228 Смысл тревоги

жение в ее смехе слышалось сильнее обычного, и после каждого ответа она заа

думывалась, бормоча: “Это похоже на чтоото еще, чего я никак не могу поо

нять”. Последний ответ на эту карточку (образ женщины в языческом храме)

показывает, что Хелен была не так уж и свободна от прежней религиозности,

как ей хотелось верить. Но в основном ее чувство вины и сопутствующей трее

воги было связано с мнением о ней других людей: после ответа “две старые

девы сплетничают и показывают пальцем на хорошенькую вдовушку” она выы

дала одну из своих типичных ассоциаций, относящихся к беременности. В опп

роснике детской тревожности тревога по поводу осуждения сверстниками

была второй, а тревога в связи с неодобрением семьи — третьей по количее

ству проявлений. Для смягчения чувства вины она использовала те же мехаа

низмы, что и для избегания тревожности — стратегию отшучивания, прее

уменьшения важности события и попытки интеллектуализации и

деперсонализации источника вины (например, “моя мать и я неморальны, а не

аморальны”).

Тревога Хелен по поводу осуждения обществом и чувство вины объединились

в ее чувстве соперничества. В ее высказываниях прослеживались ассоциации

между неодобрением, виной, потерей завоеванного статуса и власти в семье и

среди друзей. Она твердо решила не сообщать родным о своей беременности,

так как они возлагали на нее большие надежды и будут разочарованы и унии

жены. Следующим шагом она объявила, что не хочет давать им повод для “раа

дости от того, что со мной случилось”; она хотела поддержать у них иллюзию,

будто ведет роскошную жизнь в НьююЙорке, и мечтала о том, как купит “шии

карную одежду”, вернется домой и поразит их (что предполагает наличие соо

ревновательной мотивации). Та же связь между виной и потерей власти и прее

стижа прослеживалась и в ее отношении к друзьям. Отец ребенка не должен

был знать о ее беременности, иначе он бы не удержался от жестокого удовольь

ствия рассказать об этом друзьям Хелен и унизить ее. В опроснике детской

тревожности она отметила сильную тревогу в тех случаях, когда люди издеваа

лись над ней и выставляли ее на посмешище. Под страхом насмешек скрываа

лось убеждение: “Если у людей есть повод осуждать меня, они будут унижать

меня, и я потеряю власть и престиж”.

Похожее слияние вины и соревновательных амбиций наблюдалось в ее многоо

численных самоуничижительных комментариях во время интервью. Перед наа

чалом работы над тестом Роршаха она смущенно предупредила, что никогда

не справлялась с тестами, а затем попыталась показать наилучший результат.

В целом, многие самоуничижительные замечания Хелен были отчасти выражее

нием вины, а отчасти способом обезоружить других и замаскировать соревноо

вательную мотивацию, чтобы ее случайные успехи стали более заметны.

Теперь мы можем выделить соревновательные амбиции как первичную и во

многих отношениях наиболее ярко выраженную область тревоги Хелен. В отт

йеретам хинжумазен еинаводелссИ229

личие от отрицания чувства вины и опасений по поводу родов, Хелен открыто

признавала, что соревновательные амбиции были для нее источником осоо

знанной тревоги. В опроснике детской тревожности самый высокий балл стоял

в графе успеха и неудачи в школе и на работе. Для оценки тревоги по поводу

“провала на контрольной в школе” или “неспособности достичь успеха” она

не просто поставила значок “часто”, но сделала на этом пункте особое ударее

ние, добавив несколько восклицательных знаков. Ее интеллектуализированн

ные соревновательные амбиции проявлялись при тестировании не только в

оценке “общей компульсивности”, но и в настойчивом стремлении поставить

рекорд, которое она рационализировала путем неточной интерпретации моих

указаний (“Вы ведь сказали, чтобы я давала все ответы, какие только возможж

но”). Наличие высокой соревновательной мотивации подтвердила и соции

альный работник, которую Хелен пыталась поразить своими рассказами об умм

ственных способностях ее новых друзей в НьююЙорке. Хелен осознавала, что

сильная тревога по поводу завоевания статуса уменьшает продуктивность ее

деятельности: “Я все время беспокоюсь об успехе, — заметила она, — и поэтоо

му вчера вечером провалилась на пробах машинисток для газеты”. Хотя ее

чувство соперничества в основном затрагивало интеллектуальные способноо

сти, оно также распространялось и на ее физическую привлекательность. Наа

пряженные отношения на почве соперничества сложились у Хелен только с

Агнес, которая, по общему мнению обитателей приюта, была более миловидна,

чем Хелен. Но Хелен по обыкновению скрывала свое стремление к соперничее

ству под фасадом небрежного самодовольства (которое само по себе было

утонченным способом утверждения своего превосходства).

Нетрудно понять, почему Хелен выбрала сферу интеллекта как главную обб

ласть проявления своих соревновательных амбиций. В детстве она была не по

годам развитым ребенком и за успехи в учебе пользовалась уважением среди

родных. В периоды эмоциональной нестабильности и ссор в семье малолетняя

Хелен могла принять на себя лидерство и осуществлять контроль над конфф

ликтующими родителями, в глазах которых была “яркой личностью”. Очевидд

но, что с самого раннего детства интеллектуальные способности рассматриваа

лись ею не только как способ завоевания высокого статуса, но и как особое

средство контроля и смягчения конфликтных ситуаций.

При такой высокой соревновательной мотивации можно предположить налии

чие сильной потребности в независимости и отчужденности от других людей;

ведь человеку приходится оставаться в стороне, чтобы возвыситься над другии

ми, а вовлеченность в близкие отношения может означать угрозу для безопасс

ности. Есть свидетельства, что Хелен определенно нуждалась в такой незавии

симости. Она сравнивала брак с “гирей на цепочке” и риторически вопрошала:

“Что со мной происходит, отчего я чувствую отвращение к мужчине, как тольь

ко он предлагает мне выйти за него замуж?” Она считала, что приятель расцее