II. Конспект лекции

1. Между языком и реальным миром стоит человек. Именно человек воспринимает и осознает мир посредством органов чувств и на их основе создает систему представлений о мире. Пропустив их через сознание, осмыслив результаты этого восприятия, он передает их другим членам своего речевого коллектива с помощью языка. Иначе говоря, между реальностью и языком стоит мышление.

25

26

Язык как способ выразить мысль и передать ее от человека к человеку теснейшим образом связан с мышлением. Соотношение языка и мышления — вечный сложнейший вопрос и языкознания, и философии, однако главное — несомненная тесная взаимосвязь и взаимозависимость языка и мышления и их соотношение с культурой и действительностью.

Слово отражает не сам предмет реальности, а то его видение, которое навязано носителю языка имеющимся в его сознании представлением, понятием об этом предмете. Понятие же составляется на уровне обобщения неких основных признаков, образующих это понятие, и поэтому представляет собой абстракцию, отвлечение от конкретных черт. Путь от реального мира к понятию и далее к словесному выражению различен у разных народов, что обусловлено различиями истории, географии, особенностями жизни этих народов и, соответственно, различиями развития их общественного сознания. Поскольку наше сознание обусловлено как коллективно (образом жизни, обычаями, традициями и т. п., то есть всем тем, что выше определялось словом культура в широком, этнографическом смысле), так и индивидуально (специфическим восприятием мира, свойственным данному конкретному индивидууму), то язык отражает действительность не прямо, а через два зигзага: от реального мира к мышлению и от мышления к языку.

Таким образом, язык, мышление и культура взаимосвязаны настолько тесно, что практически составляют единое целое, состоящее из этих трех компонентов, ни один из которых не может функционировать (а следовательно, и существовать) без двух других. Все вместе они относятся с реальным миром, противостоят ему, зависят от него, отражают и одновременно формируют его.

Итак, окружающий человека мир представлен в трех формах:

• реальная картина мира,

• культурная (или понятийная) картина мира,

• языковая картина мира.

Реальная картина мира — это объективная внечеловеческая данность, это мир, окружающий человека.

Своеобразие культуры какого-либо народа получает свое завершение в культурной картине мира, которая одновременно формируется в процессе возникновения и развития самой культуры. Культурная картина мира является результатом различного мировосприятия, поскольку в различных культурах люди воспринимают, чувствуют и переживают мир по-своему и тем самым создают свой неповторимый образ мира, совокупное представление о мире, получившее в науке название «картина мира». Культурная картина мира — это совокупность рациональных знаний и представлений о ценностях, нормах, нравах, менталитете собственной культуры и культур других народов. Данные знания и представления придают культуре каждого народа самобытность, благодаря чему становится возможным отличить культуру одного народа от культуры другого.

Культурная картина мира находит свое выражение в различном отношении к явлениям культуры. Например, на Мадагаскаре похороны отражают оценку достигнутого при жизни человеком статуса и степень уважения к умершему, поэтому для прощания с одними стекаются тысячи людей, а к другим приходят единицы. У некоторых народов прощание с покойником растягивается на недели. Напротив, в современной России или США похороны умершего занимают всего несколько часов. Различное отношение к одному и тому же событию у разных народов можно объяснить только различиями их культурных картин мира, в которых это событие имеет разные ценность и значение.

Исследование коммуникационного аспекта общения культур показывает, что отношения между культурами могут быть различными:

1. утилитарные отношения;

2. отношения неприятия;

3) отношения взаимодействия, когда отношения культур друг к другу рассматриваются как отношения между равноценными субъектами.

Первый тип отношений означает самоотречение от своей самобытности, добровольное подчинение другой культуре. Второй тип предполагает возникновение эгоцентрических культур, замкнутых в себе и не желающих взаимодействовать с другими культурами.

Третий тип отношений можно назвать наиболее прогрессивным для всей человеческой культуры, поскольку основывается на следующих принципах:

• любая культура представляет собой совокупность неповторимых и незаменимых ценностей, благодаря которым каждый народ может существовать в мире и взаимодействовать с другими народами;

• все народы составляют единое целое в общем культурном наследии человечества, а культурная самобытность народов обнаруживается и обогащается в результате культурных контактов с традициями и ценностями других народов;

• ни одна культура не может претендовать на право быть универсальной для всех народов, каждый из которых сохраняет свою самобытность;

• культурные особенности каждого отдельного народа не противоречат единству всеобщих человеческих ценностей, которые объединяют человечество и делают его жизнедеятельность плодотворной и прогрессивной.

27

Указанные принципы взаимоотношений культур имеют важное методологическое значение, поскольку являются основополагающими для межкультурной коммуникации и диалога культур.

Своеобразие культуры того или иного народа может проявляться в самых разных сторонах человеческой жизнедеятельности: в удовлетворении биологических, материальных или духовных потребностей, в естественных привычках поведения, типах одежды и жилищ, видах орудий труда, способах трудовых операций и т.д. Так, этнографы давно заметили, что народы, живущие в сходных географических условиях и по соседству друг с другом, часто строят дома по-разному. Русские северяне традиционно ставят дома к улице торцом, а русские южане располагают свои жилища вдоль улицы. Балкарцы, осетины, карачаевцы много веков живут на Кавказе по соседству. Однако первые строят каменные одноэтажные дома, вторые — двухэтажные, а третьи - деревянные дома. Раньше у узбеков по одной лишь тюбетейке можно было определить место происхождения ее владельца, а одежда русской крестьянки XIX в. точно указывала, в какой местности она родилась.

Таким образом, составными частями человеческой культуры являются локальные культуры, носителями которых выступают народы, их создавшие. Каждый народ представляет собой самостоятельную этническую общность, или, как принято говорить в этнологии, отдельный этнос. Этносы существуют как устойчивые общности людей, состоящие из нескольких поколений. Люди естественным образом объединяются в этносы по самым разным причинам, в том числе на основе общности исторической судьбы, общих традиций, особенностей быта и пр. Самыми важными объединяющими факторами являются общность территории и языка.

И, наконец, языковая картина мира отражает реальность через культурную картину мира. Речь идет, во-первых, о том, что язык как идеальная, объективно существующая структура подчиняет себе, организует восприятие мира его носителями. А во-вторых, в том, что язык — система чистых значимостей — образует собственный мир, как бы наклеенный на мир действительный.

28

Вопрос о соотношении культурной (понятийной, концептуальной) и языковой картин мира чрезвычайно сложен и многопланов. Его суть сводится к различиям в преломлении действительности в языке и в культуре. Можно сказать, что культурная и языковая картины мира тесно взаимосвязаны, находятся в состоянии непрерывного взаимодействия и восходят к реальной картине мира, а вернее, просто к реальному миру, окружающему человека.

2. Эти исходные положения означают, что между языком и реальным миром стоит человек — носитель языка и культуры. Именно он воспринимает и осознает мир посредством органов чувств, создает на этой основе свои представления о мире. Они в свою очередь рационально осмысливаются в понятиях, суждениях и умозаключениях, которые уже можно передать другим людям. Таким образом, между реальным миром и языком стоит мышление.

Слово отражает не сам предмет или явление окружающего мира, а то, как человек видит его, через призму той картины мира, которая существует в его сознании и которая детерминирована его культурой. Ведь сознание каждого человека формируется как под влиянием его индивидуального опыта, так и в результате инкультурации, в ходе которой он овладевает опытом предшествующих поколений. Таким образом, язык является не простым зеркалом, автоматически отражающим все окружающее, а призмой, через которую смотрят на мир и которая в каждой культуре своя. Язык, мышление и культура настолько тесно взаимосвязаны, что практически составляют единое целое и не могут функционировать друг без друга.

Отношения между языком и культурой могут рассматриваться как отношения части и целого. Язык может быть воспринят как компонент культуры и как ее орудие. Однако язык в то же время автономен по отношению к культуре в целом, и он может рассматриваться в качестве независимой, автономной семиотической системы. Поскольку каждый носитель языка одновременно является и носителем культуры, то языковые знаки приобретают способность выполнять функцию знаков культуры и тем самым служат средством представления основных установок культуры. Именно поэтому язык способен отображать культурно-национальную ментальность его носителей.

Путь от реального мира к понятию и выражению этого понят

29

ия в слове различен у разных народов и детерминирован различными природными, климатическими условиями, а также различным социальным окружением. В силу этих обстоятельств у каждого народа своя история, своя культурная и языковая картина мира. При этом культурная картина мира всегда богаче, чем языковая. Но именно в языке реализуется, вербализируется культурная картина мира, хранится и передается из поколения в поколение. В этом процессе слова представляют собой не просто названия предметов и явлений, а кусочек реальности, пропущенный через призму культурной картины мира и поэтому приобретший специфические, присущие данному народу черты.

В то же время языковая практика свидетельствует, что язык не является механическим придатком какой-либо культуры, поскольку в этом случае он был бы не в состоянии использоваться в многочисленных ситуациях межкультурного общения. Лингвистическая относительность ограничивала бы потенциал языка рамками только одной культуры. В действительности одним из ведущих свойств языка является его универсальность, позволяющая человеку использовать язык в качестве средства общения во всех потенциально возможных ситуациях общения, в том числе и по отношению к другим культурам. Именно универсальность языка позволяет ему осуществлять как внутрикультурное, так и межкультурное общение.

Как правило, в межкультурной коммуникации больше всего проблем возникает при переводе информации с одного языка на другой. Очевидно, что абсолютно точный перевод в таких случаях невозможен из-за разных картин мира, создаваемых разными языками. Наиболее частым случаем такого языкового несоответствия выступает отсутствие точного эквивалента для выражения того или иного понятия и даже отсутствие самого понятия. Это вызвано тем, что понятия или предметы, обозначаемые такими терминами, уникальны для данной культуры и поэтому в других культурах отсутствуют и, следовательно, там нет терминов для их выражения. Так, в русском языке нет понятий «эль» или «виски», а значит, нет и соответствующих слов на русском языке. В свою очередь в английском языке нет слов, обозначающих блины, борщ, водку и т.п. В случае необходимости такие понятия выражаются с помощью заимствований.

30

Но лексических заимствований в лексиконе любого языка не очень много (обычно не более 6—7%). В межкультурной коммуникации, пожалуй, самыми сложными оказываются ситуации, когда одно и то же понятие по-разному — избыточно или недостаточно — выражается в разных языках (вспомним классические примеры со снегом у эскимосов и верблюдом у арабов). Проблема заключается в том, что значение слова не исчерпывается одним лишь лексическим понятием (денотацией слова), а в значительной степени зависит от его лексико-фразеологической сочетаемости и коннотации. Абсолютно полное совпадение названных аспектов слова практически невозможно. Именно поэтому невозможно переводить слова только с помощью словаря, который дает длинный список возможных значений переводимого слова. Изучая иностранный язык и используя его в общении, следует заучивать и употреблять слова не в отдельности, по их значениям, а в естественных, наиболее устойчивых сочетаниях, присущих данному языку.

Поэтому «победу» можно только «одержать», «роль» — «играть», «значение» — «иметь». Русский «крепкий чай» по-английски будет «сильным чаем» (strong tea ), а «сильный дождь» — «тяжелым дождем» (hеаvу rain). Это отдельные примеры лексико-фразеологической сочетаемости слов, которые естественны и привычны в родном языке, но совершенно непонятны для иностранца (если он будет их переводить по словарю).

Помимо проблем, связанных с лексико-фразеологической сочетаемостью слов, существует проблема несоответствия между культурными представлениями разных народов о тех или иных предметах и явлениях реальности, которые обозначены эквивалентными словами этих языков. В данном случае примером может служить словосочетание «зеленые глаза», которое по-русски звучит весьма поэтично, наводит на мысль о колдовских глазах. Но то же словосочетание по-английски (green еуеs) служит образным синонимом зависти и ревности, которые были названы У. Шекспиром в его трагедии «Отелло» «зеленоглазым чудовищем».

Слово как единица языка соотносится с обозначаемым предметом или явлением реального мира. Однако в различных культурах это соответствие может быть разным, поскольку разными могут быть как сами эти предметы или явления, так и культурные представления о них. Например, английское понятие «house» существенно отличается от русского «дом». Для нас дом означает место жительства, место работы, любое здание и учреждение. Для англичанина понятие «house» означает только здание или строение. Домашний очаг передается словом «home». Это значит, что в русском языке понятие «дом» шире, чем «house» в английском.

31

В настоящее время, согласно общепринятой точке зрения, как в культуре, так и в языке каждого народа присутствуют одновременно общечеловеческий и национальный компоненты. Универсальные значения, одинаково осознаваемые всеми людьми в мире или представителями отдельных культур, создают почву для межкультурной коммуникации, без них межкультурное взаимопонимание было бы в принципе невозможно. Однако в любой культуре присутствуют специфические культурные значения, закрепленные в языке, моральных нормах, убеждениях, особенностях поведения и т.д.

3. Рассмотрим две основные причины, осложняющие коммуникацию вообще, а на иностранном языке в особенности.

а). Коллокационные, или лексико-фразеологические, ограничения, регулирующие пользование языком. Это значит, что каждое слово каждого языка имеет свой, присущий только данному языку круг или резерв сочетаемости. Иными словами, оно «дружит» и сочетается с одними словами и «не дружит» и, соответственно, не сочетается с другими. Почему победу можно только одержать, а поражение — потерпеть почему роль по-русски можно играть, значение — иметь, а выводы и комплименты— делать? Почему английский глагол to рау, означающий 'платить' полагается сочетать с такими несочетаемыми, с точки зрения русского языка, словами, как attention [внимание], visit [визит], сотрliтепts [комплименты]? Почему русские сочетания высокая трава, крепкий чай, сильный дождь по-английски звучат как «длинная трава» (long grass), «сильный чай» (strong tea), «тяжелый дождь» (heavy rain)

Ответ один: у каждого слова своя лексико-фразеологическая сочетаемость, или валентность. Она национальна (а не универсальна) в том смысле, что присуща только данному конкретному слову в данном конкретном языке. Специфика эта становится очевидной только при сопоставлении языков, подобно тому как родная культура выявляется при столкновении с чужой. Поэтому носители языка не видят этих главных для изучающего иностранный язык трудностей: им и в голову не приходит, что в каком-то языке чай может быть сильным, а комплименты платят.

Именно поэтому, изучая иностранный язык, нужно заучивать слова не в отдельности, по их значениям, а в естественных, наиболее устойчивых сочетаниях, присущих данному языку.

32

Лексическая сочетаемость подрывает основы перевода. Двуязычные словари подтверждают это явление. Перевод слов с помощью словаря, который дает «эквиваленты» их значений в другом языке, запутывает учащихся, провоцируя их на употребление иностранных слов привычных контекстах родного (в издательстве «Русский язык» такого рода ошибки называли когда-то international furniture — именно так помощью русско-английского словаря перевел на английский язык старательный ученик русское выражение международная обстановка.). Эти контексты совпадают очень редко.

Возьмем, например, простейшее (в смысле распространенности) слово книга и его эквивалент — слово bооk. . В англо-русских словарях слово приводится в наиболее регулярно воспроизводимых сочетаниях. Лишь одно из них переводится словом книга.

При случае можно шокировать аудиторию утверждением, что люди, говорящие по-английски, не моют голову, как показывает их язык. И они действительно ее не моют — в прямом значении, водой и мылом. Они моют волосы, потому что эквивалентом русского словосочетания мыть голову оказывается английское to wash one’s hair А как же тогда быть в отношении лысых? Что же касается выражения to wash one’s head, то оно употребляется в переносном смысле, близко к русскому, тоже переносному, намылить шею.

б). Другой трудностью, еще более скрытой, чем тайны и непредсказуемость лексико-фразеологической сочетаемости, является конфликт между культурными представлениями разных народов о тех предметах и явлениях реальности, которые обозначены «эквивалентными» словами этих языков. Эти культурные представления обычно определяют появление различных стилистических коннотаций у слов разных языков.

Так, даже обозначение зеленого цвета, такого «общечеловеческого» понятия, вызывает большие сомнения в плане его абсолютного лексического соответствия, поскольку наличие определенных метафорических и стилистических коннотаций не может не влиять на значение слова, а эти коннотации различны в разных языках. Зеленые глаза по-русски звучит поэтично, романтично, наводит на мысль о колдовских, русалочьих глазах. Английское же словосочетание grееп еуеs является метафорическим обозначением зависти и содержит явные негативные коннотации. Отрицательные ассоциации, вызываемые grееп еуеs «вина» Шекспира, назвавшего в трагедии «Отелло» зависть, ревность (jеаlоиsу) зеленоглазым чудовищем — а grееп-еуes тоnster.

33

Еще пример: русское словосочетание черная кошка обозначает как и английское Ыасk саt, одно и то же домашнее животное — кошку одного и того же цвета — черного. Однако в русской культуре, согласно традиции, примете, поверью, черная кошка приносит несчастье, неудачу, а поэтому словосочетание имеет отрицательные коннотации.

В английской же культуре черные кошки - признак удачи, неожиданного счастья, и на открытке с надписью «Gооd Luck» сидят, к удивлению, именно черные кошки.

Тот слой лексики, который объединяет «эквивалентные» слова, представляет гораздо большие трудности при изучении иностранного языка, чем безэкввивалентная или не полностью эквивалентная часть словаря. Дело в том, что кажущаяся понятийная эквивалентность, а вернее, эквивалентность реальности, вводит в заблуждение учащегося, и он может употреблять слово, не учитывая особенности языкового функционирования данного слова в чужой речи, его лексико-фразеологическую сочетаемость и лингвостилистические коннотации. Иначе говоря, в тех, казалось бы, простейших случаях, когда слова разных языков включают в себя одинаковое количество понятийного материала, отражают один и тот же кусочек действительности, реальное речеупотребление их может быть различным, так как оно определяется различным языковым мышлением и различным речевым функционированием.

34

Итак, языковая эквивалентность— это миф, который рассыпается, если принять во внимание такие факторы, как объем семантики, лексическая сочетаемость, стилистические коннотации. Все эти проблемы хорошо известны и лингвистам, и переводчикам, и преподавателям иностранных языков. Гораздо меньше внимания получил (а потому и оказался гораздо более скрытым, глубже спрятанным) культурологический аспект эквивалентности слов разных языков. Слово как единица языка соотносится с неким предметом или явлением реального мира (значение слова). Однако не только эти предметы или явления могут быть совершенно различными в разных культурах (дом эскимоса, китайца, киргиза и англичанина — это очень разные дома). Важно, что различными будут и культурные понятия об этих предметах и явлениях, поскольку последние живут и функционируют в разных — иных — мирах и культурах. За языковой эквивалентностью лежит понятийная эквивалентность, эквивалентность культурных представлений.

4. В истории науки было немало попыток дать общее определение культуры, но они оказывались не вполне удовлетворительными ввиду расплывчатости и многомерности явлений, которые подводились под понятие культуры. Поэтому следует уточнить, что нами включается в понятие культуры, что входит в «пространство культуры».

35

Культура в отличие от натуры — природы — включает в себя все то, что создано человеком. Чаще всего культуру делят на материальную и духовную. Материальная культура охватывает сферу материальной деятельности человека (орудия труда, жилища, одежда, средства транспорта и т. п.), духовная культура включает то, что относится к сфере сознания (нравственность, воспитание и просвещение, право, искусство, философия, мифология, религия и т. п.). Но именно эта популярная первичная классификация явлений культуры и приводит к запутыванию проблемы. В любой из отмеченных сфер можно найти элементы как материальной, так и духовной деятельности людей. Например, всякая одежда материальна, но в системе одежды в определенном обществе и в определенную эпоху проявляются и многие факты духовного характера (мода, символизация видов одежды, совместимость предметов одежды, синтагматика и парадигматика в одежде и т. п.). В свою очередь воспитание, обычно относимое к духовной культуре, предполагает определенные материальные факты: воспитательно-учебные заведения, их оборудование и т. п. Ввиду этого представляется целесообразным различать сферы культуры — разные сферы жизни общества — и аспекты, проявляющиеся в разных сферах и отражающие продукты духовной или материальной деятельности людей. К сферам культуры относятся явления, перечисленные выше, и многие другие: общественное устройство, искусство, религия, право, жилище, одежда, питание и т. д. В каждой из сфер культуры можно различать четыре аспекта: артефакты (материальные продукты деятельности человека; формы организации, которые также представляют собой результат деятельности человека); идеологию (совокупность представлений, верований, символов и т. п., касающихся данной сферы культуры); поведение (общественно установленные действия и реакции членов социума). В истории культурологии были предложения различать три аспекта: институты, технологию и идеологию. С ними соотносимы выделяемые нами организация, артефакты и идеология. Но представляется целесообразным, особенно в виду предмета данного исследования, дополнить эти три аспекта сфер культуры четвертым — поведением. В некоторых культуроведческих построениях, особенно среди американских бихевиористов, предлагалась теория, согласно которой различаются и противополагаются в их соотношениях три сущности: язык — культура — поведение. Такое противопоставление нам представляется неправомерным, так как социально обозначенное поведение человека представляет собой составную часть культурного пространства.

Однако поведение представляет собой не сферу культуры, а аспект, присущий всякой сфере культуры.

Соотношение сфер и аспектов культуры может быть представлено следующей схемой:

Аспекты	Сферы культуры
культуры	искусство	религия	право	питание	одежда	и т. п.
артефакты
организация
идеология
поведение

Сферы в данной схеме намеренно представлены не в системном порядке. Границы между аспектами нечетки: например, ритуалы могут частично входить в аспект «организация», частично — в аспект «поведение». Но в целом схема дает представление о «пространстве культуры», то есть о том, какие явления входят в это обширное понятие.

36

Например, в сфере «религия» к артефактам относятся культовые сооружения, культовая утварь. Организация в этой сфере включает собственно иерархическую организацию данной религии в определенной стране, взаимоотношение государства, школы и церкви, а если в стране несколько значительных вероисповеданий, то и взаимоотношение между различными конфессиями. К аспекту «организация» относится организация религиозной жизни в течение года (праздники, посты и т. п.), виды ритуалов (например, религиозное бракосочетание, похороны и т. п.), а также организацию каждого отдельного богослужения. Идеология в сфере религии — совокупность догм, вероучения, верования. И, наконец, поведение в этой сфере касается различных символических жестов, одеяния правоверных верующих, поведения в храмах и т. п. Например, католики крестятся не так, как православные, по-разному ведут себя представители этих конфессий, входя в храм. У христиан принято, чтобы мужчина, входя в храм, снимал головной убор, в некоторых других религиях, наоборот, он обязан входить в святое место в головном уборе, в русских православных храмах верующие во время литургии стоят, в католических они сидят и прежде, чем сесть, входящий совершает коленопреклонение и т. д.

Аналогичные аспекты можно выделить и в сфере питания, и одежды. Например, артефакты в сфере питания продовольственные продукты, кухонная утварь, оборудование, служащее для приготовления пищи, организация — распределение форм принятия пищи в течение года и в течение суток; идеологическая сторона представлена в том случае, когда прием пищи связан с какими-либо символами и обрядами: свадебный обед, деловой обед, поминки и т. п. К идеологическому аспекту относятся пищевые табу и преференции. И, наконец, поведение касается рассадки людей за столом, поведения в момент приема пищи и т. п.

В свете изложенного выше язык не должен противопоставляться культуре как нечто внешнее, он сам. является одной из сфер культуры, поскольку он — создание человека. В языке имеются и элементы «натуры», природы, например, звуковой аппарат, управляющая речью доля мозга и др., но каждая сфера культуры отражает в конечном счете определенную естественную потребность человека и имеет в глубине биологическое обоснование.

Принадлежность языка к культуре подтверждается тем, что как в плане содержания, так и в плане выражения он является творением определенного человеческого общества, социальной сущностью.

В сфере языка также можно выделить те четыре культурных аспекта, о которых шла речь.

37

В аспект артефактов языка включаются разнообразные явления: слова и прочие языковые формы в их звуковой и письменной оболочке; недаром некоторые философы и лингвисты уподобляли элементы языка орудиям, разрабатывая орудийную теорию устройства языка и его функционирования. С другой стороны к артефактам (технологии) языковой сферы культуры относится все то, что способствует усвоению, правильному функционированию, совершенствованию языка: лингвистическую печатную продукцию (словари и т. п.), аудиовизуальные средства и т. п. Организационный аспект языковой сферы культуры проявляется в формах обучения языку и формах пользования речью (организация публичных выступлений, формы использования языка в информационных целях: устная и печатная пресса и многое другое). Идеологическая сторона языка отражается, так же как и технологическая, в двух моментах: в устройстве самого языка (семантический аспект языковых форм) и во взглядах общества на свой язык, в аксиологических моментах, в использовании языка в людической функции и т. п. И наконец, поведенческий аспект в сфере языка состоит в следующих сторонах:

1) вербальные реакции в конкретных культурных сферах и условиях;

2) общие тенденции (константы) языкового поведения, которые проявляются независимо от культурной сферы и отражают как общие закономерности построения высказывания на данном языке, так и свойственные данному социуму правила речеведения.

Наряду с вербальными реакциями имеют место и невербальные. Невербальное поведение — это жесты и поступки, не сопровождающиеся обязательным высказыванием. Вербальные реакции суть фразы, реплики, произносимые в определенной ситуации.

Тенденции речевого поведения представляют особый интерес в интеркультурном плане, так как знание их делает речь иностранца не только правильной, но и аутентичной: он ведет себя в диалоге и строит свою речь так, как это сделал бы в данной ситуации носитель языка. Правила речевого поведения формулируются не в жестких терминах, как грамматические правила, но скорее как тенденции, выявляемые с помощью приема симптоматической статистики (в терминах «больше»/«меньше», «чаще»/«реже»). Они относятся к области грамматики речи.

5. Как отмечалось выше, в межкультурной коммуникации больше всего проблем возникает при переводе информации с одного языка на другой. Однако, как явствует из сказанного- эквивалентность, да еще и полная, может существовать только на уровне реального мира. Понятия же об одних и тех же, то есть, эквивалентных предметах и явлениях действительности в разных языках различны, потому что строятся на разных представлениях в национально отличных сознаниях. Так же и слова живут своей разной словесной жизнью в разных языках, имеют разную сочетаемость, стилистические и социокультурные коннотации.

38

С другой стороны, сама возможность перевода свидетельствует о том, что между элементами двух языков возможно полное соответствие. Элементы двух языков, функционально соответствующие друг другу в пределах данного контекста, выступают в качестве эквивалентов, используемых при переводе.

Языковые элементы, переводимые вне зависимости от контекста, имеют в другом языке постоянный эквивалент. К ним относятся специальные термины, слова-реалии и некоторые общебытовые слова с точно определенным значением. Но даже и в этом случае контекст помогает определить различие между об- щим и терминологическим использованием слова, а также уточнить отрасль знания, к которой этот термин относится. Так, эквивалентами глагола saisir в его нетерминологическом употреблении являются: схватить, поймать, в то время как в политической терминологии saisir — конфисковать, наложить арест (saisir un journal) или представить на рассмотрение коллегиального органа (saisir l'Assemblée d'une question).

Контекст, то есть отрезок речи, необходимый для понимания значения слова и выбора эквивалента при переводе, может быть различным по объему. Иногда, как это имеет место в приведенных выше примерах, достаточно оказывается одно словосочетание (так называемый узкий контекст).

Одна из основных трудностей процесса перевода заключается в том, что переводчик имеет дело не с абстрактными словами и предложениями, а с конкретными высказываниями. В каждом конкретном акте речи слова и грамматические формы выражают определенные понятия и связи, отражающие явления действительности. Таким образом, общность (инвариант) эквивалентов, которыми пользуется переводчик при переводе, может устанавливаться на различных уровнях и заключаться либо в подобии языковых форм, либо в общности значений при формальном расхождении языковых средств, либо, наконец, в общности описываемой ситуации. Схематически это можно представить следующим образом:

Я зыковые формы ° ° ° ° °

39

Значение ° ° ° ° (понятия и связи)

Внеязыковая ° ° °

ситуация

Формальный Смысловой Ситуационный

эквивалент эквивалент эквивалент

Таким образом, имеется три модели перевода (формальная, смысловая, ситуационная) и три соответственных уровня эквивалентов.

I. Формальный эквивалент. Общие значения в двух языках выражаются аналогичными языковыми формами. Например:

La délégation française arrive aujourd'hui à Pétersbourg. Французская делегация прибывает сегодня в Петербург.

Мы видим здесь полное подобие слов и форм при подобии значения. Различие средств выражения проявляется лишь в об- щих структурных различиях двух языков (наличие артикля во французском языке при отсутствии падежных форм, закреплен- ное место прилагательного при существительном и т. п.). II. Смысловой эквивалент. Одни и те же значения выражаются в двух языках различными способами. Например:

La délégation a quitté Moscou par avion à destination de Paris. Делегация вылетела из Москвы в Париж.

Сумма элементарных значений, составляющих общий смысл обеих фраз, одинакова. Однако способ движения [а] ('по воздуху') в русской фразе выражается корнем глагола (-лет-), а во французской — существительным (par avion). Направление движения [b] ('удаление') в русской фразе выражается префиксом (вы-), во французской — основой глагола (quitter): 'вылететь' [b+а] = quitter [b] par avion [a].

40

III. Ситуационный эквивалент. Не только языковые формы, но даже выражаемые ими элементарные значения различны в двух высказываниях, которые, однако, описывают одну и ту же ситуацию. Например, одно и то же сообщение об отбытии делегации может быть озаглавлено по-русски: Французская делегация вылетела на родину и по-французски: La délégation française regagne Paris. В русском высказывании обозначаются удаление (вы-), способ передвижения (летать), место назначения (на родину), отмечается прошедшее время действия. Французское высказывание указывает на возвращение (regagner), конкретизирует место назначения (Paris), отмечает настоящее время действия. Несмотря на эти конкретные различия частных значений, в контексте предложения могут оказаться совершенно эквивалентными, так как они соотносятся с одной и той же ситуацией, причем недостающие значения подсказываются самой ситуацией или контекстом.

Переводчик стихийно стремится прибегать прежде всего к формальным эквивалентам, использовать словарные эквиваленты, воспроизводить в переводе морфологические формы и синтаксические конструкции, сохранять порядок слов подлинника и т. д. там, где это не противоречит структуре и нормам языка перевода. Различные факторы, в том числе и социокультурные, заставляют отходить от формальных соответствий и прибегать к установлению эквивалентов "по смыслу" или "по ситуации".

Особое внимание следует обратить на эквиваленты по ситуации. Нередко приходится отказываться от дословного перевода, даже если он не противоречит смыслу и нормам языка перевода, лишь потому, что в аналогичной ситуации говорящие на данном языке используют обычно иную форму. Так, объявление председательствующего на заседании: Je donne la parole à M. X. Могло бы быть переведено на русский язык дословно: Я предоставляю слово г-ну X. Однако по-русски обычно в этом случае говорят иначе, с использованием пассивного оборота: Слово предоставляется г-ну X. Это и будет искомый эквивалент.