I. Политические теории

дает обратную связь, снова формирующую новые требования и формы поддержки. Главная идея модели Истона заключается в том, что политическая система всегда стремится к долгосрочному равновесию (для данного случая к политической ста-

Вход

Выход

«Привратники»

Выход

Вход

Правительство

Рис. 1.3 Политическая система

бильности), и стабильность этой системы зависит от того, насколько «вывод» урав­новешен по отношению к «вводу».

Важно вместе с тем помнить, что концептуальные модели всегда упрощают ту действительность, которую они объясняют. Это просто конструкции, облегчающие понимание: само по себе это еще не знание. В модели Истона, например, полити­ческие партии и группы интересов представлены как «привратники», главная зада­ча которых — регулировать поток «ввода» в политическую систему. Возможно, что это вполне допустимое понимание, — нужно только помнить, что партии и поли­тические группы также управляют общественными настроениями и тем самым со­действуют более четкому оформлению общественных требований. Словом, в дей­ствительности это куда более интересные и сложные институты, чем они представ­лены в модели. Точно так же модель Истона лучше объясняет то, как и почему политическая система реагирует на общественное давление, чем то, почему она прибегает к репрессиям и принуждению, как в той или иной степени это происхо­дит во всех политических системах.

Термины «теория» и «модель» часто употребляются как взаимозаменяемые. И то и другое суть концептуальные конструкции, инструменты политического анализа. Вместе с тем теории, строго говоря, несут в себе систематическое объяснение больших массивов эмпирических данных, тогда как модель является просто объяснительной конструкцией или гипотезой, которая подлежит еще проверке. В этой связи политолог скажет, что теория может быть более или менее истинной, модель же — более или менее «полез­ной». При этом очевидно, что теории и модели часто взаимосвязаны, а сложные поли­тические теории могут иллюстрироваться рядом моделей. Например, теорию плюрализ-

Теория — систематическое объяснение эмпирических данных, представляемое, в отличие от гипотезы, как достоверное знание.

ма (см. главы 4 и 5) можно объяснить с использова­нием модели государства, модели электорального процесса, модели групповой политики и так далее. Следует, далее, понимать то, что в сущности все концептуальные конструкции, теории и мо­дели несут в себе скрытые ценности или внут-

1. Что такое политика?

25

фк понятийному аппарату

Парадигма. В самом общем смысле под парадигмой понимается образец, пример решения задачи, модель — нечто такое, что позволяет, как и в случае с «идеальным ти­пом», вычленить наиболее важные черты такого или иного явления. Однако Кун (1962) предложил под парадигмой понимать некую систему взаимосвязанных ценностей, тео­рий и допущений, в рамках которой осуще­ствляется поиск нового знания. По Куну, есть «нормальная» наука, функционирующая в старой, сложившейся, интеллектуальной системе, и «революционная» наука, в кото­рой происходит замена старой парадигмы на новую. Главная идея этой теории заклю­чается в том, что невозможно с полной уве­ренностью определить, что «истинно» и что «ложно»: все это лишь общие допущения существующей на данной момент парадиг­мы, на смену которой неизбежно придет новая парадигма.

ренние допущения. По этой причине труд­но сформулировать теории, которые были бы сугубо эмпиричными: избежать влияния ценностей или идей нормативного характе­ра не удается. Иллюстрацией здесь может служить обыкновение людей употреблять по­нятия как заведомо либо положительные (на­пример, такие «ура!-слова», как «демокра­тия», «свобода» и «справедливость»), либо отрицательные («конфликт», «анархия», «идеология» и даже «политика»). Модели и теории, кроме того, изначально «нагруже­ны» теми или иными тенденциями. Теории рационального выбора, например (см. выше), никак не являются ценностно-нейт­ральными, ибо они основаны на предполо­жении о том, что люди по природе своей эгоистичны и корыстны, а из этого вытека­ют политические выводы заведомо консер­вативного характера. Точно так же маркси­стские теории классовой политики отталки­ваются от более широких концепций исто-

рии и общества и зависят, следовательно, от того, насколько эти концепции адек­ватны по отношению к исторической реальности.

Можно поэтому сказать, что модели и микротеории создаются на основе более широких теорий — макротеорий. Это наиболее важные теоретические инструмен­ты политического анализа, в центре которых находится проблематика власти и государства: плюрализм (см. с. 98), элитизм (см. с. 99), классовый анализ и так далее.

Эти теории мы рассмотрим в главах 4 и 5. Здесь остается сказать лишь то, что со своей стороны, и на еще более глубоком уровне, макротеории могут отражать идеи и представления той или иной идеологической традиции, традиции же высту­пают как то, что Томас Кун (Thomas Kuhn) в своей книге «Структура научных революций» (The Structure of Scientific Revolutions, 1962) назвал парадигмами. Пара­дигма — это набор взаимосвязанных принципов, доктрин и теорий, позволяющий структурировать процесс познания. Фактически это рамка, в которой протекает поиск знаний. В экономике, например, мы видим смену парадигм в вытеснении кейнсианства монетаризмом (возможно, с последующим переходом к неокейнси-анству), в системе транспортной политики — подъем «зеленого» движения.

По Куну, в естествознании в каждый данный момент времени господствует одна парадигма, наука же в целом развивается через «революции», в ходе которых старая парадигма сменяется новой. К политическому исследованию, однако, эти выводы не всегда применимы, поскольку в политике часто противоборствуют несколько пара­дигм. Парадигмы эти принимают формы широких социальных философий, обычно называемых идеологиями, — либерализма, консерватизма, социализма, фашизма, фе­минизма и так далее. Каждая из них по-своему отражает социальное бытие, каждая несет в себе свою собственную картину мира. Но говорить об этих идеологиях как о

26