Структура конфликта

Кроме того, каждый конфликт имеет также более или менее четко выраженную структуру. В любом конфликте присутствует объект конфликтной ситуации, связанный либо с технологическими и организационными трудностями, особенностями оплаты труда, либо со спецификой деловых и личных отношений конфликтующих сторон.

Вторым элементом конфликта выступают цели, субъективные мотивы его участников, обусловленные их взглядами и убеждениями, материальными и духовными интересами.

Далее, конфликт предполагает наличие оппонентов, конкретных лиц, являющихся его участниками.

И, наконец, в любом конфликте важно отличить непосредственный повод столкновения от подлинных егопричин , зачастую скрываемых.

Руководителю-практику важно помнить, что пока существуют все перечисленные элементы структуры конфликта (кроме повода) , он неустраним. Попытка прекратить конфликтную ситуацию силовым давлением либо уговорами приводит к нарастанию, расширению его за счет привлечения новых лиц, групп или организаций. Следовательно, необходимо устранить хотя бы один из существующих элементов структуры конфликта.

Про виды конфликтов в вопросе номер 27 по моему

30. Стратегия (стили) поведения в конфликте в профессиональной деятельности юриста.

В любом конфликте каждый участник оценивает и соотносит свои интересы и интересы соперника, задавая себе вопросы: что я выиграю, что я потеряю, какое значение имеет предмет спора для соперника. На основе такого анализа он сознательно выбирает ту или иную стратегию поведения (уход, принуждение, компромисс, уступка или сотрудничество). Часто отражение этих интересов происходит неосознанно, и тогда поведение в конфликтном взаимодействии насыщено мощным эмоциональным напряжением и носит спонтанный характер.

Особое место в оценке моделей и стратегий поведения личности в конфликте занимает ценность для нее межличностных отношений с противоборствующей стороной. Если для одного из соперников межличностные отношения с другим соперником (дружба, любовь, партнерство и т.д.) не представляют никакой ценности, поведение его в конфликте будет отличаться деструктивным содержанием или крайними позициями в стратегии (принуждение, борьба, соперничество). И наоборот, ценность межличностных отношений для субъекта конфликтного взаимодействия, как правило, является существенной причиной конструктивного поведения в конфликте или направленности такого поведения на компромисс, сотрудничество, уход или уступку.

Принуждение (борьба, соперничество). Тот, кто выбирает данную стратегию поведения, прежде всего исходит из оценки личных интересов в конфликте как высоких, а интересов своего соперника — как низких. Выбор стратегии принуждения в конечном итоге сводится к выбору: либо интерес борьбы, либо взаимоотношения.

Выбор в пользу борьбы отличается стилем поведения, характерным для деструктивной модели. При такой стратегии активно используются власть, сила закона, связи, авторитет и т.д. Она является целесообразной и эффективной в двух случаях. Во-первых, при защите интересов дела от посягательств на них со стороны конфликтной личности. Например, конфликтная личность неуправляемого типа часто отказывается от выполнения непривлекательных заданий, «сваливает» свою работу на других. Во-вторых, при угрозе существованию организации, коллектива. В этом случае складывается ситуация «кто кого». Особенно часто она возникает в условиях реформирования предприятий и учреждений. Нередко при реформировании организационно-штатной структуры предприятия (учреждения) предполагаемые «вливания» одних подразделений в другие носят необоснованный характер. И в этих случаях человек, отстаивающий интересы таких подразделений, должен занимать жесткую позицию.

Уход. Стратегия ухода отличается стремлением уйти от конфликта. Она характеризуется низким уровнем направленности на личные интересы и интересы соперника и является взаимной. По сути, это взаимная уступка.

При анализе данной стратегии важно учитывать два варианта ее проявления:

1. когда предмет конфликта не имеет существенного значения ни для одного из субъектов и адекватно отражен в образах конфликтной ситуации;

2. когда предмет спора имеет существенное значение для одной или обеих сторон, но занижен в образах конфликтной ситуации, т.е. субъекты конфликтного взаимодействия воспринимают предмет конфликта как несущественный.

В первом случае стратегией ухода конфликт исчерпывается, а во втором случае он может иметь рецидив.

Межличностные отношения при выборе данной стратегии серьезным изменениям не подвергаются.

Уступка. Человек, придерживающийся данной стратегии, также стремится уйти от конфликта. Но причины «ухода» в этом случае иные. Направленность на личные интересы здесь низкая, а оценка интересов соперника высокая, т.е. человек, принимающий стратегию уступки, жертвует личными интересами в пользу интересов соперника.

Стратегия уступки имеет некоторое сходство со стратегией принуждения, заключающейся в выборе между ценностью предмета конфликта и ценностью межличностных отношений. В отличие от стратегии борьбы в стратегии уступки приоритет отдается межличностным отношениям.

При анализе данной стратегии следует учитывать, что:

• иногда в такой стратегии отражается тактика решительной борьбы за победу. Уступка здесь может оказаться лишь тактическим шагом на пути достижения главной стратегической цели;

• уступка может стать причиной неадекватной оценки предмета конфликта (занижение его ценности для себя). В этом случае принятая стратегия является самообманом и не ведет к разрешению конфликта;

• данная стратегия может быть доминирующей для человека в силу его индивидуально-психологических особенностей. В частности, это характерно для конформистской личности, конфликтной личности «бесконфликтного» типа. В силу этого стратегия уступки может придать конструктивному конфликту деструктивную направленность.

Важно иметь в виду, что стратегия уступки оправданна в тех случаях, когда условия для разрешения конфликта не созрели. В этом случае она ведет к временному перемирию, является важным этапом на пути конструктивного разрешения конфликтной ситуации.

Компромисс. Компромиссная стратегия поведения характеризуется балансом интересов конфликтующих сторон на среднем уровне. Иначе ее можно назвать стратегией взаимной уступки.

Стратегия компромисса не только не портит межличностные отношения, но и способствует их положительному развитию.

При анализе данной стратегии важно иметь в виду следующие существенные моменты:

• компромисс нельзя рассматривать как способ разрешения конфликта. Взаимная уступка часто является этапом на пути поиска приемлемого решения проблемы;

• иногда компромисс может исчерпать конфликтную ситуацию. Это возможно при изменении обстоятельств, вызвавших напряженность. Например, два сотрудника претендовали на одну и ту же должность, которая должна освободиться через полгода. Но через три месяца ее сократили, и предмет конфликта исчез;

• компромисс может принимать как активную, так и пассивную форму. Активная форма компромисса может проявляться в заключении четких договоров, принятии каких-либо обязательств и т.п. Пассивный компромисс — это не что иное, как отказ от каких-либо активных действий по достижению определенных взаимных уступок в тех или иных условиях. Другими словами, в конкретных условиях перемирие может быть обеспеченно пассивностью субъектов конфликтного взаимодействия. Так, отсутствие ненужных «баталий» позволило сотрудникам в приведенном выше примере сохранить между собой нормальные отношения;

• условия компромисса могут быть мнимыми, когда субъекты конфликтного взаимодействия достигли компромисса на основе неадекватных образов конфликтной ситуации.

Понятие «компромисс» по содержанию близко к понятию «консенсус». Сходство их заключается в том, что и компромисс, и консенсус отражают взаимные уступки субъектов социального взаимодействия. Поэтому при анализе и обосновании стратегии компромисса важно опираться на правила и механизмы достижения консенсуса в социальной практике.

Сотрудничество. Стратегия сотрудничества характеризуется высоким уровнем направленности как на собственные интересы, так и на интересы соперника. Данная стратегия строится не только на основе баланса интересов, но и на признании ценности межличностных отношений.

Особое место в выборе данной стратегии занимает предмет конфликта. Если предмет конфликта имеет жизненно важное значение для одного или обоих субъектов конфликтного взаимодействия, то о сотрудничестве не может быть и речи. В этом случае возможен лишь выбор борьбы, соперничества. Сотрудничество возможно лишь в том случае, когда сложный предмет конфликта допускает маневр интересов противоборствующих сторон, обеспечивая их сосуществование в рамках возникшей проблемы и развитие событий в благоприятном направлении.

Стратегия сотрудничества включает в себя все другие стратегии (уход, уступка, компромисс, противоборство). При этом другие стратегии в сложном процессе сотрудничества играют подчиненную роль, они в большей степени выступают психологическими факторами развития взаимоотношений между субъектами конфликта. Например, противоборство может быть использовано одним из участников конфликта как демонстрация своей принципиальной позиции в адекватной ситуации.

Являясь одной из самых сложных стратегий, стратегия сотрудничества отражает стремление противоборствующих сторон совместными усилиями разрешить возникшую проблему.

31. Основные этические требования к проведению деловых переговоров.

В настоящее время все чаще приходится сталкиваться с конфликтными ситуациями на производстве, в деловой сфере, в быту, и на более высоком уровне - в государственных учреждениях, международных отношениях. Поэтому актуальной является выработка культуры служебного общения, включающая ряд общих моментов- правил служебного этикета. Несоблюдение этих правил приводит к неприятным последствиям. Так, неумение вести служебного разговора, неумение вести себя коммуникабельно с сослуживцами на работе, кроме потери времени многих людей, приносят массу неприятных моментов. Чтобы избежать этих эксцессов, достаточно бывает на службе соблюдать хотя и формальные, но совершенно обязательные требования: вежливый тон обращения, лаконизм изложения, проявлять тактичность, общительность, естественность, доброжелательность[1]. Деловая беседа включает обмен мнениями и информацией и не предполагает заключения договоров или выработку обязательных для исполнения решений. Она может иметь самостоятельный характер, предварять переговоры или быть их составной частью. Переговоры имеют более официальный, конкретный характер и, как правило, предусматривают подписание документов, определяющих взаимные обязательства сторон (договоров, контрактов и т.д.). Основные элементы подготовки к переговорам: определение предмета (проблем) переговоров, поиск партнеров для их решения, уяснение своих интересов и интересов партнеров, разработка плана и программы переговоров, подбор специалистов в состав делегации, решение организационных вопросов и оформление необходимых материалов - документов, чертежей, таблиц, диаграмм, образцов предлагаемых изделий и т.д.). Ход переговоров укладывается в следующую схему: начало беседы - обмен информацией - аргументация и контраргументация - выработка и принятие решений - завершение переговоров. Первым этапом переговорного процесса может быть ознакомительная встреча (беседа), в процессе которой уточняется предмет переговоров, решаются организационные вопросы, или встреча экспертов, предваряющая переговоры с участием руководителей и членов делегаций. Успех переговоров в целом во многом зависит от результатов таких предварительных контактов. Заслуживают внимания шесть основных правил налаживания отношений между партнерами на предварительных переговорах и рекомендации по их реализации, предлагаемые американскими специалистами. Эти правила, кстати, сохраняют свое значение и в ходе ведения переговоров. 1.Рациональность. Необходимо вести себя сдержанно. Неконтролируемые эмоции отрицательно сказываются на переговорном процессе и способности принятия разумных решений. 2. Понимание. Невнимание к точке зрения партнера ограничивает возможности выработки взаимоприемлемых решений. 3. Общение. Если ваши партнеры не проявляют большой заинтересованности, все же постарайтесь провести с ними консультации. Это позволит сохранить и улучшить отношения. 4. Достоверность. Ложная информация ослабляет силу аргументации, а также неблагоприятно влияет на репутацию. 5. Избегайте менторского тона. Недопустимо поучать партнера. Основной метод - убеждение. 6. Принятие. Постарайтесь принять другую сторону и будьте открыты для того, чтобы узнать нечто новое от партнера. Наиболее оптимальными днями для переговоров являются вторник, среда, четверг. Самое благоприятное время дня - через полчаса - час после обеда, когда мысли о еде не отвлекают от решения деловых вопросов. Благоприятная среда для переговоров может быть создана, в зависимости от обстоятельств, в вашем офисе, представительстве партнера или на нейтральной территории (конференц-зал, приспособленные для переговоров номер гостиницы, зал ресторана и т.д.). Успех переговоров во многом определяется умением задавать вопросы и получать исчерпывающие ответы на них. Вопросы служат для управления ходом переговоров и выяснения точки зрения оппонента. Правильная постановка вопросов способствует принятию нужного вам решения. Успешное ведение деловых бесед и переговоров во многом зависит от соблюдения партнерами таких этических норм и принципов, как точность, честность, корректность и такт, умение выслушать (внимание к чужому мнению), конкретность. Точность. Одна из важнейших этических норм, присущих деловому человеку. Срок договоренности необходимо соблюдать с точностью до минуты. Любое опоздание свидетельствует о вашей ненадежности в делах. Честность. Включает не только верность принятым обязательствам, но и открытость в общении с партнером, прямые деловые ответы на его вопросы. Корректность и такт. Не исключает настойчивости и энергичности в ведении переговоров при соблюдении корректности. Следует избегать факторов, мешающих ходу беседы: раздражения, взаимных выпадов, некорректных высказываний и т.д. Умение выслушать. Внимательно и сосредоточенно слушайте. Не перебивайте говорящего. Конкретность. Беседа должна быть конкретной, а не отвлеченной, и включать факты, цифровые данные и необходимые подробности. Понятия и категории должны быть согласованы и понятны партнерам. Речь должна подкрепляться схемами и документами. Прощание должно быть таким, чтобы в расчете на будущее позволило сохранить контакт и деловые связи. Важным моментом в ведении переговоров имеют эмоции, которые необходимо подавлять так называемым методом «выпуска пара», что позволяет освободится от чувства гнева, страха возникающих в спорах. Кроме того, враждебную ситуацию снимают извинения, выражения сожаления, обмен рукопожатиями, недорогие подарки

32. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, и их нравственное значение.

Доказательства и доказывание (главы 10 и 11 УПК) являются важнейшими правовыми институтами в системе нормуголовного судопроизводства. Статья 73 УПК РФ определяет круг обстоятельств, подлежащих доказыванию. В ней дан перечень имеющих правовое значение обстоятельств, который предупреждает от одностороннего подхода к исследованию обстоятельств дела и обязывает установить обстоятельства, необходимые для правильного определения в обвинительном заключении фабулы обвинения, квалификации преступления, и вопросов, стоящих перед судом при вынесении решения по делу. Обстоятельства, подлежащие доказыванию, определены ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой статьей при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением; - обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; - обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; - обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Подлежат выявлению также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. В УПК приводятся правила, конкретизирующие конституционный запрет «использовать доказательства, полученные с нарушением федерального закона» (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). Основания признания доказательств недопустимыми указаны в п.п. 1, 2 и 3 ч. 2 ст. 75 УПК. Они направлены на то, чтобы соблюдались предписанные правила, не производились следственные действия, которые порождают сомнения в достоверности полученных сведений ввиду получения их с применением угроз, насилия, других запрещенных способов (п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК) или исключающих возможность проверки достоверности сведений (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК). Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого изобстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. К недопустимым обстоятельствам согласно части второй ст. 75 УПК РФ относятся: показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде; показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности; иные доказательства, полученные с нарушением УПК РФ К признанию доказательств недопустимыми приводят также и иные нарушения закона. К ним относятся получение доказательств не тем лицом, которое на это уполномочено несоблюдение правил проведения следственного или судебного действия. Для безусловного исключения недопустимых доказательств в УПК РФ подробно указаны основания, условия и порядок проведения следственных действий, направленных на собирание и проверку доказательств, и закрепление хода и результатов этих следственных действий в протоколах. Этому служат и включенные в УПК РФ формы процессуальных документов. Установление истины — непременное условие справедливого правосудия по уголовному делу. Требование установления правды, истины постоянно присутствует в отечественном законодательстве, регулирующем деятельность суда. Проблема установления истины при производстве по уголовному делуимеет разные аспекты, в том числе и нравственные. М. С. Строгович писал, что «... проблема истины в уголовном процессе — это не только юридическая, но и в не меньшей мере этическая проблема». Он отмечал, что в «... этическом плане она исследована очень мало и слабо»8. Обязанность суда устанавливать истину по уголовному делу, прямо возложенная законом на судей, представляет собой не только юридический, но и нравственный долг деятелей правосудия. Судья не имеет нравственного права осудить невиновного, против которого обвинение собрало какие-либо доказательства, а защита не смогла убедительно противостоять обвинению. Но и оправдание действительно виновного вследствие формального отношения судьи к исследованию обстоятельств дела, его безразличия и пассивности делает приговор необоснованным и несправедливым. Такой приговор является следствием отступления судьи от требований его нравственного долга. В законодательстве России, в трудах российских ученых как до революции, так и в советский период требование устанавливать в суде истину не подвергалось сомнению. Однако в последнее время стал пропагандироваться Проблемы судебной этики/Под ред. М. С. Строговича. С. 85. взгляд, что суд не в состоянии установить истину и что требовать от суда по каждому делу ее выяснять нет оснований. Следует согласиться с Л. Д. Кокоревым, который, критикуя тех, кто выступает за освобождение судей от обязанности устанавливать истину, пишет: «За такими рассуждениями скрывается не столько профессиональная несостоятельность, сколько нравственная неспособность осуществлять доказывание на основе своего внутреннего судейского убеждения, базирующегося на материалах уголовного дела, страх перед ответственностью за ошибку. Следователь, прокурор, судья должны быть уверены в своих нравственных силах, независимо осуществлять доказывание, устанавливать истину, принимать обоснованное, справедливое решение и не бояться никакой ответственности за свои нравственно оправданные действия и решения» . Отрицание возможности установить по делу истину, правду лишает правосудие нравственной цели и содержания и может служить оправданием любой несправедливости. Установление истины — высоконравственная цель доказывания, без достижения которой справедливое правосудие невозможно.

33. Нравственные требования, предъявляемые к деятельности судьи.

Правосудие не может существовать без честного и независи­мого судейского корпуса, для чего каждый судья обязан участ­вовать в формировании и поддержании высоких норм судей­ской этики и лично соблюдать эти нормы[7].

В основе нравственного поведения судьи лежат нормы, оп­ределяющие его правовой статус как носителя судебной власти (нормы главы 7 Конституции РФ и Закона о статусе судей).

Они обязывают судью неукоснительно соблюдать Конститу­цию РФ и другие законы, при исполнении служебных полно­мочий, а также во внеслужебных отношениях избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнения в его объективности, справедливо­сти и беспристрастности (п. 2 ст. 3 Закона о статусе судей).

            Кодекс судейской этики был принят и утвержден судейским сообществом на VI Всероссийском съезде судей 2 декабря 2004 года. Он был принят взамен Кодекса чести судьи Российской Федерации, который действовал с 1993 года. В отличие от Кодекса чести, который содержал всего 4 статьи, Кодекс судейской этики содержит гораздо более обстоятельно и подробно изложенные требования предъявляемые к судье.

            Новый Кодекс вобрал в себя многие положения, регламентирующие профессиональную этику судей в государствах имеющих различные правовые системы. При подготовке Кодекса были приняты во внимание Общие принципы служебного поведения государственных служащих, утвержденные Указом президента РФ от 12 августа 2002 года №885, а также использован международный опыт.

             Кодекс судейской этики не является нормативным актом, однако он выражая волю всего судейского сообщества, определяет нравственные требования предъявляемые к судье, регламентирует правила поведения служителя Фемиды в деятельности по отправлению правосудия и во внеслужебной деятельности, ответственность судьи за нарушение профессиональных обязанностей и нравственных предписаний. Не смотря на то, что Кодекс не является законом, в обычном понимании, правила закрепленные в нем обязательны для всех судей, независимо от занимаемой должности, а также для судей, находящихся в отставке, но сохранивших звание судьи и принадлежность к судейском сообществу.

Нравственный статус судьи включает: нравственно-психоло­гические качества судьи и его деонтологические обязанности[8]; этические правила поведения судьи при осуществлении про­фессиональной деятельности; правила поведения судьи во вне­служебной деятельности; ответственность судьи за нарушения профессиональных обязанностей и нравственных предписаний.

Кодекс судейской этики к числу основных нравственных требований должного поведения судьи относит:

- обязанность соблюдать в своей профессиональной дея­тельности и вне службы Конституцию РФ, руководствоваться Законом о статусе судей и другими нормативными правовыми актами, правилами поведения установленными настоящим Кодексом, общепринятыми нормами морали, способствовать утверждению в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда(ст.1 Кодекса);

- обязанность избегать всего, что могло бы умалить автори­тет судебной власти, или причинить ущерб репутации судьи и поставить под сомнение его объективность и независимость при осуществлении правосудия(ст.3 Кодекса);

- обязанность быть беспристрастным, не допускать влияния на свою профессиональную деятельность со стороны кого бы то ни было. Общественное мнение, возможная критика дея­тельности судьи не должны влиять на законность и обоснован­ность его решений (ст. 4 Кодекса);

- обязанность избегать любых личных связей, которые мо­гут причинить ущерб репутации, затронуть его честь и достоин­ство (п.6 ст.8 Кодекса);

- обязанность воздерживаться от финансовых и деловых связей, которые способны нарушить его беспристрастность, по­мешать, должным образом, исполнять свои обязанности(п.7 ст.8 Кодекса).

Исполнить моральные нормы, регулирующие должное пове­дение судьи, сможет лишь человек, обладающий высокими нравственно-психологическими качествами. Согласно этиче­ским нормам судья должен быть справедливым, независимым, беспристрастным, принципиальным, совестливым, добросове­стным, гуманным, вежливым, тактичным, выдержанным, урав­новешенным, дисциплинированным, компетентным[9].

При отборе кандидатов на судейские должности необходимо учитывать не только их уровень профессиональных знаний, но и их нравственно-психологические качества, которые им необ­ходимы для полноценного осуществления должностных обя­занностей. Однако до настоящего времени фактически отсутст­вует организационно-правовой механизм отбора кандидатов на судейские должности по морально-этическим и психофизиче­ским критериям[10].

Нравственные качества не даются судье одновременно с на­делением его правовым статусом. Они формируются и поддер­живаются в процессе повседневной жизни, как при осуществ­лении профессиональной деятельности, так и во внеслужебное время под влиянием эстетического воспитания и просвещения. Важное место в этом процессе должно занимать нравственное самовоспитание судьи, направленное на формирование высоких нравственных качеств, преодоление недостатков в собст­венной нравственной сфере.

Кодекс судейской этики определяет нравственные правила поведения судьи как при осуществлении профессиональной деятельности, так и вне ее.

При исполнении своих обязанностей по осуществлению правосудия судья должен исходить из того, что защита прав и свобод человека и гражданина определяет смысл и содержание деятельности органов судебной власти (п. 1 ст. 4 Кодекса).

Это правовое и нравственное требование фактически знамену­ет собой смену идеологии судебной власти. Правосу­дие не должно отождествляться с выявлением и раскрытием преступлений, с уголовным преследованием, борьбой с пре­ступностью и обвинительным уклоном. Судья должен добросовестно исполнять свои профессио­нальные обязанности, принимать все необходимые меры для своевременного рассмотрения судебных дел и материалов (п. 1 ст. 4). Это означает, что судья должен быть ответственным, ор­ганизованным, настойчивым и старательным при рассмотрении судебных дел и материалов.

При рассмотрении судебных дел и материалов судья должен быть беспристрастным и не допускать влияния на свою про­фессиональную деятельность со стороны кого бы то ни было (п. 2 ст. 4). Судья не должен выступать на стороне кого-либо из участников процесса, показывать свои чувства, эмоции, проявлять симпатии и антипатии.

В процессе осуществления профессиональной деятельности судья должен проявлять высокую культуру общения со всеми лицами, участвующими в судопроизводстве. Кодекс судейской этики требует от судьи быть терпимым, вежливым, тактичным и уважительным в отношении участников судебного разбира­тельства(п.4 ст.4 Кодекса). Аналогичного поведения судья должен требовать от всех лиц, участвующих в рассмотрении судебных дел и мате­риалов.

Кодекс судейской этики обязывает судей хранить профес­сиональную тайну. Судья не вправе разглашать информацию, полученную при исполнении своих обязанностей (п. 5 ст. 4).

В Кодексе определяются правила взаимоотношений судьи с представителями средств массовой информации (ст. 6). Судья не может препятствовать стремлению представителей средств мас­совой информации освещать его профессиональную деятель­ность, если это не будет создавать помех проведению судебного процесса или использоваться для оказания воздействия на суд.

Судье запрещается делать публичные заявления, комменти­ровать судебные решения, выступать в прессе по существу дел, находящихся в производстве суда, до вступления в законную силу принятых по ним судебных актов.

Судья не вправе публично, вне рамок профессиональной деятельности, подвергать сомнению постановления судов, всту­пившие в законную силу, и критиковать профессиональные действия своих коллег (п. 1 ст. 6).

Осуществление правосудия является основной задачей судьи и имеет приоритетное значение в его деятельности. Вместе с тем судья вправе заниматься и другими видами деятельности, не противоречащими требованиям Закона о статусе судей и Ко­декса судейской этики. Судья вправе совмещать основную ра­боту с научной, преподавательской и иной творческой деятель­ностью, в том числе имеющей оплачиваемый (возмездный) ха­рактер. Однако эта деятельность должна иметь, безусловно, второстепенное значение и осуществляться не в ущерб интере­сам правосудия (ст. 10).

Судья может участвовать в общественной деятельности, если она не наносит ущерб авторитету суда и надлежащему исполне­нию судьей профессиональных обязанностей (п. 3 ст. 8). Одна­ко он не вправе принадлежать к политическим партиям и дви­жениям, поддерживать их материально или иным способом, а также публично выражать свои политические взгляды, участво­вать в шествиях и демонстрациях, имеющих публичный харак­тер, или в других политических акциях.

Внеслужебная деятельность судьи не должна вызывать со­мнений в его порядочности и честности. Он должен избегать любых личных связей, которые могут причинить ущерб репута­ции, затронуть его честь и достоинство (п. 1,6 ст. 8).

 Право привлекать судью к дисциплинарной ответственности за нарушения норм Закона о статусе судей и положений Кодек­са судейской этики принадлежит квалификационным коллеги­ям судей.

Основанием для привлечения судьи (за исключением судьи Конституционного Суда РФ) к дисциплинарной ответственно­сти является совершение им дисциплинарного проступка( действия или бездействия), кото­рые хотя и не являются преступлениями, но по своему характе­ру несовместимы с высоким званием судьи.

Квалификационные коллегии судей относят к таким действиям: грубое или систематическое нарушение процессу­альных законов, повлекшее волокиту при рассмотрении судеб­ных дел и материалов; неэтичное поведение судьи в отношении участников процесса и других граждан; ущемление в той или иной мере прав и законных интересов граждан; прогулы;   утерю   уголовных   дел;   фальсификацию  судебных  документов;

недостойное поведение судьи в быту[11]. В предыдущем параграфе работы мной описан случай привлечения судьи к дисциплинарной ответственности за совершение им административного проступка.

При определении меры дисциплинарной ответственности судьи учитываются все обстоятельства совершения проступка, ущерб, причиненный авторитету судебной власти и званию су­дьи, личность судьи и его отношение к совершенному проступ­ку (п. 2 ст. 11 Кодекса)[12].

              Труд любого судьи является крайне ответственной и важной работой. От того насколько судья квалифицированно и добросовестно относится к исполнению своих обязанностей зависят людские судьбы. Одно неправосудное решение по гражданскому делу или неправосудный, несправедливый приговор по уголовному, способны искалечить жизнь многим людям. При осуществлении правосудия судье не стоит забывать об этом.

34. Профессиональная этика следователя.

35. Презумпция невиновности и обязанность доказывания в нравственном аспекте как признание достоинства и ценности личности.

Нравственный аспект доказывания, безусловно, связан с принципом презумпции невиновности и вытекающей из него обязанности доказывания, лежащей на стороне обвинения. Ст. 49 Конституции России гласит: «1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным,пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. 2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. 3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого». Ст. 14 УПК РФ конкретизирует содержание этого принципа и в дополнение к тому, что сказано в ст. 49 Конституции России, устанавливает, что бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. В этой же статье определено и понятие неустранимых сомнений: «Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого» (ч. 3 ст. 14 УПК РФ). Кроме того, указано, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Презумпция невиновности означает признание достоинства и ценности личности. И тот, кого органы власти или другое лицо обвинили в преступлении, вправе считаться невиновным до тех пор, пока противоположное не будет доказано с соблюдением законной процедуры и признано независимым и компетентным органом судебной власти с соблюдением всех гарантий справедливого правосудия. Кокорев Л. Д., Котов Д. Л. Этика уголовного процесса: Учебное пособие. Воронеж, 1993. С. 66. Все ограничения прав человека и гражданина, связанные с обвинением в преступлении, допускаются лишь при наличии к тому фактических и юридических оснований. Они должны быть соразмерны тяжести обвинения и применяться с учетом личности обвиняемого и последствий для него самого и его близких, причем экономно, осмотрительно. Признание презумпции невиновности в качестве принципа правосудия, отражающего правовое положение личности, влечет за собой практически важныенравственные и правовые последствия. Из презумпции невиновности вытекает обязанность исследовать обстоятельства дела всесторонне, полно и объективно — как на предварительном следствии, так и в суде. Так называемый обвинительный уклон на следствии противоречит презумпции невиновности. Следователь, раскрывая преступление, изобличая виновного, обязан обнаружить все, что может опровергнуть обвинение, все, что смягчает ответственность обвиняемого, подозреваемого. Он должен вести следствие именно таким образом по собственной инициативе, в силу правового и нравственного долга. Обязанность обеспечить всестороннее, полное и объективное исследование дела лежит на судьях, которые опираются при этом на помощь сторон. Распределение обязанности доказывания в уголовном процессе России вызвано действием презумпции невиновности и нравственно обусловлено. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Безнравственно требовать от человека под угрозой неблагоприятных для него последствий опровергать выдвинутое против него обвинение. В то же время не противоречит закону побуждение подозреваемого, обвиняемого к участию в доказывании, если он захочет выдвинуть свою версию случившегося и назвать доказательства, которые могут ее подтвердитыс Это правило получило в новом УПК целый ряд дополнительных гарантий. Так, ст. 75 УПК РФ определяет, что показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, являются недопустимыми доказательствами. Ч. 4 ст. 173 УПК говорит о том, что повторный допрос обвиняемого в случае его отказа от дачи показания на первом допросе может производиться только по просьбе самого обвиняемого. Ч. 3 ст. 274 УПК указывает, что подсудимый с разрешения председательствующего вправе давать показания в любой момент судебного следствия. При этом подсудимому разъясняются его права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе и право отказываться от дачи показаний. Таким образом, право давать показания для подсудимого - это только лишь обеспечение для него возможности осуществлять право на защиту, но никак не обязанность опровергать обвинение Обязанность доказывания обвинения лежит на обвинителе, что следует из предыдущего правила. Тот, кто обвиняет кого-либо в преступлении, несет юридическую и нравственную обязанность доказать свое утверждение. Ут- Кокорев Л. Д., Котов Д. П. Указ. соч. С. 67. верждать, что человек — преступник, не имея для этого достаточных доказательств, — безнравственно. Бездоказательное обвинение аморально. Это относится к любому, кто бросит человеку обвинение в преступлении, а в уголовном процессе ведь речь идет о должностных лицах, облеченных властью, правомочных в связи с обвинением применять меры принуждения и настаивать на осуждении, признании преступником и уголовном наказании. Раз обвиняемый считается невиновным, то естественное следствие этого — толкование неустранимых сомнений в виновности в пользу обвиняемого. Бездоказательное обвинение аморально. Не случайно ст. 148 УПК РФ требует при отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действиях определенного лица состава преступления одновременно решать вопрос о возбуждении уголовного дела по признакам заведомо ложного доноса в отношении заявителя, распространившего ложное сообщение о преступлении. А в уголовном процессе речь идет, прежде всего, о должностных лицах, облеченных властью, правомочных в связи с обвинением применять меры принуждения и настаивать на осуждении, признании виновным и назначении уголовного наказания. Раз обвиняемый считается невиновным, то, как было отмечено, естественное следствие этого - толкование неустранимых сомнений в виновности в пользу обвиняемого. Современный уго ловный процесс требует от суда категорического решения: при наличии достаточных доказательств - «да, виновен», а при их отсутствии - «нет, не виновен». Не случайно в новом УПК РФ вместо ранее существовавшего основания к прекращению уголовного дела - «недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления, когда исчерпаны все способы собирания доказательств», введено такое основание к прекращению уголовного преследования, как «непричастность подозреваемого, обвиняемого к совершению преступления».

36. Этика проведения деловых переговоров.

В настоящее время все чаще приходится сталкиваться с конфликтными ситуациями на производстве, в деловой сфере, в быту, и на более высоком уровне - в государственных учреждениях, международных отношениях. Поэтому актуальной является выработка культуры служебного общения, включающая ряд общих моментов- правил служебного этикета. Несоблюдение этих правил приводит к неприятным последствиям. Так, неумение вести служебного разговора, неумение вести себя коммуникабельно с сослуживцами на работе, кроме потери времени многих людей, приносят массу неприятных моментов. Чтобы избежать этих эксцессов, достаточно бывает на службе соблюдать хотя и формальные, но совершенно обязательные требования: вежливый тон обращения, лаконизм изложения, проявлять тактичность, общительность, естественность, доброжелательность[1]. Деловая беседа включает обмен мнениями и информацией и не предполагает заключения договоров или выработку обязательных для исполнения решений. Она может иметь самостоятельный характер, предварять переговоры или быть их составной частью. Переговоры имеют более официальный, конкретный характер и, как правило, предусматривают подписание документов, определяющих взаимные обязательства сторон (договоров, контрактов и т.д.). Основные элементы подготовки к переговорам: определение предмета (проблем) переговоров, поиск партнеров для их решения, уяснение своих интересов и интересов партнеров, разработка плана и программы переговоров, подбор специалистов в состав делегации, решение организационных вопросов и оформление необходимых материалов - документов, чертежей, таблиц, диаграмм, образцов предлагаемых изделий и т.д.). Ход переговоров укладывается в следующую схему: начало беседы - обмен информацией - аргументация и контраргументация - выработка и принятие решений - завершение переговоров. Первым этапом переговорного процесса может быть ознакомительная встреча (беседа), в процессе которой уточняется предмет переговоров, решаются организационные вопросы, или встреча экспертов, предваряющая переговоры с участием руководителей и членов делегаций. Успех переговоров в целом во многом зависит от результатов таких предварительных контактов. Заслуживают внимания шесть основных правил налаживания отношений между партнерами на предварительных переговорах и рекомендации по их реализации, предлагаемые американскими специалистами. Эти правила, кстати, сохраняют свое значение и в ходе ведения переговоров. 1.Рациональность. Необходимо вести себя сдержанно. Неконтролируемые эмоции отрицательно сказываются на переговорном процессе и способности принятия разумных решений. 2. Понимание. Невнимание к точке зрения партнера ограничивает возможности выработки взаимоприемлемых решений. 3. Общение. Если ваши партнеры не проявляют большой заинтересованности, все же постарайтесь провести с ними консультации. Это позволит сохранить и улучшить отношения. 4. Достоверность. Ложная информация ослабляет силу аргументации, а также неблагоприятно влияет на репутацию. 5. Избегайте менторского тона. Недопустимо поучать партнера. Основной метод - убеждение. 6. Принятие. Постарайтесь принять другую сторону и будьте открыты для того, чтобы узнать нечто новое от партнера. Наиболее оптимальными днями для переговоров являются вторник, среда, четверг. Самое благоприятное время дня - через полчаса - час после обеда, когда мысли о еде не отвлекают от решения деловых вопросов. Благоприятная среда для переговоров может быть создана, в зависимости от обстоятельств, в вашем офисе, представительстве партнера или на нейтральной территории (конференц-зал, приспособленные для переговоров номер гостиницы, зал ресторана и т.д.). Успех переговоров во многом определяется умением задавать вопросы и получать исчерпывающие ответы на них. Вопросы служат для управления ходом переговоров и выяснения точки зрения оппонента. Правильная постановка вопросов способствует принятию нужного вам решения. Успешное ведение деловых бесед и переговоров во многом зависит от соблюдения партнерами таких этических норм и принципов, как точность, честность, корректность и такт, умение выслушать (внимание к чужому мнению), конкретность. Точность. Одна из важнейших этических норм, присущих деловому человеку. Срок договоренности необходимо соблюдать с точностью до минуты. Любое опоздание свидетельствует о вашей ненадежности в делах. Честность. Включает не только верность принятым обязательствам, но и открытость в общении с партнером, прямые деловые ответы на его вопросы. Корректность и такт. Не исключает настойчивости и энергичности в ведении переговоров при соблюдении корректности. Следует избегать факторов, мешающих ходу беседы: раздражения, взаимных выпадов, некорректных высказываний и т.д. Умение выслушать. Внимательно и сосредоточенно слушайте. Не перебивайте говорящего. Конкретность. Беседа должна быть конкретной, а не отвлеченной, и включать факты, цифровые данные и необходимые подробности. Понятия и категории должны быть согласованы и понятны партнерам. Речь должна подкрепляться схемами и документами. Прощание должно быть таким, чтобы в расчете на будущее позволило сохранить контакт и деловые связи. Важным моментом в ведении переговоров имеют эмоции, которые необходимо подавлять так называемым методом «выпуска пара», что позволяет освободится от чувства гнева, страха возникающих в спорах. Кроме того, враждебную ситуацию снимают извинения, выражения сожаления, обмен рукопожатиями, недорогие подарки

37. Разрешение конфликтов и стратегия поведения в деятельности юриста.

Такой же самый как и 30

38. Формы общения в деятельности юриста. Значение коммуникативных форм общения. Манипуляция в общении.

можно выделить две основные формы общения:

1. опосредованное (косвенное) — через посредников, потелефону, факсу, посредством обмена телеграммами и т.п.;

2. непосредственное (контактное) — вступление собеседников в контакт "с глазу на глаз". Непосредственное общение имеет больше достоинств, поскольку обеспечивает прямое восприятие партнеров и их поведение. В данном случае применяются два вида коммуникаций: вербальные (речевые) и невербальные (жесты, мимика, тембр голоса и т.п.).

Поскольку наибольший удельный вес в общении занимают вербальные коммуникации, умение говорить является важной составной частью авторитета менеджера и эффективности достижения целей организации. Люди теряют уважение к косноязычным, проникаясь, уважением к тем, кто манипулирует словами с необычайной легкостью. Слово — это раздражитель, на который сердечно-сосудистая система реагирует так же, как и на физические нагрузки. Поэтому впечатление о руководителе (особенно первое) в значительной степени складывается по тому, насколько он умеет пользоваться словом ("Умен ты или глуп, велик ты или мал, не знаем мы, пока ты слово не сказал". Саади.). Требования, которым должна удовлетворять речь руководителя, многообразны. Здесь важны простота и доходчивость, художественная выразительность и эмоциональность, интонация, дикция и др.

Чтобы понять, почему одни менеджеры в процессе общения добиваются успеха, а другие терпят неудачу, необходимо выявить роль информации, которая проходит по каналам общения в организации. Данная информация может быть разделена на три категории:

1. функциональная форма общения, передается всем или определенной (заинтересованной) в ней группе лиц для того, чтобы они могли выполнять свои функции. Это информация о политике, целях и задачах организации, директивы и т.п. Она поступает в разных направлениях (вертикально и горизонтально) независимо от степени централизации или децентрализации фирмы. Традиционно обмен такой информацией называется формальным общением, так как она передается по официальным каналам организации;

2. координационная форма общения, циркулирует между функциональными подразделениями организации (например, между отделом сбыта и отделом маркетинга). Поток координационной информации обычно движется в горизонтальном направлении. Необходимое общение здесь происходит при встречах, посредством телефона, служебных писем, объявлений и др. По сути это общение (взаимодействие), связанное с организацией совместной деятельности по решению задач фирмы;

3. оценочная, происходит общение, которое имеет отношение к понятиям, статусу и уважению сотрудников, восприятию партнерами по общению друг друга Каналы передачи оценочной информации обычно включают награды, поощрения за заслуги, поощрительные письма с благодарностью за выдающийся вклад в деятельность организации.

К коммуникативному общению относится вербальное и невербальное общении, ….

Манипуляция – это скрытое психологическое воздействие на партнера по общению с целью добиться от него выгодного поведения.    Ключевое слово здесь – «скрытое». При манипуляциях внешний смысл слов, обращения или действия по отношению к другому человеку не совпадает со смыслом внутренним. Внешний смысл слов, как правило, является невинным, не содержащим какого-то ущемления потребностей другого человека, зато внутренний смысл несет содержание, подводящее этого человека к тому, что хочет от него автор манипуляции. Получается, что человек, которым манипулируют, делает то, что нужно его партнеру по общению, будто бы сам это выбирая. В действительности его к этому выбору мягко подвели, и этот его выбор является несвободным и неосознанным.  Для иллюстрации понятия манипуляции приведем пример. В данном случае это пример манипуляции на потребности человека красиво выглядеть в глазах объекта воздыхания. Представьте, что вы мужчина. Получилось? Вы сидите в летнем кафе с девушкой, за которой вы ухаживаете и ведете с ней светскую беседу о жизни и любви. И вот к вам подходит симпатичная девочка-подросток (или не менее миловидная бабушка) с букетиком цветов и предлагает вам их приобрести. Как вы думаете - это обычное слегка навязчивое предложение о покупке или манипуляция? Ответ: манипуляция. Почему? Потому что здесь есть скрытый расчет на то, что вам будет неловко отказаться от покупки цветов для этой девушки (а для кого же еще!?) на глазах у самой девушки.  Ведь она же подумает, что вам для нее цветов жалко, и вы будете целый час чувствовать себя скрягой и дураком. Поэтому зачастую мужчине легче откупиться от своей неловкости и не портить вечер. На это и расчет.    Таким образом, отличие манипуляции от других способов воздействия состоит в том, что при манипуляции, кроме явного и открытого мотива (торговое предложение), есть скрытый мотив, расчет, подтекст (ему неловко будет выглядеть скуповатым).

На внешнем уровне продавец констатировал некоторые правдивые факты: высокое качество вещи и невысокие финансовые возможности покупателя. Скрытый смысл этой манипуляции – расчет на желание покупателя хотя бы перед продавцом (и значит, в какой-то мере перед собой) выглядеть респектабельно. Покупатель взял дорогую вещь, погладив свое самолюбие и утерев (как ему кажется) нос продавцу. Существуют не только однократные разовые манипулятивные действия, но и целые продолжительные манипулятивные игры. Приведу пример манипулятивной игры из практики милиционеров и следователей. Теперь вам придется представить себя задержанным в отделении милиции. Здесь одним из эффективных способов добиться от задержанного показаний (или денег за свободу) является игра в «доброго и злого полицейского». Сначала с задержанным беседует «злой» следователь – разговаривая на повышенных тонах, он угрожает и рисует мрачные картины вашего дальнейшего пребывания в стенах органов правопорядка. После того как вы изрядно напуганы, в дело вмешивается «добрый» следователь, который упрекает за несдержанность «злого», сочувствует задержанному, предлагает решить дело по-хорошему, по-доброму. Агрессивный и доброжелательный стили общения чередуются несколько раз, пока задержанный не созреет. В чем манипулятивный смысл такой игры? В том, что вы подводитесь к мысли, что лучше принять меньшее из зол, т.е. «доброго» полицейского и пойти на союз с ним. Такая манипулятивная игра создает ощущение, что можно отделаться малой кровью, согласившись с хорошим и вежливым полицейским, пока опять не активизировался злобный и жестокий. И что компромисс с «добрым» лучше, чем попасть в лапы «злого» и хлебнуть с ним горя по полной программе. В результате задержанный дает показания или откупается. Что от него и требуется. Кстати, обе эти роли может сочетать в себе и один полицейский – смысл игры остается тем же. Выгода при манипуляции может быть не только материальная, но и психологическая: повышенное внимание значимых людей, повышение самооценки и, следовательно психологического комфорта. А также ради приобретения более высокого статуса, авторитета, уважения и положения. Ради так называемого высокого «ранга» среди себе подобных и благ, следующих из этого более высокого положения в обществе. Например, за искрометными шутками в адрес других людей обычно имеет место именно такой скрытый смысл, прячущийся за внешним желанием просто повеселить и развлечь товарищей. Человек, отпускающий шутки в адрес других, как правило, не видит другой возможности завоевать авторитет в компании и пользуется таким накатанным для себя способом. То, что при этом он задевает других, снижает их авторитет, он либо не осознает, либо пренебрегает этим незначительным фактом. Таким образом, юмор на других людей тоже носит манипулятивный характер.

39. Общие нравственные требования к деятельности следовате­ля.

Расследование преступлений представляет собой специфи­ческий вид государственной деятельности, требующий от сле­дователя соответствующих волевых, психологических и нрав­ственных качеств, что обусловлено особенностями его задач и условий их достижения. Специфика условий деятельности следователя, наклады­вающая свой отпечаток на нравственное ее содержание, выра­жается в ряде положений. Следователь для раскрытия престу­пления и обеспечения неуклонения виновного от ответственно­сти наделен обширными властными полномочиями, в том числе и по ограничению основных прав и свобод человека и гражда­нина. Он — представитель власти, правомочный применять меры государственного принуждения. Следователь по закону само­стоятелен в ведении следствия, при принятии наиболее важ­ных решений. Он ведет следствие в условиях негласности и, за некоторыми исключениями, единолично. Он самостоятельно принимает решения и несет за них личную ответственность. Вся профессиональная деятельность следователя протекает в общении с людьми, так или иначе причастными к преступлени­ям или испытывающими горе, стрессы в связи с преступлени­ем, нередко в условиях противодействия установлению истины, борьбы противоположных интересов. Следователь связан же­сткими сроками расследования и в настоящий период работает во многих случаях с перенапряжением физических и духовных сил из-за чрезмерных нагрузок. Таким образом, можно сделать вывод, что следователь дол­жен обладать высокими нравственными и психологическими качествами, а нравственные изъяны личности и поведения сле­дователя могут привести к опасным последствиям. В своей деятельности следователь руководствуется тремя видами правил: процессуальными, криминалистическими и нрав­ственными. Процессуальные нормы указывают, что именно, в каких формах, в каком порядке должен делать следователь, производя следствие. Рекомендации, разрабатываемые крими­налистикой, помогают следователю наметить тактическую ли­нию, отыскать приемы и методы, позволяющие наиболее эф­фективно выполнять стоящие перед предварительным следст­вием задачи: быстро и полно раскрыть преступление и изобли­чить виновных. Нравственные нормы дают возможность оце­нить допустимость тех или иных приемов расследования с точ­ки зрения морали *. Разумеется, все виды правил находятся между собой в теснейшей связи и не должны входить в проти­воречие, хотя среди них главенствует закон, который презюмируется высоконравственным и целесообразным.

Следователь несет личную нравственную ответственность за выполнение задач предварительного следствия, своего про­фессионального долга. Он должен быть объективен, беспристра­стен, справедлив, гуманен, бдителен. В своем служебном обще­нии следователь должен соблюдать выдержку, уравновешен­ность, корректность. В процессе расследования преступления следователь всту­пает в систему нравственных отношений с обширным кругом граждан, в той или иной форме имеющих отношение к совер­шенному преступлению или производству по уголовному делу. Это граждане, заинтересованные в исходе дела, защищаю­щие свои права и интересы, то есть участники процесса. К их числу закон относит обвиняемого, подозреваемого, потерпев­шего, их представителей, защитника обвиняемого, гражданско­го истца, гражданского ответчика и их представителей. Именно в отношениях с этими лицами у следователя в первую очередь возникают нравственные права и нравственные обязанности при выполнении им своих функций. Другая группа — иные участвующие в деле лица: свидете­ли, эксперты, переводчики, понятые, специалисты, другие лица, привлекаемые к участию в деле обычно в интересах установле­ния истины или в связи с организацией следственных действий (лица, посторонние по отношению к преступлению, у которых производится обыск или выемка, лица, предъявляемые в соста­ве группы вместе с подозреваемым опознающему, участвую­щие в проведении следственного эксперимента и др.). Отношения следователя с участниками процесса и иными участвующими в деле лицами, полномочия следователя, право­вое положение граждан, которых затрагивает деятельность сле­дователя, регулируются уголовно-процессуальным законодательством и нормами ряда других отраслей права. При этом степень их урегулированности законом различна. Вся деятель­ность следователя, выполняющего свои функции в среде граж­дан в процессе непрерывного с ними общения, подчинена еди­ным нравственным принципам и нормам. Нравственные начала предварительного следствия, отраженные непосредственно в уголовно-процессуальном законодательстве или же обусловленные общими принципами и нормами морали, безотносительно к ка­кому-либо виду деятельности, определяют и нравственное со­держание взаимоотношений следователя и всех участвующих в деле лиц. Соотношение нравственных норм и тактических приемов в деятельности следователя определяет в значительной степени характер его взаимоотношений с участвующими в деле лицами. Процессуальные нормы, вся их система, не только регули­руют порядок производства следствия, его формы, но и лежат в основе определения наиболее эффективных методов следствия, влияют на соблюдение его нравственных начал. Иными слова­ми, уголовно-процессуальный закон образует основу как раз­работки тактических рекомендаций, так и соблюдения эти­ческих требований в деятельности по расследованию престу­плений. Соотношение рекомендаций следственной тактики с пра­вовыми и нравственными нормами — один из актуальных тео­ретических и практических вопросов. Тактические рекоменда­ции и лежащие в их основе общие положения следственной тактики, теоретические концепции не могут находиться в про­тиворечии с нормами права и требованиями морали. Следст­венная деятельность при всей ее специфике не может не под­чиняться единым для всего общества нравственным нормам. Вопреки мнению отдельных авторов, считающих, что в деятель­ности следователя специфические нравственные нормы допол­няют общие нравственные принципы, а в некоторых случаях и ограничивают их действие *, никакие отступления от принци­пов и норм морали в деятельности следователя нетерпимы. Ни закон, ни нравственное сознание общества, ни потребности след­ственной практики не дают оснований для вывода подобного рода. Более того, к деятельности следователя, как уже говори­лось, предъявляются повышенные нравственные требования.

В свете сказанного заслуживают осторожной и критиче­ской оценки некоторые рекомендации по тактике расследования, встречающиеся в литературных источниках. Так, А. Р. Рати­нов предложил в свое время систему методов воздействия на поведение участвующих в деле заинтересованных лиц, исходя из взгляда на следствие как на "процесс борьбы, принимающей очень острые формы", как на "процесс соперничества двух сил" *. Среди этих методов рекомендовались, в частности, формирова­ние у лица ошибочного представления о тех обстоятельствах, знание которых могло бы привести к нежелательным для сле­дователя решениям и действиям (в том числе, например, созда­ние преувеличенного представления об объеме имеющихся у следователя доказательств), "психологические ловушки", то есть формирование у лица целей, попытка достижения которых по­ставит его в невыгодное положение, побуждение лица к жела­тельному для следователя образу действий (например, следова­тель как бы сознательно "попадается" на уловки обвиняемого, в результате чего последний на некоторое время закрепляет удав­шийся образ действий, а следователь в решающий момент ис­пользует это) и ряд других рекомендаций. Такие советы исходи­ли из признания следствия специфическим видом борьбы (сле­дователя с преступником) с перенесением в него методов, разра­батываемых общей теорией борьбы. А. Р. Ратинов, ссылаясь на праксиологические данные, предложил применять в следствен­ной практике и соответствующие "методы борьбы". В их числе "раздробление сил и средств "противника" (например, "разжи­гание конфликта" между соучастниками преступления) и нане­сение "удара" в наиболее уязвимое или наиболее важное место и предупреждение "противника" об угрозе нежелательных для него действий (например, предупреждение обвиняемого или подозре­ваемого о применении мер процессуального принуждения) и пр.

Критике подвергнута и концепция "конфликтного следст­вия", трактующая проведение предварительного следствия как борьбу противников, конфликт противоборствующих сторон. Эта концепция, по сути, есть развитие взгляда на следствие как на борьбу (следователя с обвиняемым). Конфликтное следствие возникает тогда, когда обвиняемый не признает себя виновным, оспаривает обвинение, иными словами, когда обвиняемый вы­ступает как противник следователя. "Такая концепция "конфликтного следствия", — писал в своей последней работе М. С. Строгович, — решительно несо­вместима с требованиями закона, что следователь обязан ис­черпывающим образом исследовать обстоятельства — как ули­чающие обвиняемого и отягчающие его вину, так и оправды­вающие обвиняемого и смягчающие его ответственность, — и это следователь должен делать самым тщательным образом, каково бы ни было его мнение о виновности обвиняемого" *. Не в меньшей степени эта концепция противоречит и нравствен­ным началам следственной деятельности, когда следствие рас­сматривается не как процесс объективного, беспристрастного исследования обстоятельств дела в интересах истины, справед­ливости, а как поединок следователя с обвиняемым, где необхо­димо обеспечить победу следователя над обвиняемым. Эта мысль подчеркнута С. Г. Любичевым, который пишет: "Определение процесса расследования как борьбы, противоборства двух сил противоречит сущности предварительного расследования как процесса установления истины в уголовном судопроизводстве, может привести к превращению расследования в борьбу с лич­ностью как таковой, к подмене нравственного принципа нетер­пимости к антиобщественным проявлениям нетерпимостью к данной личности. Это в свою очередь открывает путь к отрица­нию воспитательных целей правосудия и проникновению в уго­ловный процесс недопустимых методов расследования"*. Жизнь показывает, что так и происходит в действительности, когда следствие становится на позиции изобличения обвиняемого "во что бы то ни стало", преодоления "конфликтной ситуации", раз­решения ее в пользу одной противоборствующей стороны, не­пременного подтверждения выдвинутой следователем обвини­тельной версии.

Иногда недопустимые приемы получения доказательств пропагандируются в печати под видом борьбы с "отсталыми, консервативными" взглядами и популяризации "нестандартных" (в смысле прогрессивных) методов и приемов следствия. Так, описывается практика использования эффекта биоритмов при допросах подозреваемых, обвиняемых. Следователь с помощью спортивного психолога определил дни психофизиологической уязвимости обвиняемого и именно в эти дни добился признания обвиняемого. Делаются попытки привлечения к раскрытию пре­ступлений экстрасенсов. Описывается опыт использования кол­дунов и колдуний (они более мягко именуются вещунами и ве­щуньями) для раскрытия тяжких преступлений. Появляются намеки на желательность применения при допросах гипноза. Если трезво оценить суть этих "нестандартных методов", опи­рающихся якобы на современную науку, то в конечном счете они сводятся к добыванию выгодных следователю показаний и, главным образом, признания обвиняемого "во что бы то ни ста­ло". Эти методы давно уже "стандартны", по существу — это методы инквизиционного процесса. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого. Вымо­гательство признания обвиняемого находится в кричащем противо­речии с этой принципиальной правовой и нравственной нормой. Недопустима и противоречит закону практика получения показа­ний любого лица вопреки его воле и желанию, будь то обвиняемый, потерпевший или свидетель, путем насилия, угроз, обмана. Оценивая попытку опираться на ясновидение и парадиагностику в расследовании, А. Ратинов и В. Волков не без основа­ний приходят к выводу, что использование помощи сомнитель ных "консультантов" и помощников-предсказателей скорее всего указывает на профессиональную несостоятельность тех кто, ведет следствие 

Взаимоотношения следователя с обвиняемым, подозревае­мым, другими участвующими в деле лицами не могут основы­ваться на оценке предварительного следствия как состояния борьбы следователя с обвиняемым (подозреваемым), конфликт­ного или бесконфликтного следствия. Нравственное содержа­ние взаимоотношений следователя с гражданами, участвующи­ми в деле, основанное на прочном фундаменте законности, оп­ределяют общие принципы и нормы морали. Специфические задачи следствия и правовые условия его производства не от­меняют действия общих принципов и норм морали, регулирую­щих поведение людей, их отношение друг к другу. Нравственное содержание отношений следователя с обви­няемым, подозреваемым, защитником обвиняемого и другими участниками процесса определяется прежде всего безупречным соблюдением следователем норм морали. Нравственный климат следствия зависит от того, насколько последовательно соблюда­ет лицо, ведущее расследование, правовые и моральные нормы. Активность и принципиальность в отыскании истины, объектив­ность и беспристрастность, гуманность, справедливость, безупреч­ная честность, высокая культура общения при строжайшем соблю­дении законности, прав и интересов участвующих в деле лиц — важнейшие нравственные требования к следователю. Закон возлагает на следователя обязанность разъяснять уча­ствующим в деле лицам их права и обеспечить возможность осу­ществления этих прав. Следователь должен разъяснять обвиняе­мому, потерпевшему, другим лицам их права таким образом, что­бы они были понятны всякому, не осведомленному в юриспруден­ции. Простое оглашение текста закона (к примеру, ст. 46 УПК обвиняемому или ст. 53 потерпевшему) не есть его разъяснение. На следователе лежит правовая и нравственная обязанность сде­лать все, чтобы тот, кому закон предоставил определенные права, своевременно был о них осведомлен, осознал их содержание и значение и мог со знанием дела ими воспользоваться. Недопустимо, например, разъясняя обвиняемому право на при­глашение защитника, одновременно убеждать его, что уча­стие защитника вследствие "ясности дела" или по иным при­чинам излишне, или же напоминать, что оплата услуг адво­ката повлечет для обвиняемого или его родственников боль­шие расходы. Следователь обязан обеспечить участвующим в деле ли­цам возможность осуществления их прав. В том, насколько доб­росовестно он выполняет эту свою процессуальную обязанность, выражается объективность и беспристрастность следователя. К примеру, закон (ст. 131 УПК) устанавливает, что следователь не вправе отказать подозреваемому и его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителю в допросе свидетелей, производстве экс­пертизы и других следственных действий по собиранию дока­зательств, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для дела. Характеристика круга обстоятельств, имеющих значение для правильного расследо­вания дела, дается в законе в общей форме, и следователь в каждом конкретном случае заявления ходатайства принимает решение о его удовлетворении или отклонении, руководствуясь обстоятельствами данного дела, учитывая реальность удовле­творения ходатайства в определенные сроки и другие факторы. Если следователь при этом будет руководствоваться не право­выми и моральными требованиями обеспечить всестороннее, объективное, полное и беспристрастное исследование всех об­стоятельств дела, а какими-либо преходящими или второсте­пенными мотивами (необходимость в кратчайший срок завер­шить следствие, трудности в подборе экспертов и т. п.), то след­ствие окажется односторонним, следователь рискует впасть в ошибку при конструировании окончательных выводов и в итоге допустит беззаконие. Отказ в ходатайстве без надлежащих ар­гументов или по надуманным мотивам может повлечь за собой далеко идущие отрицательные последствия. Одним из опасных недостатков следствия, обусловленных отступлением от требований беспристрастности и объективно­сти, является так называемый обвинительный уклон, состоя­щий в том, что следователь разрабатывает одну лишь обвинительную версию, не исследуя и не принимая во внимание то, что этой версии противостоит. В этом случае все следствие со­средоточивается обычно вокруг одного лица — подозреваемого или обвиняемого, и усилия следователя в значительной мере направляются на получение у обвиняемого признания в пре­ступлении. Такой способ расследования таит в себе ряд весьма нежелательных последствий. Он, прежде всего, может привес­ти к привлечению к уголовной ответственности невиновного, на которого по тем или иным причинам пало подозрение или было возведено обвинение. Разрабатывая обвинительную версию в отношении одного лица, следователь упускает возможности изобличения действительных преступников. А привлечение к ответственности невиновного на предварительном следствии может закончиться и его необоснованным осуждением — край­ним и грубейшим нарушением законности и справедливости. На следователя возложена обязанность обеспечения прав потерпевшего— лица, которому преступлением причинен мо­ральный, физический или имущественный вред. Защита и вос­становление прав потерпевшего имеют глубокий нравственный смысл. Государство заботится о том, чтобы тот, кто пострадал от преступления, получил необходимое возмещение, чтобы мак­симально смягчить травмы, нанесенные преступлением его чув­ствам, достоинству. Проводником этих идей, заложенных в за­коне, является следователь. От того, насколько внимательно, гуманно и справедливо относится он к потерпевшему, как забо­тится об обеспечении, осуществлении и восстановлении его прав, в значительной степени зависит и оценка деятельности следо­вателя, его нравственный авторитет. Встречающиеся случаи пренебрежительного отношения к соблюдению прав потерпев­шего, мнение, что потерпевший затрудняет и замедляет след­ствие, объективно ведут к нарушению законности, подрывают авторитет следственных органов. Забота о потерпевшем — пра­вовая и нравственная обязанность следователя. Выше говорилось о таких качествах юриста, как честность, беспристрастность, справедливость и т. д. Все они должны во­площаться в действиях и решениях следователя, в отношениях его со всеми участниками процесса и другими участвующими в деле лицами. Особо следует остановиться на вопросе о том, вправе ли следователь использовать обман для достижения целей следст­вия, допустима ли ложь в его общении с подозреваемым, обви­няемым и другими лицами. Сторонники применения "следст­венных хитростей", "следственных ловушек", о которых гово­рилось выше, с рядом оговорок допускают в конечном счете разного рода приемы "введения противника в заблуждение", за что и подвергаются критике. Если же ставить вопрос прямо: имеет ли право следователь обманывать обвиняемого, подозре­ваемого и других лиц, сообщая им заведомо ложные сведения, делая ложные заявления или давая обещания, которые не мо­жет или не собирается выполнять, то ответ, разумеется, может быть лишь отрицательным. Следователь — представитель го­сударственной власти, и вся его деятельность, с кем бы он ни общался, должна отвечать высоким нравственным требовани­ям. Обвиняемый, подозреваемый не несет правовой ответствен­ности за ложь, за сокрытие правды, но такого рода его поведе­ние не может не заслуживать нравственного осуждения. Следователь "правом на ложь" не обладает. Сейчас при разработке нового уголовно-процессуального за­конодательства было бы весьма полезно вспомнить и воспри­нять блестяще сформулированное в 1864 году Уставом уго­ловного судопроизводства положение: "Следователь не дол­жен домогаться сознания обвиняемого ни обещаниями, ни ухищрениями, ни угрозами, ни тому подобными мерами вымогательства" (ст. 405). Наконец, следует обратить внимание на необходимость стро­гого соблюдения следователем в общении с участвующими в деле лицами корректности, выдержки, тактичности, независи­мо от того, какое положение в деле они занимают, какие эмоции вызывает у следователя их личность и поведение. Верно пишет об этом Д. П. Котов: "В отношении любого человека — опасного преступника и обычного скандалиста, рецидивиста и бытового склочника, потерпевшего и просто обиженного — лица, осуще­ствляющие производство по уголовному делу, обязаны быть мак­симально выдержанными, тактичными, хладнокровными, соб­ранными, спокойными, корректными и целеустремленными в осуществлении задач судопроизводства. И как бы при этом ни велико было эмоциональное и умственное напряжение, как бы ни тяжело было сдерживать гнев по отношению к убийце, насильнику, грабителю, срыв недопустим так же, как недопусти­мы угрозы, грубость, обман, какими бы соображениями и при­чинами они не объяснялись.

40. Этика производства следственных действий. Понятие след­ственных действий.

Следственные действия - это производимые в строгом соответствии с законом операции, направленные на обнаружение, закрепление и проверку доказательств.

Следственные действия, в процессе которых следователь получает и проверяет доказательства, регулируются законом на различном уровне детализации. Сам уголовно-процессуальный закон, о чем говорилось выше, в ряде случаев содержит нормы, обязывающие соблюдать требования нравственности. Нравственный критерий в уголовно-процессуальных нормах выражается обычно в форме запретов Это запрет совершать действия, унижающие честь и достоинство, запрет разглашать сведения об интимных сторонах жизни, запрет домогаться показаний путем насилия, угроз и иных подобных мер и т. Д

Но и сами положения закона могут допускать различное истолкование, что наблюдается как в теоретической литературе, так и на практике.

Поэтому важно определить ряд общих требований как правового, так и нравственного характера, которые относятся ко всем без исключения следственным действиям и соблюдение которых обеспечивает законность и нравственность следствия в целом. Так, Д. П. Котов считает, что "можно выделить определенную совокупность нравственных требований, характерных для всех следственных действий, для всей следственной тактики. Наряду с принципами справедливости и гуманизма, уважения чести и достоинства граждан в эту совокупность необходимо включать как минимум следующие нравственные требования: непримиримое отношение к любым нарушениям буквы и духа процессуального закона, регламентирующего следственные действия; строжайшее соблюдение культуры уголовного процесса; объективность, принципиальность; отсутствие тенденциозности, предвзятости, недоверия, подозрительности, обвинительного уклона; стремление не причинять вреда отдельным лицам и коллективам при производстве любых следственных действий"[11]. С этим перечнем нравственных требований следует согласиться, отметив, однако, разный уровень и пестроту в выборе Критериев "помещения в список", а также и то, что некоторые из них допускают весьма широкое толкование (культура процесса) или содержат оценочные понятия (отсутствие подозрительности и др.).

Анализ следственной практики показывает, что в ней имеют известное распространение недостатки в части как соблюдения закона, так и выполнения этических норм. К ним относятся: обвинительный уклон, связанный с разработкой лишь одной версии; необеспечение прав участвующих в следственных действиях лиц; поверхностное ведение следствия; пассивность, приводящая к нераскрытию преступлений; небрежность при производстве следственных действий и их протоколировании. Встречаются и отдельные случаи фальсификации следственных материалов. Некоторые из этих недостатков можно объяснить низким уровнем профессионализма, малоопытностью следователей, значительная часть которых имеет небольшой следственный стаж. Но наряду с этим нельзя не отметить и недостатки в сфере правового и нравственного сознания: неразвитое чувство профессионального долга; процессуальный

нигилизм; дефекты профессиональной совести; низкий уровень общей и правовой культуры и др. Преодоление такого рода недостатков требует устранения многих объективных и субъективных причин. Что же касается деятельности следователя при совершении любого следственного действия, то она может быть успешной лишь при условии, что, во-первых, обеспечивается строжайшее соблюдение процессуального закона; во-вторых, следователь создает здоровую нравственную атмосферу, уважая достоинство всех участвующих в деле лиц, действует объективно.

Рассмотрим далее кратко нравственные требования, которые рекомендуется соблюдать при производстве основных следственных действий[12].

Допрос является наиболее распространенным следственным действием. Закон предусматривает следующие виды допроса: допрос свидетеля, допрос потерпевшего, допрос обвиняемого, допрос подозреваемого, допрос эксперта. Цель любого допроса – получение показаний об обстоятельствах, существенных для дела, но содержание допроса и нравственные проблемы, могущие возникнуть при его производстве, существенно различаются. Достаточно сопоставить, например, допрос обвиняемого, не признающего себя виновным, и допрос свидетеля, дающего добросовестные и подробные показания.

Допрос с психологической стороны представляет собой беседу. Ее процедура и условия регулируются законом, а собеседники находятся в заведомо неравном положении, когда один вправе спрашивать, определяя предмет и приемы беседы, а другой обязан отвечать и притом, как правило, правдиво. Только обвиняемый и подозреваемый не несут уголовной ответственности за заведомо ложные показания.

Цель допроса – получение у допрашиваемого правдивых показаний об обстоятельствах, существенных для дела. Следователь не может ограничиваться простым фиксированием того, что скажет на допросе свидетель, обвиняемый, потерпевший. На следователе лежит обязанность установить по делу истину, а для ее выполнения необходимы достоверные доказательства, в том числе соответствующие действительности показания допрашиваемых. Свидетель, потерпевший, эксперт обязаны дать правдивые показания под угрозой уголовной ответственности.

Получение правдивых показаний при допросе – правовая и нравственная обязанность следователя.

Во время допроса следователь стремится получить от допрашиваемого показания обо всех известных тому обстоятельствах дела, и при этом правдивые показания, соответствующие тому, что знает допрашиваемый, а также преодолеть ложь, если она имеет место.

Нравственная сторона получения показаний при допросе заложена в уголовно-процессуальном законе. Запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер.

Насилие в целях получения показаний глубоко безнравственно и незаконно. Оно влечет уголовную ответственность допрашивающего.

Насилие как способ получения показаний широко применялось в средневековом процессе, где пытка, мучительство допрашиваемого использовались в целях "приведения к признанию". Физическое и психическое насилие, запрещенное международно-правовыми актами и национальным законодательством, фактически до сих пор применяется, вопреки закону. Достаточно упомянуть об американской практике "допросов третьей степени", о публикациях по поводу применения в различных странах при допросах медикаментозных средств, гипноза и т. п. В Российском государстве признается преступлением и строго карается принуждение к даче показаний путем применения угроз или иных незаконных действий со стороны лица, производящего дознание или предварительное следствие. А если эти действия соединены с применением насилия или издевательством над личностью допрашиваемого, то они влекут весьма строгую санкцию. Принуждение к даче показаний путем угроз или иного психического насилия и всякое физическое насилие при допросах с целью просто получить показания или же показания, желательные допрашивающему, преступно и глубоко аморально.

Закон прямо запрещает допрашивающему применять насилие и угрозы, а также иные незаконные меры. Таково, например, задержание свидетеля по надуманным основаниям в целях получения от него желательных для следователя показаний. Оно само по себе уже образует состав преступления, предусмотренного ст. 301 УК. Но нельзя признать законным и всякое другое принуждение лица к даче показаний, домогательство показаний путем мер, аналогичных насилию и угрозам. И хотя закон не расшифровывает сущности "иных незаконных мер",

следует прийти к выводу, что имеется в виду всякое воздействие на допрашиваемое лицо, понуждающее его к даче показаний вопреки его воле, производимое приемами и способами, несовместимыми с демократическим правопорядком, правовым статусом личности. Приемы, грубо нарушающие действующие в обществе нравственные принципы и нормы, в конечном счете нарушают закон.

В свете сказанного следует поддержать развернутую С. Г. Любичевым критику ряда так называемых тактических приемов, рекомендуемых некоторыми авторами в интересах получения показаний, которые, по мнению допрашивающего, являются правдивыми. К числу таких приемов относятся, в частности, побуждение обвиняемого к "чистосердечному признанию", хотя закон считает смягчающим ответственность обстоятельством не признание вины, а чистосердечное раскаяние, а также активное способствование раскрытию преступления (п. 9 ст. 38 УК). Недопустимо разжигание конфликта между "соучастниками", использование отрицательных свойств личности допрашиваемого или обмана при допросе, в том числе и формирование ошибочного мнения относительно тех или иных обстоятельств. "Формирование неправильного представления, которое может быть только намеренным, умышленным, есть не что иное, как обман, причем в наиболее изощренной форме", – считает М. С. Строгович[13]. С. Г. Любичев, как и ряд других авторов, подвергает критике рекомендации "создания напряжения" в ходе допроса путем предъявления многочисленных и не связанных между собой доказательств, разного рода "следственные ловушки" и т. п. Ярослав Гашек описал своего рода теоретическую концепцию следствия и тактических приемов, примененных при допросе рядового девяносто первого полка Иосифа Швейка, искавшего свою часть совсем не в том направлении. Их придерживался путимский жандармский вахмистр, который "никогда не ругал задержанных или арестованных, но подвергал их такому искусному перекрестному допросу, что и невинный бы сознался.-– Криминалистика состоит в искусстве быть хитрым и вместе с тем ласковым – говаривал своим подчиненным вахмистр. – Орать на кого бы то ни было – дело пустое. С обвиняемыми и подозреваемыми нужно обращаться деликатно и тонко, но вместе с тем стараться утопить их в потоке вопросов". Применив к Швейку свою методику, вахмистр пришел к выводу, что тот является.. . русским шпионом.

Критикуются также рекомендации о проведении так называемого "эмоционального эксперимента". Сущность последнего приема, предложенного А. В. Дуловым, состоит в неожиданном предъявлении обвиняемому связанной с преступлением материализованной информации (вещественные доказательства, человек и пр.) и наблюдение за эмоциональной реакцией допрашиваемого, которая может быть зафиксирована на кинопленку, магнитофонную ленту. Проводя такой эксперимент, следователь наблюдает реакцию обвиняемого и убеждается в правильности своей гипотезы о его причастности к уголовному делу.

Комментируя этот прием, С. Г. Любичев отмечает: "Можно себе представить, какое чувство обреченности и безнадежности может возникнуть у невиновного человека, которого "изобличают" таким способом в совершении преступления. Он, не зная, в чем дело, то бледнеет, то краснеет и обливается потом, и все это фиксируется на кинопленку и рассматривается следователем как доказательство вины. Поистине трудно вообразить, какое уродливое и безнравственное судопроизводство было бы порождено подобными методами. Несомненно, что все эти приемы, основанные на предвзятом отношении к обвиняемому, представляют не что иное, как психическое насилие, и их применение противоречит нравственным основам уголовного процесса"[14].

К числу незаконных и безнравственных приемов допроса относится постановка наводящих вопросов. Наводящий вопрос, содержащий в своей формулировке желательный для спрашивающего ответ, внушает допрашиваемому информацию, которой он во многих случаях не располагает, и крайне опасен для установления истины. Но постановка наводящих вопросов и безнравственна, так как противоречит требованию объективного, беспристрастного следствия. Следователь, спровоцировавший наводящими вопросами неправильные, не соответствующие действительности ответы, впоследствии оказывается вынужден искать выход из ситуации, которую сам же и создал, если убедится в ошибочности своей версии. Но еще хуже, если последствием неправильных методов допросов явятся необоснованные выводы по делу, привлечение к ответственности невиновного.

В процессуальной и криминалистической литературе разработана классификация видов вопросов, которые следует ставить при допросах в интересах получения достоверной информации. Вопросы могут быть дополняющими, напоминающими, контрольными, уточняющими, вспомогательными и т. д. Одно-

временно не рекомендуется задавать наводящие вопросы, "улавливающие" вопросы, "оскорбительные" вопросы. По-разному оцениваются "косвенные" и "условные" вопросы.

Общими требованиями к любым вопросам, которые ставятся при допросе, следует считать безусловный запрет в какой бы то ни было форме подсказывать желательный допрашивающему ответ и недопустимость постановки вопросов, по форме и содержанию унижающих достоинство допрашиваемого.

К числу небезупречных в правовом и нравственном отношении приемов допроса относят допрос с выходом на место происшествия в случаях, когда он заведомо не может дать новых доказательств. Допрос свидетелей и потерпевших, производимый на основании оглашения показаний других лиц, также нарушает общий запрет задавать наводящие вопросы и право свидетеля давать показания свободно, сообразуясь со своей совестью, и о том, что он лично знает.

М. С. Строгович характеризовал практику оглашения допрашиваемым свидетелем показаний других лиц как насилие над совестью свидетеля.

Допрос во всех случаях должен производиться с соблюдением общих требований к культуре поведения должностного лица. Официальность, корректность, вежливость, внимание к лицу, дающему показания, уважение к его личности в соответствии с занимаемым в деле положением, но во всех случаях без попыток унизить достоинство – обязательные требования к допрашивающему.

В ряде литературных источников можно найти рекомендации о способах установления психологического контакта с допрашиваемым, чтобы расположить его к следователю и побудить к даче правдивых и откровенных показаний. Однако, пользуясь такими рекомендациями, следователь во всех случаях обязан исходить из того, что по своему правовому статусу он является представителем власти и действует официально, в рамках закона. Поэтому при допросе не должны допускаться панибратство, приспособление к допрашиваемому в целях налаживания "взаимопонимания".

Такого рода манера общения с подследственным осмеяна Ильей Ильфом и Евгением Петровым в "Золотом теленке". – "Вам, Шура, я все скажу как родному, – заявил Паниковский, обращаясь к Балаганову. Со времени последней беседы с субинспектором уголовного розыска к Балаганову никто не обращался как к родному. Поэтому он с удовлетворением выслушал слова курьера и легкомысленно разрешил ему продолжать... "

При допросе, как и при любом общении с участвующими в деле лицами, следователь обязан соблюдать определенные правила речевого этикета, вежливую форму обращения. Нельзя обращаться к допрашиваемому на "ты", независимо от того, кто допрашивается. Исключение может иметь место лишь в отношении малолетних. При допросе допрашивающий и допрашиваемый находятся в неравном положении. Но это тем более не дает следователю права вести допрос грубо, невежливо, подчеркивая свое превосходство.

Автор книги о речевом этикете по поводу формы обращения пишет: "Среди взрослых неравноправное ты (когда человек обращается на ты, а в ответ требует лишь вы) – проявление крайней невежливости, противоречие самим основам нашего общества". (Гольдин В. Е. Речь и этикет. М., 1983. С. 73.) В УПК нет прямого указания о форме обращения следователя к другим лицам. Но из всего содержания УПК ясно, что следователь обязан обращаться ко всем гражданам на "вы".

Протоколирование допроса должно производиться в соответствии с законом "в первом лице и по возможности дословно". Отступления от этого требования имеют определенную нравственную окраску и могут повлечь за собой нежелательные этические последствия. Если допрошенный, ознакомившись с протоколом, обнаруживает, что его показания в той или иной степени искажены, записаны не полностью, он утрачивает доверие к следователю, что, естественно, сказывается на нравственной оценке личности следователя, его авторитете. При этом не имеет существенного значения, сознательно ли следователь исказил или неполно записал показания допрошенного. Разумеется, умышленно неправильное фиксирование показаний в протоколе – глубоко аморально и противозаконно.

Протокол во всех случаях должен быть полным и точным. Спор по поводу правильности протокола между следователем и допрошенным крайне нежелателен. Если же допрошенный просит занести в протокол уточнения и поправки, то отказать ему в этом следователь не вправе.

При решении вопроса о проведении очной ставки следователь наряду с тактическими соображениями учитывает и определенные нравственные нормы. В частности, во многих случаях нравственно недопустима очная ставка между взрослым и несовершеннолетним (в особенности с малолетним), очная ставка между обвиняемым, подозреваемым и потерпевшим, только что перенесшим тяжелую эмоциональную травму. Очная ставка, проводимая между тем, кто не может дать показаний о фак-

тах, интересующих следователя, и тем, кто о них подробно рассказал (между подозреваемым, который заявил, что не помнит об определенных обстоятельствах, и потерпевшим, например), не имеет законных оснований. Но она, кроме того, содержит элементы воздействия на личность одного из допрашиваемых, ограничивая его свободу в определении линии своего поведения и право не свидетельствовать против себя самого.

Очная ставка проводится при наличии противоречий в показаниях ранее допрошенных лиц. Готовясь к очной ставке, следователь обычно имеет определенное мнение о том, кто из ее участников ранее дал правдивые показания. Однако подготовку к очной ставке ее будущих участников нельзя превращать в "натаскивание" того, кому следователь доверяет. Допустимо лишь сообщить о наличии противоречий с показаниями другого лица и о решении провести очную ставку.

Во время очной ставки следователь обязан воздерживаться от проявления своего отношения к показаниям допрашиваемых, избегать наводящих вопросов в любой форме.

Осмотр места происшествия, казалось бы, не может вызвать каких-либо нравственных коллизий или осложнений, так как здесь обязательные участники – только следователь и понятые. Однако и это следственное действие сопровождается общением с различными людьми и имеет нравственные аспекты.

Достаточно хотя бы рассмотреть нравственную сторону осмотра в жилом помещении, который означает проникновение в жилище и определенное вмешательство в личную жизнь. Не случайно ст. 25 Конституции России предусматривает, что проникновение в жилище, если оно происходит против воли проживающих в нем лиц, должно производиться в соответствии с судебным решением. Осмотр в жилом помещении не должен подменять обыск. Следователь обязан ограничиться обследованием только тех объектов, которые непосредственно относятся к происшествию.

В процессе осмотра места происшествия, местности и помещений, который производится с участием понятых, часто специалиста, нередко представителей милиции, важно обеспечить правильные взаимоотношения со всеми присутствующими при осмотре. Следователь руководит действиями всех участников осмотра, принимает меры к удалению посторонних с места происшествия.

Обнаруженные при осмотре факты, относящиеся к интимным сторонам жизни тех или иных лиц, не подлежат разглашению.

Труп с места происшествия следует удалять как можно скорее после завершения осмотра; при этом недопустимо бесцеремонное, грубое обращение с телом. Не вызванное необходимостью обнажение при посторонних тела погибшего также нежелательно.

Эксгумация трупа должна производиться при самом ограниченном круге участников. Понятые должны быть извещены о характере предстоящих действий. Их рекомендуется приглашать из числа сотрудников кладбища.

Освидетельствование – осмотр тела человека в целях обнаружения на нем следов преступления или особых примет – требует особого внимания к нравственной стороне его совершения. Как отмечалось выше, процессуальные нормы, регулирующие порядок производства освидетельствования, в значительной части прямо обусловлены необходимостью охраны общественной морали. Следователь не присутствует при освидетельствовании лица другого пола, если оно сопровождается обнажением; понятые в этом случае должны быть того же пола, что и освидетельствуемый, и т. д. Участие в освидетельствовании врача надо признать желательным практически в большинстве случаев. Закон запрещает действия, унижающие достоинство освидетельствуемого лица. Но сам осмотр тела, сопровождающийся обнажением, может быть воспринят лицом как унижение, что нельзя признать безосновательным. Поэтому от следователя требуется особый такт, терпеливое разъяснение цели и значения освидетельствования. Фотографирование тела, особенно частей, обычно скрываемых одеждой, должно производиться с согласия лица.

Существен вопрос о возможности принудительного освидетельствования. Некоторые авторы полагают, что принудительное освидетельствование подозреваемых, обвиняемых, потерпевших и свидетелей допустимо, так как необходимо в интересах установления истины и борьбы с преступностью[15]. Но против этого мнения приводятся веские соображения, основанные на том, что принудительное освидетельствование можно рассматривать как физическое насилие. Следует согласиться с мнением, что принудительное освидетельствование обвиняемого и подозреваемого возможно лишь в исключительных случа-

ях и только после того, как следователь принял все необходимые меры для того, чтобы убедить обвиняемого или подозреваемого в необходимости освидетельствования. Свидетель и потерпевший не могут подвергаться принудительному освидетельствованию[16].

Среди других следственных действий по собиранию доказательств обыск, пожалуй, в наибольшей степени стесняет права гражданина и требует особо четкого соблюдения нравственных норм, вытекающих из закона или им обусловленных.

А. Ф. Кони писал об обыске: "Эти следственные действия до такой степени вносят смуту в жизнь честного человека и в отношение к нему окружающих, что должны быть предпринимаемы с большой осторожностью". (Коки А. Ф. Избранные произведения. М., 1959. Т. 1. С. 607.)

Обыск производится тогда, когда для этого есть достаточные правовые основания, когда он необходим по обстоятельствам дела и, следовательно, нравственно оправдан. Незаконное производство обыска – грубое нарушение конституционных прав гражданина. Из ст. 25 Конституции Российской Федерации следует, что для производства обыска необходимо получить разрешение суда, что означает, в частности, повышение ответственности за необоснованный обыск.

Обыск без соответствующего разрешения по причине его безотлагательности, обыск в ночное время по той же причине допускается лишь тогда, когда получение разрешения затруднено или же промедление с обыском может сделать его безрезультатным.

Следователь обязан обеспечить присутствие лица, у которого производится обыск, или других лиц, указанных в ст. 169 УПК. Одновременно необходимо принять меры к тому, чтобы дети, проживающие в помещении, были удалены и размещены в другом месте. Если в семье находятся больные, то их следует изолировать таким образом, чтобы обыск не мог непосредственно влиять на их состояние.

По поводу круга понятых при обыске в литературе можно встретить различные рекомендации. Но представляется наиболее правильным приглашать понятых из числа граждан, не знакомых с обыскиваемым, и не его соседей.