Существующие объяснения
- •4.4.4. Определение контекста и жанра
- •4.4.5. Лингвистический и литературно-риторический анализ
- •4.4.6. Формулировка и оценка гипотез
- •4.4.6. Выбор стратегии перевода
- •4.5. 1 Петра 3:19 — где, кому и что возвещал христос?
- •4.5.1. Текст отрывка
- •4.5.2. Постановка вопросов и существующие объяснения
- •4.5.3. Определение контекста и жанра
- •4.5.4. Текстологический анализ
- •4.5.5. Лингвистический и литературно-риторический анализ
- •4.5.6. Оценка гипотез
- •4.5.7. Следующая проблема: «добрая совесть» в стихе 21
- •4.5.6. Выбор стратегии перевода
- •4.6. 1 Коринфянам 7:21 — что павел советует рабам?
- •4.6.1. Текст отрывка
- •4.6.2. Постановка вопросов
- •4.6.4. Существующие объяснения
- •4.6.4. Определение контекста и жанра
- •4.6.5. Лингвистический анализ
- •4.6.6. Формулировка и оценка гипотез
- •4.6.6. Выбор стратегии перевода
- •Заключение
- •Библиография
3.6.3. Дискурсный анализ
Сам по себе этот вид лингвистического анализа достаточно нов, и тот, кто не изучал лингвистику, возможно, никогда даже не слышал такого слова, тогда как лексическим и синтаксическим разбором мы все занимались еще в школе. Общий смысл этого метода заключается в том, что при устном или письменном общении мы не просто порождаем грамматически правильные предложения, содержащие определенную информацию, но стремимся произвести определенное воздействие на слушателя или читателя, и поэтому текст необходимо анализировать как единое целое, организованное по сложным законам. Для подробного разговора о дискурсном анализе у нас сейчас нет места, мы упомянем лишь некоторые самые важные вещи, относящиеся к этой области.
Прежде всего, следует определить тип текста и его основные особенности. Например, в ВЗ поэзии глагольные формы употребляются не совсем так, как в прозе. В повествовательном прозаическом тексте последовательность действий обычно выражается цепочкой консекутивных имперфектов (wayyiqtol), в то время как новый поворот отмечается перфектом (qatal); есть свои функции и у других форм. В поэзии, прежде всего в псалмах и пророчествах, консекутивные формы редки, а перфект (qalal) и имперфект (yiqtol) во многих случаях неотличимы по значению. Следовательно, мы не можем утверждать, что формы перфекта обязательно относятся к прошедшему времени, а формы имперфекта — к будущему, как это часто выглядит в прозе. Вот, например, Пс 81:5: לא ידעו ׀ ולא יבינו בחשכה יתהלכו ימוטו כל־מוסדי ארץץ — «Не знают, не разумеют, во тьме ходят; все основания земли колеблются». Первая глагольная форма здесь — перфект, за ним следуют три имперфекта.
Далее, большую роль может играть и членение текста. В древних рукописях не было ни абзацев, ни знаков препинания, а в греческих — даже пробелов между словами. Следовательно, мы не всегда можем быть уверены, что слова складываются в предложения именно так, как мы видим в нашем тексте. Например, в Рим 9:5 СП гласит: «...От них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь». Но точку можно поставить и в середине этой фразы, и тогда окажется, что Павел прямо не называет Христа Богом: «...От них Христос по плоти. Сущий над всем Бог благословен во веки, аминь». Это, конечно, достаточно мелкий пример, но в зависимости от постановки точки мы либо получаем, либо не получаем открытое исповедание Христа Богом.
Нередко встает вопрос не только о границах предложений, но и о границах смысловых отрывков, иначе говоря, о членении текста на абзацы и главы, что во многом определяет значение текста в целом. Здесь могут помочь т.н. «дискурсные маркеры» — в греческом языке это, прежде всего, частицы, в еврейском — слова הִנֵּה "вот" и וַיְהִי "было"[35], а в повествовательных текстах также разрывы в цепочках консекутивных имперфектов.
Кроме того, дискурсный анализ имеет дело также и со способом представления информации. Например, события в повествовательном тексте могут быть представлены далеко не линейным образом. Классический пример здесь — Мк 6:16-18, где хронологический порядок постоянно нарушается. Вот как выглядит текст (номера в скобках указывают на хронологический порядок): «Ирод же, услышав, сказал (6): это Иоанн, которого я обезглавил (4); он воскрес из мертвых (5). Ибо сей Ирод, послав, взял Иоанна и заключил его в темницу (3) за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что женился на ней (1). Ибо Иоанн говорил Ироду: не должно тебе иметь жену брата твоего (2)». Восстановить хронологию нам помогает знание о том, как на самом деле развивались события, но нередко на подобного рода отступления указывают и определенные формальные черты текста: в данном случае частица γαρ "ибо" указывает, что дальше пойдет речь о более ранних событиях.
Еще одна обычная для дискурсного анализа проблема — указание на действующих лиц. Далеко не всегда из оригинального текста сразу становится ясно, кто конкретно упомянут в тексте. Например, во 2 Цар 20:10 рассказывается история одного убийства, и оригинал дословно звучит так: «Амессай не остерегся меча, который в руке Иоава, и поразил его им в живот, и выпали внутренности его на землю, и не повторил ему, и умер». С точки зрения русского языка, следовало бы указать на действующих лиц более явным образом: кто именно кого поразил, чьи внутренности выпали и кто умер. Но для древнееврейского языка вполне достаточно обходиться личными формами глагола или местоименными суффиксами, если распределение ролей ожидаемое: носитель меча разит неосторожного и тот умирает. Точно так же и в диалоге реплики чаще всего вводятся кратко: «и сказал», — поскольку разговаривают двое, так что эта формула не столько указывает на говорящего, сколько отмечает момент перехода речи от одного человека к другому.
С другой стороны, в ситуации молитвы требуется многократно и многообразно призывать Бога: «Так как Ты, Господи Саваоф, Боже Израилев, открыл рабу Твоему, говоря: "устрою тебе дом", то раб Твой уготовал сердце свое, чтобы молиться Тебе такою молитвою. Итак, Господи мой, Господи! Ты Бог, и слова Твои непреложны, и Ты возвестил рабу Твоему такое благо!» (2 Цар 7:27-28). Даже себя самого молящийся царь Давид называет здесь «Твоим рабом», и это, разумеется, не случайно.
Для пророческой речи возможна и такая ситуация, когда не вполне ясно, где пророк говорит сам от себя, а где передает слова Господа, или где именно заканчивается прямая речь. Например, в Мих 3:5 пророк передает слова Господа от 1-го лица, а в 3:8 говорит «я» уже о себе. Но от чьего имени произнесены стихи 6 и 7, не вполне понятно. А в 6-й главе той же Книги Михея мы видим целую беседу, которая никак не маркирована: стихи с 1-го по 5-й — прямая речь Бога, стихи 6-й и 7-й — реплика предполагаемого слушателя, в 8-м начинаются слова пророка (ср. «я» в 11-м стихе), а в 12-м от первого лица говорит снова Госнодь. Смена говорящих здесь явно не обозначена, хотя некоторые формальные признаки позволяют провести границы между единицами текста (например, перфектная форма הַגִּיד в самом начале 8-го стиха явно указывает на начало нового отрывка).
Впрочем, пример внутреннего диалога мы можем обнаружить и в НЗ, например, в Рим 6:1-2, где Павел явно спорит с воображаемыми или реальными оппонентами, цитируя или пересказывая их: «Что же скажем? оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак. Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?»
Все это, и многое иное относится к сфере дискурсного анализа, но мы, пожалуй, можем на этом остановиться: сказанного уже достаточно, чтобы показать его значение для экзегетики.
