40. Презумпции и фикции в гражданском судопроизводстве.

Общий механизм доказательственной деятельности и распределения обязанностей по доказыванию используется неизменно. Как уже отмечалось, истец доказывает обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований, ответчик — обстоятельства, на которых он основывает свои возражения против заявленного иска.

Специальными нормами федеральных законов могут устанавливаться иные правила.

К числу таких правил относят, в частности, презумпции.

Презумпции многочисленны и разнообразны. Чаще всего упоминают в литературе следующие презумпции:

вина должника;

добропорядочность гражданина;

право собственности;

отцовство;

обоснованность заявляемых требований;

обоснованность не отмененных судебных решений.

Прежде чем вести речь о презумпциях и их использовании в гражданском судопроизводстве, необходимо определиться с категорией «презумпция» как таковой.

В специальной литературе по теории права, гражданскому праву и гражданскому процессуальному праву отсутствует единство мнений по вопросу о понятии, содержании и видах презумпций, несмотря на их длительное существование.

Презумпция — это предположение, принятое в качестве вероятного. Последнее, в свою очередь, — это такое положение, которое временно, до получения доказательства противного, считается правильным.

Философскими предпосылками существования презумпций являются взаимосвязь явлений и повторяемость, или цикличность, многих процессов, в том числе развивающихся в социальной сфере и в праве (законодательстве), регулирующем важнейшие из общественных отношений.

Д.И. Мейер определял презумпцию как «признание факта существующим по вероятности, что он существует».

Е.В. Васьковский давал следующее определение презумпции: «Законные предположения — обязательные по закону заключения о доказанности известных фактов при наличности других фактов».

В.К. Бабаев сформулировал наиболее известное и широко цитируемое определение. По его мнению, презумпция — это «закрепленное в нормах права предположение о наличии или отсутствии юридических фактов, основанное на связи между ними и фактами наличными и подтвержденное предшествующим опытом».

В литературе высказывались критические замечания в адрес данного определения, сводящиеся в основном к тому, что не только юридические факты могут быть объектом предположения; к тому же это определение не указывает на цель такого предположения.

В последние годы одна из удачных попыток исследования феномена презумпций была предпринята О.А. Кузнецовой.

Автор предлагает следующие видовые признаки презумпции: презумпция (предположение) содержится в норме права, находя свое закрепление прямым или косвенным способом; презумпция имеет отношение к наличию или отсутствию обстоятельств (фактов, правоотношений, событий и др.), имеющих правовое значение и влекущих правовые последствия; презумпция регулирует общественные отношения, поскольку предполагает необходимость (обязанность) признания закрепленного в ней предположения установленным без специальных доказательств, если не будет доказано противоположное предположению.

Особый интерес представляет последний из перечисленных исследователем признак презумпции. Рассматривая признаки правовых презумпций, следует отметить, что они всегда закрепляются специальными процессуальными нормами, содержащимися как в ГПК РФ, так и в регулятивных (материально-правовых) актах. Иными словами, речь идет о включении в различные акты специальных норм, регулирующих деятельность и процесс доказывания. Такие нормы изменяют или отменяют действие общей нормы.

В связи с изложенным прав О.В. Баулин, отмечающий, что презумпция — это, с одной стороны, процессуальное правило, а с другой — предположение, вероятное знание о существовании какого-либо факта, события, действия или состояния.

В то же время вряд ли можно согласиться с авторами, полагающими, что «значение презумпций полностью исчерпывается проблемой распределения обязанностей по доказыванию между сторонами».

С.В. Курылев считает, что многие презумпции (презумпция дееспособности, правомерности заключаемых сделок) освобождают участников процесса от доказывания.

Ю.К. Орлов определяет презумпции как «метод принятия решений за неимением лучшего, когда просто нет другого выхода».

А.Т. Боннер пишет, что причина закрепления презумпций определена особенностями их содержания: «… встречаются обстоятельства, имеющие существенное юридическое значение, доказывание которых крайне затруднительно, а то и невозможно».

Не следует, на наш взгляд, обеднять презумпцию только перераспределением доказательственного бремени, а гражданское судопроизводство — только исковым производством. Ведь требование нормы права обращено к суду; именно он перераспределяет доказательственное бремя, решает проблему достаточности доказательств для разрешения дела.

Следовательно, действие презумпции заключается в следующем: в перераспределении судом на основании подлежащей применению презумпции обязанности по доказыванию; в использовании судом презумпции для восполнения пробела, обусловленного неустранимой недостаточностью или противоречивостью доказательственной информации по делу.

Например, согласно п. 2 ст. 1064 ГК РФ: «Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине». В приведенной формулировке закона установлена презумпция вины причинителя вреда, обеспечивающая более эффективную защиту интересов слабой стороны и реализацию компенсационной функции гражданского права, что влечет за собой следующие правовые последствия. Во-первых, настоящая презумпция обязывает суд перераспределить обязанности по доказыванию по сравнению с общим правилом. По такому делу не истец (потерпевший) обязан доказать виновность причинителя вреда, а ответчик (причинитель вреда) обязан доказать свою невиновность. Во-вторых, если ответчик не докажет свою невиновность, суд должен исходить из виновности причинителя вреда, т.е. считать соответствующее искомое условие наличным.

Таким образом, особенностью презумпций является их использование в доказательственной деятельности, причем вне зависимости от воли и желания участников процесса, т.е. в силу их закрепления в законе, следовательно, в силу их обязательного применения при разрешении конкретного дела.

К числу норм, влияющих на доказательственную деятельность, относят также фикции.

Фикция — это «намеренно созданное, измышленное положение, построение, не соответствующее действительности и обычно используемое с какой-нибудь определенной целью».

Это общее определение может быть полностью применимо к юриспруденции и доказательственной деятельности. Иными словами, возможны ситуации, когда заведомо недостоверный факт считается существующим и порождает соответствующие юридические последствия.

К.С. Юдельсон писал о том, что презумпция отличается от фикции наличием определенной степени вероятности порождаемого факта.

Фикция, таким образом, по своему предназначению близка к презумпции, но отличается от нее степенью вероятности определяемого факта и невозможностью его опровержения.

В качестве примера закрепления фикции можно привести ч. 3 ст. 79 ГПК РФ: «При уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым».

Настоящая фикция побуждает участника процесса совершить определенное процессуальное действие, а также позволяет суду восполнить пробел, обусловленный отсутствием надлежащего экспертного заключения.

Примером фикции является и ст. 118 ГПК РФ, согласно которой «судебная повестка или иное судебное извещение посылаются по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится».

Помимо презумпций и фикций в законодательстве существуют иные нормы, которые оказывают влияние на доказательственную деятельность и перераспределение доказательственных обязанностей.