Деятельность Оноре-Габриэля де Мирабо

Пожалуй, самой яркой личностью, общепризнанным лидером, «отцом народа» был депутат от третьего сословия, потомственный аристократ Оноре-Габриэль де Мирабо. «… граф де Мирабо, при всем его авантюризме, пороках, недостатках – и чисто личных и кастовых – сумел стать политическим именем, наиболее полно воплотившим перед всем миром Великую французскую революцию на её первом этапе»,- пишет о нем известный советский ученый А.В.Манфред.

Большое влияние на Мирабо оказали как обстоятельства личной жизни, заставившие его почувствовать всю подавляющую силу феодальной деспотии, так и идеи английской революции. В первом литературно-политическом опыте, памфлете «Опыт о деспотизме», опубликованном в 1776 году, а затем в трактате о «Тайных приказах и государственных тюрьмах» Мирабо выступил как сторонник теории естественного права и доказал законность и справедливость борьбы с тиранией: «Человеку для того, чтобы разорвать свои цепи, дозволены все средства без исключения…»

Мирабо был революционером, но не республиканцем. В этом смысле он типичен как представитель жирондистов, той группы участников Великой французской революции, которые добивались уничтожения абсолютизма и феодальных порядков, но считали конституционную монархию наиболее приемлемой формой правления. Именно поэтому они активно действовали на первом этапе революции и сдерживали её на втором. Из этой среды и выдвинулся Мирабо. Это был непревзойденный оратор, выступления которого производили на аудиторию впечатление «какого-то чудодействия, колдовства…». Ораторское искусство Мирабо сразу же сделало его авторитетным лицом в Национальном Собрании, разобщенном поначалу принципом сословности. Мирабо стал лидером, объединив представителей трех сословий. Политическое чутье подсказало ему главную идею революции на её первом этапе – единство. Это был лозунг Мирабо, ставший лозунгом французов, теснивших короля в Собрании и штурмовавших Бастилию, т.е. объединивший всех участников революции.

Вступив на арену политической деятельности в Париже в 1789 году, Мирабо стал издавать газету «Journal des Etats generaux» («Газета Генеральных штатов»), которая вскоре была запрещена королевским министром Неккером. Но неукротимый трибун возобновил издание под другим названием: «Письма к моим избирателям». Газета Мирабо была одним из первых революционных изданий. В ней начинали журналистскую деятельность Демулен и Ксавьер. Её отличительной чертой было то, что она делалась коллективом людей. Но идейным вождем здесь был Мирабо, его духом и идеями пронизаны все публикации.

Публицистическая деятельность Камиля Демулена

В число самых популярных газет Революции, несомненно, входила «Революсьон де Франсэ де Брабан» («Революции Франции и Брабанта») Камиля Демулена (1769-1794), выходив­шая с октября 1789 до июля 1791 г. Демулен заявлял: «…у по­литической свободы нет лучшего арсенала, чем пресса». Его газета, имевшая громкий успех с самого начала, заявила о себе как один из ведущих органов якобинцев. Своих главных вра­гов Демулен видел не только в роялистах, но и в жирондистах, которых он клеймил в своей газете как «заговорщиков», «ин­струмент интриги и продажности» и даже как... «роялистов». «Модерантизм» (то есть умеренность – так называлась особая доктрина умеренных в эпоху Великой французской революции) Жиронды был для Демулена и его газеты си­нонимом предательства. «Это я их убил!» - воскликнул Дему­лен после гильотинирования вождей жирондистской партии в июне 1793 г. Сам назначивший себя «генеральным прокурором фонаря», Демулен находился весь в движении, почти всех вид­ных деятелей он характеризовал резко, до приписывания грехов и пороков, вовсе не присущих им.

Вторая газета Демулена «Бьё корделье» («Старый корде­льер») появилась на свет к тому времени, когда революция приняла новый оборот. Якобинцы во главе с Робеспьером укре­пились у власти и решительно продолжали курс на углубле­ние революции, широко используя при этом методы террора. Основные цели революции были к этому моменту уже достиг­нуты. Среди тех, кто выступал против ее дальнейшего развития и углубления, был Демулен. Его новая газета была призвана уже не вдохновлять и подталкивать революцию, а, скорее, тор­мозить ее, встав в оппозицию Робеспьеру и его сторонникам.

Между тем ситуация в стране резко измениась - якобинский Конвент декретировал привлечение к ответственности в качестве «подозрительных как тех, кто своим поведением, отношением и писаниями показывает себя сторонниками тирании <…> и врагами свободы, <...> а также тех, кто, не сделав ничего против свободы, ничего не сделал и для нее». Многие издания были тут же закрыты. Были незамедлитель­но уничтожены сохранившиеся роялистские газеты, а вслед за ними - жирондистские. Затем пришла очередь и Демулена. Га­зета «Бьё Корделье» пыла запрещена, а сам ее издатель был ги­льотинирован по приговору революционного трибунала 5 апре­ля 1794 г.