128. Революция 1848 г. В Германии и общегерманская конституция 1849 г.

Достижение государственного единства Германии стало одной из важнейших задач буржуазно-демократической революции 1848 г. Без уничтожения феодальных и полуфеодальных порядков, без окончательного утверждения национального единства не мог в полной мере быть обеспечен капиталистический прогресс — необходимое условие преодоления сравнительно с другими странами европейского континента отставания Германии.

В переменах было заинтересовано подавляющее большинство немецкого народа, которому противостояли крупные и мелкие монархи, опиравшиеся на высшее дворянство, верхушку бюрократии и военщины, отстаивающую свои наследственные и благоприобретенные привилегии.

Разнородная, но все более настойчивая, противостоящая им оппозиция принадлежала к различным идейно-политическим течениям, единым в главном, но по-разному смотрящим на пути и формы объединения.

Апогеем германской революции стало мартовское массовое восстание в столице Пруссии Берлине в 1848 г. Король прусский Фридрих-Вильгельм IV, объявивший еще в 1847 г. о созыве объединенного ландтага, стремясь погасить революцию, подписал в марте 1848 г. серию указов, идущих навстречу ее демократическим требованиям. Им была признана необходимость конституционной монархии, создано новое либеральное правительство, провозглашены свободы личности, союзов, собраний, печати и др.

В апреле 1848 г. собрание представителей местных ландтагов, или предпарламент, выступило с инициативой созыва общегерманского парламента во Франкфурте-на-Майне. Избранное на основе двухстепенной избирательной системы общегерманское Национальное собрание открыло свои заседания в мае 1848 г., когда революционное движение уже ослабло. Основная же его деятельность происходила в обстановке нарастающей контрреволюции. Собрание состояло главным образом из представителей либеральной буржуазии и умеренной мелкобуржуазной демократии, большинство которых в качестве своей главной задачи считало принятие конституции объединенной на федеральной основе Германии с закреплением в ней широкого перечня демократических прав и свобод. Конституция была опубликована в 1849 г. с явным запозданием, когда реакционные силы, прежде всего Пруссии, консолидировали свои ряды и вновь были готовы отстаивать старые порядки.

В Германскую федерацию, по Конституции, должны были входить государства и территории Германского союза. При этом субъекты федерации должны были сохранить свою независимость, поскольку она не ограничивалась имперской конституцией, иметь свои конституции и администрацию. Самый большой раздел II Конституции посвящен “имперской власти”, перечню многочисленных полномочий общефедеральных органов, призванных нейтрализовать сепаратистские тенденции, укоренившиеся представления о раздробленности как “национальной черте характера” немцев.

Перед имперскими властями была поставлена прежде всего задача создания единой дипломатической службы и проведения единой внешней политики. Только имперская власть должна была впредь назначать посланников и консулов, заключать международные договоры. Отдельные немецкие государства имели право заключения договоров с другими немецкими государствами, с не немецкими же — только по ограниченному кругу вопросов, главным образом частного права. При этом любой договор, “затрагивающий имперские интересы”, подлежал утверждению империи (ст. 1, разд. II).

Статьи 2—3 этого раздела посвящены исключительно военной власти империи, которой принадлежало право войны и мира, распоряжения всеми вооруженными силами объединенной Германии, издания законов, касающихся военной организации, назначения в случае войны высшего имперского командования, а также исключительное право содержания военно-морского флота. Логически связанные с предшествующими, ст. 4—6 предусматривали установление верховного надзора над имеющими общеимперское стратегическое значение морскими, речными, сухопутными и железнодорожными путями сообщения.

Последующий блок статей (7—9) закреплял конституционные основы создания единого экономического пространства. Только за имперской властью признавалось право издавать законы, касающиеся таможенного, почтово-телеграфного дела, осуществление надзора за монетным делом, регулирование банковского дела и выпуска бумажных денег. Имперская власть “была обязана”, таким образом, ввести единые таможенную и монетную системы, единство меры и веса для всей Германии.

Составители Конституции главным условием создания единого федеративного государства считали сильные финансовые рычаги центра, наличие самостоятельных каналов финансирования общефедеральных органов. В ст. 7 были четко сформулированы положения о том, что “определенная часть доходов в размере обыкновенного бюджета снимается прежде всего для имперских расходов” и что только имперское законодательство определяет, “какие предметы могут отдельные государства облагать налогами на производство и потребление в свою пользу...”

Конституция вместе с введением единого гражданства предусмотрела необходимость создания единого правового пространства, закрепив право и обязанность империи “издавать общие уложения гражданского, торгового, вексельного и уголовного права”.

При этом утверждался конституционный принцип' любой федеративной формы государственного единства — имперские (общефедеральные) законы стоят выше законов отдельных государств, если за ними точно не оговорено их подчиненное значение (§ 66, ст. 13, разд. II).

Система органов федеральной власти в силу, видимо, спешки не была так тщательно прописана, как разграничение полномочий федеральных и земельных властей.

Во главе империи должен был стать один из крупных царствующих германских монархов, Австрии или Пруссии, которому отводилась роль скрепляющего единства немецкой нации, при этом учитывалось и то обстоятельство, что многочисленные монархи германских государств располагали в то время значительной социальной базой, военной силой и могли пойти на союз только с другими монархами, не рискуя правящим положением своих династий. Император должен был осуществлять свою власть через назначаемых им министров, которые принимали всю ответственность перед рейхстагом за его действия путем контрасигнации его распоряжений.

Предполагалось, в принципе, создание ответственного правительства, хотя порядок ответственности имперских министров перед представительным органом не был определен. Этот порядок должен был быть разработан специальным имперским законом (§ 192, ст. 1, разд. VII).

За главой империи закреплялось право законодательной инициативы, право созыва и роспуска народной палаты, публикации имперских законов и издания для их исполнения распоряжений. Но и издание, и отмена, и изменения, и объяснения имперских законов требовали обязательного постановления рейхстага (§ 102, ст. 5, разд. IV). Столь же тщательно, как и в прусской Конституции, был разработан вопрос о контроле рейхстага за кредитно-финансовой сферой, принятием бюджета, росписью расходов и пр.

Любой закон, согласно Конституции, должен был быть принят обеими палатами рейхстага: палатой государств и палатой народов, и утвержден правительством, несогласие которого с ним могло быть преодолено, “если одно и то же постановление было принято без изменения в трех непосредственно следующих одна за другой сессиях” (§ 101).

Раздел VI Конституции был посвящен широкому перечню “основных прав германского народа” (здесь же закреплялись и правовые гарантии их осуществления), к числу которых относились равенство перед законом и судом всех германских граждан, в том числе равенство гражданских, уголовных и процессуальных прав (при уничтожении всех сословных привилегий), неприкосновенность личности (при отмене смертной казни, кроме как по приговору военного суда или на основе морского права в случае мятежа), неприкосновенность жилища, свобода слова, печати (при ликвидации цензуры), “полная” свобода собраний, союзов (без разрешения властей, кроме как собраний под открытым небом в случае серьезной опасности для общественного порядка и безопасности), неприкосновенность собственности (при отмене всех личных и поземельных платежей и повинностей феодального характера и конфискации имущества), суд присяжных, несменяемость судей, тайное и гласное судопроизводство и пр. Этот раздел Конституции, дискуссиям по которому Национальное собрание посвятило значительную часть своего времени, отразил заветные чаяния либерально-демократического большинства собрания, которым еще долго не суждено было воплотиться в повседневную жизнь Германии.

Касаясь полуабсолютистских порядков в отдельных германских государствах — субъектах федерации, парламентарии постановляли, что основные права германского народа будут служить нормой для конституций отдельных государств, в которых должны “быть созданы полнокровные законодательные органы народного представительства” с ответственным правительством.