10.Местное самоуправление

Особое место в механизме управления страной занимает местное самоуправление. Можно сказать, что оно начинается там, где заканчивается функционирование органов государ­ственной власти. В соответствии со ст.12 Конституции «В Российской Федерации признается и гарантирует­ся местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти».

Следовательно, органы местного самоуправления отделены от государствен­ной власти. Отсюда разнообразие способов формирования испол­нительных и представительных органов местного самоуправле­ния.

В соответствии с действующим законодательством главы местных администраций получили статус глав местного самоуп­равления (как правило, они избираются гражданами городских или сельских поселений).

Представительные органы местного самоуправления (дума, собрание представителей, местный совет и т.п.) избираются, как правило, на основе мажоритарной системы по одномандатным ок­ругам.

В малочисленных населенных пунктах (до 5 тыс. чел.) осу­ществление местного самоуправления возможно без образования представительного органа власти, а посредством собраний, схо­дов и выборным главой местного самоуправления, который пери­одически отчитывается перед населением.

Местное самоуправление осуществляется населением. В этих целях население использует как институты непосредст­венной демократии — местные референдумы и выборы, так и представительные органы, должностных лиц и т.д. Здесь не может быть какого-либо шаблона, поскольку местные сооб­щества отличаются друг от друга размерами территории, количеством населения, характером поселений (городских или сельских) и т.п. Но любые органы местного самоуправ­ления обособлены от органов государственной власти и не входят в их систему. Общий принцип таков: местное самоуп­равление в пределах своих полномочий самостоятельно.

Этот принцип, однако, не означает, что местное самоуп­равление оторвано от государства и противостоит ему. Та­кой подход противоречил бы в первую очередь интересам самого местного самоуправления, которое немыслимо без государственной поддержки, государственных гарантий. Прежде всего, вся деятельность местного самоуправления развивается на основе и в соответствии с законами, дей­ствующими на территории государства. Это означает, что все государственные органы, должностные лица, предприя­тия и учреждения, граждане и их объединения обязаны соб­людать права местного самоуправления. Более того, госу­дарство своими актами может наделять местное самоуправ­ление дополнительными полномочиями, переносить на них часть функций своих органов, передавать в муниципальную собственность новые объекты.

О разделении властей в местном самоуправлении можно говорить с очень большой натяжкой. Здесь нет судебной ветви. Но и в распределении функций между представительными и исполнительными органами нет полной аналогии с государственным уровнем, тем более что исполнительный аппарат создается только в крупных терри­ториальных единицах.

Для органов местного самоуправления наибольшее значение имеют вопросы жизнеобеспечения, функционирования местной инфраструктуры, соблюдения населением правил общежития, совершенствования микросреды обитания. Муниципальные институты призваны решать те задачи, которые требуют координации их усилий и соответствующего финансирования. На этом уровне, как свидетельствует практика, базовая демократия в чистом виде не эффективна. Оптимально ее сочетание с низовыми представительными институтами. Важнейшие предпосылки успешного функционирования муниципальных органов – четко очерченная сфера полномочий, самостоятельный бюджет, формируемый за счет муниципальных налогов и региональных (центральных) субвенций, а также действенная система обратной связи, способная свести к минимуму склонность муниципальных властей использовать полученные полномочия в своекорыстных целях.

12. Партийная система в современной России

Исходной точкой партийного строительства в современной России стало начало раскола КПСС. Содержание возникшего при этом процесса позволяет говорить о первом этапе партогенеза и охарактеризовать его как прилюдию. «Развод» произошел вопреки мнению населения СССР, недвусмысленно сформулированному буквально накануне, в марте 1991г. На референдуме. Вне зависимости от отношения к СССР и самой процедуре референдума столь явное пренебрежение результатами голосования не могло не усилить политическую апатию, отчуждение от власти основной части российского населения, и без того свойственные его ментальности. Это стало дополнительным неблагоприятным обстоятельством, затруднявшим политическую самоорганизацию.

С образованием самостоятельного Российского государства начался второй этап партийного строительства в России, в значительной степени носивший характер самоорганизации. Его качественное отличие определялось двумя обстоятельствами:

с низвержением КПСС исчез основной оппонент правой оппозиции, антикоммунизм в значительной степени утратил роль цементирующего фактора, и на первый план вышел вопрос о конкретной модели развития общества;

изменился статус правой идеологии, она приобрела официальное лицо, получив влиятельного сторонника в лице Президента РСФСР Б. Ельцина и воплотившись в деятельности правительства Е. Гайдара.

В целом этот период отмечен бурным ростом числа общественно-политических объединений. Уже к началу 1993 г. их насчитывалось около двухсот. В основном это не были еще партии в собственном смысле слова. Но постепенно на основе идеологической близости начался процесс формирования коалиций, обещавший образование на их основе крупных партий. Это был процесс, прежде всего самоорганизации.

Завершением этого этапа формирования партийной структуры России стал 1993год, когда борьба по поводу идеологических ценностей вылилась в противостоянии законодательной и исполнительной ветвей власти, достигшее апогея в октябре. Взятие «демократами» здания парламента военным штурмом ценой кровопролития не могло не произвести неблагоприятного впечатления на общественное сознание и не усилить дополнительно степень отчуждения населения от политики вообще и от демократических ценностей в частности.

Новый импульс формированию партийной структуры в этих условиях дали прошедшие в конце 1993 года выборы и принятие Конституции Российской Федерации. Возникли новые правила игры, связанные с порядком проведения выбор и разделением властей. С этого момента ведет отсчет третий этап партийного строительства в России, его институализация. Партии получили реальный механизм влияния на государственную политику и тем самым - возможность стать институтом политического опосредования.

Результаты президентских выборов 2000 года убедили окончательно: общество, обоснованно отождествившее российскую модель демократии с хаосом, вручило власти мандат на установление порядка с опорой на административный ресурс.

С этого момента можно начать отсчет очередного, четвертого этапа развития партийного строительства в России, характеризуемого доминированием государственного управления над политической самоорганизацией, продолжающегося и сегодня. Принятый в 2001году Закон о политических партиях фактически законсервировал кризис партийной системы, создав преференции для действующих непопулярных партий и поставив заслон для роста новых. Парламентские выборы 2003 года, в результате которых новое номенклатурное объединение «Единая Россия» получила конституционное большинство, по мнению многих аналитиков, вообще поставили под вопрос существование партий в России.

Что касается «Единой России», то эта партия откровенно отказывалась от функции социального представительства, изначально позиционируя себя как «партия власти». Имея конституционное большинство и будучи неустойчивой в силу искусственного происхождения, она делает неустойчивой всю политическую систему России.

Итак, существующие партии и партийная система в целом не устраивают общество. Потребность же в эффективной партийной системе остается высокой. Но формирование новых политических объединений путем самоорганизации в рамках сложившегося правового механизма становится практически невозможным. В такой ситуации прогноз достаточно очевиден: за ростом социальной напряженности рано или поздно последует формирование политических организаций и механизмов выяснения отношений между ними за пределами правового поля.

Следует иметь в виду и другую сторону проблемы. В современных обществах через партии социальная напряженность «делегируется» в политическую сферу, где локализуется и снимается посредством политического компромисса между властью и оппозицией. Отсутствие партий, функционирующих в качестве институтов политического опосредования, предоставляет власти приятное удобство, вытекающее из отсутствия реальной оппозиции. Но удобство это является недолговременным и кажущимся: вне механизма обратной связи на смену политической напряженности приходит напряженность социальная, и тогда власть рискует столкнуться с оппозицией в лице самого общества. Здесь , думается, один из главных уроков «цветных» революций.

Все это не дает пока основания для большого оптимизма и актуализирует анализ процессов, связанных с оценкой состояния и динамики партийного строительства, а также прогнозирование его вероятных последствий.

4. Политические партии в Российских регионах

.1 Общие особенности Российской партийной системы

Анализируя специфику российской партийной системы, необходимо обратить внимание на принципиальные различия между сущностным и нормативным подходом к партиям. В соответствии с сущностным подходом, который используется в большинстве демократических странах, партийное законодательство должно отталкиваться от особенностей сложившихся партийных общностей, фиксировать то, что продуцирует общество. Иначе говоря, правовые нормы там вторичны по отношению к практике. Напротив, при нормативном подходе первичным является законодательство, определяющее порядок приобретения и сохранения статуса партии. В рамках такого подхода партиями оказываются те объединения, которые отвечают формальным требованиям, вне зависимости от их реальной дееспособности. Именно такова позиция российского государства, стремящегося задать предельно жесткие рамки для формирования партий и поставить их под фактический государственный контроль.

Ужесточение законодательства о партиях произошло в начале 2000-х годов. Однако курс на ограничение числа электоральных игроков стал отчетливо просматриваться еще в конце 1990-х. до 1998-1999гг. в региональных выборах могли участвовать практически любые общественные объединения - профсоюзы, организации ветеранов и инвалидов, ассоциации малочисленных народов и т.д., но затем объединения, в уставах которых отсутствовало положение об электоральной деятельности, были этого права лишены. И хотя части таких объединений удалось перерегистрироваться в качестве политических, число потенциальных участников выборов заметно сократилось. Но все же главные изменения в порядок допуска общественных организаций к выборам внес именно закон 2001 года «О политических партиях».

С принятием нового федерального закона «О политических партиях» заметно осложнилась и процедура создания самих партий. Установленные в не правила фактически закрывали возможность формирования партий снизу вверх, через постепенное аккумулирование местных инициатив. По сути дела речь шла о том, что они должны создаваться сверху вниз, путем «найма» региональных структур: партия должна была сперва «условно» зарегистрироваться на федеральном уровне, а затем в течение 6 месяцев зарегистрировать региональные отделениях не менее чем в половине субъектов Федерации. Кроме того, закон обязывает партии при регистрации региональных отделений предоставлять в территориальный орган Министерства юстиции список своих членов, что затрудняет развитие оппозиционных партий (далеко не каждый решиться открыто продекларировать свою оппозиционность) и создать широкое поле для провокаций: достаточно одной «мертвой души», и региональному отделению будет отказано в регистрации.

Едва ли можно считать нормальной и ситуацию, когда в законе закреплено правовое неравенство партий: партии, уже имеющие фракции в Государственной Думе, освобождены от сбора подписей и внесения залога при выдвижении кандидатов и на «льготных условиях» включают своих представителей в состав избирательных комиссий.

Следует также отметить, что требования закона о партиях, позволяющие претендовать на данный статус лишь массовым организациям с фиксированным членством, находятся в противоречии с избирательным законодательством, стимулирующим создание партий кадровых.

На установлении контроля над политическими партиями нацелена и норма об их государственном финансировании, такое финансирование увеличивает независимость партийных лидеров от активистов и способствует бюрократизации партий.

Степень автономии российских партий крайне низка. Очевидно, что новая редакция закона «О политических партиях» не только делает практически невозможным образование независимых от государства партий, но и ставит под угрозу ликвидации большинство имеющихся.

Партийная система России прошла три основных этапа в своем развитии. Первый (1905-1917) - характеризовался многопартийностью в условиях думской монархии. Для второго (1917-1990) - была характерна однопартийность (правительственный блок «большевиков» и левые социалистов - революционеров просуществовал лишь до лета 1918года - до «лево - эсеровского заговора»). Третий (современный) характеризуется крайней противоречивостью. Подводя итоги избирательного цикла 2007-2008 гг., многие исследователи констатируют: все иные, кроме исполнительной власти, субъекты политики практически полностью выведены за рамки не только управления государством, но и политического процесса в целом. В своем нынешнем виде партийная система страны развиваться не может - только деградировать. Две трети партийной системы занимают «обызвествленные» структуры - «Единая» и «Справедливая» «России». Формально они проявляют все признаки партийной жизнедеятельности, однако по причине отсутствия собственной политической субъектности их нельзя признать партиями как таковыми, т.е. объединениями граждан, созданными для достижения их, граждан, целей. За восемь лет своего правления Путин сделал все, чтобы довести до nec plus ultra начатую Ельциным работу по возведению «вертикали власти», он добился того, что в стране остался единственный полноправный политический субъект - президент, тогда как права и возможности всех прочих ограничены самовластием главы государства: председатель правительства и губернаторы могут быть сняты со своих постов без объяснения причин; федеральный и практически все региональные парламенты, укомплектованные в основном «единороссами», принимают решения по закону из администрации президента или резиденций губернаторов; судебная власть и помыслить не смеет возразить исполнительной; оппозиция пребывает даже не на периферии, а совершенно вне политического процесса; наиболее массовое СМИ - телевидение - находится под неусыпным надзором кремлевских кураторов. В России - как дореволюционной, так и современной - гражданские отношения не явились, по причине своей неразвитости, сколько-нибудь серьезной преградой для партийной деградации. В подавляющем большинстве партий данную функцию выполняли клиентельные связи.

В результате важно обратить внимание на то обстоятельство, что именно власть нашего многонационального народа, воля граждан и возможности человека должны быть положены в основу становления той или иной партийной системы в России, а значит, и положительных взаимоотношений между обществом и государством. Приближаясь к социальной практике, когда власть означает необходимость общественного контроля над собой и является проводником воли общества, можно дать каждому россиянину осознание своего конституционного главенства, возвратить ему веру в самого себя и свои конституционно - правовые возможности.

13.Либиральные партии

Росси́йская объединённая демократи́ческая па́ртия «Я́блоко» — официально зарегистрированная социал-либеральная политическая партия современной России. Является одной из трёх партий, участвовавших в выборах депутатов Государственной Думы ФС РФ всех шести созывов. В 1995—2003 партия была представлена фракцией в Государственной думе России. До 2007 года в Госдуме были члены Яблока.

В 1993 году в Госдуме 1-го созыва была создана фракция «Яблоко» на базе избирательного блока Явлинский — Болдырев — Лукин (исходя из первых букв фамилий и было придумано название партии), который на выборах получил 7,86 % голосов[5].

В 1995 году появилась партия Яблоко.

В 1995 на выборах в Госдуму 2-го созыва «Яблоко» получило 6,89 % голосов.

На выборах Госдумы 3-го созыва в 1999 партия «Яблоко» заключила альянс с С. Степашиным, включив его в первую тройку. По результатам подсчёта голосов партия получила 5,93 % голосов.

На выборах 2003 года партия «Яблоко» получила 4,30 % голосов (меньше 5%-го порога) и не получила мест в Госдуме по партийным спискам (но 4 кандидата от партии прошли по одномандатным округам). При этом стал широко известным факт звонка В. В. Путина Явлинскому ночью во время подсчёта голосов с поздравлением с преодолением партией 5%-го барьера. Об этом неоднократно заявлял сам Явлинский, в частности, на своей встрече с гражданами России в городе Петрозаводск (Карелия)[6].

В 2007 году за «Яблоко» проголосовало 1,59 % избирателей и, соответственно, партия не прошла в Государственную Думу.

В 2011 году по официальным данным ЦИК за «Яблоко» проголосовало 2,25 млн избирателей, что составило 3,43 %. На этих выборах партия улучшила свой результат более чем в два раза, но всё равно не прошла в Государственную Думу. Однако по данным независимых организаций, реальный результат партии на выборах - 4,5 % [7].

В Госдуме фракция «Яблоко» выступала за прекращение контртеррористической операции в Чечне, за соблюдение прав человека в России, более справедливую приватизацию государственной собственности.

«Яблоко» — партия социального либерализма, которая выступает за европейский путь развития Российской Федерации, и которая входит в ряд международных и Европейских организаций. Ещё с ноября 1998 года объединение «Яблоко» имело статус наблюдателя при Либеральном Интернационале и участвовало в его мероприятиях. На 51-м конгрессе Либерального Интернационала, проходившем 21—23 марта 2002 года в Будапеште, партия «Яблоко» была принята в ряды этой международной организации в качестве полноправного члена.

С 2006 года партия «Яблоко» входит в состав европартии Альянс либералов и демократов за Европу (АЛДЕ). Первым председателем партии (1993—2008) являлся Григорий Явлинский.

Действующий председатель партии (избран на ХV съезде 22 июня 2008 года) Митрохин Сергей Сергеевич.

Руководящий орган — Политический комитет партии. Идеология

[править]Процесс идеологического самоопределения партии

«Яблоко» возникло и развивалось в русле демократического движения как альянс политических групп, представлявших различные идеологические течения — либералов, социал-демократов, христианских демократов[9]. В процессе формирования партии необходимо было определиться с тем, какую «нишу» в партийно-политическом спектре она займёт — станет ли она в конечном итоге социал-демократической или либеральной партией. Нужно было также решить, какая именно формула либерализма может наиболее точно выразить её идейное кредо. Решающим фактором, повлиявшим на такое решение, стало отношение к происходящим изменениям в стране.

На II съезде «Яблока» (сентябрь 1995) был принят программный документ «Путь российских реформ», содержавший негативную оценку первых итогов российских преобразований, которые были охарактеризованы следующим образом:

политика — авторитарные тенденции, сопровождающиеся дезорганизацией и беспорядком;

экономика — не создан фундамент для экономического роста;

общество — нарастающее недовольство и разочарование вследствие ухудшения социальной обстановки и резкого падения уровня жизни.

В документе съезда было сформулировано принципиальное видение реформ — что они должны проводиться в интересах большинства населения.

Была выдвинута идея возвращения парламенту контрольных полномочий и устранения, таким образом, возможности присвоения одним органом власти полномочий другого. Выдвижение этих принципов означало утверждение «Яблока» в качестве политического объединения социально-либерального типа.

[править]Яблоко о российской специфике

По мнению основателей партии «Яблоко», европейские модели либерализма предпочтительнее американских. Признавая цивилизационную, социокультурную специфику России, лидеры «Яблока» настаивали на необходимости учитывать её при осуществлении реформ. Эта специфика в первую очередь включает в себя традиционно высокую роль государства в экономической жизни страны, устойчивую ориентацию значительных слоёв населения на то, чтобы государственные институты оказывали социальную помощь. Анализируя особенности социально-экономической и исторической эволюции России, представители «Яблока» особое внимание уделяли диспропорциям в развитии нашей страны. Для успеха реформ необходимо устранение этих диспропорций, что возможно лишь при эффективной регулирующей роли государства.[20]

[править]Социал-демократияСою́з пра́вых сил (СПС) — избирательный блок, общественная организация и политическая партия в России, существовавшие с 1999 по 2008 год.

10 декабря 1998 года для участия в выборах была создана коалиция «Правое дело»[1], в которой состояло около 30 организаций[2][3].

24 августа 1999 года Сергей Кириенко, Борис Немцов и Ирина Хакамада объявили об учреждении блока «Союз правых сил», в который вошли коалиция «Правое дело», движения «Новая сила» и «Голос России»[4].

Как было объявлено в СМИ, официально в избирательный блок вошли[5][6]:

«Демократический выбор России» Егора Гайдара

Консервативное движение «Новая сила» Сергея Кириенко

«Россия молодая» Бориса Немцова

Юристы за права и достойную жизнь человека

Партия «Демократическая Россия»

Российские налогоплательщики

«Голос России» Константина Титова

Движение нового поколения

«Общее дело» Ирины Хакамады

Молодежное Движение Поколение Свободы

На парламентских выборах 1999 года избирательный блок получил 8,52 % голосов избирателей и сформировал фракцию в Государственной Думе.

В мае 2000 года на базе избирательного блока «Союз правых сил» была создана Общероссийская политическая общественная организация (ОПОО) СПС. В мае 2001 года СПС был переименован в ОПОО «Политическая партия „Союз правых сил“». 14 декабря 2001 года на съезде было принято решение о преобразовании ОПОО «ПП „СПС“» в политическую партию «Союз правых сил».[6]

В преддверии выборов 2007 года руководство партии заявляло об усилившемся давлении со стороны властей. В ответ было принято решение участвовать в Марше несогласных[7][8][9][10]. По данным ЦИК, на выборах партия получила 0,96 % голосов.

26 сентября 2008 года Президиум Федерального политического совета принял решение об участии в проекте создания правой партии. В ответ лидер партии Никита Белых подал в отставку. Борис Немцов заявил, что Белых «не хочет участвовать в таком фальш-проекте» и «СПС станет марионеточной партией»[11]. 2 октября 2008 года руководством СПС было принято решение о самороспуске и слиянии с другими партиями. 15 ноября 2008 года на внеочередном съезде партии СПС, «Гражданская сила» и ДПР, объявили о самороспуске для создания новой единой демократической партии «Правое Дело»[12][13] Некоторые члены СПС объединились с членами ОГФ, РНДС, «Яблока» и ряда других организаций[14] и создали Объединённое демократическое движение «Солидарность», которое вошло в Партию народной свободы «За Россию без произвола и коррупции». 19 сентября 2006 года на очередном съезде СПС была принята за основу новая программа партии «Горизонт-2017. Вернуть России будущее». В проекте программы в частности говорилось[19]

Россия погружается в сон, в новый «застой». Причина одна — бегство от свободы. Если не остановить это бегство, уже через 5—6 лет Россия столкнётся с колоссальными проблемами в экономике и общественном развитии, которые приведут к новому социальному и политическому кризису. Мы, политическая партия «СОЮЗ ПРАВЫХ СИЛ», понимаем это, и поэтому должны быть готовы к решению гораздо более масштабной задачи, чем просто возвращение в парламент на ближайших выборах. Наша задача — вернуть России свободу и возобновить движение страны вперёд. Наша задача — ВЕРНУТЬ РОССИИ БУДУЩЕЕ. Эту задачу не решить за 2—3 года, даже победив на выборах. Поэтому мы выдвигаем программу, ориентированную не просто на ближайшие годы, а на 10 лет вперёд. И мы открыто говорим российскому обществу о наших планах и намерениях. В 2007 году мы намерены вернуться в парламент и сформировать там фракцию, которая подтолкнет Государственную Думу, Правительство и Президента к принятию долгосрочной программы снижения зависимости экономики от экспорта энергоносителей. Мы будем готовы в любой момент предложить стране эффективные инструменты решения всех назревших, в том числе самых сложных задач. В 2011 году мы намерены стать наиболее влиятельной партией в парламенте, войти в правительство и начать поэтапное осуществление системных преобразований, направленных на преодоление стагнации и возобновление движения страны вперёд. В 2015 году мы намерены стать партией парламентского большинства. Таким образом, наша задача к 2017 году — стать правящей партией, приступить к завершающему этапу либеральных реформ и сделать необратимым движение России вперёд.

Демократический выбор России

Председатель партии ДВР Егор Гайдар

На выборах в Государственную Думу 12 декабря 1993 года блок «Выбор России» (предшественник ДВР) получил 15,51 % голосов избирателей и, соответственно, 40 мест в Государственной Думе по общефедеральному округу. 24 кандидата блока были избраны в одномандатных округах. Кроме того, в 25 округах, где «Выбор России» не имел собственных выдвиженцев, победили кандидаты, поддержанные блоком.

20 января 1994 года, утратив влияние на принятие экономических решений и не согласный с увеличением бюджетных расходов, лидер блока «Выбор России» Егор Гайдар ушел в отставку из правительства Виктора Черномырдина. С этого времени блок «Выбор России» утратил статус проправительственной фракции. В то же время он продолжал поддерживать президента Бориса Ельцина и правительство Виктора Черномырдина, выступая с конструктивной критикой проводимой ими политики.

12—13 июня 1994 года прошел учредительный съезд партии «Демократический выбор России». На съезде были приняты программа партии и сформированы ее руководящие органы. Председателем партии был избран Егор Гайдар.

[править]Программа

«Демократический выбор России» отстаивал право-либеральные и либерально-консервативные идеи в России 1990-х годов. Партия декларировала приверженность идеалам личной свободы, прав человека, демократического государства с сильной президентской властью, федерализма, рыночной экономики, основанной на частной собственности, свободной конкуренции и свободе предпринимательства и торговли, ограничения вмешательства государства в экономику.

Основные пункты программы партии «Демократический выбор России»:

реорганизация структуры правительственного аппарата по проблемному принципу;

отделение следствия от силовых структур;

борьба с экстремизмом, шовинизмом, агрессивным национализмом, расизмом, антисемитизмом и ксенофобией, запрет соответствующих организаций;

защита прав трудовых мигрантов;

сокращение государственных расходов, в первую очередь на военные нужды и государственную поддержку отдельных предприятий и отраслей экономики;

снижение налогов, стабилизация и кодификация налоговой системы, перенос тяжести налогообложения с доходов и потребления на имущество;

приватизация государственной собственности;

поддержка частного предпринимательства;

банкротство нерентабельных предприятий;

привлечение иностранных инвестиций;

льготное кредитование жилищного строительства, развитие ипотеки;

социальная защита тех, кто самостоятельно не может обеспечить себе нормальный уровень жизни;

поощрение личной социальной ответственности;

сближение с западными странами.

[править] Всероссийская политическая партия «Правое дело» — официально зарегистрированная правоцентристская российская политическая партия, созданная 16 ноября 2008 года[1] на основе трёх партий, декларировавших либеральную направленность (Гражданская сила, Демократическая партия России, Союз правых сил)[2]. В июне—сентябре 2011 года партией руководил миллиардер Михаил Прохоров. С сентября 2011 года руководителем партии является Андрей Дунаев[3]. 4 декабря 2011 года партия заняла последнее место на думских выборах, получив 0,6 % голосов избирателей. В августе 2012 года стало известно, что разработкой идеологии партии займётся Иван Охлобыстин. 3 ноября 2012 года Андрей Дунаев заявил, что «Правое дело» отказалось от прежнего курса и впредь намерено проводить правую политику с «национал-патриотическим уклоном».[4]

С сентября 2011 года руководителем партии является Андрей Дунаев[3]. Он же возглавлял федеральный список кандидатов «Правого дела» на выборах в Государственную думу VI созыва[3]. Второе место в списке занимал бывший руководитель Демократической партии России Андрей Богданов, а третье — теннисистка Анна Чакветадзе[3]. В «десятку» предвыборного списка также входили Владислав Иноземцев и Александр Брод[3]. Член федерального политсовета «Правого дела» Борис Надеждин отказался входить в первую тройку федерального предвыборного списка партии на думских выборах[31], но возглавил список партии на выборах в Московскую областную думу[32].

24 февраля 2012 года Дунаев был избран председателем партии[33]. Программа партии на выборах в Государственную думу 2011 года

Программа, с которой партия приняла участие в парламентских выборах 2011 года, была принята на съезде 20 сентября[34]. Партия выступила за немедленную подачу Россией заявки на вступление в Евросоюз, за «обуздание произвола чиновников и силовиков» и за отмену депутатской неприкосновенности[34]. «Правое дело» предложило расформировать Федеральную службу охраны Российской Федерации, чтобы «чиновники чувствовали себя жителями своей страны»[34]. По мнению руководителя «Правого дела» Андрея Дунаева «в стране слишком много правоохранительных органов с дублирующими функциями и охранять первых лиц государства могло бы, к примеру, какое-нибудь частное агентство»[35]. Партия также предложила отменить сопровождения Госавтоинспекцией кортежей чиновников на спецтрассах[36], и выступила за восстановление всеобщей выборности власти, включая выборность мэров городов, губернаторов и глав субъектов РФ[36]. Партия также предложила запретить любым государственным лицам занимать выборные государственные должности более двух раз в течение жизни и призвала «к жёсткой борьбе с любимыми рецидивами культа личности»[36].

В отношении вопросов налогообложения в России, партия предложила освободить от подоходного налога тех, кто получает меньше 15 тысяч рублей в месяц[34]. Также предлагалось объявить мораторий на повышение налогов на период работы Государственной думы шестого созыва и освободить от налогов на 10 лет всех производителей сельскохозяйственной продукции[34]. «Правое дело» также выступило за «ограничение роста тарифов темпом инфляции»[34].

По словам одного из лидеров «Правого дела» и основного автора программы Владислава Иноземцева, партия «выступает за максимально полную свободу всех инициатив граждан, разрешённых законом политических, экономических, социальных и культурных»[36]. Иноземцев видит будущее России «на пути преодоления необразованности, догматизма и мракобесия»[37]. Первым шагом на этом пути Иноземцеву видится «восстановление секулярной природы» российской власти[37]. По мнению Иноземцева

Пришло время возразить против насаждения в преимущественно ате­истической стране примитивной религиозности, которое стало в наши дни масштабным бизнес-про­ектом. Попам не место в школах, в армии, государственных учреждениях. Корабли и самолеты должны плавать и летать потому, что их собрали умелые и квалифицированные рабо­чие, а не потому, что их окропили святой водой обладатели часов, стоящих десятки тысяч долларов. Религия должна стать частным делом граждан[37].

«Правое дело» также выступило за поэтапное повышение пенсионного возраста и за легализацию короткоствольного оружия[38].

[править]Примечания

Политическая партия ЛДПР — официально зарегистрированная политическая партия в Российской Федерации. Создана 14 декабря 1992 года. Является прямым наследником Либерально-демократической партии Советского Союза. Является одной из трёх партий, участвовавших в выборах депутатов Государственной Думы ФС РФ всех шести созывов, и одной из двух партий, всегда по итогам выборов получавших представительство в нижней палате Парламента. Председателем партии является Владимир Жириновский.

Несмотря на своё название, по мнению многих политологов ЛДПР не придерживается идей либеральной демократии. В социальной сфере партия придерживается идей национализма и патриотизма, а в экономической сфере они придерживаются теории смешанной экономики.[3] С момента своего существования позиционирует себя как оппозиционная партия, однако данное утверждение оспаривают некоторые политологи.[какие?][8][9][10] Согласно официальной программе ЛДПР, партия выступает за либерализм и демократию. ЛДПР категорически отрицает коммунистическую идеологию и марксизм в целом[14]. При этом считается, что главным выразителем интересов людей и общества является государство и что все интересы граждан должны быть ему подчинены. Личная свобода также признаётся в той мере, в которой она не входит в противоречие с государственными и общественными интересами. ЛДПР призывает к восстановлению России как великой державы без её разделения на национальные республики. ЛДПР выступает за парламентскую форму правления и ликвидацию Верхней палаты (Совета Федерации), за сокращение численности депутатов в Госдуме и введение ограничения на конституционное большинство какой-либо одной партии (победившая на парламентских выборах партия не должна получать в парламенте больше 40 % мандатов).[15][16].Позиция ЛДПР по отношению к корпоративной собственности состоит в том, что государство должно осуществлять над ней жёсткий контроль, также он предлагает национализацию нефтяной и газовой промышленности.[17] Несмотря на свое название, ЛДПР, как правило, описывается как националистическая партия.[18][19][20][21] В 2011 году ЛДПР высказалась за поднятие так называемого «Русского Вопроса» и провела для его обсуждения круглый стол, на который были приглашены лидеры националистических организаций: Георгий Боровиков (РфО Память), Дмитрий Дёмушкин (Славянский Союз), Дмитрий Бобров (НСИ) и Александр Белов-Поткин (экс-лидер ДПНИ). Данное мероприятие вызвало широкий общественный резонанс и привлекло к ЛДПР русских националистов, а также укрепило позицию ЛДПР как патриотической партии.

14. Консервативные и центристкие партии

Всеросси́йская полити́ческая па́ртия «Еди́ная Росси́я» — официально зарегистрированная российская политическая партия, крупнейшая партия России[4]. По итогам выборов 2003 года «Единая Россия» сформировала в Государственной думе парламентское большинство, в 2007 году — конституционное большинство, но в 2011 году утратила конституционное большинство, но сохранила абсолютное большинство. Лидер партии, возглавлявший избирательный список партии на думских выборах 2007 года — Президент Российской Федерации Владимир Путин.

На думских выборах 2011 года впервые в политической истории России формирование избирательного списка «Единой России» производилось на основании результатов предварительных (первичных) выборов, проводимых совместно с Общероссийским народным фронтом[7].

Согласно решениям XII съезда «Единой России», принятым 24 сентября 2011 г., на думских выборах предвыборный список партии возглавлял действующий Председатель Правительства России Дмитрий Медведев[8], а на выборах 2012 года кандидатом в президенты от «Единой России» стал Владимир Путин.[9]

Идеология

Центризм и консерватизм

Выступление Председателя партии Владимира Путина на XI Съезде «Единой России». 21 ноября 2009 г.

Официальная идеологическая платформа партии, описанная её лидерами как центризм и консерватизм, предполагает государственническую позицию, заявленный прагматизм, противопоставление себя более радикальным движениям[10]. Партия поддерживает политику действующего правительства и президента. На парламентские выборы 2007 года «Единая Россия» шла под лозунгами поддержки курса президента Владимира Путина — плана Путина.[11]

Основой партийной идеологии является консервативная модернизация, согласно программному документу «Россия: сохраним и приумножим», принятому на XI съезде партии.

Наш дом – РоссияВсеросси́йское обще́ственно-полити́ческое движе́ние «Наш Дом — Росси́я» (ВОПД НДР) — общероссийская политическая и общественная организация, выражавшая интересы сложившейся в 1990-е годы административно-хозяйственной номенклатуры и отчасти представляющая взгляды региональной элиты страны. Являясь по сути политическим оформлением авангарда представителей новейшего либерального реформаторства в посткоммунистическом обществе, на протяжении своего существования считалась партией номенклатурного центра[3].

Среди основных приоритетов деятельности НДР — идеи центризма, эгалитаризма и умеренного традиционализма (возможность и необходимость сохранения и использования наилучших культурных и социальных традиций в истории России). Согласно Уставу организации, Движение строило свою деятельность «на основе принципов ответственности и опыта»[4]. Другие ценностные ориентиры были наиболее полно представлены в иных программных документах НДР, однако, фактически не нашли своего воплощения в практической деятельности. Лидер:

Черномырдин, Виктор Степанович

Дата основания:

1995

Дата роспуска:

2006

Штаб-квартира:

107078 Москва, пр-т Ак. Сахарова, д.12

Идеология:

Центризм

Либерализм

Союзники и блоки:

«Общее дело»[1]

«Новая сила»[1]

«Голос России»[1]

Количество членов:

около 120 тысяч человек (1999)

Девиз:

«Вера, Сила, Свобода»[2]

Партийная печать:

еженедельник «Дом и Отечество»

Персоналии:

Члены партии в категории (15 чел.)

Отечество — Вся Россия (сокращённо ОВР) — избирательный блок, сформированный для участия в выборах Госдуму России в 1999 году, существовавший в 1999 - 2001 гг.

Идеология

Идеология Движения «Отечество» носило в себе смешанную идеологию социализма, а движение Вся Россия придерживалась центризма. После создания избирательного блока «Отечество - Вся Россия» (ОВР), блок стал придерживатся центризма. Руководители фракции

Примаков, Евгений Максимович (2000—2001)

Володин, Вячеслав Викторович (2001—2003)

15.Левые партии и движения постсоветской России

КПРФ

Лидер:

Председатель ЦК КПРФ — Геннадий Зюганов

Дата основания:

19—23 июня 1990 года (КП РСФСР), 14 февраля 1993 переименована в КПРФ

Штаб-квартира:

103051 Москва, Малый Сухаревский переулок, дом 3, строение 1

Идеология:

Коммунизм,

демократический социализм,

народный патриотизм,

социализм 21 века[1],

марксизм-ленинизм и его различные формы творческого развития[2],

антикапитализм

Интернационал:

СКП-КПСС

Союзники и блоки:

Европейские левые, КПК

Молодёжная организация:

ЛКСМ РФ (до 2011 года именовалось СКМ РФ)

Количество членов:

156 528 (1 января 2012)[3]

Девиз:

«Россия! Труд! Народовластие! Социализм!»

СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ

Лидер:

Николай Левичев,

Сергей Миронов

Дата основания:

28 октября 2006 года , юридически 1998

Штаб-квартира:

107031, г. Москва, ул. Большая Дмитровка, д. 32, стр. 1

Идеология:

Социал-демократия

Интернационал:

Социалистический интернационал

Союзники и блоки:

(c 2006 - 2012 год)

РЭП Зелёные

РПП

после парламентских Выборов

(c 2012 - н.в.)

КПРФ

Яблоко

РПР-ПАРНАС

Молодёжная организация:

«Лига справедливости»,

«Победа»,

«Молодые социалисты России».

Количество членов:

414 558 чел. [1]

Мест в Государственной думе:

38 / 450(V созыв)

64 / 450(VI созыв)

Мест в региональных парламентах:

315 / 3787[2]

Персоналии:

Члены партии в категории (63 чел.)

Сайт:

www.spravedlivo.ru

(рус.) (исп.) (англ.)

«Справедли́вая Росси́я» (СР, эсеры) — официально зарегистрированная левоцентристская политическая партия в России, придерживающаяся идеологии социал-демократии и модернизированного социализма.

Создана 28 октября 2006 года в результате объединения партии «Родина», Российской партии Жизни и Российской партии пенсионеров. Основной базой стала бывшая структура «Российской партии Жизни». Юридически Партия Родина изменила Устав и была переименована в «Справедливую Россию».

Первоначально партия сотрудничала с правящей партией «Единая Россия» и поддерживала политический курс проводимый Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым, однако с 2011 года партия стала позиционировать себя как жёстко оппозиционная действующей власти.

Официальное название партии — «Политическая партия Справедливая Россия».[3] На политическом сленге членов партии часто называют «эсерами» (от инициалов названия), точно также как и членов партии социалистов-революционеров, также к ним употребляют название «справороссы». Никакого отношения к Партии социалистов-революционеров не имеет, на преемственность от нее не претендует.

С 2007 по 2012 год являлась членом наблюдательного совета международной организации Социнтерн, с 30 августа 2012 — полноправный член[4].

Председатель партии с 2011 года — Николай Левичев, руководитель фракции в Государственной думе — Сергей Миронов, который может отменить любое решение любого органа партии, включая председателя партии.[5].

К левому центру – партии социалистического, социал-демократического толка. Их лидеров можно назвать социально-ориентированными умеренными реформаторами. Ряды левоцентристов пополняются, главным образом, за счет “отпочкования” от Национального патриотического фронта, возглавляемого КПРФ, т.е. идет процесс “поправения” некоторых организаций (например, социалистическая партия “Россия” – лидер Г.Селезнев, “Аграрная партия России” – лидер Лапшин, при этом думская фракция АПР во главе с Харитоновым остается в союзе с КПРФ и др.). Левоцентристские партии лояльны к политическому режиму. В силу разобщенности этих партий их влияние на электорат слабое.

Все партии, находящиеся левее и правее центра – это партии в той или иной степени оппозиционные по отношению к политическому режиму.

Крайне левые – ВКПБ (Нина Андреева), РКРП (В. Тюлькин), Национально-державная партия России (С.Терехов), КПТР (В. Анпилов) и др. Указанные партии резко отрицательно относятся к существующей власти. На митингах они призывают к радикальному изменению общественно-государственного строя в стране. Судя по тому, что никто из них не в состоянии преодолеть 5% барьер на выборах в Госдуму, электоральная база у них слабая. (Это преимущественно маргинальные слои населения.)

К умеренным левым относятся КПРФ (Г. Зюганов) и ее союзники по национально-патриотическому фронту. Электоральная база у них значительная и устойчивая – до 30%. Социальная опора у КПРФ – часть рабочего класса, крестьянства, интеллигенции, пенсионеры.

Отношение к существующему режиму в стране выражено в Программе следующими словами: “В стране утвердился режим национальной измены, который разрушает отечественную экономику, духовность, государственность, ведет к утрате национальной безопасности России, превращается в национальный придаток мирового капитала.”

16. Радикальный русский национализм в современной России

Фото: dpni.org

Радикальный русский национализм в современной России — совокупность экстремистских проявлений идеологии исключительности граждан доминирующего в Российской Федерации русского этноса и его превосходства над другими.[1][2][3]

1 Тренды

1.1 1990-е

1.2 2000-е

2 Основные движения

2.1 «Память»

2.2 РНЕ

2.3 ДПНИ

2.4 Славянский союз

2.5 НБП

2.6 Другие

3 Противостояние

4 Общественное мнение

5 Перспективы

5.1 Оценки

5.2 Эволюция

6 Мнения

6.1 Националисты

6.2 Политики

6.3 Эксперты

7 См. также

8 Источники

9 Дополнительно

Тренды

1990-е

Возрождение идей, связанных с русским национализмом, началось в России в конце 1980 годов.[4] Новый русский национализм возник на почве идеологического вакуума и возвращения интереса к дореволюционной повестке дня.[5] Одним из первых националистических движений современной России стал Народно-патриотический фронт «Память», организовавший первую неформальную акцию в поддержку националистов, преследуемых КГБ.[6]

В начале 1990-х доминировали движения, в основе которых лежали как этнонационализм, так и советская имперская ностальгия. Порой они обладали религиозной окраской, как православной, так и языческой. Одну из главных ролей в этот период, по мнению исследователя национализма Александра Верховского, играло Русское национальное единство (РНЕ) Александра Баркашова, вышедшее из «Памяти».[7]

Националистические лозунги активно использовались в политической борьбе во время парламентских выборов в 1993 году. Так, именно с радикальными националистическими заявлениями связывают победу на выборах ЛДПР,[8] а участие в обороне Белого дома в том же 1993 году сделало популярным РНЕ.[9][10]

Набравшее ещё бо́льший вес к концу 1990 годов РНЕ совместно с другими менее радикальными националистическими движениями «Возрождение» и «Спас» объявило о желании участвовать в парламентских выборах 1999 года. О желании попасть в Госдуму активно говорили и представители Национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова.[11] Всего в выборах 1999 года приняли участия 7 организаций национал-патриотической ориентации, на две меньше, чем в 1995 году.[12]

Также во второй половине 1990-х существенного размаха достигло движение наци-скинхедов, чьи организации отличались беспартийностью и стихийной самоорганизацией. На идеи скинхедов даже стали опираться некоторые националистические организации типа Партии свободы и Народной национальной партии, но это не привело к успеху последних.[4]

2000-е

К началу 2000-х годов социологи стали отмечать всплеск ксенофобии в обществе и рост антиамериканских и антикавказских настроений в связи с событиями в Косове, Чечне и терактами в Москве. В это время у националистов появилась надежда обрести массовую народную опору и стать реальной политической силой. Этим воспользовались в 2003 году блок «Родина» Дмитрия Рогозина, а годом ранее — Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) Александра Белова (Поткина).[4]

Охранник у сгоревшего ресторана «Чайка» в Кондопоге (2006)

Фото: ИТАР-ТАСС

В декабре 2004 года был введён День народного единства.[13] В 2005 году 4 ноября новый праздник ознаменовался первым «Русским маршем», организованным различными националистическими движениями.[14] Ко второй половине 2000 годов часть российских националистов стала идеологически увязывать себя с зарубежными европейскими националистическими движениями. Так, ссылаясь на волнения во Франции, ДПНИ стало заявлять о необходимости борьбы с мигрантами в Москве.[15] В 2006 году ДПНИ приняло активное участие в организации несанкционированного «Античеченского митинга» в карельском городе Кондопога[16][17] после случившейся там массовой драки представителей чеченской диаспоры с местными жителями.[18][19]

См. также: Протестные столицы современной России

Основные движения

«Память»

Народно-патриотический фронт «Память», возглавляемый Дмитрием Васильевым, возник ещё в СССР во время перестройки. Новую организацию охарактеризовали как фашистскую или «протофашистскую, дублирующую дореволюционные черносотенные организации».[20] Движение провозгласило монархию в качестве оптимального политического режима, антисемитизм и антилиберализм в качестве своей программы, православие в качестве религии и стремление «возродить русский народ» в качестве главной цели.[10]

Дмитрий Васильев демонстрирует документ о сотрудничестве НКВД и гестапо (1999)

Фото: ИТАР-ТАСС

Впервые «Память» громко заявила о себе в 1987 году на неформальном митинге в поддержку националистов.[6] По словам автора «Русского журнала» Валерия Строева, «Память» стала «матерью» для многих националистических организаций, но сама она в 1993 году «всем надоела», а её лидер Дмитрий Васильев «стал время от времени впадать в маразм».[21]

В 1992 году активисты «Памяти» совершили налёт на редакцию газеты «Московский комсомолец» из-за недовольства публикациями издания.[22] В 1995 году НПФ «Память» была зарегистрирована Министерством юстиции как межрегиональная организация. На выборах в Госдуму в 1995 году лидер движения Дмитрий Васильев неудачно баллотировался по 204-му Чертановскому одномандатному округу Москвы.[23] В настоящее время представители нескольких осколков «Памяти» участвуют в ежегодных «Русских маршах», проходящих 4 ноября.[24][25]

РНЕ

Русское национальное единство (РНЕ) было основано в 1990 (по другим данным в 1991)[26] году по инициативе Александра Баркашова, ранее входившего в «Память». Организация, частично исповедующая нацистскую идеологию и использующая фашистскую символику,[27] в 1991 поддержала ГКЧП, но серьёзно заявила о себе в 1993 году во время расстрела Белого дома.[28] РНЕ прислали в помощь депутатам Верховного Совета РСФСР группу боевиков, численностью примерно 300 человек. После окончания противостояния многие активисты движения были арестованы, газета РНЕ «Русский порядок» была запрещена, многие региональные отделения были распущены местными властями. Но уже через несколько месяцев РНЕ восстановилось и приобрело бо́льшую популярность.[29]

Александр Баркашов открывает съезд РНЕ (1997)

Фото: ИТАР-ТАСС

В конце 1999 года РНЕ попыталось принять участие в парламентских выборах в составе объединения «Спас», но Минюст РФ признал недействительной регистрацию движения. После этого в организации назрел кризис,[30] что привело к расколу с некоторыми региональными отделениями.[31] Баркашов продолжил возглавлять столичное и ряд региональных РНЕ без государственной регистрации.[32]

В 2000-х годах РНЕ запомнилось несколькими скандалами. В 2005 году двух активистов РНЕ назвали подозреваемыми по делу о подрыве в Подмосковье пассажирского поезда «Грозный—Москва».[33] В том же 2005 году рассматривалась версия причастности членов РНЕ, в частности, самого Баркашова, к убийству депутата Галины Старовойтовой.[34][35] В 2009 году двое бывших активистов РНЕ были задержаны по подозрению в причастности к убийству журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой и адвоката Станислава Маркелова.[36] В это же время Александр Баркашов видел свою миссию так:[26]

За 16 лет с октября 1993 года положение в стране только ухудшилось. Народ не доверяет власти, а власть руками чиновников и «Единой России» только и старается сохранить свои доходы, пусть и путём развала страны. В 2010 году разразится масштабный кризис, начнутся хаос и массовые беспорядки — я это ещё в 1995 году предсказывал, и тогда мы спасём Россию от развала и воров.

В 2010 году Нижегородский областной суд вынес обвинительный вердикт по делу сторонников движения, ранее подозревавшихся в убийстве гражданина Узбекистана.[37] Лидер РНЕ при этом причастность своих сторонников к различным убийствам отрицает, по его словам, «РНЕ никогда не убивало и не убивает никого».[36]

ДПНИ

Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) основано в июле 2002 года, но не зарегистрировано в Минюсте. Представители организации позиционируют себя как движение молодых россиян, официально выступающих против иммигрантов-нелегалов. Либеральная пресса, впрочем, указывает, что на деле они борются со всеми приезжими.[38] До апреля 2009 года лидером движения являлся Александр Белов (Поткин), который покинул свой пост после своего условного осуждения по статье 282 УК РФ. Возглавлять ДПНИ стал «Национальный совет» из 7 членов организации.[39]

Александр Белов (Поткин) (2008)

Фото: ИТАР-ТАСС

Пристальное внимание ДПНИ привлекло к себе после первого празднования Дня народного единства в 2005 года. Тогда активисты движения стали одним из центральный участников акции радикальных националистических организаций — «Правого марша».[40] В том же 2005 году ДПНИ выступило в защиту Александры Иванниковой, зарезавшей армянина, предположительно хотевшего её изнасиловать. Активисты движения наградили женщину денежной премией ДПНИ.[41]

В июне 2006 года представители организации устроили акцию в Санкт-Петербурге под лозунгом «поддержки Владимира Путина в борьбе с преступностью» с благодарнастями президенту за стремление «сделать город чистым». Александр Белов тогда заявил о неофициальной поддержке движения властями:[41]

Во всех фракциях в Госдуме есть люди, которые так или иначе нас поддерживают. Те, кто сегодня побрил головы, завтра станут депутатами — завтра мы будем решать, какие законы принимать и каких губернаторов ставить. Мы установим такую власть, которой будут завидовать все страны «большой восьмёрки»… России — русский порядок! Всех депортировать!

Большую активность ДПНИ проявило в Кондопоге после случившейся там в 2006 году массовой драки между чеченцами и местными жителями.[19] Несанкционированный «Античеченский митинг» с участием активистов ДПНИ закончился новыми погромами.[42][16] Позже лозунг «Кондопога — город-герой» представители ДПНИ стали использовать в последующих «Русских маршах».[43] Александр Белов был обвинён прокуратурой Карелии в организации беспорядков (позже обвинения были сняты), на что он ответил, что обстановка в городе была дестабилизирована ещё до митинга.[17]

Представители ДПНИ так или иначе стараются проявить себя практически во всех возникающих в России этнических противоречиях. Так, в августе 2008 года во время российско-грузинского конфликта они заявили о необходимости ограничить свободу передвижения граждан Грузии, находящихся на территории России. Их петербургские коллеги объявили о начале мониторинга деятельности грузинской диаспоры и выявления фактов нарушения закона лицами грузинской национальности.[44] ДПНИ подключилось к митингам москвичей, требовавших ликвидации Черкизовского рынка, известного сосредоточением мигрантов.[45]

Славянский союз

Национал-социалистическое движение «Славянский союз» создано в 1999 году[46] Дмитрием Дёмушкиным на базе РНЕ. Основными целями движения являются установление «русской национальной власти» и «увеличение национального представительства русских». По утверждению лидера организации, союз поддерживался Кремлём как сила, способная противостоять «оранжевым» революциям.[47] Заявления Дёмушкина о поддержке движения властями в 2006 году цитировалось зарубежной прессой, в частности французской Liberation:[48]

Дмитрий Дёмушкин (2007)

Фото: ИТАР-ТАСС

О, меня не тронут. Кто будет воевать с «оранжевыми», если не я… Ещё вчера я пил пиво с чиновником из президентской администрации.

Наиболее заметной акцией организации стало её участие в «Правом марше» в ноябре 2005 года.[49] В декабре 2005 года член союза Андрей Смирнов бросил муляж гранаты в участников антифашистского шествия. Структура отметилась также в скандалах, связанных со взломами интернет-ресурсов политических партий и правозащитных организаций. В марте 2006 года депутат Госдумы от ЛДПР Николай Курьянович вручил активистам союза грамоту за «пресечение на просторах Интернета фактов русофобии и разжигания межрелигиозной розни».[47]

Активисты СС не единожды обвинялись в тяжких преступлениях, в том числе терактах. Наиболее известно дело Николая Королёва, который в августе 2006 года взорвал бомбу на Черкизовском рынке, в результате чего погибло 14 человек, в том числе четверо детей.[49] Генеральная прокуратура России относит «Славянский союз» к наиболее активным экстремистским организациям наравне с такими структурами как «Национал-социалистическое общество», ДПНИ, «Северное братство».[50]

Лидер «Славянского союза» Дмитрий Дёмушкин пытался в Верховном суде оспорить решение Мосгорсуда о запрете организации, принятое в апреле 2010 года, но его жалоба была отклонена. После этого было объявлено о самороспуске движения.[51] Однако в запрещённой организации состоит, по данным «Российской газеты», около 10 тыс. человек.[52]

НБП

Национал-большевистская партия (НБП) была основана в 1994 году на основе «Национал-радикальной партии» писателя Эдуарда Лимонова (Савенко), выделившейся из ЛДПР.[53] Организация заявила о себе как революционная, националистическая, антиправительственная и антибуржуазная партия. Отделения НБП были открыты также на Украине, в Белоруссии, Молдавии, Латвии, Литве, Эстонии, Казахстане, Киргизии и в дальнем зарубежье.[54]

Эдуард Лимонов (Савенко) (2003)

Фото: ИТАР-ТАСС

НБП изначально позиционировала себя как партия «радикальной государственности и приоритета нации над всем остальным». Руководство НБП задалось целью «создать великую Евразийскую Империю от Владивостока до Гибралтара». Программа включала в себя, например, следующие пассажи:[53]

Мы создадим всем райские условия существования. Ощетинимся ракетами на противников, а сами разобьём сады и фонтаны, населим города и леса Родины счастливым новым человечеством. В парках и ручьях будут резвиться кентавры и наяды, бродить фавны и боги. Новая национальная наука откроет перед Русскими небывалые великолепные миры.

Национал-большевистская партия делала ставку на молодёжь. Хулиганские лозунги, упор на скандал и эпатаж привлекли в ряды организации людей, которых, как пишут авторы «Неприкосновенного запаса» Утэ Вайнманн и Влад Тупикин, «трудно было вообще заподозрить в наличии каких-либо политических убеждений»:[55]

Молодёжь не видела ничего необычного и дикого в эклектике из обрывков коммунистических и фашистских идей, замешенных на обещании свободы от опеки родителей и сексуальной революции (вплоть до введения полигамной семьи). Эта эклектика за десять лет существования НБП сама стала своего рода традицией, обросла приверженцами, пропагандистами и подобиями (псевдо)научных выкладок.

Порой эпатаж выражался и в рискованных заявлениях. Например, в 1999 году лидер партии Эдуард Лимонов обещал Минюсту, не успевшему перерегистрировать партию к парламентским выборам, устроить серию громких терактов по всей стране. Впрочем, несмотря на то, что НБП пропустила выборы, терактов с участием нацболов все же не случилось.[11]

Другие

На «Русском марше-2007»

Фото: ИТАР-ТАСС

К радикальным националистическим организациям относят также Национально-державную партию России (НДПР), созданную в 2002 году,[56] «Союз православных хоругвеносцев» (СПХ), основанный в 1992 году по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычёва),[57] «Северное братство»,[58] и Национал-социалистическое общество (НСО).[59]

НДПР была лишена регистрации Минюста уже через год после основания и запомнилась экстремистскими высказываниями лидеров партии, среди которых был и бывший министр печати Борис Миронов, позже объявленный в розыск за разжигание межнациональной розни.[6] Наиболее громкими акциями «Союза православных хоругвеносцев» стали их выступления против гей-парадов и участие в скандале, связанном с требованием семьи Шрайберов отменить преподавание в российских школах на уроках биологии теории эволюции. В частности, активисты СПХ предлагали привлечь к суду нобелевского лауреата, академика Виталия Гинзбурга, выступавшего в защиту эволюционизма.[60]

В отношении лидера «Северного братства» Антона Мухачева в 2009 году следственное управление ФСБ возбудило уголовное дело по части 1 статьи 282 УК РФ за организацию экстремистского сообщества, требования свержения государственного строя путём революции, подготовку захвата госвласти и разжигание межнациональной розни.[58] Активисты НСО запомнились попытками предотвращения гей-парадов и призывами к противостоянию с выходцами с Кавказа. В 2007 году организация взяла на себя ответственность за видеоролик с изображением казни таджика и дагестанца.[59]

Кадр ролика партии «Родина» (2005)

Фото: ИТАР-ТАСС

Проявления радикального национализма были характерны для партии Дмитрия Рогозина «Родина». Кульминацией стала демонстрация по телевидению предвыборного видеоролика партии. В нём лидер «Родины» Дмитрий Рогозин, наблюдающий за разбрасывающими арбузные корки на улице кавказцами, настойчиво просит их убрать отходы. Заканчивалось видео слоганом: «Очистим Москву от мусора!»[61] Агитационный ролик вызвал большой резонанс в обществе и привлёк внимание прокуратуры.[62][63] Позже Мосгорсуд по заявлению ЛДПР признал провокационный ролик разжигающим межнациональную рознь и снял «Родину» с выборов.[64]

17. Избирательная система в Российской Федерации

Органы государственной власти в РФ формируются двумя способами: путем выборов и путем назначения. Но назначение на высшие посты в органах исполнительной и судебной власти также осуществляется через выборы.

Суть выборов заключается в том, чтобы все граждане РФ смогли выразить свою волю, а государственная власть - быть созданной и действовать в соответствии с этой волей.

Термин «избирательная система» часто употребляется применительно к порядку определения результатов голосования. Различаются пропорциональная и мажоритарная избирательные системы.

Пропорциональная избирательная система – порядок определения результатов голосования, при котором распределение мандатов между партиями, выставившими своих кандидатов в представительный орган, производится в соответствии с полученным ими количеством голосов. Партия выдвигает свой список кандидатов, а избиратель голосует за данный список.

В Федеральном законе «Об основных гарантиях…» внесено дополнение – выборы по пропорциональной системе должны проходить по единому избирательному округу.

Мажоритарная система – избранным считается кандидат, получивший в ходе выборов наибольшее число голосов избирателей, принявших участие в голосовании по отношению к другому кандидату, но не менее 25% от числа граждан, внесенных в списки избирателей.

Понятие «Избирательное право» (в узком смысле) понимается как система норм, регулирующих порядок предоставления права участия в выборах. Избирательное право может быть активным (это право участвовать в выборах и избирать) и пассивным (это право быть избранным). Возникает с 18 лет.

Принципы избирательного права (требования, предъявляемые к проведению выборов, при несоблюдении которых выборы могут быть признаны не состоявшимися):

1. Всеобщность выборов – все взрослые граждане мужского и женского пола имеют право принимать участие в выборах.

2. Равное избирательное право – все граждане, удовлетворяющие требованиям закона и не отстраненные от участия в голосовании по законным основаниям, имеют равные права и обязанности как избиратели.

3. Прямые выборы – избиратели голосуют на выборах «за» или «против» непосредственно.

4. Тайное голосование - избиратель проявляет свою волю без всякого контроля над ним, давления или запугивания, с правом никому не сообщать о своем выборе.

Международно-правовые стандарты, предъявляемые к проведению выборов:

1. Выборы должны быть свободными – выборы должны проводиться в атмосфере исключающей давление и запугивание избирателей с соблюдением всех основных прав человека.

2. Справедливыми – гарантия всеобщности и равности выборов при тайном голосовании.

3. Подлинными – возможность реализации гражданами демократических избирательных и иных прав.

Стадии проведения выборов:

1. Назначение выборов (Уполномоченный орган в определенные законом сроки обязан принять решение о назначении выборов, определить дату дня голосования и опубликовать свое решение для всеобщего ознакомления)

2. Работа избирательных комиссий.(Система избирательных комиссий предполагает работу комиссий как на профессиональной (штатной основе): к ним относятся Центральная избирательная комиссия России , Избирательная Комиссия Свердловской области, районные и городские территориальные избирательные комиссии. А так же комиссии формируемые на время проведения избирательной кампании: к ним относятся окружные избирательные комиссии и участковые избирательные комиссии ).

3. Регистрация и учет избирателей. Составление списков избирателей.( Создан регистр Избирателей (участников референдума) на основании которого устанавливается численность зарегистрированных избирателей, с использованием сведений содержащихся в регистре составляются и уточняются списки избирателей, образуются избирательные участки и избирательные округа).

4. Образование избирательных округов и участков.

5. Выдвижение и регистрация кандидатов.

6. Осуществление предвыборной агитации и финансирования выборов.

7. Проведение голосования, подсчет голосов, установление результатов выборов и их опубликование.

Референдум

В мировой практике референдум – это осуществляемое путем тайного голосования утверждение (или неутверждение) гражданами проекта какого-либо документа или решения, согласие (или несогласие) с теми или иными действиями парламента, главы государства или правительства.

Референдум проводят в случаях:

- достижения высшей легитимности по некоторым важнейшим вопросам (внесение изменений в Конституцию и т.д.);

- желание государственной власти получить одобрение какого-то акта, в случаях, когда сама власть не решается взять на себя ответственность за решение данного вопроса.

При проведении референдума в РФ действуют общие принципы избирательного права: всеобщее равенство и прямого волеизъявление при тайном голосовании

ОСОБЕННОСТИ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ.

Конституции и уставы субъектов РФ предусматривают право граждан на непосредственное участие в осуществлении государственной власти в форме референдума. На референдум могут быть вынесены вопросы, находящиеся в ведении субъекта РФ. На местный референдум могут быть вынесены вопросы, находящиеся в ведении местного самоуправления..

В соответствии с п.3 ст.3 Конституции Российской Федерации «высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы». Новейшая история России демонстрирует неоспоримые свидетельства ключевой роли института свободных выборов. Многие позитивные перемены в нашей стране произошли именно потому, что качественное и регулярное проведение выборов становится одним из базисных условий обеспечения прав и свобод граждан Российской Федерации.

Вопрос об отношении к выборам является также вопросом об отношении к демократии. Как показывает политическая практика, в условиях политических кризисов, противостояния в обществе выборы являются важнейшим инструментом восстановления гражданского мира. Только они позволяют установить истинную расстановку политических сил, их фактическое, а не декларируемое влияние на общественные процессы. Отступление от этой демократической формулы, пренебрежение ею порождает кризисные процессы. Выборы обходятся государству довольно дорого, но конфронтация и монополия на власть обходятся народу еще дороже.

По мнению председателя Центризбиркома России А.А.Вешнякова, «демократическое развитие обрывается тогда, когда место гражданина с бюллетенем занимает человек с ружьем».

Первые по настоящему всеобщие, бесцензовые выборы состоялись в России в Учредительное Собрание, первое и единственное заседание которого состоялось 5 января 1918 года. Результаты тех выборов не удалось использовать для формирования реального демократического механизма работы власти и предотвращения гражданской войны. Спустя 70 лет возможность проведения альтернативных выборов появилась в избирательных законах СССР. В 1989-1990 годах состоялись выборы, в ходе которых впервые за много лет возникла конкуренция, реальное соперничество нескольких кандидатов.

В 1993 году Россия пережила острый политический кризис, обусловленный жестким противостоянием властей. Конфронтация между несколькими крупными политическими силами, и в конечном счете, между ветвями власти до предела обострила социально-политическую ситуацию в государстве и обществе, подвела его к опасной черте.

В условиях тех драматических событий выборы парламента и всенародное голосование по проекту новой Конституции Российской Федерации стали единственным средством выхода из кризиса, еще раз доказав действенность демократических инструментов разрешения кризисных ситуаций.

Новая российская Конституция 1993 года определила правовой фундамент для формирования органов государственной власти, для выстраивания избирательной системы.

В 1995-1996 годах прошли две федеральные избирательные кампании по новому избирательному законодательству – парламентская и президентская.

Определенное время само проведение этих выборов было под вопросом. В политической жизни России столкнулись два подхода: один, нацеленный на развитие демократических начал, укрепление выборной демократии и другой, связанный с привычным использованием административных рычагов, «указного права». Тогда довольно громко звучали призывы от высоких должностных лиц отложить проведение выборов, продлить полномочия – сначала депутатов, а потом и Президента. По сути дела под угрозу было поставлено соблюдение норм Конституции. Однако возобладали правовой подход и верность демократическим принципам формирования власти.

В ходе парламентской избирательной кампании 1995 года ЦИК России зарегистрировала федеральные списки 43 избирательных объединений и блоков против 13 в 1993. Представители четырех из них, получив наибольшую поддержку избирателей и преодолев пятипроцентный барьер, заняли депутатские места в Госдуме (в 1993 году в числе победителей было восемь избирательных объединений и блоков).

В 1995 году произошло почти десятипроцентное повышение активности избирателей в сравнении с 1993 годом, свидетельствующее о повышении интереса и доверия избирателей к институту выборов, к механизмам демократии. Эта тенденция подтвердилась и на президентских выборах в 1996 году. И в первом, и во втором турах голосования на этих выборах активность избирателей была высокой – на уровне 69-70 процентов. В 2000 году активность избирателей составила 69 процентов.

Особенностью кампании по выборам депутатов Государственной Думы в 1999 году стало острейшее столкновение политических, корпоративных интересов.

В средствах массовой информации разразились «информационные войны», в ходе которых применялись изощренные приемы «телекиллерства» по дискредитации политических оппонентов. По итогам выборов в Государственную вошли представители шести политических партий и объединений.

2000 год вошел в историю выборов как год досрочных выборов Президента Российской Федерации. Особенность кампании заключалась в том, что впервые в России передача полномочий высшего должностного лица в государстве другому гражданину произошла на основании прямого народного волеизъявления. Это было событием огромной важности, прецедентом, подтвердившим незыблемость демократического порядка передачи власти.

В субъектах Федерации также проводятся выборы руководителей исполнительной власти, законодательных собраний, органов местного самоуправления. Последним субъектом РФ, в котором была избрана государственная власть, стала Чеченская Республика, где 5 октября 2003 года состоялись выборы президента республики.

Периодичность избирательных кампаний всех уровней, ограниченность по срокам занятия выборных должностей, напряженность борьбы на выборах, порой с применением грязных приемов, немалые расходы государственных и местных бюджетов на обеспечение выборов подчас вызывают у граждан и политиков сомнения по поводу необходимости проведения выборов. Мировой опыт, в том числе российский, свидетельствует о том, что несменяемая, назначаемая власть – это власть, в наибольшей степени подверженная коррупции. Властные структуры, не зависящие от избирателя, быстро проникаются духом кастовости, круговой поруки. Решающей гарантией от установления монополии коррумпированной бюрократии является рядовой гражданин, который в условиях реальной состязательности кандидатов, партий свободно и сознательно определяет, кому можно доверить власть, кто способен распорядиться ею в интересах общества и государства

18. Гражданское общество и власть в постсоветской России: особенности взаимодействия. Политическая культура в современной России.

Сущность и содержание политической власти четче выявляются на фоне рассмотрения взаимодействия гражданского и политиче­ского общества.

С тех пор как возникло государство, гражданское и политиче­ское общества не только сосуществуют друг с другом, но и весьма своеобразно взаимодействуют между собой. На характер этого взаимодействия оказывают влияние многие факторы. Прежде всего это степень цивилизованности и гражданского, и политического общества. Цивилизованность гражданского общества означает его экономическую, социальную и духовную организованность и упорядоченность, а также готовность к самоуправлению. В этом смысле цивилизованно-гражданское общество как организованно-управляемое общество противопоставляется природно-естественно­му обществу как стихийно-неуправляемому обществу. В свою очередь, цивилизованность политического общества предполагает его способность к рациональному регламентированию обществен­ных отношений с помощью государства. Иначе говоря, цивилизо­ванным может считаться такое политическое общество, которое не противостоит гражданскому обществу, не подавляет его, а, наоборот, создает наиболее благоприятные государственно-право­вые условия для его функционирования.

Таким образом, идея гражданского общества, используемая в качестве методологического принципа, позволяет определить пределы политики, рассматривать государство лишь как надстрой­ку над огромным количеством социальных связей, интересов и организаций, способных существовать самостоятельно, без обяза­тельного политического доминирования и контроля.

Гражданское общество выступает в роли демократического компенсаторного механизма, призванного перераспределять власть государства, а политическое общество использует свои властные полномочия для предотвращения деструктивных проявлений как с той, так и с другой стороны.

На характер взаимодействия гражданского и политического общества несомненное влияние оказывают и особенности куль­турно-исторического развития конкретных стран. Существует, например, большое различие в этом отношении между странами Востока и Запада. Если формирование гражданского и политиче­ского общества в странах Востока происходило на основе азиатского способа производства, порождавшего централизм и деспотию, то на Западе оно протекало в русле традиционной преемственности с античным полисом, из которого большинство этих обществ исторически выросло. Вот почему «на Востоке,— писал А. Грамши,— государство было всем, гражданское общество находилось в первичном, аморфном состоянии. На Западе между государством и гражданским обществом были упорядоченные отношения, и если государство начинало шататься, тотчас же выступала наружу прочная структура гражданского общества».

Культурно-исторический опыт многих стран, в особенности западных, со всей очевидностью свидетельствует, что переход к гражданскому обществу, точнее — формирование этого общества, отнюдь не означает отказа от политического общества. В условиях происходящей дифференциации общества (а она имеет тенденцию к усилению) сделать это практически невозможно. Задача, видимо, состоит в том, чтобы показать, какой облик должно принять гражданско-политическое общество в целом, в каких направлениях оно будет изменяться в ходе своего утверждения. Если говорить в общем плане, то гражданско-политическое общество — это такое общество, в котором в равной степени и наиболее полно реализуются многообразные потребности и интересы человека и как гражданина, и как политического объекта. Общество, в. котором выработан достаточно эффективный и демократический механизм взаимодействия государственно-политических и граж­данско-общественных институтов, способствующий, с одной сто­роны, гармонизации общечеловеческих и национальных интересов, а с другой — разрешению различного рода социальных, региональ­ных и прочих конфликтов.

Важнейшей чертой такого общества является открытость, выражающаяся в:

доступе граждан ко всем источникам общественной, политиче­ской, экономической и государственной информации, кроме, разумеется, тех, которые составляют предмет государственной или коммерческой тайны;

широкой гласности осуществляемых общественно-политических мероприятий (начиная от подготовки проекта принимаемого общественно-политического решения и кончая его реализацией);

свободе слова, включая свободу критики, отсутствие запретных зон для критики; заинтересованность гражданских и политических структур в постоянном обмене накопленным опытом.

Открытость во внешнеполитическом плане означает:

приверженность общечеловеческим принципам морали во всех областях гражданской и политической жизни;

свободу деятельности иностранных и международных организаций в соответствии с принципами и нормами междуна­родного права;

политический диалог и переговоры как способ решения международных проблем и устранения существующих разногласий. Плюрализм как существенная черта гражданско-политического общества характеризует все его сферы: экономическую, социаль­ную, политическую и духовную. В экономической сфере плю­рализм выражается в многообразии и равноправном статусе всех форм собственности — частной, акционерной, кооперативной, общественной и государственной,— в свободе выбора указанных форм собственности, в гарантированном государственно-правовом обеспечении деятельности самих собственников. В социальной сфере о плюрализме свидетельствует развитая система социальных общностей (традиционных и нетрадиционных), способных и готовых решать самостоятельно социально-политические пробле­мы, осуществлять контроль за деятельностью государственных и общественных органов. В политической сфере плюрализм пред­ставляет собой широкий спектр политических сил, движений, партий и организаций, действующих на основе общепризнанных норм общения, в том числе правил конкурентной борьбы, включая парламентскую и внепарламентскую ее формы. В духовной сфере плюрализм знаменует мировоззренческую свободу и самоопреде­ление личности, взаимную терпимость к противоположным взглядам и мнениям, исключение любой дискриминации по идеологическим признакам.

И наконец, гражданско-политическое общество — это право­вое общество, объединяющим началом которого является защита прав человека во всех сферах общественной, политической, экономической и личной жизни. К числу основополагающих принципов гражданско-политического общества как правового общества относятся следующие . Во-первых, господство закона во всех сферах общественно-политической жизни. Во-вторых, связан­ность законом самого государства и его органов. В-третьих, незыблемость свободы личности, ее прав и интересов, чести и достоинства, их охрана и гарантированность. В-четвертых, взаимная ответственность государства и личности, предполагаю­щая, с одной стороны, четкое разделение властей на законода­тельную, исполнительную и судебную, а с другой — на менее четкое законодательное закрепление и соблюдение политического и правового статуса личности. И, в-пятых, наличие эффективных форм контроля и надзора за осуществлением законов и других нормативно-юридических актов, что требует полной независимости суда, прокуратуры и арбитража, повышения их роли в обществе, совершенствования процессуального законодательства, строгого соблюдения презумпции невиновности, норм правосудия и права на защиту.

Происходящие политико-культурные изменения дают основания полагать, что в постсоветской России формируется гражданская культура, которая будет носить смешанный, более или менее сбалансированный характер. Это объясняется наличием трех источников (Э.Баталов).

Первый - современная отечественная политическая практика, реализующаяся как в нормативных актах, часть из которых приобретает со временем легитимный характер, так и в неформализованных обычаях и социально-политической практике.

Второй источник — зарубежный опыт и политическая культура, главным образом западная. Сегодня заимствование и освоение европейско-американских «образцов» идет хаотично и бессистемно. Время будет корректировать этот процесс, «отбирая», как это уже не раз случалось, начиная с петровских времен, то, что подходит России. Вероятнее всего Запад и впредь останется для России источником формирующейся гражданской культуры.

Третий источник — национальная традиция. Политическая культура любого общества, тем более обладающего многовековыми устойчивыми традициями, развивается на основе преемственности. Так было и в России. При всех видимых отличиях советской политической культуры от дореволюционной первая естественным образом наследовала вторую. Более того, некоторые элементы советской культуры были превращенной формой традиционной культуры, адаптированной к условиям XX века — подобно тому, как сам Советский Союз был адекватной условиям времени формой существования Российской империи

19.СМИ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ СМИ представляют собой совокупность массово-информационной деятельности: PR, рекламы и журналистики. В данной диссертации предложено основание для дифференциации указанных типов. Ключевым для определения различий является понимание функциональной сферы. Условия различий можно определить, исходя из того, что PR-деятельность создает и продвигает политический продукт (текст), функция рекламной сферы — продать этот продукт, а функция журналистики - проанализировать политический факт, событие, явление. Именно эти соображения легли в основу методики анализа журналистской практики в данной работе.

Кроме того, специфика участия СМИ в современном политическом процессе может быть определена, исходя из типологических особенностей государственных и негосударственных СМИ. По мнению автора диссертационного исследования, совокупность функциональных особенностей ин-' формации, бытующей в политическом пространстве, а также учет типологических особенностей указанных выше типов СМИ и определяют специфику их участия в политическом процессе современной России. Решение данной проблемы является актуальной теоретической и практической задачей как для политической науки, так и в рамках теории масс-медиа.

Современную ситуацию осложняет изменение традиционного типа социально-политических, отношений. Традиционно субъектом власти являлись политические институты, объектом — общество, а средством передачи информации - СМИ. Эту точку зрения академическая политология отстаивает до сих пор, считая, что СМИ формируют массовое сознание и таким образом оказывают влияние на политический процесс.

20.ГРУППЫ ИНТЕРЕСОВ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ

ПОЛИТИКЕ

Одним из основных подходов к природе и содержанию политики и политического является социальная концепция политики, согласно которой политика имеет социально-групповую природу. Именно социальная дифференциация, складывание социально-групповых интересов явились основой для возникновения публичной власти и ее институтов, призванных, с одной стороны, способствовать реализации этих интересов, а с другой — управлять их взаимоотношениями и поддерживать целостность сообщества. Политический процесс с точки зрения этого подхода — процесс взаимодействия интересов социальных групп или смена состояний политической системы, обусловленная уровнем и характером политизации социального организма.

В период индустриального общества сформировались институты политического представительства социально-групповых интересов (партии, законодательные органы власти и т.д.). Эти институты были во многом предназначены для защиты и реализации интересов определенных классов или более мелких групповых образований. Их особенности, а также само их наличие в основном отражали основные социальные расколы, характерные для индустриального общества.

В качестве основных тенденций эволюции социальной структуры при переходе от индустриального к постиндустриальному обществу можно выделить следующие:

- распад традиционных социальных групп (рабочий класс, мелкая буржуазия, крестьянство и т.д.);

- дальнейшая социальная дифференциация, образование но­вых социальных групп и возникновение сложной, мозаичной социальной структуры;

- изменение критериев социальной стратификации и появление новых средних и высших слоев общества;

- возрастание социальной и географической мобильности и из­менение образа жизни, большая открытость социального про­странства;

- кризис традиционной социальной идентификации и индивиду­ализация социального протеста.

Среди ученых нет единого мнения относительно интерпретации более диверсифицированной и мозаичной социальной структуры современного общества. Одни из них считают, что социально-клас­совая принадлежность продолжает играть существенную роль. Од­нако при этом отмечается значительное изменение характеристик социально-классовой принадлежности, например, уровня образования, обладания информацией и т.п.

Другие считают, что социальная структура в современном обще­стве основывается не только на принадлежности к определенной социальной группе на основе социально-статусных характеристик, напрямую свидетельствующих об обладании какими-либо ценнос­тями. Социальная дифференциация, по их мнению, осуществляет­ся также на основе социально-психологических и социально-куль­турных различий.

В последние десятилетия появился ряд работ, авторы которых пытаются объяснить социальные позиции стилем жизни и выделяют на этой основе различные социокультурные группы. Ярким примером такой позиции является типология социостилей французского исследователя Б. Катля, положившего в основу своей типологии раз­личия в условиях жизни и системах ценностей, определяющих, по его мнению, социальный выбор. В каждый из выделенных пяти типов со­циально-культурного менталитета автор включает представителей различных социально-статусных групп. Именно стиль жизни, сочета­ние социальных и ценностных факторов определяет, по мнению Б. Катля, политические предпочтения избирателей и характер их по­литического поведения.

Для социальной структуры посткоммунистических обществ характерна значительная динамика, оказывающая существенное вли­яние на массовое сознание, политическое поведение и участие. Сре­ди основных тенденций можно выделить следующие: значительное социальное расслоение и образование «новых богатых» и «новых бедных»; несформированность «среднего класса»; значительное перераспределение занятости по отраслям эко­номики; высокая социальная мобильность и нестабильность социаль­ной структуры в целом; массовая маргинализация.

Как отмечают некоторые исследователи, основным критерием статусности в России и во многих других посткоммунистических стра­нах является в настоящее время (и, вероятно, будет являться в бли­жайшем будущем) обладание капиталом или уровень дохода.

Новые параметры социальной структуры, характерные для пост­индустриального и постэкономического обществ, лишь начинают вы­рисовываться. Это обуславливает то, что трансформация социальной структуры в посткоммунистических странах, в т.ч. в России, оказывает другое, отлич­ное от западных стран влияние на политический процесс:

- Нестабильность социальной структуры затрудняет процесс аг­регирования и артикуляции групповых интересов и формиро­вание институтов политического представительства;

- Происходящая социальная поляризация способствует поляри­зации политических акторов;

- Отсутствие сложившегося «среднего класса» затрудняет про­цесс формирования центристских политических сил и небла­гоприятно сказывается на перспективах демократического развития;

- Массовая маргинализация способствует усилению позиций радикальных политических партий и организаций;

- Особая роль материальных критериев статусности свидетель­ствует о значительном преобладании в посткоммунистических странах ценностных расколов, характерных для индустриаль­ных обществ, а также обуславливает значительное влияние представителей экономической элиты на процесс принятия политических решений.

25.2. Группы интересов как субъекты российской политики

Группы интересов - организации, целью которых является объединение граждан для вы­ражения и защиты каких-либо специальных, конкретных интересов (например, по определенной конкретной проблеме или специфичес­ких интересов небольшой социальной, профессиональной, религиозной или культурно обособленной группы). Их основ­ное отличие от партий лежит не только в организационной области. Оно также заключается в способах взаимодействия с государственной властью: группы интересов не ставят перед собой задачу прийти к власти и бороться за ее завоевание. Они пытаются лишь оказывать воздействие на механизм принятия политических решений с целью реализации групповых интересов.

В политической науке и политической мысли существуют два ос­новных подхода, по-разному трактующих роль групп интересов в по­литической жизни и дающих разную нормативную оценку этому инсти­туту представительства.

Представители первого подхода считают их существование явле­нием отрицательным, оказывающим негативное влияние на функционирование демократической политической системы в силу того, они служат проводниками частного влияния на принятие политических решений. Все, что происходит в мире политики, рассматривается представителями этого подхода как следствие махинаций различных бизнес-групп, корпораций, мафии и т.п.

Представители другого направления признают объективный ха­рактер существования заинтересованных групп и отмечают их поло­жительную роль в политическом процессе. В частности, А. Бентли отмечает, что все явления государственного управления есть результат деятельности групп, давящих друг на друга и выделяющих новые группы и группо­вых представителей для посредничества в общественном соглаше­нии.

В политической науке и смежных дисциплинах разработано не­сколько типологий групп интересов. Типологией, в наибольшей степе­ни отражающей эволюционные особенности того или иного типа, яв­ляется типология Ж. Блонделя. Ее основанием выступает способ связи между членами группы и характер деятельности. Он выделяет два противоположных «идеальных типа» групп, которые не встреча­ются в действительности в чистом виде: группы общинные и группы ассоциативные. Их конструкция построена на противопоставлении традиционного современному (институтов, практик и т.д.).

Члены общинной группы связаны между собой, прежде всего, при­надлежностью к сообществу, а только затем — своими мыслями и стремлениями. Можно сказать, что человек рождается, будучи уже членом группы. Близкими к таким группам можно считать существую­щие в действительности племенные и некоторые этнические группы. Ассоциативные группы создаются людьми вполне сознательно для реализации достаточно ограниченных интересов. Например, по­хожей на явления такого типа можно считать организацию, созданную в целях ликвидации атомной электростанции или химического завода. Остальные типы групп интересов располагаются между этими двумя по мере их удаления от традиционных форм и приближения к современным: группы «по обычаю», институциональные группы, груп­пы защиты, группы поддержки.

Группы «по обычаю» чаще всего встречаются в странах «третьего мира», где обладание властным статусом рассматривается, прежде всего, как средство обеспечения своих родных и близких доходными местами и привилегиями. При этом к группам «по обычаю» относятся и группы, созданные с менее корыстными целями, например религи­озные. Главная особенность этих групп заключается в том, что они действуют в обход формальных институтов, используя личные контак­ты с представителями государственной власти. В современных обще­ствах роль таких групп невелика, исключение составляют некоторые религиозные организации.

Институциональные группы — группы, чья деятельность базирует­ся на формальных организациях внутри государственного аппарата (органах исполнительной власти, законодательных органах, армии, силовых структурах и т.п.). Их влияние связано с близостью к процес­су принятия политических решений. Эти группы интересов (кланы), имеющие влияние внутри каких-либо организаций (партий, армии и т.д.), выполняют посредническую роль между государством и общест­вом в основном в странах «третьего мира». Однако существование подобного типа групп имеет место и в странах развитой демократии.

Группы защиты и поддержки — наиболее распространенные в странах развитой демократии типы заинтересованных групп. Напри­мер, в США около 50% взрослого населения состоит в различных ас­социациях. Группы защиты — это, прежде всего, предприниматель­ские ассоциации и профсоюзы. Они призваны отстаивать, в первую очередь, материальные интересы своих сторонников. В силу распро­странения государственного вмешательства в экономическую и соци­альную сферы эти группы достаточно активно взаимодействуют с го­сударством для решения основных вопросов. Некоторые из них явля­ются постоянными участниками двухстороннего диалога с правящими структурами или трехстороннего диалога групп защиты (предпринима­тельских и профсоюзных) с участием государства.

Необходимо отметить, что роль групп защиты в настоящее время в странах развитой демократии постепенно эволюционирует, а их вли­яние неуклонно снижается. Наблюдается кризис профсоюзного дви­жения, а трехсторонние отношения бизнеса, профсоюзов и государст­ва постепенно утрачивают свое значение. Эти тенденции обусловле­ны, в первую очередь, социальными процессами, связанными с пере­ходом к постиндустриальной стадии общественного развития: с изме­нением социальной структуры, с эволюцией отношений в сфере про­изводства, с индивидуализацией массового сознания и социального протеста.

Группы поддержки — такие группы, которые стремятся к достиже­нию определенных ограниченных целей. К ним относятся различные экологические движения, антивоенные организации и т.п. Эти группы, как правило, отличаются аморфной структурой, отсутствием четкого членства, иногда им присуще спонтанно организованное руководство. Вместе с тем некоторые из них с течением времени могут превра­щаться в постоянно действующие структуры, обладающие значитель­ной степенью организованности и более/менее разветвленной струк­турой управления. Иногда группы поддержки оказывают существен­ное влияние на политический процесс и обладают солидным полити­ческим весом.

Следует отметить, что разные группы интересов используют раз­личные каналы влияния на принятие политических решений. Можно отметить определенную закономерность: чем «современнее» группа интересов, тем меньше она использует непосредственные каналы и механизмы воздействия на государственные институты, тем больше она стремится воздействовать на общественное мнение.

Следует отметить, что способы воздействия на власть, так же как и сами группы интересов, претерпевают эволюцию с течением време­ни. В частности, как отмечают исследователи, многие заинтересованные группы успешно осваивают роль активного участника электораль­ного процесса, выступая помощником определенных политических партий в обмен на поддержку групповых целей. Другой тенденцией яв­ляется то, что группы интересов активно интегрируются в систему «функционального представительства», созданную во многих странах в XX в. (комитеты, советы и проч. при исполнительных органах влас­ти, состоящие из представителей групп интересов, трипартистские ор­ганы и проч.). Причем в настоящее время эта система активно исполь­зуется не только группами защиты, но и группами поддержки. Третьей тенденцией является широкое распространение лоббирования и про­фессионализация лоббистской деятельности.

На современное развитие групп интересов в России наложили большой отпечаток проблемы социально-политической трансформа­ции и политические традиции. Речь идет, в первую очередь, о том, что гражданское общество переживает лишь стадию своего становления, интересы отдельных групп лишь выкристаллизовываются, организа­ционные формы их выражения только начинают складываться. Дру­гим важным моментом является незавершенный характер модерниза­ции, параллельное существование традиционных и современных практик и форм организации политической деятельности. Поэтому можно отметить наличие в России практически всех типов групп инте­ресов, выделенных Ж. Блонделем. Кроме того, на деятельность заин­тересованных групп, существующих сегодня в России, накладывают свой отпечаток традиции групп интересов советского периода, соста­вивших систему корпоративно организованного представительства. Неразвитость демократических принципов конкуренции и формирова­ния органов власти, несовершенство институциональных условий су­щественно ограничивает возможности развития «современных» групп интересов.

К особенностям отечественных групп интересов можно отнести то, что они предпочитают использовать различные механизмы воздействия на аппарат государственной власти, нежели на общественное мнение. При этом преобладают механизмы неформального влияния. Уровень институциализации функционального представительства интересов до­статочно низок, однако наблюдается сравнительно быстрое развитие его форм.

Анализ развития групп интересов в России показывает, что эти ор­ганизации играют своего рода компенсаторную функцию в условиях «недоразвитой» системы политического представительства, способ­ствуя тем самым канализации политических интересов и политичес­кой стабилизации.

25.3. Лоббизм в политической жизни России

Вместе с реформами российского общества все больше и больше входят в нашу политическую жизнь явления, объективно присущие демократическим процессам, выступающие их характерным признаком. Среди таких явлений можно выделить и лоббизм, являющийся неотъемлемой составной частью политической и право­вой жизни России.

Лоббизм как полноценный институт появляется тогда, когда уже существуют два необходимых условия: большое многообразие инте­ресов в обществе, возникающее вследствие его социальной дифферен­циации, расслоения; расширение доступа к власти на основе политического плюрализма, что характерно, прежде всего, для демократических режимов.

В связи с тем, что власть объективно не в состоянии удовлетворить одновременно и наиболее полно все интере­сы сразу, возникает проблема очередности, приоритета осуществления тех или иных интересов. Отсюда закономерно стремление различных групп и слоев общества воздействовать на поведение государства с целью переориентации политики в свою пользу, стимулировать его, принимать выгодные для себя управленческие решения.

Во времена господства административно-командной системы управления, с одной стороны, официально признавалось су­ществование лишь двух классов (рабочих и крестьян) и прослойки (интеллигенции). То есть ориентация была не на социальную диффе­ренциацию, а на социальную унификацию, что, в частности, выража­лось в формировании единой новой общности «советский народ», в провозглашении идеи бесклассового общества. Кроме того, постоянно заявлялось, что только одна партия - КПСС - сможет выра­зить общенародные интересы, защитить в наиболее полном объеме разнообразные стремления и чаяния людей.

С другой стороны, при слабых демократических традициях и нормах этот важный социальный институт был деформирован, проявлялся в формах, присущих для авторитарного общества. Жесткость и однолинейность командно-административных структур, практически безгра­ничное всевластие партийно-государственного аппарата и его чиновни­ков подменили лоббизм ведомственностью, коррупцией, «телефонным правом». Следовательно, уравнительно-номенклатурные идеи и их реализация на практике препятствовали расширению цивилизованного лоббизма.

Цели лоббизма разнообразны. Однако даже в странах с богатыми демократическими традициями лоббизм преследует преимущественно социально-экономические цели, связанные с решением вопросов соб­ственности и прав распоряжения ею; предоставлением прав на ведение конкретной деятельности (экспорта сырьевых ресурсов, производства вооружения и т.д.); государственным заказом; квотами, лицензиями; дотациями, кредитами; тарифами на энергоресурсы; экономическими и налоговыми льготами; финансированием социальных программ.

Лоббистская деятельность, по мнению А.С. Автономова, сродни деятельности адвоката. Только адвокат защищает уже нарушенное право клиента, а лоббист стремится обеспечить его право путем принятия соответствующих нормативных актов.

Лоббизм может проявляться в разных сферах и иметь соответствен­но различные виды. Например, в зависимости от того, в какой ветви власти решается вопрос, можно выделить законодательное, исполни­тельное и судебное лоббирование. Так как именно эти власти при­нимают стратегические и долгосрочные решения, поэтому они являются основной мишенью для лоббистов.

По мнению специалистов чаще всего лоббирование в Рос­сийской Федерации осуществляется в органах исполнительной власти. Это связано с тем, что кардинальные вопросы в нашей стране законода­тельной властью пока еще решаются редко. Фактически это происхо­дит через президентские указы и постановления Правительства, кото­рые играют доминирующую роль в системе правового регулирования и имеют прямое действие.

В зависимости от того, на каком уровне власти происходит лобби­рование, оно может классифицироваться на федеральное (в системе высших органов государственной власти) и местное (осуществляется в республиканских, краевых, областных ор­ганах).

В зависимости от того в чью пользу решается вопрос, лоббирование может подразделяться на следующие разновидности:

— лоббирование различных социальных структур: общественных организаций, движений, партий, групп, слоев (профсоюзы, антивоен­ные и экологические движения, предпринимательские союзы и т.д.);

— ведомственное лоббирование — лоббизм министерств, ведомств, государственных комитетов, отраслевое «продавливание» тех или иных интересов. Так, в Государственной Думе РФ существуют так называе­мые ведомственные депутаты, которые лоббировали и лоббируют в пользу, например, энергетического, агропромышленного или воен-нопромышленного комплексов и т.д.;

— региональное лоббирование — воздействие на власть со стороны представителей республик, краев, областей, районов Крайнего Севера, Сибири, Урала, Дальнего Востока, Поволжья и прочих мест, выбива­ющих определенные льготы и преимущества для регионов.

— иностранное лоббирование — влияние зарубежных «групп дав­ления» либо национальных общин на те или иные государственные органы с целью добиться от них определенных решений.

Лоббизм, как и всякое иное социальное средство, может быть упот­реблен как на благо всего общества, так и в узкопартийных, узкогрупповых и т.п. интересах. Все зави­сит от социально-экономического, политического и культурного фона, от ряда обстоятельств, которые способны наделить лоббизм как плюсами, так и минусами.

Для того чтобы он приносил пользу всему обществу, необходимы соответствующие условия: реальное действие демократических инсти­тутов и норм, экономическая и политическая стабильность, свобода средств массовой информации, устойчивое гражданское общество и т.д. Только при наличии данного набора факторов расширяются шансы на использование лоббизма в общественных интересах, он на­чинает «работать» в общесоциальных (общечеловеческих) режимах.

В условиях же экономического, политического и духовного кризи­са, переходного периода лоббизм выходит из цивилизованных рамок и приобретает больше минусов, чем плюсов. «Сегодня лоббизм, — считает А. Луговская, — пронизывает все струк­туры власти сверху донизу. Никем и ничем не контролируемый, наглый и дикий, он стал в России реальной властью».

Частный бизнес, меняя структуру экономики, меняет и формы лоб­бирования своих проектов в органах власти, доводя их до изощренных преступлений и прямого подкупа. Если раньше в условиях админи­стративно-командной системы управления непререкаемое первое место в ограниченном лоббистском соревновании занимали отрасле­вые лобби, то в 1990-х гг. торгово-финансовый капи­тал боролся за сферы влияния в тесном союзе с преступностью. «Самые сильные лоббисты, способные влиять на правительство, президентские структуры и парламент, — от­мечалось в прессе, — это торгово-финансовый капитал. Сфера его ин­тересов ясна: максимальная либерализация внешнеэкономической де­ятельности, слом протекционистских барьеров для ввоза в Россию им­портных товаров, приватизация валютоемкой промышленности (неф­тяной и вообще сырьевой), введение частной собственности на землю».

Характерным для России явлением в 1990-х гг. было принятие органами государственной власти правовых и нормотворческих актов, предусматривающих различные привилегии и льготы для некоторых предприятий или регионов. В результате рос­сийский бюджет недополучил значительные денежные средства. Насколько целесообразными являлись действия российских властей, ка­кими принципами они руководствовались, кому были выгодны принятые решения, что получили от предоставленных льгот налогоплательщики – вопросы, на которые очень сложно ответить.

Условия разгосударствления, приватизации, передела собственнос­ти резко активизировали негативную, преступную лоббистскую дея­тельность. Как сказал по этому поводу один высокопоставленный амери­канский дипломат в Москве: «Россия, несмотря на все передряги, ос­тается супердержавой хотя бы потому, что здесь процветает суперлоббизм... Где еще можно так спокойно, не опасаясь ни морального осуж­дения общественности, ни сурового решения суда, делить колоссаль­ные куски госсобственности в своих интересах?»

Ущерб от такого лоббизма, названного диким, лишенного очерченных законом рамок, определить весьма непросто. И когда чи­новник одновременно является и депутатом, и представителем лоб­бистской группировки, провести в его действиях грань между протек­ционизмом, лоббизмом и коррупцией практически не представляется возможным.

^ Лекция 6. Группы интересов как политический институт

Изучение проблемы формирования и развития групп интересов традиционно идет двумя путями. Первый путь предполагает изучение состава групп интересов тех общественных и социальных групп, чьи интересы они представляют. Для выполнения этой задачи достаточно проанализировать членский состав таких групп интересов. Выполнив это условие, можно понять, какие задачи ставили те или иные группы интересов в период их формирования. Второй – ставит своей целью проследить активность тех или иных групп интересов, выявить среди них одного или нескольких лидеров. Таким образом, можно выяснить, кому из них удавалось добиваться значительных успехов в защите своих интересов и то, какой вес они получили в политике. Второй подход к изучению генезиса групп интересов позволяет также выявить причинно-следственную связь между появлением на политической сцене определенных групп и характером тех или иных политических решений и даже доминирующей моделью политических отношений. Именно в рамках данного подхода уместно говорить о том, что в политической истории России был период противостояния реформаторов и «красных директоров», который сменил период доминирования отдельных представителей бизнеса, им присвоили определение «олигархи», и который, в свою очередь, завершился после президентских выборов 2000 г. политикой «равноудаления олигархов».

В современном политическом процессе России группы интересов рассматриваются в рамках анализа процесса трансформации политической сферы общества после распада советского государства и формирования новой России. Большинство исследователей прямо отмечают, что в России бизнес-группы замещают собой целый пласт политических институтов, которые пока еще находятся в стадии становления.

Неслучайно, анализируя феномен олигархии, В.А. Лепехин отмечает, что лишь в «переходных» обществах, где традиционные группы давления уничтожены или ослаблены, а новые еще не сложились, относительно независимая роль отводится отдельной «самодостаточной» личности (вождю, диктатору) и влияние ее харизмы ощутимо. Ни один диктатор не продержится и месяца без опоры на какие-либо группировки, сосредоточившие в своих руках реальные ресурсы. В России в роли таких политических диктаторов выступают крупные собственники, у которых достаточно ресурса для собственного политического развития. Такова специфика развития современного политического процесса в России.

Одной из важнейших особенностей общественно-политического развития России с середины 1990-х гг. явилось формирование корпоративного сектора экономики, оттеснившего на задний план отраслевые лоббистские и управленческие структуры (это связано с тем, что управленческие структуры сами проходили период перестройки). И хотя складывание данного сектора еще далеко не завершено, именно он в настоящее время представляет наиболее влиятельную часть отечественного бизнеса. Поэтому в научной литературе группы крупных собственников, а иногда и отдельные финансово-промышленные группы именуют корпорацией. Такое определение призвано отразить закрытую структуру бизнес-групп, их небольшое общее количество, а также их автономию относительно других социальных групп российского общества.

Отношения корпорации и политических институтов строятся на взаимном интересе: для групп интересов – это сотрудничество способ получить требуемое решение или ресурс, то есть они выступают в роли классических групп давления; а для политических институтов корпорация играет роль опоры и проводника решений. В этой связи С.П. Перегудов дает следующую характеристику корпорации: «Корпорация относится к категории так называемых институциональных групп интересов, конституирующих общественно-политическую систему. В то же время, в отличие от ряда других образований подобного типа (министерства, ведомства, в т.ч. военные, местные и региональные бюрократии и т.д.) корпорации, как правило, не могут эффективно выполнять свои непосредственные (в данном случае – экономические) функции, если не выступают одновременно в качестве групп давления. Неудивительно, что политический аспект их деятельности становится одним из важнейших. Именно поэтому корпорации – не просто «игроки» на политическом поле, а органическая часть политической системы»1.

Анализируя структуру российских групп интересов как политического института, исследователи (А.Ю. Зудин, О.В. Крыштановская и др.) приходят к двум основным выводам. Отмечается, во-первых, что на сегодняшний день в качестве группы интересов или политического актора крупная российская корпорация задействована во всех основных структурах политической власти – как общенационального, так и регионального и местного уровней. Однако это второй вывод, поскольку нельзя говорить о единстве корпораций разного уровня. Как таковой, одной корпорации-актора или реальной группы акторов, которые агрегировали бы интересы всех бизнес-структур, на сегодняшний день нет. Не находят исследователи и четких механизмов взаимодействия между корпорациями разных уровней, например федерального и местного, при этом различия определяются по уровню политического участия.

Те же исследователи ставят под сомнение правомочность тезисов о системном характере участия российской корпорации в политической жизни и наличии у нее каких-то осознанных интересов. Такая позиция основывается на констатации факта разобщенности бизнес-структур. По мнению А.Ю. Зудина, российские олигархи преследуют только личные интересы, а их совместные акции – показатель не силы, но слабости, поэтому слово «олигархия» не пригодно для определения места олигархов в политической жизни страны1. Аналогичной точки зрения придерживается и Я.Ш. Паппэ, цитирующий характеристику А.Ю. Зудина: «олигархи без олигархии». Согласно Я.Ш. Паппэ, олигархи действуют коллективно крайне редко и лишь для достижения ограниченных и краткосрочных целей. Вследствие своего нежелания выступать единым фронтом они, несмотря на многие победы над отдельными государственными структурами, не способны противостоять объединенному государству2. Именно поэтому в России не сложилась олигархическая модель правления, а, напротив, государство и «олигархи без олигархии» постоянно обсуждают и сверяют свои интересы.

Основной диалог идет по двум проблемам, которые можно назвать сферой прямых интересов групп интересов, участвующих в политическом процессе. В самом общем плане можно сказать, что деловая элита нуждается в двух вещах: в защите своего права собственности и свободе от регулирования1. Эти проблемы находятся в центре внимания российских групп интересов и политических институтов.

Сегодня принято считать, что процесс передела собственности, по-видимому, пришел к определенному относительно стабильному завершению. Даже столь популярное еще недавно использование «силовых» банкротств для приобретения контроля над управлением миновало свой пик. Как следствие, собственники однозначно выступают за гарантии прав собственности для нынешних владельцев, то есть для себя самих. Та стремительность, с какой после избрания Президентом В.В. Путина были оставлены звучавшие во время президентских выборов разговоры об экспроприации и национализации, свидетельствует о том, что государство смирилось с подобной ситуацией (там же).

Проблема свободы крупного бизнеса от регулирования связана прежде всего со стремлением собственников закрепить действующее статус-кво в отношениях с политическими институтами. Любое усиление и ослабление контроля со стороны государства однозначно воспринимается как политическая опала или поддержка. Важность проблемы контроля также связана с неформальным характером диалога групп интересов и власти, что было наиболее характерно в первой половине 90-х гг., когда обе стороны не давали друг другу гарантий игры по правилам. При этом любая смена государственной политики по отношению к той или иной корпорации трактуется как смена интересов государства.

По другим вопросам объединение корпораций носит ситуативный характер. Как отмечает Я.Ш. Паппэ, консолидация позиций групп интересов возможна только по краткосрочным вопросам или вокруг узких целей, таких, как, например, порядок проведения приватизации. По проблемам средне- и долгосрочной перспективы группы интересов консолидированной позиции не представляют. Это связано с тем, что российская политическая система, а вместе с ней и группы интересов как политический институт, пока переживают период развития и о каких-то четких, однозначных долгосрочных интересах, кроме проблем гарантий права собственности и контроля со стороны государства, пока говорить нельзя. Кроме того, государство, прежде всего в лице исполнительной власти, не расставило приоритетов развития на долгосрочную перспективу и, таким образом, группы интересов не имеют никакой информации о стратегии государственной политики и не могут формировать своей позиции по данному вопросу. А значит, нет и предпосылок для долгосрочных альянсов между ними.

В настоящее время институт групп интересов, очевидно, будет переживать трансформацию по двум направлениям. Во-первых, поскольку государство приступило к выработке приоритетов своего развития, диалог корпораций и политических институтов постепенно становится открытым и постоянным. Сегодня это выражается в заметной активизации формальных структур, например Российского союза промышленников и предпринимателей – РСПП, который находится в постоянном диалоге с Правительством по ключевым проблемам экономической политики. Этот диалог необходим для формирования ясной стратегии развития, а его открытый характер призван гарантировать признание результатов этого диалога всеми участниками политического процесса. Во-вторых, в будущем в дополнение к организационно оформившимся институтам должен добавиться ясный механизм формирования повестки дня для групп интересов и институтов, с которыми у них налажено взаимодействие.

Институционализация взаимоотношений государства и бизнеса предполагает центральную роль союзов и ассоциаций предпринимателей. Главное достоинство данной институциональной модели состоит в том, что она позволяет государству избегать «сращивания» с бизнесом и строить взаимодействия с ним на цивилизованной основе, уходя от практики неформального диалога и договоренностей. В то же время сегодня переход к этой модели в России считается весьма проблематичным, прежде всего из-за особенностей функционирования и внутреннего устройства государственного аппарата, а также вследствие разобщенности бизнес-структур.

Во-первых, интересы бизнеса слишком многообразны, чтобы быть адекватно представленными в одной или нескольких ассоциациях бизнеса, а их реализация часто требует оперативного подхода, что плохо согласуется с длительностью бюрократических процедур, предусмотренных основанной на союзах и ассоциациях системой представительства интересов. Таким образом, сегодня ни госаппарат, ни группы интересов в полной мере не пользуются институциональной моделью взаимодействия.

Во-вторых, институциональная модель содержит потенциальную возможность движения к корпоративизму. Принято считать, что синдикализация бизнеса (формальная или фактическая) особо опасна для реформируемых, а потому неустоявшихся структур «переходной» экономики, потому что в этом случае действующие российские группы интересов, их члены сосредоточиваются на собственных краткосрочных интересах, основной смысл которых сводится к закреплению статус-кво, а не к активному проведению политических и экономических реформ.

В-третьих, глобализация экономических связей, которая актуальна и в России, делает неоптимальной институциональную модель взаимоотношений государства и бизнеса, жестко привязанную к ассоциациям. Последние просто не могут свести к единому знаменателю интересы корпораций широкого спектра. Одни корпорации по своей значимости или потенциалу для российской экономики могут перевешивать целые сектора экономики. Например, компании ТЭК играют в политике более заметную роль, чем предприятия машиностроения, а естественные монополии прямо или косвенно влияют на любые российские корпорации.

Быстрый переход к институциональной модели взаимодействия невозможен и по причине трансформации самих государственных институтов. Поскольку во второй половине 1990-х гг. основной экономической единицей оказалось уже не предприятие или отрасль, а компания или корпорация, прежняя межотраслевая модель управления фактически была сломана. Отраслевые министерства и ведомства теряли политическое влияние, многие из них были ликвидированы. Одновременно возросла роль функциональных министерств и ведомств: финансового, экономического, налогового, таможенного и др. Следует отметить, что этот процесс продолжается до сих пор – только в ходе последней реорганизации правительства в мае 2000 г. Министерство экономического развития и торговли поглотило 6 отраслевых министерств и ведомств. Оставшиеся – Министерство энергетики, МПС, Минатом, Минпромнауки, Росавиакосмос и другие – постепенно лишаются многих своих прежних полномочий, которые переходят к акционерным компаниям корпоративного типа (например, МПС передает свое имущество ОАО «Российские железные дороги»), либо к функциональным министерствам и ведомствам, а также специальным государственным унитарным предприятиям.

Вследствие описанных процессов нарушился существовавший в начале 1990-х гг. механизм взаимодействия корпораций и исполнительной власти. Ранее отраслевые ведомства и министерства были своего рода внутренними лоббистами, передаточным звеном между корпорациями и системой принятия государственных решений, главными элементами которой являлись функциональные ведомства. Теперь основная роль в выработке решений у функциональных ведомств, а отраслевые структуры правительства играют роль передаточных звеньев. При такой структуре исполнительной власти министерства оказываются нацеленными на решения не частных отраслевых задач, а общих вопросов, таких как налоговая политика, таможенное регулирование и т.д. В результате группам интересов приходится менять методы работы, переходя от внутриотраслевого лоббизма к выстраиванию целой концепции своих интересов. В этой связи показательно поведение российских автопроизводителей. В 1990-е гг. каждый участник отрасли успешно лоббировал таможенные ограничения на импорт автомобильной техники. В 2000 г., чтобы обосновать дальнейший рост пошлин на ввоз иностранной автомобильной техники, автомобильному лобби пришлось совместно с Правительством разработать концепцию своего развития и согласиться на специальный режим допуска на рынок иностранных конкурентов.

Таким образом, группы интересов как политический институт представляют собой объединения политически активных бизнес-групп. В основном, это компании федерального и регионального масштаба, ресурсная база которых, необходимость развития или сохранения ее делают их важными политическими акторами. В настоящее время это политический институт, находящийся в состоянии трансформации, вызванной изменением государственных институтов власти и внутренней работой по выработке приоритетов собственной деятельности.

^ Лекция 7. Особенности формирования российских экономических групп интересов

За точку отсчета в истории российских групп интересов принято брать 1988 г. К этому времени в СССР была сформирована законодательная база, позволявшая начать частный бизнес, в терминах того времени, обозначавшийся как «индивидуальная трудовая деятельность», а именно: были приняты и вступили в силу законы «Об индивидуальной трудовой деятельности» (1986 г.), «О кооперации» (1987 г.), «О государственном предприятии» (1987 г.) и «Об аренде» (1988 г.). Эти законопроекты разрешали создавать новые производства и компании в форме кооперативов. Средства производства государство разрешило арендовать у государственных предприятий. Кроме того, эти предприятия могли выступать в роли покупателя товара и услуг кооперативов. Эти законопроекты дали самостоятельность в принятии решений двум социальным категориям: директорам предприятий и новым предпринимателям. В результате эти две категории населения и сформировали две группы интересов, которые стремились к политическому участию и конкуренции за власть в первой половине 1990-х гг. С.П. Перегудов так описывает взаимодействие между ними: «В течение примерно семи лет, т.е. с 1988 по 1995 гг., когда происходило активное разгосударствление и приватизация, ведущее место в мире российского бизнеса переходило от одних его групп к другим. Важная политическая роль в этот период принадлежала директорскому корпусу и новому предпринимательскому движению»1.

В период становления предпринимательское движение разделилось на две однородные подгруппы. Первую подгруппу сформировала научная и техническая интеллигенция, то есть те, кто сменил прежний род занятий на бизнес. Вторую подгруппу формировала номенклатура, то есть выходцы из КПСС и чиновники, которые создавали кооперативы и некоммерческие партнерства – центры научно-технического творчества молодежи (ЦНТТМ) – с участием государственных и партийных структур (например, банки «Менатеп» и «Инкомбанк» учреждались при участии МГК ВЛКСМ). К 1990 г. советские предприниматели создали около 36 тысяч кооперативов, или 14% от общего числа действовавших в тот период времени кооперативов2.

Основным мотивом деятельности новых предпринимателей, прежде всего представителей номенклатуры, стали посреднические услуги. О.В. Крыштановская считает, что через систему центров научно-технического творчества молодежи и так называемую «комсомольскую экономику».

Структурам, близким к комсомолу, государство разрешило обналичивать деньги, в то время как остальные предприятия не могли делать этого. Предприятия не могли оплачивать услуги частных подрядчиков и поставщиков, поскольку сохранялась установленная законом норма доходов гражданина – 1,5 ставки оплаты труда. ЦНТТМ превратились в универсальных посредников, которые за 33% проводили через свою структуру любые договоры. В этом бизнесе были задействованы более одного миллиона человек. Практически вся внешнеэкономическая деятельность была построена на посредничестве ЦНТТМ1. В начале 90-х эти центры не играли собственной политической роли, они стремились только закрепить действующее положение вещей. Анализ современной политической элиты показывает, что большинству номенклатурных предпринимателей не удалось сохранить свой капитал или воспользоваться им для политического влияния. О.В. Крыштановская приводит следующие цифры: «В (современной – А. К.) бизнес-элите выходцев из номенклатуры – 28,8%, а в среднем за весь постсоветский период – 41%. Но из оставшихся значительная часть – это либо члены номенклатурных семей, либо бывшие трастовые агенты комсомольской экономики»2. Они сформировали основу современного крупного российского бизнеса, потому что нередко являлись грамотными управленцами и были единственной социальной группой, имевшей возможность использовать административный ресурс в своих целях.

Советская научная и техническая интеллигенция не имела таких возможностей, поэтому на сегодняшний день те, кто сумел сохранить и приумножить капитал, в основном представлены в сегменте среднего бизнеса. Как правило, они преуспели в тех сферах, где для развития требовались не доступ к капиталу и государственным ресурсам, а инновации и новые разработки. Характерным примером такого бизнеса являются компании–производители программного обеспечения: «1С», «Парус» и др. Эти структуры характеризует аполитичное участие в политике – они поддерживают тесные связи со структурами исполнительной и законодательной власти на региональном уровне и с органами местного самоуправления только потому, что последние являются крупными потребителями их продукции. Политический ресурс для того, чтобы получить доступ к финансам или лицензиям, или для гарантии их прав собственности им не требуется, потому что свой продукт и капитал они создали сами.

В период открытой приватизации в 1992–1994 гг. две эти группы предпринимателей придерживались прямо противоположных моделей участия в политике. Новый бизнес научной и технической интеллигенции не участвовал в политике. Это объяснялось тем, что ему не требовалась политическая поддержка. Предприятия «комсомольской экономики», напротив, воспользовались имевшимися связями для того, чтобы вложить финансовые ресурсы в реальные активы: предприятия, госкомпании и месторождения минеральных ресурсов, которые государство продавало. Таким образом им удалось закрепить капитал за собой, ведь они выступали уже не в роли наследников советских ресурсов, а в роли новых легальных собственников. Например, компания «МЕНАТЕП» объединила крупнейшее нефтедобывающее предприятие России «Юганскнефтегаз», расположенное в Ханты-Мансийском автономном округе, три нефтеперерабатывающих завода в Самарской области и предприятия сбыта нефтепродуктов в восьми регионах России.

После открытой приватизации эти новые собственники использовали свое новое положение и старые связи для того, чтобы приобрести ту собственность, которую государство не выставило на торги ранее. Политический ресурс был ими востребован для обеспечения определенных условий распределения государственной собственности. Наиболее ярким примером служат залоговые аукционы и закрытые конкурсы по продаже государственных пакетов акций крупных госкомпаний. Период 1996–1998 гг. характеризуется конкуренцией между различными финансово-промышленными группами. Конфликты между ними возникали вокруг государственной собственности, которая выставлялась на продажу, и они использовали неформальные связи в политических и административных структурах для того, чтобы обойти конкурентов. Громкую огласку получил аукцион 1997 г. по продаже акций (по схеме 25% плюс одна акция) компании ОАО «Связьинвест». Победа на нем компании Mustcom, представлявшей интересы предпринимателей Дж. Сороса и В. Потанина, вызвала открытую критику со стороны «Альфа-банка», холдинга «Медиа-Мост» и Б. Березовского. Конкуренты, не согласные с проигрышем, через СМИ обвинили организатора аукциона – Министерство имущественных отношений – в неправильной организации аукциона, а ОНЭКСИМ-банку (контролировался В. Потаниным) поставили в вину то, что он пользуется близостью к власти, в частности, он по решению Государственного таможенного комитета принимал и переводил таможенные платежи.

В 1996–1997 гг. о представителях крупного бизнеса начинают говорить как о бизнес-элите. В политической сфере наиболее влиятельных представителей бизнес-элиты именуют «олигархами», что отражало их влияние в политической сфере, которое они использовали в своих экономических интересах. Серьезные политические решения «олигархи» принимали в новейшей истории только один раз – в период президентских выборов 1996 г.

После дефолта августа 1998 г. состав бизнес-элиты претерпел существенные перемены. Во-первых, сократилось влияние «олигархов» на внутреннюю политику в целом. Часть предпринимателей, например руководитель «Инкомбанка» В. Виноградов и руководитель банковской группы «СБС-Агро» А. Смоленский перестали быть политическими фигурами, после того как потеряли свой бизнес. Во-вторых, вместе с изменением экономической ситуации на первые позиции в бизнес-элите выдвинулись представители компаний, работавших в таких секторах, как машиностроение, металлургия и т.д. До 1998 г. эти отрасли были малопривлекательными и «олигархи» не работали в них. Однако после кризиса рентабельность предприятий данных отраслей и их вес в экономике значительно возросли.

Такие перемены в экономике изменили приоритеты бизнес-элиты и групп интересов, формировавших ее. Вместо проблем приобретения собственности на первый план вышли вопросы эффективной работы и защиты собственности, но не от национализации, чего можно было опасаться прежде, а от захвата конкурентами. Для этого требовалось налаживать контакты не только с федеральным правительством, но и с региональной властью. Сменились и приоритеты участия в политике: краткосрочные частные цели уступили место долгосрочной работе по выработке единых правил игры и порядка экономических реформ, которые влияют на бизнес в целом и различные отрасли.

Параллельно с предпринимателями в конце 1980-х гг. к экономической и политической самостоятельности стремился директорский корпус, который формировали так называемые директора-рыночники. Это были действующие руководители советских предприятий, которые учреждали при государственных предприятиях кооперативы и передавали им помещения и оборудование на условиях аренды. В 1990 г. таких кооперативов 86% от их общего числа – больше всего кооперативов при государственных предприятиях действовало в ТЭК1. Кроме того, 3,9 тысяч советских предприятий – 11,8% от общего числа советских производств –работали на условиях аренды1.

После того как в 1990 г. вышло Постановление Совета Министров СССР, предусматривавшее упрощение отраслевых министерств и отраслевых органов прочих министерств и создание открытых акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью, директорский корпус пополнили руководители крупных предприятий, а также главы ассоциаций, объединений и концернов, созданных на базе упрощенных министерских структур. Одними из первых концернов стали такие структуры, как «Газпром» и «Агрохим». На месте снабженческих организаций возникли биржи. Финансовые управления министерств и их региональных представительств были преобразованы в коммерческие банки. Принято считать, что 2/5 действовавших в начале 1990-х гг. кредитных организаций возникли таким образом или были учреждены руководителями государственных предприятий. В частности, таким образом возникли «Промрадтехбанк», «Нефтехимбанк», «Промстройбанк», «Промстройбанк-Санкт-Петербург», «Московский индустриальный банк». Во главе новообразованных концернов, бирж и банков встали бывшие чиновники.

В середине 90-х гг. главное отличие директоров-рыночников от предпринимателей состояло в том, что они не участвовали в приобретении продаваемой государственной собственности. Но главное, что политический ресурс был им необходим не для гарантий прав собственности или ее приумножения, а для получения государственной поддержки. Например, «Газпром» постоянно стремился минимизировать налоговые отчисления, акцизы, избежать продажи контрольного пакета акций новым собственникам и получить государственные гарантии по своим кредитам. Основной смысл деятельности директоров-предпринимателей сводится к поддержанию статус-кво. Их бизнес развивается эволюционно, а главным залогом такого развития является стабильность и предсказуемость политического курса.

Поддерживать тесный контакт с государственными структурами и эффективно защищать свои интересы директорам-рыночникам удавалось за счет социальной и иной важности их компаний. Они возглавляли (и до сих пор руководят) в том числе предприятиями электроэнергетики, связи («Ростелеком», «Связьинвест»), ВПК, сельского хозяйство и др., которые государство всегда поддерживает и контролирует. Однако, несмотря на прочность своих позиций, сегодня директора-рыночники практически никак не представлены в политической сфере. Во второй половине 90-х гг., когда Правительство начало проводить политику либерализации, у большинства предприятий появились частные инвесторы, которые назначили новых руководителей, исключение составили только предприятия военно-промышленного комплекса (ВПК). Таким образом, сегодня большинство из них работает как обычные коммерческие предприятия.

Важной заслугой директоров-рыночников принято считать формирование таких структур функционального представительства групп интересов, как «Российский союз промышленников и предпринимателей (работодателей)» (РСПП) и «Торгово-промышленная палата» РФ (ТПП). Обе эти структуры по-прежнему являются самыми влиятельными институтами, представляющими интересы различных групп интересов. Однако возникли они в начале 1990-х гг. как объединения, защищавшие интересы научного и промышленного комплексов, то есть, по сути, директоров-рыночников.

Таким образом, в настоящее время в политической сфере группы интересов фактически представляют собой различные объединения, а иногда и отдельные промышленные группы, компании и финансовые структуры. Все они возникли в период приватизации государственной собственности, а их участие в политике на федеральном, региональном и местном уровнях обусловлено, прежде всего, стремлением сохранить свой бизнес и обеспечить ему условия для развития. Тесные неформальные связи между группами интересов, политиками и чиновниками объясняются личными и профессиональными связями. Сегодняшние политики и бизнесмены в начале 90-х гг. работали в министерствах и государственных ведомствах и поддерживают контакты до сих пор, поскольку это сотрудничество выгодно обеим сторонам.

21.ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ И РЕЛИГИОЗНЫЕ ФАКТОРЫ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

Этнические и религиозные факторы оказывают значительное влияние на развитие любого многонационального и поликонфессионального государства. Россия – не исключение.

Процессы стабилизации в нашей стране способствуют формированию новых политических подходов, ориентированных на создание демократических механизмов управления в рамках проводимых руководством страны реформ. Тем не менее имеются случаи проявления как антиинституциональных, так и антитрадиционалистских тенденций, определенной радикализации индивидуального сознания и поведения. У отдельных сил наблюдается стремление кардинального изменения внутригосударственной политики, сохраняется угроза вовлечения того или иного региона страны в сферу деятельности международного терроризма, связанного с религиозным фундаментализмом и этническим сепаратизмом. Внешне сильна роль национальных ориентаций, являющаяся ответом этносов на вызовы происходящих перемен.

Сегодня этнические и религиозные факторы рассматриваются не только как нациообразующие, но и способствующие формированию единства российской нации в ее поликонфессиональном множестве.

Вместе с тем национальный и религиозный факторы послужили серьезным вызовом стабилизации общественно-политических отношений в стране, использование которых в развитии этнополитических конфликтов в различных регионах постсоветского пространства общеизвестно.

В Российской Федерации Северный Кавказ в конфликтогенном отношении является особым регионом. Здесь в тугой узел связаны социальные, политические, экономические, этноконфессиональные проблемы. Их обострение создает реальную угрозу национальной безопасности страны и ее территориальной целостности. Известно, что Кавказ во все времена считался территорией, на которой сталкиваются стратегические интересы мировых держав. В начале XI в., как и в XIX – ХХ столетиях, этот ареал остается зоной острого экономического и политического соперничества, с четко просматривающимися интересами, направленными на ослабление влияния России.

С развитием событий яснее видна геополитическая, этническая и конфессиональная взаимосвязь между конфликтами. Неустойчивая ситуация в Таджикистане, Узбекистане и Киргизии увязывается с событиями в соседнем Афганистане, а столкновения на Северном Кавказе находятся в определенной взаимосвязи с ситуацией в Грузии и Азербайджане. В частности, осетино-ингушские противоречия из-за Пригородного района этнически тесно соприкасаются с грузино-югоосетинским конфликтом. Дагестанская и азербайджанская коллизия лезгин объективно усложняет российско-азербайджанские отношения. А в решении карабахской проблемы одной из непосредственно заинтересованных сторон обозначилась Армения, позиция которой в немалой степени определяется обстоятельствами в Абхазии и Южной Осетии. Через эти земли проходят стратегически важные коммуникации, соединяющие Армению с внешним миром. Очевидны интересы адыгских республик России в Абхазии, а сам абхазский конфликт имел корреляции с общей ситуацией в Западной Грузии. Процесс интернационализации внутренних столкновений на территории стран СНГ приводит к общей нестабильности и дальнейшему развитию межгосударственных конфликтов (Армения — Азербайджан из-за Карабаха, Россия — Грузия из-за Южной Осетии и Абхазии).

Понимание причин воздействия этнического и религиозного факторов на политическую стабильность нашей страны возможно, прежде всего, на основе изучения предшествующего опыта. В данном случае речь идет об этнорелигиозной политике государства в южной части своей территории, начиная с XIX века. Именно в девятнадцатом столетии происходило активное проникновение Российской империи на Кавказ и в Среднюю Азию; проводились изменения в административной, межнациональной, конфессиональной сферах управления обществом. Распад СССР и возникновение новых государственных образований и их сообществ (СНГ, ГУАМ) породили новые реалии, актуализирующие изучение роли религии, этносов и государства в поиске методов и способов достижения политической стабильности ради сохранения мира.

Актуальность темы обусловлена комплексным влиянием этнического и религиозного факторов в достижении политической стабильности государства. С этой точки зрения, в диссертационной работе, рассматриваются наиболее проблемные для безопасности России территории: Северный Кавказ, Закавказье и Средняя Азия (в основном до распада СССР). Хронологически охвачен исторический период около двухсот лет.

Рост проявления экстремизма на национальной и религиозной почве в Российской Федерации и в государствах СНГ вызывает обостренную тревогу в обществе, реально угрожает основам конституционного строя, подрывает социальную стабильность и межнациональный мир в стране.