3. Политическое лидерство в России

Особенности российского политического лидерства

Роль политических лидеров в обществах, кото­рые осуществляют радикальные преобразования, велико. Проблема лидерства для современного российского общества, переходящего к демокра­тии, представляет особый интерес. Дело в том, что в переходных обществах лидеры обретают особый смысл: они рассматриваются как факто­ры стабильности, интеграции различных групп интересов, выступают инициаторами самих пре­образований. В этих условиях лидеры персональ­но олицетворяют политический курс, поскольку именно они формируют стратегию развития об­щества, определяют средства ее реализации.

Однако особенность политического лидерства в современной России состоит в том, что в усло­виях формирующейся демократии проявляются прежние политические традиции лидерства: представления в массовом сознании о лидере, чертах, которыми он должен обладать.

Согласно классификации М. Вебера, Россия знала два типа лидерства: традиционное и хариз­матическое. Традиционное лидерство (власть мо­нархов) основано на вере в святость передачи власти по наследству, верности ритуалу и привы­чке подчиняться. Традиционное господство в России имело форму абсолютной монархии. Воля императора не ограничивалась какими-либо юри­дическими нормами. Так, Статья I Свода основ­ных государственных законов гласила: «Импера­тор Всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной влас­ти, не токмо за страх, но и за совесть, сам Бог повелевает». Оно (традиционное лидерство) су­ществовало до Февральской буржуазно-демокра­тической революции.

[172]

Советский период породил особую разновид­ность лидерства — вождизм. Вождь, обладаю­щий харизмой (к ним можно отнести В. И. Ле­нина и И. В. Сталина), является наиболее точ­ным синонимом термина «лидер», харизма же — самый существенный элемент его власти, кото­рый М. Вебер определил, напомним, как «не­обычно высоко ценимое качество некоей личнос­ти, благодаря которому она превозносится как наделенная сверхъестественной, или сверхчело­веческой, или по меньшей мере необычной, спе­цифической, недостижимой ни для кого другого силой или особенностью, или же как посланная Богом, или как достойная подражания и, в силу этого как «Вождь». Величие вождей основано не на их собственной гениальности, а на той значи­мости, которую приобретает личность силой об­щественного мнения».

Следовательно, в основе власти вождя лежит политический миф о его исключительности, ко­торый поддерживается в массовом сознании. Личность вождя обожествляют, ей поклоняются. Харизма вождя опирается на наличие «единой коллективной воли народа», единой массы, где вождь представляет всеобщую волю. На этом ос­новано отождествление вождя и народа. Культ вождя, ритуалы его почитания становятся эле­ментами политической культуры советского ти­па, составляют разновидность политической ре­лигии.

Наряду с классификацией лидерства М. Вебера, современных российских лидеров можно раз­личать по способам и методам достижения по­ставленных ими целей. Так, политики, высту­пающие за постепенные и последовательные ре­формы в обществе, являются лидерами-рефор­маторами. Они стремятся обеспечить поступа­тельность социальных изменений, предвидеть

[173]

последствия принимаемых решений, их програм­мы рассчитаны на длительную перспективу. (Примером может быть деятельность Б. Ельци­на, В. Черномырдина.)

Лидеры-революционеры, наоборот, опираются на радикальные методы преобразований, предла­гают нетрадиционные средства решения актуаль­ных проблем. Они сторонники активных мер, да­ющих быстрый эффект. Однако их нельзя упрек­нуть в авантюризме: они соизмеряют выдвигае­мые идеи с наличными возможностями в об­ществе (Г. Явлинский).

Противоположностью указанным типам лиде­ров является лидер-авантюрист. Он может вы­ступать носителем позитивной идеи, однако не способен к целостному осмыслению проблемы, ищет «единственно верное» их решение. Поэто­му он ориентирован, скорее, на достижение внешнего эффекта, чем на кропотливую и повсе­дневную работу. (Примером может быть В. Жи­риновский.)

Близок к лидеру-авантюристу лидер попу­листского типа. Он характерен для переходных эпох, когда общество изменяет основы своего развития. Переоценка ценностей, которая явля­ется естественным следствием перехода от старо­го к новому, порождает ситуацию неопределен­ности для широких слоев населения. Смена эпох отражается на лидере-популисте: он явление противоречивое. Играя на естественных чувствах людей (страх перед неизвестным будущим, недо­вольство настоящим), используя объективные трудности переходного времени, лидер-популист способен вызывать восторг толпы, добиваться ее абсолютной поддержки. При этом он способен выражать реальные нужды и чаяния населения, предлагая им «простые» решения, давая широ­кие обещания. Для масс, которые только втяги­ваются в политическую жизнь и поэтому довер-

[174]

чивы, понятны его лозунги и призывы. Предла­гаемые лидером-популистом решения рассчита­ны на внешний эффект, но не имеют долгосроч­ной перспективы. Часто он предлагает просто перераспределить собственность, отобрать приви­легии у каких-то групп и раздать конфискован­ное массам. Появление в России относительно массового типа лидера-популиста как на феде­ральном, так и на региональном уровне обуслов­лено длительным периодом отчуждения населе­ния от власти, незрелостью его политической культуры.

Нельзя не признать актуальной для России и классификацию лидеров на эгоцентричных и социоцентричных. Различия между ними состоят в их отношении к власти. Поскольку власть в рос­сийском обществе всегда играла важнейшую роль и выступала непременным условием полу­чения материальных благ, социальных привиле­гий, постольку к ней сложилось особое отноше­ние.

Эгоцентричный лидер ориентирует власть на себя, на собственные интересы. Он может рас­сматривать власть как средство получения соци­альных статусов, материального богатства. Кро­ме того, лидер подобного типа видит во власти способ компенсации каких-либо физических или психических недостатков. В третьем случае власть для него — возможность удовлетворения различных искушений, амбиций.

Особенно важен в условиях переходного вре­мени социоцентричный лидер, деятельность ко­торого ориентирована на служение общественно­му благу, созидание. Его отличает честность, скромность, четкое выполнение своих обязаннос­тей. Такая установка, скорее, идеальная, чем ре­альная, поскольку власть всегда развращает личность. Противостоять этому развращающему влиянию не просто.

[175]

Тенденция развития лидерства в России

Бескровная смена общественного строя в стра­не не привела к изменению типа лидерства. По­литическая традиция вождистского лидерства сохраняется. Вождизм как тип лидерства осно­ван на харизме и личной преданности тому, кто олицетворяет собой верховную власть. Рацио­нально-легальное же лидерство опирается на ле­гитимные регуляторы деятельности политика. Переход к нему осложняется рядом причин, и прежде всего типом национального самосозна­ния, в котором власть вождя-царя занимает осо­бое место в организации жизни общества. Это со­храняет значительный удельный вес традицион­ных ожиданий населения по отношению к влас­ти и устоявшейся мифологии власти. Изме­нение традиционных харизматических представ­лений о лидерстве возможно лишь с выходом на политическую сцену и закреплением на ней новой генерации политических лидеров, которые должны проходить специальную подготовку и отбор. Политическая деятельность должна стать их профессией. Новые лидеры страны должны действовать в рамках определенных демократи­ческих норм и процедур принятия политических решений, взаимодействия разных ветвей власти. Новое время востребовало новых лидеров, спо­собных осмыслить современные противоречивые реалии и найти оптимальные способы их реше­ния.

Какие типы лидеров имели место в россий­ской истории? С чем была связана потребность в харизма­тическом лидере в России на протяжении ее ис­тории? В чем состоит особенность такой разновид­ности лидерства, как вождизм? [176] 4. Как вы думаете, произошла ли в России смена типа лидерства — к легально-рационально­му лидерству? Свой ответ аргументируйте.

1. Когда-то Н. Макиавелли сформулировал правила, обеспечивающие эффективное лидерст­во. Вот они. «При управлении людьми их необходимо или ласкать, или угнетать... Если уж приходится подданных угнетать, то делать это следует таким образом, чтобы отнимать у них всякую возмож­ность отмщения». «Государи, когда дело идет о единстве их подданных, не должны бояться прослыть жесто­кими». «Заставляя бояться себя, государи должны, однако, не возбудить против себя ненависти. Вну­шать страх, не возбуждая ненависти, для них очень выгодно». «Существует два способа действия для до­стижения цели: путь закона и путь насилия. Пер­вый способ — способ человеческий, второй — способ диких животных... Государи должны уметь пользоваться обоими способами». «Государь, действуя грубой силой, подобно животным, должен сочетать в себе качества льва и лисицы». 6) «Предусмотрительный государь не должен... исполнять своих обещаний и обязательств, если такое исполнение будет для него вредным». «Государи должны обладать великим искус­ством притворства и одурачивания... человек, умеющий хорошо лгать, всегда найдет достаточно легковерных людей, охотно поддающихся обма­ну». «Государи должны обладать гибкой способ­ностью изменять свои убеждения сообразно обсто­ятельствам». Насколько, на ваш взгляд, изменились прин­ципы эффективного лидерства со времен Н. Ма­киавелли? Можете ли вы назвать имена россий­ских и зарубежных политических деятелей, кото- [177] рые в своей деятельности придерживались подоб­ных правил или хотя бы какого-то одного из перечисленных Н. Макиавелли! Каковы были результаты их деятельности для государства? 2. О каком типе лидерства идет речь в утверж­дении Ф. Ницше: «Легко дать рецепт того, что толпа зовет великим человеком. При всяких ус­ловиях нужно доставлять ей то, что ей весьма приятно, или сначала вбить ей в голову, чтоб то или иное ей было бы приятно, а затем дать ей это. Но ни в коем случае не сразу; наоборот, следует завоевывать это с величайшим напряжением или делать вид, что завоевываешь. Толпа должна иметь впечатление, что перед ней могучая и даже непобедимая сила воли; или, по крайней мере, должно казаться, что такая сила существует». В какой мере утверждение философа применимо к объяснению итогов президентских выборов 1996 г. в России, когда победил Б. Н. Ельцин?

26