1. Усиление борьбы казахского народа против джунгарской агрессии в начале XVIII века

С самого начала XVIII в. казахские ханства переживали глубокие потря­сения, вызванные дальнейшим обострением внешнеполитического поло­жения. Хану Тауке на время удалось преодолеть межродовые усобицы, вос­становить спокойствие в жузах, тем самым обезопасить кочевья казахских родов от внешних вторжений.¹ Этому в немалой степени способствовало то обстоятельство, что он в своем распоряжении имел, по свидетельству ис­точников,² около 80 тыс. воинов. Однако борьба за власть и сепаратизм султанов вскоре нарушили единство,³ чем незамедлительно воспользова­лись соседи. С юго-запада совершали набеги волжские калмыки, поддер­живаемые яицкими казаками; с севера нападали сибирские казаки; на ко­чевья за Яиком претендовали башкиры.⁴ С юга казахов теснили феодалы среднеазиатских ханств (Бухара, Хива). Но наиболее грозная опасность на­висла над казахским народом с востока — со стороны сильного и агрессив­ного военно-феодального Джунгарского ханства.

Борьба между казахскими и джунгарскими владетелями продолжалась более столетия. В основе ее лежало соперничество из-за пастбищ. По мере роста численности поголовья скота кочевники вынуждены были расширять необходимую для скотоводческого производства территорию.⁵

Кроме пастбищных территорий джунгарских хунтайджи привлекали торгово-ремесленные центры юга Казахстана. С захватом городов Южного Казахстана джунгарским феодалам открывалась перспектива овладения не только торгово-ремесленнымИ'Центрами, но и территорией, где проходили караванные пути, связывавшие Казахстан с Россией и со странами Востока.

Борьба между казахскими и джунгарскими ханствами становилась все более ожесточенной и кровопролитной.

Основой экономики джунгар было кочевое скотоводство, разбросан­ное на огромных территориях пастбищных земель. Численность насе­ления составляла около одного миллиона человек, а также 0,5 миллио­на представителей других народов.⁶ Административной и хозяйствен­ной единицей являлся улус. Он состоял из отоков, джасы и анги. Одно­временно оток был и военной единицей (хошун). Военная организация джунгар была идентична структуре военной организации казахских ополченцев. Основные джунгарские общины к началу XVIII века зани­мали удобные пастбища: торгауты и дербенты по Тарбагатаю, Монголь­скому Алтаю, верхнему Иртышу. Здесь они расселились до Коряков-ского форпоста. По Черному Иртышу и его притокам, а также в бассей­не реки Кобдо проживали хойты. Чоросы занимали бассейн верхнего и среднего течения реки Или и ее притоков. Восточнее чоросов в предго­рьях Джунгарского Алатау кочевали хошоуты.⁷

Строго иерархический характер имела социально-классовая структура Джунгарского ханства. С родовым делением совпадала политическая струк­тура общества. Господствующим сословием джунгарского общества были ханы и тайджи (тайши). Значительную роль играли и зайсаны, управлявшие родами или различными общинными подразделениями.⁸ Особое влияние на структуру и политическую жизнь Джунгарского ханства оказывало ламаи­стское духовенство. Центром ламаистской религии была Лхаса. В религи­озном со-ношении джунгары были антиподами казахских общин. За период длительных войн у джунгарских зайсанов выработалась своя тактика веде­ния военных действий. Для них предпочтительнее было ведение боя в от­крытой местности, среди степи. При этом они пользовались численным пре­восходством. Они сами производили порох из селитры и серы, изготавлива­ли сабли, панцири, латы, шлемы и прочее.

Борьба против Джунгарского ханства была самой главной задачей и Цинского правительства, поскольку джунгары воевали не только с Казахс­ким ханством, но и с Цинским Китаем. Китайские правители вооруженную борьбу сочетали со сложными дипломатическими маневрами. А джунгарс­кие хунтайджи и тайджи были не в состоянии бороться с царским прави­тельством за Прииртышье.

Война Джунгарского ханства с Цинской империей в 90-х годах XVII в. стоила джунгарам немалых жертв. Это относится к территориальным воп­росам, к людским ресурсам, гибели хана Галдан-Бошокту. На его место пришел видный государственный деятель, дипломат и полководец Цэван-Рабдан (1697-1727 гг.), с именем которого связаны тяжелые притеснения и страдания казахского народа. В течение двух десятилетий ему удавалось ук­лоняться от столкновений с правителями маньчжурской династии, с Цинс­ким Китаем. Он превратился в опасного врага. И, быстро укрепляя Джун-гарское ханство, он направил свои усилия на захваты в казахских кочевьях, в землях тянь-шаньских кыргызов, в Восточном Туркестане, среди народ­ностей Саяно-Алтая и в Барабинской степи.

Таким образом, теснимая великой империей, Джунгария направила свои агрессивные устремления на Казахстан. Джунгарские феодалы наносили казахам одно поражение за другим, угоняя пленных и скот, отнимая паст­бища и имущество, истребляя подчас целые роды и аулы. Раздробленный и обессиленный беспрерывными внешними столкновениями и внутренними раздорами казахский народ испытывал в этот период величайшие бедствия и лишения. Вот как описывал положение казахов в начале XVIII в. Ч. Вали-ханов: «Первое десятилетие XVIII века было ужасным временем в жизни киргизского (казахского. - Ред.) народа. Джунгары, волжские калмыки, яицкие казаки и башкиры с разных сторон громили их улусы, отгоняли скот и уводили в плен целыми семействами».⁴

И снова, уже в очередной раз, кочевья казахов подверглись наше­ствию джунгар. Произошло это в 1698 году. По поводу вторжения в Казахское ханство Цэван-Рабдан писал цинскому императору Канси: «Я с Хасакскою ордою (Казахскою. - Ред.) начал войну не от доброй воли, но по великому принуждению. Причина тому, от чего сия война возросла, есть следующая: прежде сего хасакского хана, Тауке называ­емого, сын Галданем полонен и от него в подарок Далай-ламе послан был*. Тогда Тауке обратился к Цэван-Рабдану с просьбой о содействии для возвращения сына, обещая, «что он, Тауке, со мною в союзе и со­гласии пребывать будет». Сын Тауке-хана был возврашен из Лхасы и в сопровождении 500 джунгарских воинов отправлен к отцу. Однако по неизвестной причине джунгарский отряд был разбит казахами. Джун­гары постоянно посылали свои отряды через анклавы своих кочевий по Ишиму и Эмбе к Волге. Казахи старались по возможности воспрепят­ствовать постоянным перемещениям джунгар по своей территории. Джунгарские хунтайджи поддерживали тесные государственные, род­ственные и религиозные связи с Калмыцким ханством в низовьях Вол­ги. Вынашивались планы объединения этих двух ханств. В этих услови­ях была поставлена под угрозу независимость и самостоятельность Ка­захского ханства.

Джунгарские тайджи с 80-х годов XVII века удерживали за собою казах­ские кочевья в Жетысу и частично по рекам Чу и Талас. Однако эта времен­ная власть выражалась только ограниченностью политического влияния. Над казахами Жетысу джунгары не могли добиться реальной власти.

Очередной набег джунгар не только в Жетысу, но и в долины рек Чу и Талас казахи отбивали в 1699 году. Несмотря на сопротивление казах­ских родов, джунгарам удалось захватить около десяти тысяч пленных. Казахи наращивали свои силы. Одной из предпосылок этому была креп­кая власть Тауке-хана. Отдельные казахские отряды проходили на се­вер. Казахские отряды вместе с каракалпаками разорили Тарханский острог в Тюменском округе. В следующем году напали на Царево-горо-дище и крепость Утяцкую по Иртышу. Казахам сопутствовал успех. Более того, пошатнулась власть Галдана-Бошокту: китайский импера­тор Канси разбил на р. Туле джунгарские войска, захватил в плен около 10 000 человек.¹⁰ Это дало возможность казахским ополченцам быть более уверенными в своих действиях.

В ответ на отдельные стычки с джунгарами в 1702—1703 годах казахские ополченцы организовали одновременное нападение на Джунгарию и волжс­ких калмыков. Среди волжских калмыков вспыхнули междоусобицы и зна­чительная часть их (около 60 тысяч) ушла к Алтаю. В этот период казахи и нанесли им поражение в степях Западного Казахстана. Основной удар ка­захские ополченцы нанесли в верховьях Иртыша. Они теснили джунгар, помогали им в этом и тянь-шаньские кыргызы. Джунгарский хунтайджи вынашивал план о переносе своей ставки из района реки Или в Обь-Ир­тышское междуречье. Такую реальную угрозу представляли казахские войс­ка. В этих условиях джунгарские зайсаны и князья минусинских кыргызов обманным путем увели в верховья Иртыша несколько тысяч минусинских кыргызов обшей численностью более 3 тысяч хозяйств.¹¹ В 1702 и 1703 го­лах казахи успешно проводили военные действия в верховьях Иртыша.

По этому поводу тобольский посланник к хунтайджи писал в своем днев­нике: «Прибежалиде ис Казачьей орды в Ургу контайши их беглецы, а ска­зывали они, что казачья орда пошла в поход по Иртыш-реке тысячи с четы­ре и больше, да в другую сторону под Астрахань к Аюке тысячи две и боль­ше, а иные-де наряжались идти к Ямышеву-озеру и в улус к Коксы-батыру (ойратскому зайсану — Рей)».¹² Тогда же были разбиты и енисейские кыр-гызы. Один из них показал, что «и идучи-де дорогою, будучи в Иртышских вершинах, напали на них Казачьи орды. Люди, а сколько-де человек того-де не ведает, и много киргизских людей погибло до смерти, а жен и детей у многих побрали в полон».¹³

Процесс переселения енисейских кыргызов на Тянь-Шань происходил не только в ХШ-XIV веках, но продолжался он и в XVII- начале XVIII веков. Многие из них оказывались в казахских общинах. Они оседали на новых местах, ассимилировались. Так было в районе реки Эмель, в верховь­ях Иртыша, по реке Талас. Более того, в русских источниках вместо «Каза­чья орда» появилось название «киргиз-кайсачья орда». Эта терминология укрепилась с начала XVIII века.

Несмотря на успехи казахских ополченцев, из Туркестана в ставку хун­тайджи на реку Текес был направлен посол Бокей. Он от имени хана Тауке и султана Каипа предложил провести встречу правителей Казахстана и Джунгарии с целью «положить мирность». В результате дипломатических усилий с казахской стороны в течение нескольких лет не было крупных военных столкновений.

В 1708 году казахи начали отбивать новое вторжение джунгар. Война приняла затяжной характер и шла с переменным успехом в 1708-1712 гг. И хотя она длилась с перерывами, без особо ярких со­бытий, однако для казахских батыров, биев, родоправителей это было еще одним испытанием. В первый год войны казахи смогли противо­поставить джунгарам свое войско из 30 тысяч ополченцев.¹⁴ Обста­новка требовала осмысления событий, принятия новых решений. Среднеазиатский хронист Мир Мухаммед Бухари писал: «Злополуч­ные неверные калмыки как муравьи и саранча, обчистивши хвосты и копыта своих коней, первым делом обрушились на племена и улу­сы казахского народа, предавши все потоку и разграблению, боль­шая часть племен и родов казахского народа неверными правителя­ми... была взята в плен. Казахи и племя каракалпаков из страха пе­ред неисчислимым войском неверных калмыков покинули свой ис­конный юрт».¹⁵

Съезд в Каракумах. Крупное вторжение джунгарских войск в пределы Казахстана произошло в 1710-1711 гг. Насколько серьезно оно было, мож­но судить потому, что осенью 1710 г. было созвано собрание представите­лей казахских жузов.¹⁶ На этот раз он проходил в Каракумах, на землях ко­чевий каракесекского рода. Расположение Каракумов надо относить к тер­ритории Сарыарки. Пески Каракумы занимают большой регион в Север­ном и Северо-Восточном Приаралье. Они протянулись до самых отрогои Улутау. В песках Каракумов, где проходил съезд, на восточной окраине мно­жество хороших урочищ, родников. Сюда доходят дальние отроги Улутау. В этой части Каракумов и проходил съезд султанов, биев и родоправителей казахского народа.

На съезде присутствовали представители большинства правителей объе­динений алимулы, байулы и жетыру. Из Средней орды были различные пред­ставители родов найманов и кыпчаков. Здесь были представители всех трех жузов,бии и батыры.

Наиболее влиятельной фигурой был хан Тауке. За плечами у него был огромный жизненный опыт, и не только правителя. Тесные связи в различ­ных казахских родах, блестящее знание обычного права, хорошие взаимо­отношения с батырами. Наконец, как никто другой, хан Тауке знал все слож­ности перипетий не только казахско-джунгарских взаимоотношений, но и историю военных действий против джунгар. Он был не только очевидцем, но и участником сражений. Принимая во внимание, что общее управление казахскими ополченцами и многочисленными родами становилось обреме­нительным, Тауке-хан вынашивал планы структурной перестройки управ­ления казахскими ополченцами и казахскими родами. Вместе с тем, он стре­мился ограничить власть султанов, укрепить централизацию путем управ­ления тремя жузами через ответственных биев. Эти меры соответствовали задачам создания всеказахского ополчения, укрепления обороноспособно­сти казахов.

Султаны Каип и Абулхаир оказывали на решение съезда свое влияние.

Всеобщее внимание привлекла позиция батыров Канжыгалы Богембая, Шакшак Жаныбека, Тама Есета. Они были сторонниками объединения ополченцев не только разных родов, но и разных жузов. Хотя в прошлом разным родам приходилось защищать разные земли: одним — долины рек Или и Чу, другим — Таласа и Бадама, третьим — урочища реки Сарысу и гор Улутау,

Основным вопросом на съезде было отношение к Джунгарскому хан­ству. Позиции различных представителей были неодинаковыми. Часть лю­дей предпочла позицию, продиктованную суровой необходимостью — пой­ти в джунгарское подданство.

События предшествующего времени показали, что одолеть джунгар не так-то легко. Мнения участников съезда разделились. Часть родоп­равителей заняла выжидательную позицию. По словам дореволюцион­ного исследователя Я. Гавердовского, многие были в панике: «Хотели оставить жилища свои и спасаться бегством... а некоторые подобно зай­цам, желали рассеяться в разные стороны и поколебали былое постоян­ство многих». Однако часть участников съезда придерживалась иной позиции: выжидали исход споров, чтобы примкнуть к большинству. Но и в этой тяжелой ситуации были сторонники решительной борьбы про­тив джунгарского вторжения. В спорах, наперекор складывающейся ситуации они доказывали необходимость самоотверженной борьбы. В спор были втянуты многие участники съезда, не желавшие высказывать своего мнения. В противовес восточной степенности говорили откры­то, спорили, убеждали. В решительный момент в круг вышел возбуж­денный и решительный батыр Богембай. Он встал перед старейшинами, к ногам их положил меч, рванул рубашку, обнажил грудь и произнес: «Отомстим врагам нашим, умрем с оружием, не будем слабыми зрите­лями разграбленных кочевок и пленных детей наших. Робели ли когда воины равнин кыпчакских? Сия брада еще не украшалась сединою как я багрил руки свои в крови неприятелей! Теперь могу ли равнодушно снести тиранство от варваров? Еше нет у нас недостатку в добрых конях! Еще не опустели колчаны с стрелами острыми». Речь батыра Богембая стала кульминаци­ей в разрешении джунгарского вопроса. Против такой позиции никто не смел вы­ступить открыто. После этого все участ­ники съезда торжественно поклялись сле­довать призыву Богембая. Было решено «употребить все усилия к единодушной защите друг друга до последней капли крови. Энтузиазм достиг даже того, что некоторые из старейшин для углубления клятвы открыли себе раны и точили кровь свою на пылаюший среди них костер. По окончании присяги свершилось обшее богомолье и разделено было жертвенное блюдо, приготовленное из бе­лого коня, знаменуя тем самым непоколебимость союза»¹⁷

Предводителем казахского ополчения был выбран Богембай. Как сказа­но у Я. Гавердовского, «батыра Богембая благодарный народ провозгласил своим предводителем». Заслугу Богембая отмечал и дореволюционный ис­торик Н. М. Маев: «На народном съезде в Каракумах известный батыр Бу-кан-бай успел, однако же некоторое время одушевить своих соотечествен­ников, и предводительствуя ими, разбил калмыков».¹⁸

Было решено «избавиться от калмыцкого ига путем изгнания их».¹⁹

В ходе подготовки съезда в Каракумах, на нем был поднят другой слож­ный вопрос - об избрании верховного командующего из числа ханов. В условиях военного времени это было важно. Старший хан не отвечал за обшее состояние жузов. Эта роль традиционно оставалась за Тауке-ханом. Однако избрание старшего хана на съезде должно было произойти с благо­словения Тауке и условного преемника. И здесь в претендентах на эту дол­жность недостатка не было. Так что, не преувеличивая значения такой дол­жности, нужно осмыслить ее назначение. В начале XVIII века группа ка­захских старшин заявляла: «Из древних-де лет имееша обычай, что ханы совету старшин ничего неповинны чинить».²⁰

Одним из явных претендентов был султан Каип. Однако его кандидату­ра не была одобрена.

Н. Г. Аполлова указывает на участие Абулхаира на съезде биев и ба­тыров в Каракумах.²¹ Исследователь И. Крафт писал, что в связи со ста­ростью Тауке-хана ему в сопроводители были избраны Каип и Абул­хаир.²² Об избрании Абулхаира ханом пишет и историк М. Абдиров.²³ Абулхаир в борьбе за власть столкнулся со своим соперником Каипом,²⁴ который приходился сыном Тауке-хану, был непосредственным преем­ником в ханской династии.

Но и Абулхаир имел ряд своих достоинств. О нем В. Н. Витевский писал: «Это был человек умный, но, к несчастью киргизов, всегда дей­ствовавший без строго обдуманного и определенного плана».²⁵ По дан­ным В. Н. Витевского на съезде «был избран старшиной в семействе ханс­ком Абулхаир». Об этом писал Л. Мейер: «Тут же был избран старший в семействе ханском, Абулхаир, ханом».²⁶ Наконец, на этом настаивал исто­рик В. Н. Витевский: «Известный киргизский батыр и старшина Букан-бай (Богембай. - Ред.), на сейме в Каракумах, склонил народ к нападению на калмыков. Букан-бай был избран в предводители восставших киргизов, а ханское достоинство было вручено Абулхаиру».²⁷

Новые испытания. Объединение усилий казахских жузов определяло на некоторое время успех войск Тауке. Отряды народного ополчения не толь­ко возвратили утраченные кочевья, но вторглись в пределы джунгарских владений и захватили много пленных. Однако раздробленность жузов, не­согласованность действий, внутренние противоречия и соперничество раз­личных группировок сводили на нет усилия целого народа.

Но военные действия джунгар все более возрастали, хунтайджи Цэван-Рабдан подчинил своей власти Восточный Туркестан, совершил вторжение в Тибет. Уже в 1713 г. джунгарские войска предприняли новые наступа­тельные действия. «Все те киргиз-кайсацкие орды, - писал И. К. Кирил­лов, - могли бы тех калмыков (джунгар. - Ред.) одолеть, ежели б обще со­гласились. А у них один хан войною пойдет, а другой оставляет, и так свое влияние у калмыков теряют». В 1716 г. Цэван-Рабдан двинул основную часть своих войск против казахов. В начале событий казахские ополченцы не смог­ли сдержать натиска, многие были взяты в плен. Джунгарам удалось оса­дить и Ямышевскую крепость. Однако казахские ополченцы предприняли ряд мер и совершили удачный поход к джунгарам-чоросам на реке Или.

В переговорах послов хана Тауке с сибирским губернатором М. Гагари­ным в 1716 г. был поставлен вопрос о военной помощи России. Казахские послы сообщили, что хан имеет войско в 20-30 тысяч человек. И если си­бирский губернатор к этому прибавит свои войска, то джунгары будут по­биты. Это предложение втом же году выдвигали послы хана Каипа. Однако сибирский губернатор не соглашался. ²⁸

В следующем 1717 году военные события получили продолжение. Ос­новное событие военных действий состоялось на реке Аягуз. Произошло сражение между казахским ополчением и джунга рами .Джунгарские войс­ка были отвлечены на востоке. Превосходящие силы казахов были подтя­нуты к реке Аягуз. Успех должен был обеспечиваться численным превос­ходством войск, стремительностью атаки. Действительно, у казахов было превосходство в количестве войск. Численность казахских войск в этом походе была 30 тысяч человек.²⁹ В 1718 г. Абулхаир, чья позиция в Казахс­ком ханстве была прочной, писал царю: «Абулхаир хан челом бью... А здесь Хаип-хан здоров. А здесь в крайних улусах мы здоровы. А ловить бы нам коз и зверей и воевать бы нам калмыков. А пеленышные ребята розрастут, и мы покамест живы, будем не воеватца, и в миру быть, худо бы покинуть».³⁰

Специально посланный в казахские кочевья Борис Брянцев с другими доносит сибирскому губернатору М. Гагарину: «А в первых юртах мурза Кутлубай о войне Казачьей орды с калмыками сказал, что-де ходили на кал­мык их казачьи войска 30 000 человек, на которой войне был и он, и были при реке, зовомой Янгус и сошлись-де с ними калмык человек с тысячу, с которыми у них была баталия до вечера, и ночью-де калмыки, нарубя лесу, сделали деревянный вал и сели в осаду, а казахи-де також сделали деревян­ный же вал выше калмыцкого и с того валу по калмыцком стреляли два дня. И на третий-де день явились из стороны калмыцкого войска еще тысячи с

полторы и наехали на кочевые их станы, и кашевары-де испужався, побе­жали, а за ними-де и их казачье войско возвратились, а больше-де той с калмыки войны у них не было, а коликое число калмык или их людей поби­то, того-де он не знает, только-де поймали они калмыцких языков, которые и поныне в их земле, а у них-де убито знатных людей только 2 человек».³¹ Противоборство длилось два дня. Оно проходило в лесистой местности, в верховьях реки Аягуз. Как сказано в источнике, «на третий день, поутру рано, приехали множество калмыков и напали на их войско вдруг и они-де, казахи, стреляли по них из фузей и калмыки-де напали на них с коньи жес­токо, и они-де, не стерпя того побежали и за ними-де калмыки гнали пол­дни их людей побили». В сражении участвовало около 3000 казахов. Из до­кумента выясняются и другие подробности: «И ночью-де половина казахов перешли за выше объявленную реку на калмыцкую сторону, и на другой-де день в полдни напали на них калмык человек сот с восемь и человек ста с четыре побили и казахи-де с обоих сторон реки, покиня свой багаж, разбе­жались врозну». Каип-хан оказался не на высоте своего положения. О нем в документе сказано: «А Хаип-хан-де остался только с двумя человеки и воротился до своего улуса, а багаж их взяли калмыки в полон». В битве при реке Аягуз погибло множество казахских дружинников. Однако, как сви­детельствует очевидец, «Хаип-хан и Абулхаир-хан и прочие возвратились до своих улусов в добром случае».³²

Это дало возможность джунгарским отрядам проникнуть в глубь юж­ных районов Казахстана. Отдельные достижения в событиях 1708—1712 гг. казахи не смогли закрепить. Из-за отсутствия единства в руководстве ка­захские воины потерпели поражение.

Весной 1718 г. джунгары сделали стремительный поход из Жетысу к ре­кам Арысь, Бугун, Чаян, подошли к городу Туркестану. Их намерением было овладеть ставкой казахских ханов. Над казахскими городами по сред­нему течению Сырдарьи нависла угроза. Состоялось несколько сражений. Джунгары «рубили казачью орду», но малочисленность и оторванность от своих кочевий не дали им возможности одержать полную победу.

В этих условиях значительными были успехи казахских ополченцев под предводительством батыров. Из районов Илека, Мугоджар, Улутау им уда­лось собрать войско в 30 тысяч человек.³³ Они продвинулись в район Тур­кестана и отбросили джунгар из значительной части Южного Казахстана.

Правда, в начале XVIII в. джунгарских владетелей от более решитель­ных действий против казахских жузов сдерживала угроза нашествия на само Джунгарское ханство войск цинских правителей. Но эта опасность на вре­мя уменьшилась после смерти китайского императора Канси в 1722 г. В 1723 г. был заключен джунгаро-китайский мир. Джунгарский хунтайджи, обе­зопасив свои тылы с востока, стал деятельно готовиться к войне с казахами.