Эммануэле Тезауро

Текст воспроизводится по изданию: История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли. Т.2. Эстетические учения XVII-XVIII веков. М., 1964. С. 624-630.

Эммануэле Тезауро (1592-1675), итальянский мыслитель и теоретик барокко, развивает теорию остроумия (универсальный эстетический принцип) в трактатах «Подзорная труба Аристотеля» (1654, 2-е доп. изд. 1670) и «Моральная философия» (1670) и распространяет ее на все виды искусства. Основа «острого ума» - метафора. Совершенство произведения обеспечивается оригинальностью и неожиданностью метафорических уподоблений. Истинный художник с помощью остроумия, направленного на обнаружение связей и соответствий, которыми наполнена Вселенная, может раскрыть божественный замысел.

Подзорная труба Аристотеля

[Об остроумии]

1

Многие ораторские, эпические, лирические и театральные произведения изящно разукрашены цветами остроумия, однако авторы, проявляющие быстроту и проницательность ума, не знают, что такое Остроумие /…/ Цицерон, которому стоило лишь отомкнуть уста, чтобы говорить остро, после длинных рассуждений заключил, что не искусство, а сама Природа – мать остроумия.

Меня воодушевил и вдохнул в меня великие надежды, побудив мой ум исследовать истоки этого искусства, божественный Аристотель… Изучающий должен силой своего ума до тонкости определить причины, по которым одни произведения прекрасны, другие же полны недостатков, и показать, почему одни порождают отвращение, а другие вызывают аплодисменты.

2

Природное Остроумие является дивной силой Разума, оно заключает в себе два естественных дара: Прозорливость и Многосторонность. Прозорливость проникает в самые дальние и едва заметные свойства любого предмета, следовательно: в субстанцию, в материю, форму, случайность, качество, причину, эффект, цель, симпатию, подобное, противоположное, высшее, низшее, а также в эмблемы, собственные имена или псевдонимы. Эти свойства в любом предмете находятся как бы свернутыми в клубок и затаенными, что мы и покажем в дальнейшем. Многосторонность быстро охватывает все эти сущности, их отношения между собой и к самому предмету; она их связывает и разделяет, увеличивает или уменьшает, выводит одно из другого, распознает одно по намекам другого и с поражающей ловкостью ставит одно на место другого, уподобляясь фокуснику в его искусстве. Все это не что иное, как Метафора, мать Поэзии, Остроумия, Замыслов, Символов и героических Девизов. Обладающий этим умением столь искусен, что может распознавать и сочетать самые отдаленные сущности/…/ Не без основания быстрые разумом люди названы божественными Подобно богу, они из несуществующего порождают существующее. Остроумие из невещественного творит бытующее, и вот – лев становится человеком, орел – городом. Оно сливает женщину с обличьем рыбы и создает сирену как символ ласкательства, соединяет туловище козы со змеей и образует химеру – иероглиф, обозначающий безумие. Поэтому некоторые из философов древности называли остроумный замысел частицею божественного разума, другие же – даром, ниспосланным богом тем, кого он возлюбил более других. /…/ люди одаренные естественно склонны к Остроумию, полагая, что острота ума и гений явления одного порядка. Эти явления особенно ясно выражены в живописи и скульптуре. Те, кто имеет в совершенстве подражать симметрии природных тел, называются ученейшими мастерами, но только те, кто творит с должной остротой и проявляет тонкое чувство, одарены быстротой разума. Таким образом, ни одна картина, ни одна скульптура не заслуживает титла гениальной, если она не является плодом острого разума. То же самое утверждаю я и о зодчестве, чьи адепты прослыли гениальными лишь благодаря остроумному проявлению способностей в их творениях. Это проявление наблюдаем в необычных украшениях, чью прекрасную игру мы видим на фасадах пышных зданий. Капители, изобилующие листьями, фригийские узоры, триглифы, фризы в колоннах дорического ордена, большие маски, кариатиды, термины, модильоны* – все это метафоры из камня, молчаливые символы, которые способствуют прелести творения, придавая ему таинственность.

*Термины (арх.) – статуи (бюсты), переходящие в листву и другие украшения на столбах; модильоны – консоли, которые архитекторы подставляют под желобы главного карниза.