Колониальные захваты в Восточной Африке

Во внутренних районах Восточной Африки первые европейцы появились только в середине XIX в. До этого их контакты с населением ограничивались лишь побережьем. Европейские путешественники совершили много важных открытий в регионе, но одновременно они указали пути и подготовили почву для проникновения в глубинные районы Восточной Африки европейских держав. Сообщения о богатствах материка и возможностях его заселения европейцами вызывали большой интерес компаний и правительств Англии, Франции, Германии, США. Каждая из них стремилась добиться здесь наибольших преимуществ. В 1833 г. США в поисках новых рынков сбыта готовой продукции заключили с султаном Омана торговое соглашение, которое предоставило американским фирмам значительные льготы на торговлю на Занзибаре. В 1830 г. такое же соглашение заключила Англия, в 1844 г. — Франция, а в 1859 г. — представители Ганзейского союза Германии. В последней четверти XIX в. активизировалась борьба европейских держав, в первую очередь Англии и Германии, за установление господства над внутренними районами в Восточной Африке.

Англо-германское соперничество

Чрезмерная активность Великобритании в Африке, в том числе и в ее восточном регионе, всерьез беспокоили Германию, имевшую здесь свои собственные интересы. Канцлер Германии О. Бисмарк вскоре после окончания работы Берлинской конференции направил в Восточную Африку своего эмиссара Карла Петерса с поручением особой важности установить там немецкое господство. Для реализации этой цели уже в 1884 г.

было создано специальное Общество германской колонизации в Африке, переименованное годом позже в Германскую восточноафриканскую компанию.

За короткий срок К. Петерсу удалось заключить с африканскими вождями, хотя и находившихся в вассальной зависимости от султана Занзибара, 12 договоров о протекторате. Под властью Германской восточноафриканской компании оказалась территория площадью 150 тысяч кв. км. Великобритания выразила крайнее неудовольствие действиями Германии и обратилась к султану Занзибара с требованием аннулировать германский протекторат в Восточной Африке. Это обращение осталось без внимания. Эскадра адмирала Кнорре, отправленная Бисмарком на Занзибар, заставила султана не только согласиться с германским присутствием в регионе, но и предоставить Германии дополнительное право пользования гаванями в Дар-эс-Саламе и Пангани. В 1885—1886 гг. Германия продолжила политику расширения зоны своего влияния. Компания заключила ряд договоров на Сомалийском побережье, в районе Момбасы, Биту, на Коморских островах.

Со второй половины 1880-х годов вступила в действие и Британская Восточноафриканская компания, которая навязала некоторым африканским племенем договоры об установлении теперь уже английского протектората. Продвижение германцев в области, прилегающие к Килиманджаро, вызвало со стороны Англии уже прямой протест, поскольку она считала эти территории сферой своего непосредственного влияния. Между двумя государствами возникла угроза войны, но поскольку ни одна из сторон к ней не была в тот период готова, англо-германское соперничество на этом этапе закончилось подписанием соглашения 1 ноября 1886 г., которое разграничивало английские и немецкие сферы влияния. Договор признавал также суверенитет султана над островами Занзибар и Пемба, над береговой линией побережья шириной в 10 миль.

На момент подписания соглашения 1886 г. королевство Буганда оставалось вне английской и германской сфер влияния, что предвещало острое соперничество между двумя европейскими державами за овладение этим государством. Оно объясняется исключительно важным стратегическим положением Буганды: на ее территории находились истоки Нила, а контроль над истоками означал контроль над всей долиной это великой африканской реки.

Проникновение европейцев в северное Межозерье относится к 1860-м годам. В 1862 г. в Буганду прибыла экспедиция англичанина Дж. Спика. Она познакомила кабаку (правителя) Мутесу I, который стремился к идеологическому укреплению своей власти, с христианским учением. Исследователь Центрального Конго Г. Стэнли, дважды побывавший в 1870-е годы в Буганде, от имени кабаки пригласил в эту страну миссионеров. Англиканские проповедники прибыли в страну в 1877 г., вслед за ними прибыли и католические миссионеры. Первые выступали в интересах Англии, вторые — в интересах Франции. В период острого англо-французского соперничества из-за долины Нила миссионерам удалось расколоть местные общества на соперничавшие религиозные группы. В борьбе за политическое влияние в стране участвовали и мусульмане — часть общества, которая приняла ислам в первой половине XIX в. Междоусобицей в Буганде решила воспользоваться Германия. В середине 1889 г. в Восточную Африку была направлена новая экспедиция К. Петерса. В начале 1890 г. ему удалось склонить кабаку Буганды к подписанию с Германией договора о «дружбе». Однако реализовать его немцы не успели. 1 июля 1890 г. между Англией и Германией был заключен Гелъголандский договор, завершивший в основном раздел Восточной Африки и разграничивавший сферу английского и германского влияния в Юго-Западной и Западной Африке. Германия отказалась от султаната Биту (Южная Кения), от дальнейшего расширения своей колониальной империи на северо-запад к истокам Нила, от претензий на Северо-Восточную Родезию. Были аннулированы соглашения К. Петерса с кабакой Буганды о «дружбе». Германия признала английский протекторат над островами Занзибар и Пемба, а также сферой английского влияния Кению, Уганду, Ньясаленд (Малави) и некоторые спорные территории на границах Золотого Берега и Того. В свою очередь, Германия закрепила за собой всю территорию материковой Танганьики, Руанды и Бурунди, получила право на приобретение у занзибарского султана береговой линии побережья и острова Мафия. В 1888 г. Германия добилась согласия султана Занзибара на сдачу в аренду на 50 лет прибрежной полосы с правом на сбор налогов с населения и таможенных обложений. В том же году были захвачены Дар-эс-Салам, Багамойо и Пангани. В 1890 г. прибрежная территория от Килини до мыса Делга-ду была куплена у султана за 4 млн марок. В 1891 г. немецкие владения были объявлены колонией под названием «Герман-Civ 3-Я Восточная Африка». После заключения Гельголандского договора Великобритания получила полную свободу действий в Буганде. Сюда был направлен один из столпов британской колониальной политики того времени Лугард, который в 1890 г. подписал с кабакой «договор» об установлении над Бугандой протектората. В 1896 г. подобная участь постигла и соседние с Бугандой земли Нкоро и Торо. Правитель небольшой страны Буньоро отказался от протектората. Англия силой захватила княжество и включила в состав нового образования — Протектората Уганда. В 1894 г. Британская Восточноафриканская компания передала свои политические права английской короне.

Португальское владение

Со второй половины XVI в. португальцы предпринимали неоднократные попытки проникнуть от крепости Мозамбик в глубинные районы побережья. Важным шагом на пути колонизации внутренних областей стало введение с конца XVI в. «системы празу» («празу» — определенный срок) — пожалование коронных земель португальским подданным, отличившимся на колониальной службе. Эти земли предоставлялись без права отчуждения и могли передаваться по наследству в течение трех поколений, после чего возвращались короне. Фактически же празейруш (держатели «празу») ста- ' ли бесконтрольными собственниками этих земель. Они собирали налоги с местных жителей, устанавливали собственные законы, поставляли рабов на рынки Ближнего Востока, в Индию, а позже и в Бразилию. По некоторым данным, в XIX в. вплоть до 1850 г., когда в колонии была запрещена работорговля, из Мозамбика вывозилось ежегодно до 20 тысяч рабов. Колонизовав внутренние районы и подавив сопротивление местного населения, Португалия в 1752 г. свела завоеванные земли в Юго-Восточной Африке в самостоятельное владение — колонию Мозамбик, во главе которой был поставлен генерал-губернатор. На протяжении всего XIX в. коренное население Мозамбика неоднократно выступало против жестких колониальных порядков и произвола португальской администрации. С 1800 по 1810 г. восстанием была охвачена область Кабу Делгаду, полностью освободившаяся на этот период от колонизаторов. В середине XIX в. в бассейне реки Замбези вспыхнуло другое крупное восстание, которое возглавил мулат Ж.Ж. да Круш. Он нанес поражение колониальным войскам и обложил пошлиной португальскую торговлю на реке Замбези. После смерти Круша борьбу продолжил его сын Антонио Висенти, который разрушил в 1853 г. португальский форт Тете. Затем против колонизаторов выступил его брат. Только в 1888 г. колонизаторам удалось подавить эти массовые выступления.

Проникновение колонизаторов во внутренние районы привело к длительной войне Португалии с африканским государством Ватуа (Газа), образовавшимся в начале XIX в. В ходе этой войны административный центр колонии Лоренсу Маркиш (современное Мапуту) несколько раз переходил из рук в руки. В 1834 г. африканцы атаковали Иньямбане, в 1836 г. подвергли осаде Софалу — опорные пункты колонизаторов. Португальские гарнизоны часто не могли противостоять натиску многочисленных отрядов африканских повстанцев. В результате нередко случался массовый отъезд «белых» поселенцев из Мозамбика. Важную роль в утверждении власти португальских колонизаторов во внутренних районах Мозамбика и в дальнейшем преодолении сопротивления населения сыграло освоение природных ресурсов колонии путем выдачи Лиссабоном крупных земельных концессий иностранному капиталу. В конце XIX в. три пятых территории колонии были отданы в концессию крупным сельскохозяйственным компаниям: «Компаний ду Ньяса» (190 тысяч кв. км), «Компаний да Замбези» (103 тысячи кв. км) и «Компаний ди Мосамбике» (130 тысяч кв. км). Эти концессионные компании, представлявшие интересы английского, немецкого и французского капиталов, длительное время действовали как государство в государстве. Они ввели свои налоги, деньги, формировали собственные суды, имели полицию и вооруженные отряды.

Раздел Северо-Восточной Африки

После открытия Суэцкого канала в 1869 г. все территории, прилегающие к этой важнейшей морской коммуникации, приобрели для европейских стран огромную стратегическую значимость. Начался захват побережья Красного моря и Африканского Рога. В 1884—1888 г. Великобритания, Италия и Франция совершили раздел между собой при-красноморской и приокеанской полос Северо-Восточной Африки. Италия, захватив ряд районов в северной части Эфиопии, в феврале 1890 г. объединила их в одну колонию — Эритрею. На побережье Сомалийского полуострова она создает колонию Сомалийя (Итальянское Сомали). На севере полуострова Англия образовала свою колонию Сомалиленд (Британское Сомали). И, наконец, в северо-западной части Африканского Рога Франция, завладев к 1887 г. всем побережьем пролива Таджур, объявила о создании колонии — Французской территории афаров и исса (современное Джибути). Раздел Восточной Африки завершился захватом государств Руанда и Бурунди. В 1898 г. Руанда, а в 1903 г. Бурунди стали колониями кайзеровской Германии. Со второй половины 80-х годов у соперничавших в Африке европейских держав вынашивались планы создания сплошных колоний. Великобритания стремилась создать полосу английских владений с юга на север Африки — от Кейптауна до Каира. Германия не теряла надежд пробиться к внутренним областям Южной

Африки и объединить свои владения в Центральной Африке — от Германской Юго-Западной Африки до Германской Восточной Африки. Питала надежды захватить все земли между Анголой и Мозамбиком и Португалия. Не отставала и Франция, стремившаяся опоясать Африку своими колониями — от Сенегала до Джибути.

Экономическая эксплуатация в английских колониях

Формирование колониальных режимов влекло за собой глубокие изменения в экономическом положении африканских народов, отражалось на характере и состоянии их хозяйствования. Последнее десятилетие XIX в. было отмечено значительным ростом английского капитала в колониях Тропической и Южной Африки. По объему колониальных инвестиций первое место занимала Южная Африка, за ней Восточная и Западная Африка. Колонии были окончательно превращены в аграрно-сырьевые придатки метрополии. Деятельность английских монополий осуществлялась двумя путями: принудительное втягивание африканских крестьян в производство экспортных культур и создание европейского капиталистического сектора хозяйства. Основой колониальной экономики была внешняя торговля, ориентированная на удовлетворение нужд метрополии в сельскохозяйственном сырье и полезных ископаемых. Основная масса капиталовложений концентрировалась в сфере закупочных операций и оказывала лишь косвенное влияние на внутренний экономический рост в колониях. Как правило, в Западной Африке, в отличие от Восточной, не получило развития крупное плантационное хозяйство. Производство экспортных культур было целиком возложено на крестьянские хозяйства. В условиях преобладания в экспортном секторе мелкого крестьянского производства ограбление местного крестьянства осуществлялось методами торговой эксплуатации, через устанавливаемую ценовую политику.

Прямое проникновение английского капитала в хозяйственную жизнь колоний было в не меньшей степени связано и с добычей полезных ископаемых. Уже с момента образования колоний стали приниматься ордонансы о концессиях, по условиям которых местные жители были обязаны уступать европейским компаниям любые земельные участки, на которых были обнаружены залежи ископаемых. Обязанность отчуждать в случае необходимости земельные угодья закреплялось и за «туземными» властями, которым предписывалось особенно строго следить за выделением земли для промышленного использования.

В одних колониях вся земля объявлялась собственностью метрополии, в других — оставалась в распоряжении населения, «персонифицированного» в эмирах, вождях всех рангов, старейшинах родов. В случае, если у метрополии возникла экономическая необходимость в земле, ее распорядители были обязаны сдавать землю в концессию. На Золотом Береге, например, в 1900 г. был издан закон, предоставляющий вождям племен право сдавать землю в концессию европейцам сроком до 99 лет. Получаемая при этом рента делилась на три части — одна треть шла в казну племени, вторая — вождю, третья — старейшинам родов. В стране ашанти вожди племен сдавали землю в аренду по выращиванию какао и получали за это третью часть его сбора. Английские колонии в Восточной Африке (Кения, Уганда, Занзибар) являлись преимущественно поставщиками сельскохозяйственного сырья, которое производилось на обширных плантациях, принадлежавших белым колонистам и частично местным феодалам Уганды и Занзибара. Основными сельскохозяйственными продуктами были хлопок, кофе, чай, сизаль, гвоздика, копра и др. В колониях Восточной Африки вплоть до Первой мировой войны практически не было обрабатывающей и горнодобывающей промышленности. Кения, с момента своего образования, была превращена в переселенческую колонию. Первые европейские поселенцы появились в 1896 г. В 1897 г. английским правительством было издано положение, по которому европейцам было разрешено приобретать земли, отчуждаемые у африканцев без всякой компенсации. Последних, в свою очередь, переселяли в резерваты. Причем и земли резерватов считались собственностью британской короны, переданной в пользование африканцам. Недостаток, пригодной для обработки земли в резерватах, вынуждали их наниматься на работу к белым фермерам, в компании. Получал развитие институт скваттеров — батраков с наделом. Им предписывалось также отрабатывать в хозяйстве европейского фермера или плантатора не менее 180 дней в году. На строительных работах по созданию системы коммуникаций — шоссейных и железных дорог, портов, складов и т. п. — широко использовался принудительный труд. Вменялось в обязанность отрабатывать на стройке определенное число дней в году. Причем губернатор колонии обладал правом привлекать на подобные работы любое число африканцев без ограничения. В случае неподчинения африканец подвергался штрафу или заключался в тюрьму. Уганда, как и Кения, была превращена в поставщика сельскохозяйственных культур, прежде всего хлопка. Однако в колониальной эксплуатации Уганды колонизаторы пошли по-иному, чем в Кении, пути. Удаленность Уганды от побережья и портов делало плантационное хозяйство нерентабельным. В королевстве, еще до прихода европейцев, сложился класс, который претендовал на владение землей. Этим обстоятельством англичане решили воспользоваться с определенной для себя политической выгодой. Они не только признали эти претензии, но и пошли дальше. Стремясь обеспечить для себя прочную социальную опору, они создали институт феодальной собственности на землю. Это было зафиксировано в соглашениях Англии с Бугандой, Анколе и Торо. По соглашению 1900 г. вся территория Буганды делилась на две части —23 тысячи кв. км распределялись между африканскими феодалами, а 20 тысяч кв. км становились землями британской короны. Возникли феодальные имения. Весь класс феодальных землевладельцев в Уганде к началу XX в. насчитывал около 4 тысяч человек. Крестьяне, жившие на землях феодалов и на землях британской короны, были превращены в бесправных арендаторов. В первом случае они платили владельцам ренту и выполняли в их пользу различные повинности, во втором — вносили поземельный налог в казну колониальной администрации.

Экономическая эксплуатация во французских колониях

В отличие от других европейских стран Франция осуществляла экономическую эксплуатацию своих колоний через посредство государственного сектора в форме государственных займов. Обязательства метрополии по колониальным займам, утвержденные в законодательном порядке, превращали их в ценные бумаги со стабильными доходами, удовлетворявшими французских рантье. Это обстоятельство подчеркивало особенность французского колониализма — его ростовщический характер. Средства от займов шли к крупным промышленникам и банкирам метрополии, которые были представлены в колониях фирмами, получавшими всевозможные строительные подряды. Так, фирма банкиров Гуэн в 1880-е годы строила первую железную дорогу Дакар—Сен-Луи. Транспортные компании, такие как «Мессажери маритим», держали в своих руках пароходные линии между Францией и Западной Африкой. В колониях прочно обосновались торговые фирмы Марселя и Бордо. Во французской Западной Африке свыше 30% инвестиций приходилось на торговлю. Экспортировались из колоний разные товары, что обусловливалось особенностями местных ресурсов, а также спросом на те или иные виды сырья на мировом рынке. Сенегал вывозил главным образом арахис, Дагомея продукты масличной пальмы, Гвинея — каучук и т. д. Во всех колониях, особенно на ранних этапах, колониальная администрация принуждала население создавать плантации товарных культур («комендатские поля», как их здесь называли), добивалась увеличения вывоза сырья. Использовался при этом механизм рыночных цен и налоговое обложение. Внедрение экспортных культур, специализация на вывозе продуктов лесного хозяйства подчиняли экономику колоний мировому капиталистическому рынку. Местное население, прежде всего крестьянство, находилось под постоянной угрозой падения цен.

На побережье, вблизи Атлантического океана складывав лось товарное земледелие. Наращивались связи между побережьем океана и глубинными районами, куда прокладывались железные дороги. Спрос на рабочие руки стал одной из причин, побудивших колониальную администрацию освободить сервильные категории населения — тех, кого в официальных документах именовали слугами, челядью, пленниками. Инфраструктура в колониях создавалась руками африканцев, мобилизованных зачастую в принудительном порядке на строительные и другие работы. Появилась и такая социальная категория, как отходники — навешаны. Обычно они становились мелкими арендаторами, получавшими от хозяев семена и сельскохозяйственный инвентарь. После уборки урожая, расплатившись с арендодателем, крестьяне-отходники доставляли продукт своего производства в скупочные центры, либо продавали его мелким посредникам.

Во Французском Конго, начиная с 1899 г., главную роль в колонии играли концессионные общества французских предпринимателей при участии бельгийского капитала. Четыре десятка обществ получили здесь право в течение 30 лет заниматься торговлей, сельским хозяйством и создавать промышленные предприятия, исключая горнорудные разработки. По прошествии 30 лет общества становились собственниками той части земель, которую эффективно использовали. Концессионеры создавали собственные отряды, вооружаемые колониальной администрацией. Эти отряды диктовали африканцам свои условия по поставкам сельскохозяйственного сырья. В случае их невыполнения они не останавливались ни перед чем — жгли деревни, захватывали заложников и т. п. Один из официальных отчетов отмечал, что во владениях компании «Ля Мпоко» «производство каучука находилось в пря-' мой зависимости от расстрелянных патронов».

Экономическая эксплуатация в португальских колониях

Португальские коммерсанты располагали меньшими капиталами, чем другие европейцы. В результате им приходилось довольствоваться ролью посредников между другими европейскими фирмами и компаниями. Например, в Португальской Гвинее среди крупных торговых фирм лишь одна была португальской. Прочие обычно принадлежали французам. Европейские деньги обычно не употреблялись. Местные товары обменивались в определенных пропорциях на европейские. Колониальные администраторы, набиравшиеся чаще всего из отставных военных, были более всего заинтересованы в личном обогащении. Свою главную задачу они видели в увеличении налогов, так как получали прибавку к своему жалованью в размере до 12% от собранных ими средств. Плантаторы обеспечивали себе существенные прибыли, используя систему принудительного труда. Основой гвинейского производства на экспорт служили «туземные» хозяйства. В районах выращивания арахиса распространялась полукабальная аренда. Простые общинники получали от глав больших семей участки, посевной материал и пропитание до уборки урожая. Собрав урожай, они были обязаны часть его отдать владельцу земли, часть — уступить тому же владельцу за заранее оговоренное вознаграждение.

Вплоть до середины XIX в. Лиссабон рассматривал Анголу как источник получения рабов. Затем на смену вывоза рабов пришел вывоз каучука. На рубеже XIX—XX вв. произошла смена форм колониальной эксплуатации. Откровенное рабство было заменено замаскированным, в виде «контрактации» рабочей силы. Ежегодно из Анголы на плантации островов Сан-Томе отправлялись тысячи «законтрактованных». Принудительный труд широко практиковался и в самой Анголе, где «законтрактованных» сгоняли на плантации каучуконосов. За каждого «законтрактованного» владельцы плантация и городских предприятий получали вознаграждение, превышавшее размеры жалования рабочего за полтора года работы по «контракту». Не случайно ангольцы смотрели на чиновников как на врагов, которые могли заставить любого «туземца» работать где угодно, в любых условиях и на любого нанимателя. Подобное происходило и в другой португальской колонии — Мозамбике. В конце XIX в. португальское правительство предоставило концессии на эксплуатацию природных ресурсов колонии иностранным компаниям. Местное население в принудительном порядке заставляли работать на землях концессионеров. Чиновники компаний и колониальной администрации могли объявить «праздным» любого африканца и отправить его на 6—8 месяцев для «общественных» работ на плантации или земли европейских колонистов. В начале XX в. между правительством Португалии и Южно-Африканским Союзом было заключено соглашение о ежегодном принудительном наборе 100 тысяч рабочих в Мозамбике для работы на рудниках Трансвааля. С этого времени и до обретения страной независимости в 1975 г. Мозамбик являлся источником дешевой рабочей силы для расистского Юга Африки.

Экономическая эксплуатация в германских колониях

Изданный в 1895 г. декрет немецкого государства объяв» лял все земли Германской Восточной Африки коронными, т. е. находящимися в распоряжении официальных властей. Танганьика, как и английская Кения, превращалась в переселенческую колонию. Число колонистов росло с каждым годом. Если в 1900 г. их было 650, то к 1914 г. их насчитывалось уже 5400. Колониальная администрация отбирала землю у африканцев и обеспечивала ею европейских переселенцев на правах частной собственности. Европейские колонисты создавали плантации по производству сизаля, хлопка и других продуктов с дальнейшей их поставкой в метрополию и на другие внешние рынки. Немецкие колонизаторы систематически прибегали к использованию принудительного труда африканцев. Была введена система специальных карточек, на основании которой каждый африканец был обязан отработать на плантациях европейцев и на строительстве объектов 30 дней и каждые четыре месяца. Тяжелые условия труда и жизни вели к высокой смертности рабочих. Например, на работах в районе Килосы ежемесячно умирало до 100 человек. В западноафриканской немецкой колонии Камерун с 1898 г. стали создаваться концессионные общества («Зюд Камерун», «Норд-Вест-Камерун» и др.), предназначенные для эксплуатации природных ресурсов. Германские компании и отдельные колонисты захватили наиболее плодородные земли под плантации кофе, какао, каучуконосов. В 1896—1905 гг. Камерун занимал первое место среди немецких колоний по объему экспорта, состоявшего в основном из каучука, продуктов масличной пальмы, какао-бобов. В прибрежных районах африканская собственность на землю утрачивала свой общинный характер. В лесной зоне многие коренные жители были вынуждены переселяться в отдаленные области или наниматься на малооплачиваемую работу в немецкие торговые фирмы в качестве носильщиков. Хозяйственное развитие Того, другой немецкой колонии в Западной Африке, также было подчинено нуждам германской экономики. По сравнению с Камеруном здесь, однако, не привилось крупное плантационное хозяйство как по причине низкого плодородия почв, так и сопротивления населения земельным экспроприациям. Специфика Того, зажатого между британскими и французскими колониями, ограничивала возможности германского колониального режима. Приходилось опасаться оттока населения в соседние колонии в случае, если немецкое господство окажется особенно тягостным. Колониальные власти Того пошли по-иному, чем в Камеруне, пути. Они разрешили африканцам самим заниматься на их земельных участках выращиванием экспортной продукции — хлопка, какао-бобов, масличной пальмы, каучуконосов. Вся произведенная африканскими фермерами продукция поставлялась торговому Немецко-тоголезскому обществу, которое ее обрабатывала и экспортировала.

Экономическая эксплуатация в Бельгийском Конго

В так называемом Свободном государстве Конго Леопольда II и представителей европейского капитала особенно интересовали каучук и слоновая кость. В 1886 г. специально для эксплуатации колонии создается «Торгово-промышленная компания Конго», с которой бельгийский король подписывает договор. За проведение изысканий и постройку железной дороги компания получила по 1500 га земли за каждый километр проложенного рельсового пути. 40% чистой прибыли компании передавалось Леопольду II.

Местное население в принудительном порядке обязывалось заготовлять слоновую кость и каучук и сдавать их на приемные пункты компании. Кроме каучука и слоновой кости, население обязано было поставлять продовольствие для европейской администрации и гарнизонов, разбросанных по всей колонии. Кроме того, жители африканских поселений должны были отрабатывать каждый четвертый день на так называемых общественных работах — строительстве дорог, переноске грузов и т. п. Каждый десятый человек из числа коренного населения постоянно находился в резиденции европейских чиновников для выполнения разных работ и поручений. Один человек от поселка должен был отбывать годичную воинскую повинность. Чтобы заставить местное население собирать каучук и добывать слоновую кость, колониальные чиновники Леопольда и агенты компаний установили жесточайший режим. За невыполнение норм поставок продукции африканцам отрубали головы, руки, расстреливали сотнями, выжигали целые деревни. Исследователь и путешественник по Конго Г. Стэнли свидетельствовал: «Каждый килограмм слоновой кости стоит жизни мужчине, женщине, ребенку; за каждые пять килограммов сожжено жилище, из-за клыков уничтожалась деревня, а за каждые два десятка погибла целая область со всеми жителями и деревнями». Ужасы леопольдовского режима стали достоянием мировой общественности. Под ее давлением Леопольд II провел некоторые реформы, которые практически мало что изменили в положении местного населения. В конечном итоге бельгийскому королю пришлось передать свое «свободное государство» под юрисдикцию своего правительства. Однако до этого он успел превратить значительную часть «государственных владений» в Конго в частные владения различных компаний.