5.15 Клиент с депрессией и суицидными намерениями в консультировании

ТТТТТТДепрессивный клиент в консультировании Депрессия — один из самых неприятных опытов личности — очень часто является составной частью различных жизненных ситуаций и одним из важнейших симптомов большинства нарушений психики, а иногда и доминирующим симптомом (депрессивный невроз, психозы). В консультировании чаще всего сталкиваемся с так называемыми реактивными депрессиями, которые обычно возникают как реакция на события, травмирующие жизнь (соматическая болезнь, эмоциональные конфликты, личные проблемы, различные утраты, в том числе смерть близкого человека и т.д.).

Депрессия прежде всего связана с изменениями настроения. Человек становится грустным и угрюмым, его обступают мысли о своей неудавшейся жизни, жжет острое чувство вины. Он теряет вкус к жизни и способность сопротивляться ее трудностям, также теряет интерес к вещам, которых раньше привлекали. Замедляется как поведение депрессивного челог-ека, так и течение процессов мышления. Если деп-^сскя незначительная, индивид еще может продолжать работать, выполнять ежедневные занятия, однако все э^о перестает доставлять ему удовольствие. При обострении депрессии теряется всякая активность. Человек становится безразличным ко всему, например, может часами сидеть у теле­визора и смотреть неважно что или лежать. Все вокруг он видит как бы через «темные очки». Ярчайшая черта депрессивной личности — самообесценивание. При депрессии человек чувствует себя ничего не стоящим, неудачником и т.п. Он становится слишком чувствительным ко всему, и это тоже может уменьшить самооценку. Например, ссора со значимым человеком, которая могла бы быть не более как одним из эпизодов жизни, депрессивному индивиду кажется концом света; неудача на экзамене воспринимается как доказательство абсолютной обесцененности. Следует обратить внимание на то, что при депрессии индивид думает, что только в этом состоянии он видит свое действительное положение, а периоды жизни без депрессии — это только иллюзии.

ТТТТТТТТ ТТТТТТТТТТТТ

Депрессивный человек бывает занят только собой, своими проблемами, своим здоровьем. Он часто склонен говорить о симптомах, связанных с депрессией, но не о самой депрессии. Поэтому выражается озабоченность физическим здоровьем, подчеркиваются жалобы на бессонницу, раннее пробуждение, потерю аппетита, общую усталость. Иногда жалобы на нарушения различных систем организма «маскируют» депрессию (случаи так называемой «маскированной депрессии»).

Консультанту следует помнить, что депрессия искажает понимание прошлого. Депрессивному человеку кажется, что в его прошлом не было ничего хорошего, никаких позитивных просветов. Он не помнит мгновений счастья, как здоровый человек — моментов боли. Такой взгляд на прошлое имеет влияние и настоящую- самооценку. Уже говорили выше о склонности депрессивных клиентов к самообесцениванию. Большинство из них забывают случаи, когда в прошлом им сопутствовал успех и не способны найти такие случаи в настоящем. Кстати, депрессия искажает представление и тех людей, у которых все идет успеш­но. Консультанту надо бы обратить на это внимание клиентов.

В начале депрессии индивид обычно ищет контактов с другими людьми, сильно желая их помощи. Однако нередко его подавленное настроение обусловливает неудачи в межличностных отношениях. Это усиливает депрессию, так как депрессивному человеку начинает казаться, что окружающие стараются оттол­кнуть его, и это еще раз подтверждает ему, что его не любят. Так постепенно перестают искать связи с другими людьми, удаляются от них, смиряются. Охваченный депрессией человек чувствует бессилие и безнадежность, страдает молча, часто злясь на других и на себя.

Одно из последствий такого самочувствия — зависимость от мнения других людей, особенно близких. Депрессивный человек не может быть равнодушным к тому, что думают о нем другие. Из-за такой зависимости и чувствительности к критике он чувствует себя неуверенно с другими людьми, а это в свою очередь еще более увеличивает его зависимость. Когда он обращается за помощью, все это переносится в ситуацию консультирования. Депрессибный клиент добивается, чтобы консультант взял на себя ответственность за его жизнь. Тем не менее, признавая правило, что ,в начальной стадии работы с депрессивным клиентом консультант должен быть активнее (об этом еще будет разговор), не обязательно, что он должен принять на себя всю ответственность за консультативный процесс. Консультант действительно не отвечает ни за решение проблем депрессивно­го клиента, низа изменения в его жизни, ни за принимаемые им решения. У клиента, который наконец понимает, что консультант не может и не собирается быть магом или заботливым отцом или матерью, все делающими за него, возникает фрустрация, так как действительно он хочет большего, чем помощи. Депрессивному клиенту недостаточно того, когда консультант хочет пособить ему помочь себе самому. Клиенту хотелось бы иметь в лице консультанта чуть ли не заменителя любимого человека. Когда такие желания не исполняются, клиент свою неудовлетворенность нередко выражает злобой.

ТТТТТТТТТТТТТТТТТТТТТ ТТТТТТТС

Вообще депрессивный человек почти всегда чувствует определенную злобу, каким бы подавленным и несчастливым он ни был. Например, он может сердиться на умершего супруга, зачем он оставил его, постоянно жаловаться, что нелюби;.1, или что с ним плохо обращаются друзья и близкие. Побуженного в депрессию человек ьизмущают окружающие, радующиеся жизни. Здесь возникает и определенное внутреннее противоречие — он нередко плохо чувствует себя, проявив свою враждебность к окружающим, потому что они нужны ему. Когда человек не осмеливается прямо выразить злобу, он злится еще более, а злобу направляет на себя, постоянно обвиняя и обесценивая себя. Так он оказывается словно в заколдованном круге, где переплетаются между собой депрессия, зависимость, обесценивание себя, злоба, вина. Недаром депрессию иногда называют «перевернутым злом» (Kennedy, 1977).

По этим причинам объяснять депрессивному клиенту, что все будет хорошо, что не надо слишком много внимания обращать на все, что все не так уж плохо, как кажется, т.е. всячески подбадривать клиента — это скорее вредно, нежели хорошо. Это только увеличивает злобу и обостряет депрессию.

В консультировании, начав работать с депрессивным клиентом, прежде всего важно установить, с депрессией какого характера столкнулись — или это симптомы психической болезни, или проблема невротического характера, или нормальная реакция горести. Депрессию также не следовало бы путать с проблемами другого характера. Если признаки депрессии консультант принимает за признаки простейшего переутомления, физического или психического истощения, он может рекомендовать клиенту больше отдыхать, спать, употреблять больше витаминов, поехать в санаторий и т.п. Однако в случае депрессии это мало может помочь.

Задача консультанта, помогающего депрессивному человеку, двоякая — поддержать клиента и помочь ему получить психологическое объяснение своих трудностей. Сам факт, что консультант готов «сразиться» с депрессией, укрепляет надежду клиента и нейтрализует отчаяние. Поддержка и понимание уменьшают страдание и переживание вины, помогают восстановить свою ценность. Тем самым клиент, видя, что есть хоть один человек в мире, понимающий и ценящий его, может изменить свою установку по отношению к окружающим в пози­тивном направлении. Обращая внимание клиента на области, в которых он компетентен, консультант может менять отрицательный подход клиента к своим достижениям и возможностям. Важно мобилизовать агрессивную часть личности клиента, чтобы он мог успешнее бороться с жизненными испытаниями.

В случаях депрессии консультанту очень важно не выжидать (это еще больше фрустрировало бы депрессивного клиента и углубило бы его депрессию), а стараться активно говорить с клиентом о его внутренних переживаниях и внешних ситуациях. Работая с депрессивными людьми, консультант должен быть более активным, нежели с другими клиентами. Больше, чем обычно, надо структурировать и саму консультативную беседу, особенно в начальной стадии консультирования. Это заставляет делать пассивность клиента, нежелание самому анализировать свои проблемы, зависимость, о которой уже упоминали. Если кон­сультант будет сидеть и молчать, этим он будет лишь подчеркивать неспособность клиента к адекватному общению. Поэтому в начале консультирования большую ответственность за беседу должен взять на себя консультант.

Иногда депрессивный клиент может быть настолько пассивным, что сам уже с трудом может говорить о своих проблемах, поэтому с ним приходит другой человек, готовый представить его. Хотя вообще в консультировании следует укло­няться от разговоров за спиной клиента, в таком случае получение информации от лица, сопровождающего клиента, является оправданным.

Консультант должен чаще встречаться с депрессивным клиентом, особенно если сталкивается с острой депрессией. Частота встреч может быть 2—3 раза в неделю, уменьшая ее в зависимости от изменения состояния клиента. В течение консультирования надо решать и проблему зависимости клиента, постепенно побуждать его к более активной роли в консультировании.

В случаях депрессии очень часто используется медикаментозное лечение антидепрессантами. Назначение лекарств и дозировка — это дело врачей, однако консультант должен знать, употребляет его клиент лекарства или нет, какова сила действия тех лекарств. Он не должен давать советы клиенту по выбору лекарств или доз, однако при возникновении каких-либо вопросов обязательно должен консультироваться с назначившим лекарство врачом.

Консультанту й^дует иметь в виду, что некоторые люди имеют биологическую и психологическую предрасположенность к депрессивным реакциям в трудных жизненных ситуациях. У таких клиентов состояние депрессии может повторяться — спонтанно исчезнуть, а при сложившихся неблагоприятных обстоятельст­вах вновь возникнуть. Депрессия, особенно возникшая по внешним причинам, исчезает и при изменении жизненных ситуаций.

То, что должно происходить при консультировании депрессивного клиента, красиво обобщил Jacobson (цит. по Kennedy, 1977), который писал:

«Должна быть продолжаюшаяся, субтильная, эмпатичная связь между анэ-татаком и депрессивным пациентом; мы должны быть очень внимательными, чтобы не допустить установления пустой тишины или не говорить слишком много, слишком быстро или слишком эмпатично, т.е. чтобы никогда не давать слишком много или слишком мало. В любом случае этим пациентам нужны немного более частые и немного более продолжительные встречи, смотря по их настроению, нужно ^плое понимание и особенно уважение — установки, которые не следует путать с преувеличенной добротой, симпатией, успокоением... С этими пациентами мы всегда находимся между пропастью и синим морем, это неизбежно».

Особенности консультирования при суицвдных намерениях Депрессивные люди могут быть злейшими врагами самим себе, потому что среди них часто встречаются тенденции самоуничтожения, выражаемые как скрыто, так и открыто. Поэтому в случае каждой депрессии надо не забывать, что слабая, незначительная депрессия всегда может перерасти в острую форму с суицидными намерениями.

Самоубийство считается ужасным, постыдным делом, поэтому некоторые консультанты, работая с депрессивными клиентами, вытесняют его опасность в подсознание, полагая, что их клиенты не могут даже думать об этом. Когда консультант закрывает глаза на такую возможность, возникает большая опасность для благополучия и даже для жизни его клиента. В жизни, а также в консультировании проблема, как правило, существует не в том, что потенциальный самоубийца никому ничего не говорит о своих намерениях, а в том, что он может быть не услышан, когда говорит.

Обычно различают попытку самоубийства (парасуицид) и реализованное самоубийство. По данным Davis (1968, цит. по Kennedy, 1977) женщины в четыре раза чаще, чем мужчины, пытаются покончить жизнь самоубийством, а мужчины в четыре раза чаще кончают жизнь самоубийством. Иногда утверждается, что неудавшаяся попытка самоубийства означает, что намерение было несерьезным. Это довольно опасная точка зрения, ибо часть пытавшихся совершить самоубийство повторяют попытку — по данным Shocket (1970; цит по Kennedy, 1977) 12% в течение трех лет.

Очень важный вопрос — какие люди и в каких ситуациях чаще совершают самоубийство? Уже упоминалось, что хотя не все депрессивные люди намереваются совершить самоубийство, тем не менее очень редко совершают самоубийство, когда нет депрессии. Имеются попытки более широко охарактеризовать группы риска самоубийц. Kennedy (1977) указывает несколько из них:

1. Депрессивный, одинокий, разведенный или не имеющий близких друзей мужчина старше 40 лет.

2. Лица, живущие одни.

3. Алкоголики, довольно большой процент которых пытается совершить самоубийство.

4. Люди, перенесшие большую утрату.

5. Люди старшего возраста, болеющие соматическими болезнями.

Pretzel (1972) указывает два условия, связанные с попыткой самоубийства. Первое — увеличение стресса до трудно толерируемого человеком уровня. Второе — его неспособность преодолеть стресс ни в одиночку, ни с помощью других. Обычно мысль о самоубийстве не возникает вке-апно. Часто это бывает целая история попыток поделиться своими намерениями с другими людьми. Наибольшая вероятность попытки самоубийства приходится на вершину кризиса, в момент пика. Coleman (1972) описывает три наиболее угрожающих склонным к самоубийству фактора. Это межличностные кризисы, падение уровня самоо­ценки и потеря смысла и надежды. Shneidman (1969) указал четыре случая, в которых возрастает возможность самоубийства:

1. Депрессия.

2. Дезориентация с галлюцинациями и иллюзиями.

3. Стремление вернуть себе контроль за окружением в определенных ситуациях, напримег), неизлечимо больной человек может пытаться совершить самоубийство, стремясь контролировать время своей смерти.

4. Зависимость от других и большая неудовлетворенность таким своим положением.

Очень важная черта потенциального самоубийцы — амбивалентность. Она затрудняет возможность опознать его действительные намерения. Поэтому о пытавшихся совершить самоубийство иногда можно услышать: «Не похоже, что у него депресссия. Прошлым вечером у него было хорошее настроение».

Консультант, сталкивающийся с клиентами, имеющими суицидные намерения, прежде всего должен анализировать свои установки и чувства по отношению к самоубийству, знать их до начала работы с суицидогенными клиентами. В этой работе консультант никогда не должен скрывать свои настоящие чувства, использовать отрицание или вытеснение. Хороший контакт с клиентом может быть крепчайшей нитью, связывающей с жизнью депрессивного, потерявшего надежду человека.

Иногда полагают, что обсуждение с клиентом возможности самоубийства может открыть пути такой возможности. Однако, как правило, если говорят о чувствах, могущих подтолкнуть к самоубийству, это уменьшает реальную вероятность реализации таких импульсов. Поэтому консультант не должен уклоняться от обсуждения с депрессивным клиентом проблемы самоубийства. Это показывает клиенту, что его мысли о самоубийстве могут быть приняты и поняты другим человеком.

Конечно, глядя очень серьезно на любое выражение намерения к самоубийству, консультант не должен забывать, что угроза совершить самоубийство изредка может быть манипуляцией клиента — стремлением заставить консультанта уделять ему больше времени, убедить его в важности своих проблем и т.п. Большинство таких клиентов являются истерическими личностями. Некоторые клиенты говорят о самоубийстве, желая отомстить тем, которые, по их мнению, не любят или недостаточно любят его. Вообще элемент враждебности присутствует почти в каждом самоубийстве.

Столкнувшись в консультирочании с депрессивным клиентом, высказывающим суицидные намерения, очень важно оценить степень риска реализации намерения. От этого может зависеть жизнь клиента. По мнению Pretzel (1972), «проект» самоубийства имеет три основных аспекта: характер средства, убийственная мощь средства и его доступность. Если человек уже выбрал способ самоубийства, гарантированно обеспечивающий смерть, и его средства легко доступны, риск самоубийства становится очень большим.

Степень риска самоубийства консультант может выяснить и задавая клиенту постепенные вопросы (Bird,1973). Прямо спрашивать — «Не намереваетесь ли совершить самоубийство?» — неуместно, потому что такой вопрос может побудить клиента начать использовать отрицание. Пример постепенного расспрашивания: Консультант: Как идут дела? Клиент: (пожимает плечами). Консультант; Не все хорошо? К-шент^трясет головой). Консультант: Грустно? Клиент: (кивает головой). Консультант: Все кажется безнадежным?

Клиент: Да. Консультант: Жизнь иногда кажется бессмысленной?

Клиент: Иногда.

Консультант: Часто ли думаете, что смогли бы умереть? Клиент: Большую часть времени. Консультант: Хочется ли принять решение о своей жизни?

Клиент: Иногда.

Консультант: Обсуждали ли, как это сделать? Клиент: Еще не зашел так далеко.

Такая постепенность вопросов нужна для того, чтобы можно было точнее узнать, как далеко зашел клиент в своих мыслях о смерти. Как видим в это примере, клиент имеет очевидные суицидные намерения, однако прямой угрозы самоубийства пока нет.

В логотерапии V.FrankI предлагает оценивать не степень возможности самоубийства, а величину потенциала жить — спрашивать клиента не почему он хочет покончить с собой, а имеет ли ради чего жить. Чем больше находится нитей, сврыва-ощих клиента с жизнью, тем менее вероятно исполнение самоубийства. Существуют определенные правила, следование которым может помочь консультанту надлежащим образом и профессионально вести себя, консультируя лиц, намеревающихся совершить самоубийство (Schutz, 1982; Berman, Cohen-SarAler, 1983; цит. по Соку, 19,86; Bird, 1973; Kennedy, 1977):

1. С такими клиентами нужно чаще встречаться.

2. Консультант должен обращать внимание суицидогенного клиента на позитивные аспекты его жизни. Например: «Вы упоминали, что раньше любили много всяких вещей. Расскажите 05 этом» или «Всегда есть причины остаться жить. Могли бы что-либо рассказать мне об этом?» Это может помочь клиенту найти свои позитивные ресурсы для преодоления трудного этапа жизни.

3. Услышав о намерении клиента совершить самоубийство, консультант не должен паниковать, потакать клиенту, пытаться рассеять его каким-либо занятием, морализировать («От этого ничего не изменится», «Знаешь ли, что все религии считают самоубийство величайшим грехом?»). Все это заставляет клиента думать, что его никто не понимает, и консультант также.

4. К работе между встречами с консультантом последний должен привлечь значимых для клиента людей из его окружения (близких, друзей).

5. Клиент должен иметь возможность в любое время позвонить консультанту, чтобы он мог контролировать эмоциональное состояние клиента.

6. При большой вероятности самоубийства следует принять меры предосторожности — информировать близких, обсудить возможность госпитализации. Консультанту не всегда легко выполнить это. Клиент может начать отрицать самоубийство и начать утверждать, что консультант может быть совершенно спо­койным за него. Тем не менее консультант должен лучше полагаться на свою интуицию и видимые в поведении клиента опасные знаки, потому что заявления клиента могут быть лишь средством создать возможность для реализации своих намерений. Хотя большинство клиентов склонны в таких случаях протесто­вать против госпитализации в психиатрической клинике, однако в случаях очевидного риска консультант должен категорически требовать выполнения своих рекомендаций, не обращая внимания на протесты клиента. Некоторые психотерапевты (Storr, 1980) думают, что клиента может шокировать изменение консультанта — человек, побуждающий к независимости и свободному выбору, вдруг берет на себя особые полномочия ограничить свободу клиента, закрыть его в психиатрической клинике. Полагаем, что крайнюю возможность выбора имеет каждый человек, однако обязанность консультанта в случае угрозы самоубийства в пределах своих возможностей повлиять на выбор клиента жить.

7. Консультант не должен позволить клиенту манипулировать собой с помощью угрозы самоубийства.

8. Консультант всегда должен иметь в виду, что он не Бог, что невзирая на самые лучшие свои желания, он не всегда может преградить путь самоубийству клиента. Наиболее ответственным за свои действия является сам клиент. Консультант не может быть абсолютно ответственным за клиента и не может быть единственным ответственным. Он является лишь профессионально ответственным сделать все, чтобы пресечь реализацию суицидных намерений. Однако нельзя опровергнуть аксиому — если клиент действительно хочет окончить свою жизнь, никто не сможет остановить его. Как говорит Kennedy (1977), «Мы говорим «да» жизни клиента, но должны быть готовы и к тому, что некоторые из них все-таки скажут своей жизни «нет».

9. В кризисных случаях консультант должен хорошо письменно документировать свои действия, чтобы в случае несчастья он мог показать себе и другим, что принял профессиональные и достаточные меры, стремясь избежать этого.

Консультант должен знать особенности консультирования лиц, пытавшихся совершить самоубийство. Это консультирование направлено на преодоление импульсов к самоубийству, которые остаются после неудавшейся попытки самоубийства. Hamilton и Moss (цит. по Kennedy, 1977) указывают три этапа консультиро­вания: работа в острой фазе, в фазе выздоровления и после выздоровления. Особенно важна работа консультанта на двух первых фазах.

Контекст первого контакта после неудавшегося самоубийства — уникальность ситуации и самочувствие лица, пытавшегося совершить его. Человек, испытавший максимальное напряжение духовных сил, понимает, что не умер, а обстоятельства, приведшие к попытке уйти из жизни, остались. Момент пробуждения — начало нового этапа жизни этого лица. Поэтому важно, какое «воздейст­вие» будет вписано в «чистый лист» сознания клиента. Время первого контакта после попытки самоубийства не должно ограничиваться, клиенту надо позволить выговориться. Очень важное требование к консультанту, встречающемуся с таким клиентом — неподдельная искренность и сосредоточение и отдача всех своих духовных сил. Это нечто большее, чем обязанность консультанта. После попытки самоубийства внутренний мир человека бывает максимально обнаженным и очень чувствительным, поэтому клиент может очень ясно почувствовать характер внутреннего настроения консультанта. На этой фазе не следует начинать обсуждение основного конфликта, и лишь постепенно можно перейти к причинам и психосоматическому смыслу самоубийства. Само кон­сультирование должно быть направлено на уменьшение чувств тревожности и безнадежности.

Фаза выздоровления начинается, когда пытавшийся совершить самоубийство может возвратиться в свое прежнее окружение. Во время этой фазы, как, кстати, и после полного восстановления, возможно повторение суицидных импульсов. Его часто вызывает возвращение в окружение, которое непосредственно связано с проблемой суицидента. Поэтому на этом этапе очень важно вни­мание консультанта к семье пытавшегося совершить самоубийство: Помощь семье могла бы изменить обстоятельства, вызвавшие проблемы. Вообще попытка человека к самоубийству является самым подходящим временем для изменений его семейной жизни, точнее говоря, такие изменения становятся неизбежными. Только это может позитивно изменить жизнь пытавшегося совершить самоубийство.

Попытка клиента совершить самоубийство, а тем более осуществленное самоубийство являются для консультанта очень тяжелой психической травмой. Collins (1978; цит. по Menninger, 1991) описывает свои переживания после самоубийства его пациента. Вначале он испытывал огромное чувство вины и никак не мог осознать злобы к клиенту за совершенное самоубийство. Лишь постепенно пришло осознание этой злобы из-за разрушенного будущего. Испытываемая злоба в свою очередь влекла за собой вину. Одновременно сн чувствовал стыд из-за того, что о нем подумают коллеги. Весь процесс скорби переплетался с повторяющимися воспоминаниями, снами. В первые дни после несчастья, покончивший собой клиент непрестанно был в мыслях психотерапевта, черты клиента он усматривал у большинства встреченных людей. Все это время он чувствовал себя обязанным объясняться с коллегами — говорить с ними о своей последней беседе с клиентом, постоянно выражать сожаление, что не заметил сигналов возможного самоубийства. Collins так обобщает свой опыт: «Моей самой большой опорой был эмпатичный слушатель».

Руководитель персонала известной в США клиники Менингера W.Menninger (1991) сформулировал советы для работающих с лицами, могущими совершить самоубийство и столкнувшихся с самоубийством клиента или пациента.

1. Мировоззренческие установки:

• Несмотря на твои усилия, ты не можешь отвечать за то, что говорит и делает твой клиент, выйдя из консультации.

• Самоубийство иногда происходит вопреки твоей внимательности.

• Ты не можешь преградить путь самоубийству, если задумавший его действительно решился на это.

2. Поведение при консультировании пациента с суицидными намерениями:

• Будь бдителен. Работай всеми чувствами. Будь готов к неудаче.

• Своевременно консультируйся с коллегами в рискованных случаях.

• Обсуди с коллегами самоубийство как возможный вариант разрешения проблем пациента. Помни, что наша роль заключается в том, чтобы помочь пациенту избежать самоубийства, помогая ему найти другие способы преодоления проблем.

3. Возможность реакции на самоубийство пациента:

• Принимай, что самоубийство причиняет боль каждому.

• Это потрясающий опыт.

• Жди подавленного настроения, вины и злобы.

5. Преодоление последствий самоубийства пациента:

• Знай, как обычно реагируют на скорбь, и пойми, что мы сами так же реагируем.

• Говори, чувствуй и не вини себя.

• ­Позволь себе выговориться с коллегами, друзьями, в семье.

• Помни годовщину этого происшествия - она может застигнуть, если сам не будешь ждать.

Jonis (1987), вспоминая, что китайский иероглиф, означающий кризис, составляют символы, означающие «опасность» и «возможность», обобщает:

«Когда пациент совершает самоубийство. возникает угроза и терапевту из-за личных и профессиональных переживаний утраты, из-за иногда возможных таких ся.чьнодействующих последствий как otks.? от своей профессии к должности из-за увеличившегося риска самоубийства. Однако трагедия совершившего самоубий­ство пациента может быть и возможностью нам, как психотерапевтам, расти в области навыков преодоления суицидных кризисов, расширить и углубить поддержку, которую оказываем и которую получаем, еще больше ценить такой подарок как жизнь и помогать один другому полноценно жить. Все мы, которые работаем с людьми, имеющими серьезные проблемы, должны взять на себя ответственность за потенциальную возможность стать жертвой самоубийства пациента. Если это происходит, то легче перенести с помощью других».