Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Uchebnik_V_A_Tomsinova2.doc
Скачиваний:
15
Добавлен:
01.04.2025
Размер:
13 Мб
Скачать
☆

Глава 25. Англия

§ 1. Государственный строй

Особенности феодализма в Англии. Феодализм, как мы ви­дели, начал развиваться в Англии еще в англо-саксонскую эпоху. Нормандское завоевание повлекло за собою централизацию госу­дарства.

Король был признан верховным собственником земли, а зем­левладельцы — ее держателями или непосредственно от короля, или через посредство других держателей.

В отличие от порядков, сложившихся на континенте Запад­ной Европы, военная служба должна была отбываться королю не только его непосредственными вассалами, но также и теми зем­левладельцами, которые являлись держателями этих вассалов. Этим была установлена связь короля и подданных, независимая от связи сеньора и вассалов. Ни обложение, ни отправление пра­восудия не подверглись сколько-нибудь глубокой феодализации. В области юстиции английские феодалы не располагали правами, которыми пользовались их собратья на континенте Европы: анг­лийские феодалы (во всяком случае, со времени нормандского за­воевания) не имели права "высшей юстиции", т. е. наказания смер­тью и изувечением. Королевской власти удалось добиться, чтобы жалобы на феодальные суды подавались не в суды вышестоящих феодалов, а в королевские.

Вообще, феодальное поместье (мэнор) в Англии не получило той самостоятельности и тех прав, которыми оно пользовалось на континенте. Свободные держания были недостаточно и поверхно­стно связаны с поместной (мэнориальной) системой. Право веде­ния частных войн между феодалами не признавалось.

В Англии сохранились довольно устойчиво некоторые элемен­ты дофеодального развития: значительная прослойка свободного крестьянства, община, органы местного самоуправления в виде со­браний графств и сотен, на которых присутствовали землевладель­цы, духовенство и представители зажиточного (по преимуществу) крестьянства. Римские порядки оказывали в Англии меньшее вли­яние, чем на континенте Европы.

Ввиду этого феодальные начала не могли развиваться в Анг­лии с той полнотой, как это имело место на континенте Европы (например, во Франции).

Развитие капитализма в Англии началось в то время, когда феодализм не окончательно сложился: он стал разлагаться ранее,

чем достиг своего завершения. Капитализм в Англии развивался не только в городах, но рано захватил и сельское хозяйство. Анг­лия начинает вывозить шерсть, а также грубые сорта сукна на континент, с которым у нее завязываются торговые сношения. В то же время разбиваются внутренние связи между отдельными районами страны: на севере было по преимуществу развито ско­товодство, на юге сеялась пшеница. Этим создались предпосылки для политического объединения страны.

Постепенно феодальное государство в Англии преобразуется в национальное. Англия представляет собой пример особого типа сложения национального государства. В XIII в. в ней образуется сословно-представительная монархия. В отличие от сословно-пред-ставительной монархии на континенте, английская форма этой мо­нархии характеризуется иными взаимоотношениями социальных сил, ее образовавших. Средние и мелкие слои дворянства (рыца­ри) обособились от его верхних слоев и сблизились с горожанами. Здесь не образовалось той резкой сословной розни, которая ха­рактерна для континента. Феодалы, крупная поземельная арис­тократия, оказывали упорное сопротивление централизации госу­дарства, но в конце концов должны были уступить. В процессе борьбы феодалам удавалось иногда, используя наличие обстоя­тельств, привлекать на свою сторону рыцарство, горожан, а так­же верхние слои (свободного) крестьянства, и ограничить права королевской власти, стремившейся к абсолютизму.

Королевская власть и ее ограничение. Завоевание в 1066 г. Англии нормандцами сопровождалось внесением изменений в со­циальный и политический строй Англии. Вильгельм Завоеватель объявил земельные владения в Англии конфискованными и роз­дал их отчасти своим сподвижникам, а отчасти сохранил их за пре­жними владельцами. Тем самым был проведен принцип, что ко­роль является верховным собственником всех земельных владе­ний в Англии. Часть конфискованных владений осталась за коро­лем. Эти владения были увеличены созданием лесных королевс­ких заповедников, в которых король имел исключительное право охоты. Земельные владения были розданы непосредственным ко­ролевским вассалам отдельными участками, расположенными сре­ди других владений.

Таким образом, в Англии не образовалось сплошных земель­ных владений крупных феодалов, как это было, например, во Фран­ции. В той же Франции короли могли требовать военной службы лишь от своих непосредственных вассалов. Лица, стоявшие в вас­сальной зависимости от этих последних, были обязаны отбывать военную службу своим сюзеренам. Вильгельм обязал принести фе­одальную присягу себе как своих непосредственных вассалов, так и лиц, являвшихся вассалами этих последних. Они были обязаны отбывать ему и военную службу. К нему перешли доходы, взи­мавшиеся англо-саксонскими королями.

В интересах обложения Вильгельму потребовалось установить имущественное положение своих вассалов для того, чтобы в соот­ветствии с этим требовать от них выполнения служб и облагать их налогами. В связи с этим Вильгельм предпринял перепись зе­мельных владений Англии, людей, которые на них жили, их до­ходов (1086 г.). Эта перепись, произведенная довольно подробно, известна под именем "Книги страшного суда". По данным этой пе­реписи, в Англии сохранилась значительная прослойка свободно­го крестьянства, подчиненного лишь судебной власти помещика. При переписи часть крестьянства была переведена в разряд не­свободных — вилланов. Этот термин, недостаточно определенный в XI в., стал скоро обозначать крепостных.

Завоевание Англии Вильгельмом было совершено с благосло­вения римского папы. За поддержку, оказанную католическою цер­ковью, Вильгельм предоставил церкви право рассматривать дела, связанные с ее интересами, хотя и не носящие чисто религиозно­го характера, в церковных судах. Духовенство было устранено от участия в общих судах. Взамен этого в область юрисдикции цер­ковных судов вошли не только духовные, но и некоторые светс­кие дела: браки, духовные завещания и т. п. При этом Вильгельм установил контроль королевской власти над церковью. Так, он вос­претил принесение апелляций на церковные суды римскому папе без своего разрешения.

При завоевании Англии Вильгельм оставил местное самоуп­равление (графств и сотен) в том виде, как оно существовало у англосаксов, и стремился найти в нем опору для своей власти, ис­пользовав собрания графств и сотен для целей управления. Во гла­ве графств, на которые делилась Англия, были оставлены шери­фы, назначавшиеся королем.

Мероприятия Вильгельма обеспечили условия для создания сильной королевской власти в Англии. Это вызывало большое не­довольство среди части феодалов (баронов), поднимавших при Вильгельме и его преемниках восстания. Однако восстания не имели успеха, так как горожане, мелкие землевладельцы (рыцари) и сво­бодное крестьянство не поддержали феодалов. Одному из преем­ников Вильгельма, Генриху I (1100—1135 гг.) пришлось, однако, пойти на известный компромисс с феодалами и даровать им "хар­тию вольностей": в этой хартии король обещал не допускать зло­употреблений в отношении церкви, феодалов и остального свобод­ного населения.

После периода смут, наступивших по смерти Генриха I, анг­лийским королем стал Генрих II (1154—1189 гг.), при котором ко­ролевская власть усилилась еще более, а положение феодалов ос­лабело. В руках этого короля сосредоточились обширные земель­ные владения на территории Франции, что усиливало его могу­щество. Он уничтожил много замков, построенных феодалами во

время междоусобий после смерти Генриха I. Он проводил поли­тику расширения компетенции королевской курии за счет фео­дальных судов. Одним из условий, способствовавших успешному расширению компетенции королевской курии, было введение рас­смотрения гражданских и уголовных дел представителями насе­ления — присяжными — взамен прежнего процесса, который, по существу, являлся обрядовым. В области финансов была упоря­дочена проверка поступления налогов. В военном деле Генрих II приступил к замене натурального отбывания феодальной военной службы уплатой особого сбора — "щитовых денег". Генрих II пы­тался подчинить церковь королевской власти. В 1164 г. были изданы так называемые "Кларендонские постановления", ограничивавшие юрисдикцию церковных судов, с подчинением духовных лиц ко­ролевскому суду по уголовным делам, устанавливавшие контроль королевской власти над замещением церковных должностей, от­бывание духовенством феодальных повинностей, связанных с вла­дением недвижимостями, наравне со светскими феодалами и т. п.

"Кларендонские постановления" вызвали сильную оппозицию со стороны духовенства. Началось также движение среди феода­лов. Это движение было, правда, подавлено, но "Кларендонские постановления" пришлось отменить.

Борьба баронов против королевской власти продолжалась и при преемниках Генриха II. При одном из них, Иоанне Безземель­ном (1199—1216 гг.), к баронам примкнули мелкие землевладель­цы (рыцари) и горожане. Такой союз был вызван неудачной внеш­ней и внутренней политикой Иоанна Безземельного, в частности, различного рода поборами, взимавшимися королем вопреки фео­дальным обычаям. Такие поборы взимались не только с феодалов, но и со всего вообще населения Англии. Бароны, а также рыцари и горожане, воспользовавшись затруднительным положением ко­роля во время его столкновения с папой и борьбы с Францией, вы­нудили его принять свои условия. Эти условия нашли себе выра­жение в изданной королем "Великой хартии вольностей" (1215 г.). Хартия была составлена, прежде всего, в интересах баронов, ру­ководивших движением, но поскольку на стороне баронов высту­пали рыцари и горожане, в хартии содержатся некоторые поста­новления, охранявшие интересы и этих слоев общества, а также свободных крестьян. Церковь поддерживала движение. В соответ­ствии с этим в хартии была предусмотрена неприкосновенность прав и вольностей английской церкви, а также невмешательство в выборы на церковные должности. Рядом статей хартии были подтверждены права феодалов, непосредственных держателей короля, в виде отказа короля от произвольных и повышенных сбо­ров, от злоупотреблений опекой над имуществом несовершенно­летних и т. д. Было предусмотрено ограждение вотчинных судов по делам свободных держателей от вмешательства королевских

судов. Права короля на взимание феодальных сборов были огра­ничены строго определенными случаями. Что касается других на­логов, то взимание последних могло производиться лишь с согла­сия "общего совета", в состав которого входили непосредственные вассалы короля. В отношении рыцарей в хартии было предусмот­рено обещание баронов не брать со своих вассалов каких-либо сбо­ров без их согласия, кроме обычных феодальных пособий, а равно не принуждать их к выполнению повинностей в большем разме­ре, чем тот, который следует по обычаю. В хартии подтвержда­ются древние вольности Лондона и других городов, а также право купцов, в том числе иноземных, свободно выезжать из Англии и въезжать в нее, вести торговлю без каких-либо стеснений. В хар­тии было установлено необходимое для торговли единство мер и весов. Свободным крестьянам было обещано не обременять их не­посильными поборами, не разорять их штрафами. Особенное вни­мание заслуживают статьи 39 и 40 хартии. В первой из них гово­рится следующее: "Ни один свободный человек не будет задер­жан, или заключен в тюрьму, или лишен имущества, или объяв­лен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо иным спосо­бом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его (его пэров) и по закону страны". По тому пониманию, которое вкладывалось в понятие "свободного человека" во время составления хартии, под после­дним разумелся феодал. Принцип суда равных — чисто феодаль­ный принцип. Однако в дальнейшем понятие "свободного челове­ка" стало включать в себя формально всякого свободного жителя Англии. Поэтому статья 39 хартии явилась важным фактором для развития английского права. Такие акты, как "Петиция о праве" (1628 г.) и Habeas Corpus Act (1679 г.), развивают содержание ста­тьи 39 хартии.

Статья 40 внутренне связана со статьей 39 хартии. В статье 40 говорится: "никому не будем продавать справедливость и пра­восудие, никому не будем отказывать в них или их затягивать". В хартии было предусмотрено, что для наблюдения за выполнением королем данных им обещаний бароны избирают особый комитет в составе 25 членов. В случае нарушения хартии королем баронам было предоставлено право, если король откажется исправить им содеянное, прибегнуть к восстанию.

В дальнейшем "Великая хартия вольностей" неоднократно подтверждалась преемниками Иоанна Безземельного; иногда в нее вносились изменения.

Центральное управление. Власть английских королей в пер­вые столетия после нормандского завоевания была весьма силь­ной. Король, правда, издавал законы, производил взимание нало­гов и решал важнейшие государственные дела при участии "ве­ликого совета", составленного из представителей духовной и свет­

ской знати, бывших непосредственными вассалами короля. Но "ве­ликий совет" созывался обычно три раза в год. Поэтому он не мог быть органом управления текущими делами государства. Для этой цели был образован королевский совет в тесном смысле слова — королевская курия. В состав последней входили высшие придвор­ные сановники, представители духовной и светской знати, нахо­дившиеся при дворе, и лица, назначенные королем. Первоначаль­но в королевской курии сосредоточивались функции законодатель­ные, исполнительные и судебные. Усложнение правительственных задач повлекло выделение из нее высшего учреждения — "Пала­ты шахматной доски", ведавшей финансовыми делами. Мы находим эту палату при короле Генрихе I, но, по-видимому, она существо­вала и ранее. Помимо дел управления, королевская курия явля­лась высшим судебным учреждением страны. Она ведала делами, которыми затрагивались интересы короля, рассматривала жало­бы на местные судебные учреждения и споры между непосред­ственными вассалами короля. Королевской курии принадлежала как гражданская, так и уголовная юрисдикция. Она также наблю­дала за деятельностью местной администрации, посылая своих членов для разъездов на места.

Вскоре после нормандского завоевания была учреждена дол­жность юстициария. Первоначально юстициарий был заместите­лем короля на время его отсутствия в Англии. В дальнейшем в руках юстициария сосредоточилось высшее заведование админи­стративными и судебными делами.

Наряду с юстициарием были и другие сановники. Первым был канцлер, первоначально назначавшийся из числа духовных лиц. Канцлер был хранителем государственной печати, редактировал акты, исходившие от короля, и т. д. К его обязанностям относи­лась также выдача судебных указов, исходивших от имени коро­ля и содержавших в себе приказ, обращенный к ответчику о явке в суд для оспаривания требования истца. Вторым сановником был казначей, ведавший королевской казной. Военными делами веда­ли констэбль и маршал.

Постепенно начинают образовываться высшие судебные уч­реждения: суд королевской скамьи, суд общих тяжб и суд каз­начейства. Должность юстициария в XIII в. перестает замещать­ся, и его функции в значительной части перешли к канцлеру. Ко­ролевская курия получает наименование королевского совета, а с XV в. — тайного совета. Совет ведает по преимуществу делами управления и отчасти суда; при его участии король издавал свои указы (ордонансы, прокламации).

Местное управление. Местное управление Англии отличает­ся той особенностью, что в сферу его ведения входили не только вопросы местного хозяйства, но и функции общегосударственного характера.

Высшим должностным лицом, представителем королевской власти в графстве, был шериф. Он назначался королем первона­чально из местной знати, но затем, когда шерифы начали стре­миться к обращению своей должности в наследственную, королев­ская власть стала назначать шерифов из лиц, принадлежавших к среднему дворянству. Шериф являлся охранителем общественно­го мира, причем имел право ареста преступников. Он председа­тельствовал на собраниях графства. Он обнародовал и исполнял распоряжения короля, собирал королевские доходы, начальство­вал над ополчением и т. д.

В графствах, сотнях и городах полиция состояла из констэб-лей, выборных из среды местного населения. Наряду с констэбля-ми существовала и другая выборная должность — коронера, на обязанности которого лежало производство расследований в слу­чаях смерти, вызывавших подозрение, что смерть причинена на­сильственно. Разбой, грабежи и необеспеченность путешествий на больших дорогах вызвали появление в конце XIII в. должности ох­ранителей мира, избиравшихся из среды местных землевладель­цев. В дальнейшем избрание было заменено назначением от пра­вительства. В половине XIV в. на охранителей мира были возло­жены судебные функции по рассмотрению дел о преступлениях, направленных против общественного мира. С этого времени охра­нители мира стали именоваться мировыми судьями, замещаясь по назначению короля. Мировые судьи выполняли различные функ­ции: полицейские, судебные, по заведованию местным хозяйством и т. п. С конца XIV в. установились собрания мировых судей граф­ства, происходившие четыре раза в год и называвшиеся "четвер­тными сессиями". Те из этих сессий, в которых принимали учас­тие только двое судей, назывались "малыми сессиями". Мировые судьи ведали наиболее важными функциями местного управления. Указанные должностные лица отправляли свои обязанности бес­платно. Они принадлежали к местным землевладельцам, которые, таким образом, сосредоточили в своих руках все местное управ­ление.

В Англии, как и на континенте Европы, города первое время мало отличались от сел. Они были включены в область управле­ния графства или поместья короля или лорда (духовного или свет­ского). Города были расположены главным образом на королевс­кой земле. Городские участки находились в руках владельцев, со­стоявших первоначально в зависимости от собственника и платив­ших ему оброк. В некоторых городах жителям удалось освободить­ся от феодальных повинностей, но город продолжал входить в сферу управления графством. Такое положение городов показы­вает нам "Книга страшного суда".

В дальнейшем города приобретают право самоуправления, но не в результате борьбы с феодальными сеньорами, как это имело

место на континенте Европы, а по преимуществу путем покупки этих прав. Города добивались прежде всего передачи на откуп са­мим горожанам следуемых королю или лорду сборов и повиннос­тей. Город уплачивал им ежегодный взнос в определенном разме­ре (фирму) и сам устанавливал и производил раскладку городс­ких платежей и повинностей. Кроме того, города добивались и дру­гих привилегий: самостоятельного суда, избрания органов городс­кого управления, различных торговых льгот, права держать рынок или порт, взимать пошлины с продаваемых там товаров и т. п. Объем прав, приобретаемых городами, был различен в отдельных городах. Первоначально управление городом принадлежало сово­купности свободных граждан, владевших городскими земельными участками, в виде общего их собрания. Оно производило избрание городского совета — исполнительного органа общего собрания, го­родского головы (мэра) и других должностных лиц. Все шире рас­пространяется право так называемой инкорпорации, т. е. самоуп­равления города, как бы в виде особого графства. Расширение прав городов сопровождается постепенным сосредоточением управле­ния ими в руках небольшого числа зажиточных горожан.

Образование парламента и рост его компетенции. Союз ба­ронов, рыцарей, горожан и верхних слоев свободного крестьянства после издания "Великой хартии вольностей" вскоре распался. Об­щий совет, предусмотренный этой хартией и состоявший из од­них баронов, продолжал, однако, свое существование. Непомерные налоговые требования короля Генриха III (1216—1272 гг.), связан­ные с его внешней политикой, его злоупотребления и притесне­ния, чинимые им церкви, вызвали новое столкновение королевс­кой власти с баронами. В 1258 г. бароны потребовали образования комиссии из представителей короля и баронов для переустройства государственного управления. В том же году в Оксфорде собрал­ся общий совет, или парламент; последнему комиссия представи­ла выработанный ею проект переустройства. Указанный выше пар­ламент получил название "бешеного". В его состав входили не толь­ко духовные и светские бароны, но и рыцари. Проект переустрой­ства был принят парламентом и получил наименование "Оксфор­дских провизий". Эти провизии передавали управление Англией в руки лиц, выбираемых баронами. Однако своекорыстное управ­ление баронов вызвало оппозицию среди рыцарей, что повлекло за собой раскол среди баронов: одни продолжали настаивать на ведении прежней политики, а другие склонялись к созданию со­юза с рыцарями, а также с горожанами, полагая, что лишь при наличии такого союза бароны смогут получить преобладание над королевской властью. Между королем и баронами началась война. Первоначально бароны одержали верх: их глава Симон де Мон-фор разбил королевские войска и, желая обеспечить за баронами поддержку рыцарей и горожан, созвал в 1265 г. парламент, при­

гласив в его состав не только духовных и светских феодалов, на­ходившихся на его стороне, но и по два рыцаря от каждого граф­ства и по два представителя от ряда городов. Между тем нача­лись волнения среди крестьянства. Крестьяне начали громить зам­ки феодалов. Это вызвало раскол среди сторонников Симона де Монфора; часть их перешла на сторону короля, и в возникшей затем междоусобной войне войско Монфора было разбито и сам он был убит. Король был вынужден, однако, пойти на компромисс с баронами, рыцарями и горожанами. Компромисс был вызван, по-видимому, опасением начавшегося еще при Монфоре крестьянс­кого движения. Главнейшим последствием компромисса было оп­ределение состава парламента: в последний, как в парламент 1265 г., стали приглашать представителей от рыцарства и городов. В 1295 г. король Эдуард I созвал общий совет, прося согласия на но­вые налоги. Однако члены совета не нашли возможным дать свое согласие на введение новых налогов и предложили королю при­гласить представителей рыцарства и горожан. Король вынужден был уступить, и в 1295 г. был созван так называемый "образцо­вый парламент", в состав которого вошли не только духовные и светские феодалы, но и представители графств и городов (а так­же представители рядового духовенства).

Таким образом, к концу XIII в. в Англии складывается мо­нархия, ограниченная сословным представительством. Король свя­зан участием последнего при обложении налогами населения, а также при издании новых законов и изменении прежних. Король, однако, мог делать распоряжения в пополнение законов в облас­тях, ими не предусмотренных, а иногда даже в их изменение. Опи­санный образ правления был охарактеризован впоследствии анг­лийским правоведом Фортескью как совмещающий в себе одно­временно черты монархического и республиканского правительств (трактат "Похвала английским законам", составленный во второй половине XV в.).

На континенте Европы каждое сословие заседало отдельно. Между тем в Англии до половины XIV в. сословия заседали со­вместно. В это время сословия разделились на две палаты: верх­нюю (палату лордов) и нижнюю (палату общин). В состав первой вошли высшее дворянство и высшее духовенство, в состав ниж­ней — рыцари и горожане.

Рыцари представляли в нижней палате не только свое сосло­вие, но всех вообще свободных землевладельцев графства (кроме самых крупных), включая простых свободных держателей (фри­гольдеров) графства.

Представители низшего духовенства заседали то совместно с высшим духовенством, то с рыцарями и горожанами. Постепенно низшее духовенство перестало заседать в парламенте. Для обсуж­дения церковных дел, а также взаимоотношений со светской влас­

тью духовенство заседало в особых съездах, носивших название конвокаций. Таких конвокаций было две: одна собиралась в Кен­тербери, а другая в Йорке под председательством архиепископов (Англия в области церковного управления делилась на две про­винции — Кентерберийскую и Йоркскую). Средневековая система представительства была основана на идее, что каждая корпора­ция (графство, город, университеты), наделенная правом избирать представителей, должна иметь одинаковое число последних. Это число не могло быть менее двух, так как лишь при таком условии возможно избежать, что вследствие той или иной случайности (на­пример, болезни представителя) корпорация может остаться без представителя. Право посылки представителей в парламент пре­доставлялось городам королевской властью.

Насколько можно судить, первоначально избирательного ценза для свободного населения установлено не было не только в граф­ствах, но и в городах.

В 1430 г. статутом короля Генриха VI было установлено, что в собраниях графства, а следовательно, и в выборах в парламент могут участвовать владельцы свободных держаний, получавшие в год 40 шиллингов дохода. В то же время, благодаря переходу управления городами в руки тесного круга зажиточных граждан, ограничивается круг лиц, пользующихся избирательным правом, и в городах. Члены парламента не получали вознаграждения. До второй половины XVI в. членами парламента от графств и горо­дов могли избираться только местные жители.

С конца XIII в. в Англии складывается правило, что обложе­ние прямыми налогами не может иметь места без согласия парла­мента. Такой порядок был установлен статутом "о неналожении податей" (1297 г.). В этом статуте содержались, однако, некоторые оговорки, допускавшие для королевской власти возможность са­мостоятельного взимания ранее существовавших сборов. Статут 1340 г. провозгласил без каких-либо оговорок о недопустимости взи­мания прямых налогов без согласия парламента. Статутами 1362 и 1371 гг. взимание косвенных налогов было поставлено в зависи­мость от согласия парламента. С начала XV в. стал устанавливаться порядок, что дела, связанные с обложением, должны первоначально рассматриваться в нижней палате, как представительнице основ­ной массы налогоплательщиков. Постепенно сложился обычай, что обсуждение бюджета может производиться не в начале сессии пар­ламента, а в ее конце. Это заставляло королевскую власть сооб­разовать издание законов с пожеланиями, высказанными парла­ментом. В том же XV в. парламент, предоставляя королю те или иные средства (субсидии), стал указывать их назначение и доби­ваться контроля над их расходованием, требуя от правительства представления отчетов.

Постепенно парламент расширил свое участие и в законода­тельстве. Первоначально он, как и сословные представительства

других стран, не столько участвовал в издании законодательных актов, сколько возбуждал вопросы об издании королевской влас­тью законов в желательном для парламента смысле. Парламент подавал соответствующую петицию. Иногда он ставил при этом в зависимость от удовлетворения возбужденных им ходатайств пре­доставление королю субсидий. Король мог не согласиться с хода­тайством парламента. Если король давал согласие на ходатайство парламента, то королевская канцелярия вырабатывала закон (ста­тут). Однако при этом бывали случаи, когда ходатайства парла­мента подвергались изменениям. В начале XV в. палата общин выс­казалась в том смысле, что она не только возбуждает ходатай­ство, но и дает согласие на издание закона, вследствие чего вся­кие изменения в содержании просимого статута нарушают права парламента. Король Генрих V вынужден был согласиться с этим и обещал не вносить изменений в ходатайства парламента при издании статутов, сохранив за собой право отвергать ходатайства (1414 г.). В дальнейшем ходатайства парламента получили форму готовых законопроектов, которые король мог утвердить или от­вергнуть (право наложить "вето"). В правление Генриха VI было установлено, что ходатайства парламента должны облекаться в форму законопроекта. Так было создано право законодательной инициативы обеих палат парламента (такое право принадлежало и королю). Указанные выше законопроекты получили наименова­ние биллей1. В это же время устанавливается порядок, что поста­новления, принятые обеими палатами и королем (статуты), не мо­гут быть изменены или отменены иначе, как с согласия обеих па­лат. Таким путем было создано формальное понятие закона (ста­тута) как акта, исходящего от короля совместно с обеими палата­ми парламента; такого рода акт стоит выше, чем всякое иное постановление государственной власти.

Парламент стремился подчинить своему контролю государ­ственное управление. Неоднократно возникали попытки ограничить право короля лично избирать советников, ведавших теми или ины­ми отраслями государственного управления. Попытки подчинить королевских советников окончились неудачей. Тогда парламент вы­работал другой способ влиять на направление королевской поли­тики. С конца XIV в. устанавливается процедура так называемого "импичмента".

1 Это наименование является видоизменением латинского слова libellus (книжка).

Сущность этой процедуры состояла в возбуждении палатой общин перед палатой лордов, как высшим судом страны, обвине­ния против тех или иных советников короля в злоупотреблении ими своими обязанностями. Палата общин выполняла в этом слу­чае функции большого (обвинительного) жюри присяжных засе­

дателей как представительница всех графств. В английском госу­дарственном праве сложился взгляд, что "король не может посту­пать плохо", смысл которого заключался в том, что ответствен­ность за действия короля возлагалась на его советников, без со­действия которых распоряжения короля не могли быть приведе­ны в исполнение.

Необходимо отметить, что уже с первых случаев возбужде­ния палатой общин указанного выше уголовного преследования со­ветникам короля ставилась в вину не только незаконность совер­шенных ими действий, но и их нецелесообразность.

Однако встречались случаи, когда деяние королевского совет­ника не могло быть признано ни одним из преступных деяний, из­вестных английским законам. Во второй половине XV в., в эпоху междоусобной войны, известной под именем войны "алой и белой розы", вырабатывается парламентская практика признания тех или иных действий королевских советников преступными законодатель­ным порядком. Издавался акт, проходивший обе палаты, получав­ший утверждение короля и объявлявший преступными какие-либо действия королевских советников, не подпадавшие под признаки известных тогда преступных деяний. Такой законодательный акт носил название "билля об опале" (bill of attainder). В отличие от "импичмент" "билль об опале" представлял собой не судебный при­говор, а законодательный акт, наделенный обратной силой.

Парламент вмешивался и в область внешней политики, тре­буя своего согласия при разрешении вопросов о войне и мире. Ко­ролевская власть была вынуждена пойти на некоторые уступки. Было установлено правило, что войска не могут быть выведены из пределов Англии без согласия парламента.

Несмотря на успехи, достигнутые парламентом, взаимоотно­шения между ним и королевской властью не были надлежащим образом упорядочены. Король не мог облагать население Англии налогами без согласия парламента, но с целью обойти это прави­ло король прибегал к займам, носившим, по существу, принуди­тельный характер. Король считал себя вправе приостанавливать приведение законов в исполнение (суспенсивная власть), а также освобождать от подчинения законам как отдельных лиц, так и це­лые группы населения (диспенсивная власть). Король сохранил право издания своею властью указов — постановлений общеобя­зательного для населения характера (ордонансы, прокламации), причем оставались недостаточно выясненными взаимоотношения указов с компетенцией парламента и законами (статутами). Так, король не мог изменять статуты, но мог издавать постановления в областях, не затронутых статутами. Парламент был вправе осу­дить королевского советника, но король обладал правом помило­вания. Такая неупорядоченность ослабляла положение парламен­та и создавала почву для столкновений с королевской властью.

Свобода суждений, высказывавшихся во время заседаний парла­мента, не была в достаточной мере обеспечена, а проверка пра­вильности выборов членов палаты общин поручалась не самой па­лате, а королевским чиновникам.

Правовое положение населения. Духовенство. Английское ду­ховенство, как и в других странах, распадалось на высшее и низ­шее. В отличие от континентальных государств (например, Фран­ции) английское духовенство не являлось особым элементом со­словного представительства. Епископы и архиепископы входили в состав верхней палаты парламента в качестве пэров. Однако эти пэры заседали здесь не столько как представители духовенства, сколько как непосредственные вассалы короля. Члены нижнего ду­ховенства входили в палату общин на общих основаниях с ее ос­тальными членами, т. е. в силу избрания, если они располагали установленным имущественным цензом. Высшему духовенству и монастырям принадлежали большие земельные владения. Во внут­ренней жизни церкви духовенство руководилось особым кодек­сом — каноническим правом. Оно имело свое корпоративное уст­ройство, свои сословные съезды (конвокации), организованные на началах представительства. Духовные лица за совершенные ими преступления были изъяты из светской подсудности. В связи с этим они наказывались легче, чем светские. В противоположность фран­цузскому духовенству английское не было изъято от платежа на­логов государству.

Дворянство. Дворянство в Англии, в противоположность кон­тинентальному, не представляло собой сословия в собственном смысле этого слова, так как не имело привилегий, обособляющих его от остального населения. Оно было не более как почетным зва­нием. Как правило, в Англии существовал переход дворянского до­стоинства лишь к старшему сыну. Остальные дети становились обыкновенными свободными гражданами. Дворянское достоинство не сопровождалось в Англии какими-либо податными или судеб­ными привилегиями. Дворянство уплачивало налоги наравне с дру­гими свободными гражданами и было подсудно одинаковым с ними судам. Оно не имело своего особого сословного самоуправления. Лишь высшее титулованное дворянство пользовалось некоторы­ми привилегиями, но не в силу своего дворянского звания, а как члены верхней палаты, королевского совета и т. д. Так, например, члены палаты лордов не могли быть подвергнуты личному задер­жанию за долги. Низшее дворянство носило наименование рыца­рей. В своих поместьях (мэнорах) английские дворяне хотя и об­ладали вотчинной юрисдикцией, но не имели права так называе­мой "высшей юстиции", т. е. не могли наказывать смертью или изувечением. Однако социальный вес английского дворянства был велик. В его руках сосредоточивались большие земельные владе­ния, переходившие по наследству обычно лишь к старшему сыну,

чем поддерживалось могущество дворянских фамилий. Высшие разряды дворянства — титулованные его члены (герцоги, марки­зы, графы, бароны) — входили в состав верхней палаты парла­мента, занимая в ней места наследственно. Представители знати держали в своих владениях большое число так называемых "лив­рейных людей", т. е. своих служащих, искавших у них содержа­ния и защиты. Из этих лиц формировались военные дружины зна­ти. Представители дворянства сосредоточили в своих руках мест­ное управление, бесплатно занимая общественные должности.

В Англии отсутствовала резкая сословная обособленность дво­рянства от купцов и промышленников. Объясняется это целым ря­дом причин. Рано утвердившаяся в Англии система майората (пе­редача всего наследства старшему сыну) вынуждает младших сы­новей искать себе источников существования в купеческих объе­динениях, торговле, предпринимательской деятельности и т. д. С другой стороны, ряды родового дворянства пополняются разбога­тевшими купцами. Наконец, само сельское хозяйство Англии рано связалось с торговлей и промышленностью, специализируясь на производстве шерсти, как наиболее выгодном предприятии. Дво­рянство не только не находилось в стороне от торговли и ремесла, но принимало в нем серьезное участие и нередко становилось во главе торговых и промышленных предприятий, получая патенты и монополии наряду с купцами.

Горожане. В Англии в средние века наблюдается быстрый рост городов, число их к концу XIII в. удваивается по сравнению с пре­жним столетием. Основным занятием городского населения были торговля и промыслы, хотя жителями городов нередко велось и сельское хозяйство. Городское население быстро росло, но города были невелики. Лица, занимавшиеся однородной деятельностью, были здесь объединены в товарищества, гильдии, похожие на фран­цузские цехи, но не получившие той самостоятельности, как на континенте Европы. Каждая гильдия стремилась устранить кон­куренцию, т. е. стать монопольной. Гильдии распадались на две ос­новные группы: торговые и ремесленные (цехи). Они управлялись общим собранием членов и избранными им должностными лица­ми (старшинами).

Сельское население. "Книга страшного суда" упоминает о срав­нительно небольшом числе рабов. Но и они исчезают к XIII в.

Значительная часть сельского населения была вилланами. Вилланы рассматривались как свободные в отношении всякого лица, за исключением их помещика: вилланы могли вести тяжбы с третьими лицами, несли уголовную ответственность за совершен­ные ими правонарушения и т. п. Вилланы были прикреплены к участкам земли, которые они обрабатывали и не имели права ос­тавить без согласия помещика. Помимо этого, вилланы находились в личном подчинении помещику. Он мог их переводить с одного

участка на другой, снимать с участка и вводить в состав своей дворни или рабочих, отчуждать на сторону и т. п. В различных местах Англии положение вилланов было неодинаково, что объяс­няется их происхождением, так как вилланское состояние обра­зовалось из различных элементов: в его состав вошли рабы, лица, ранее свободные, но впавшие по тем или иным причинам в зави­симость от помещика, и т. п. Помещик был вправе возвратить вил­лана, самовольно оставившего поместье. Юридическая теория, выд­винутая английскими правоведами, признавала помещика собствен­ником всего имущества, принадлежавшего виллану. Вилланы не могли предъявлять иски и своим помещикам в королевских су­дах: все споры вилланов с помещиками разбирались в вотчинных (мэнориальных) судах, где судьей был помещик или его управля­ющий. Вилланы были обязаны нести повинности в пользу поме­щика и уплачивать ему различные сборы. Сюда относится, напри­мер, уплата выкупа за выдачу замуж дочери (меркет). В некото­рых местностях уплата выкупа была установлена при женитьбе сына. Была также установлена передача помещику лучшей голо­вы скота после смерти виллана его наследником (гериот) и т. п. Судебная практика выдвинула взгляд, что отличительным призна­ком вилланского держания является неопределенность повиннос­тей, падавших на виллана, зависимость их размера от усмотрения помещика. Тем не менее вилланы, как утверждают исследователи (Виноградов, Петрушевский), фактически довольно прочно владе­ли обрабатываемыми ими земельными участками, движимостью и деньгами, а род и размер повинностей и оброков, уплачивавших­ся ими помещикам, фактически определялся обычаем. Характер и размер повинностей, связанных с вилланским держанием, не менялся в случае перехода этого держания в руки свободного че­ловека.

Раннее развитие в Англии товарного хозяйства, в том числе и в области сельского хозяйства, привело к его быстрому росту: оно обслуживало не только город, но и заграничные рынки. Глав­нейшим последствием этого был рост денежной ренты. Натураль­ные повинности, падавшие на вилланов (барщина), заменяются де­нежными (коммутация). С другой стороны, на вилланов налагают­ся новые повинности в денежной форме. В некоторых частях Анг­лии (юг и восток) натуральные повинности (барщина) держались прочно и временами даже усиливались. Другим следствием роста товарности в сельском хозяйстве было развитие огораживания об­щинных земель помещиками. В XIII в. огораживания быстро про­грессируют. Мертонский (1236 г.) и Второй Вестминстерский ста­туты (1285 г.) признали право помещиков производить указанные выше огораживания, если при этом не нарушались интересы сво­бодных держателей. О вилланах в статутах не упоминалось. В се­редине XIV в. Англию посетила "черная смерть" (чума), унесшая

много жизней. Недостаток рабочей силы и рост заработной платы побудили английское правительство к изданию ряда законов (ста­тут о рабочих 1349 г. и др.), обязавших рабочих под страхом уго­ловного наказания наниматься за ту заработную плату, которая существовала до "черной смерти". В сельском хозяйстве убыль рабочей силы повлекла за собой усиление повинностей для остав­шихся в живых и восстановление в ряде местностей барщины вме­сто денежных платежей. Введение подушной подати было после­дним толчком, вызвавшим восстание крестьян в некоторых мест­ностях Англии (1381 г.). Особенно сильным оно было в юго-восточ­ной Англии (графства Эссекс и Кент). Восставшие выдвинули тре­бования отмены крепостного права (вилланства), отмены барщины, установления единообразной невысокой (4 пенса с акра) денеж­ной ренты, возвращения крестьянам общинных земель и т. п. Вос­стание первоначально имело успех, но затем было подавлено. Од­нако оно оказало влияние на положение крестьян: вилланство по­степенно прекращает свое существование. Вилланы выкупают свою личную свободу. Барщина исчезает почти повсеместно. Основной формой ренты становится денежная.

В Англии в течение средних веков сохранилась довольно зна­чительная прослойка свободных крестьян. В число их входили так называемые сокмены, т. е. свободные владельцы земельных дер­жаний, подчинявшиеся юрисдикции помещика. Большинство сок-менов проживало в восточных графствах Англии. Сокмены были свободны от несения повинностей, связанных с военной службой (службы в ополчении). Взамен этого они были обязаны выполнять другие повинности и уплачивать сборы (по преимуществу денеж­ные). Они могли распоряжаться своими держаниями: отчуждать, передавать по наследству и т. п. Их споры с помещиками рассмат­ривались королевскими судами.

Развитие товарности сельского хозяйства способствовало со­циальной дифференциации крестьянства. Из среды крестьянства выделяется зажиточная верхушка (йомены). Представители этой верхушки занимались промыслами и торговлей, снимали в арен­ду земельные владения помещиков, образуя значительную груп­пу фермеров, приобретали участки обедневших крестьян и т. п.

Армия. Военные силы английского государства после норманд­ского завоевания были организованы в двух формах. Было сохра­нено народное ополчение свободных граждан, существовавшее в англо-саксонскую эпоху (файрд). Наряду с этим владельцы ленов обязаны были выставлять феодальное ополчение. Эта обязанность падала как на непосредственных вассалов короля, так и на их дер­жателей. Последние, подобно первым, были обязаны отбывать во­енную службу непосредственно королю. Феодальное ополчение мало отвечало задаче, которую ставили английские короли в рас­ширении их владений на континенте Европы. Поэтому короли при­

шли к мысли заменить воинскую повинность денежными взноса­ми и на полученные таким путем деньги нанимать вооруженных людей. Так возник "щитовой сбор" — налог на лены, держатели которых были обязаны отбывать воинскую повинность. При коро­ле Генрихе II была произведена реорганизация народного опол­чения, которое должно было стать основной вооруженной силой (ассиза о вооружении 1181 г.). Винчестерским статутом (1285 г.) все свободные люди были разделены на пять разрядов, соответствен­но размерам их имущества. Для каждого разряда был установлен род и количество оружия, которое были обязаны иметь граждане, входившие в эти разряды.

Так были заложены основы милиции, ставшей главной воо­руженной силой Англии. Попытки королевской власти организовать вооруженные силы на иных основах (принудительный набор, сис­тема подряда, напоминавшая итальянских кондотьеров) не приви­лись. Не удалось ввести в Англии и систему наемных войск. В от­личие от континента в Англии не составилась постоянная армия.

Английский флот уже в XI—XV вв. представлял из себя со­лидную силу. Королевской властью принимались меры, обеспечи­вавшие его развитие. Так, ассизой о вооружениях (1181 г.) был вос­прещен вывоз кораблей и строевого леса.

Финансы. Доходы королевской власти слагались из различ­ных источников. Это были прежде всего поступления с королевс­ких владений (доменов) и королевских городов. Они нередко сда­вались на откуп шерифам. Далее, в пользу королевской власти по­ступали различные феодальные сборы с ее вассалов. Таковы были рельефы, вносившиеся наследниками умершего вассала при вступ­лении их во владение леном, "помощь", которая уплачивалась при возведении в рыцари старшего сына, при выдаче замуж старшей дочери и в случае плена короля (на его выкуп), сборы за разре­шение наследнице лена вступить в брак, доходы с земель, попа­давших в опеку во время малолетства наследников умершего вас­сала. В распоряжение короля поступали выморочные лены, при­чем он мог извлекать из них доходы непосредственно или переда­вать кому-либо в качестве лена. В пользу короля шли судебные пошлины. Значительные доходы английские короли получали из так называемых "королевских лесных заповедников". Это были участки земли, в состав которых входили не только лесные мас­сивы, но также пахотные земли, пастбища и даже деревни. Запо­ведники были расположены не только в королевских владениях, но и в землях королевских вассалов. В заповедниках воспреща­лась не только охота, но и рубка леса (ассиза о лесе 1184 г.). В пользу короля взимались денежные суммы за предоставление раз­личных льгот и привилегий (например, городам), за продажу дол­жностей. Значительные суммы получались от разного рода штра­фов, конфискаций и т. п.

В Англии рано развилась налоговая система. Расширение ад­министрации, задачи внешней политики, затруднения по взыска­нию недоимок не давали возможности английским королям доволь­ствоваться доходами со своего домена и феодальными сборами. По­этому английские короли уже в XII и XIII вв. прибегали к взима­нию налогов. Взамен воинской повинности с рыцарских земельных владений был установлен так называемый "щитовой сбор". Взи­мание его производилось уже в начале XII в. При Ричарде I был введен поземельный налог на земли всех разрядов. Иногда налоги вводились и на движимое имущество (например, на вывоз шер­сти). Взимание налогов отдавалось на откуп шерифам.

Королевская власть в случае надобности обращалась к пар­ламенту с просьбой о предоставлении субсидий.

Королю принадлежало право получать от населения во вре­мя своих разъездов продовольствие, подводы и т. п. для себя и своей свиты. На практике это право применялось королями очень широко, даже, например, для набора рабочих на постройку коро­левского замка.

По мере укрепления положения парламента последний стре­мился к тому, чтобы налоги не могли вводиться без его согласия.

Парламент, как мы видели выше, этого в значительной мере добился.

Нередко расходы превышали обыкновенные доходы короля, особенно вследствие тех продолжительных войн, которые англий­ские короли вели на континенте Европы. Поэтому они прибегали к займам, носившим, по существу, принудительный характер, об­ложению специальными сборами евреев, уменьшению содержания металла в монете и т. п.

Финансовое управление не было отделено от частного хозяй­ства короля. Контроль над поступлением доходов и производством расходов был сосредоточен в "Палате шахматной доски".

При всем этом налоговые и иные взимания в пользу государ­ственной власти не были, как правило, в Англии столь обремени­тельными, как на континенте, что обусловливалось сравнительно меньшими размерами государственных расходов. Это последнее объясняется бесплатностью местного управления, а также той от­носительной безопасностью, которой пользовалась Англия, вслед­ствие своего островного положения, не вызывавшего столь боль­ших затрат на содержание армии, крепостей и т. п., как на конти­ненте.