Политическое господство и легитимность

Проявления власти в обществе чрезвычайно многообразны, изменчивы и относительны. Для того чтобы упорядочить их, стабилизировать власть в обществе и сделать ее функционально способной, ее необходимо институциализировать, закрепить в форме полити­ческого господства.

Политическое господство означает структурирование в общест­ве отношений командования и подчинения, организационное и законодательное оформление факта разделения в обществе управ­ленческого труда и обычно связанных с ним привилегий — с одной стороны, и исполнительской деятельности — с другой.

Научное понимание господства, в отличие от его трактовки в повседневном языке, этически нейтрально и не связано с такими негативными атрибутами, как эксплуатация, угнетение, подавле­ние. Господство — это политический порядок, при котором одни командуют, а другие подчиняются, хотя первые могут находиться под демократическим контролем вторых. Такой порядок может соответствовать интересам не только управляющего меньшинст­ва, но и всего общества или, по крайней мере, его большинства, хотя в истории человечества политическое господство проявля­лось обычно как форма закрепления и (или) средство приобрете­ния социального господства, т.е. привилегированного положения в обществе, связанного с социальным неравенством.

Понятие политического господства тесно связано с понятием «легитимность». Власть бывает легитимной или нелегитимной. Термин «легитимность» происходит от латинского «легетимус», означающий «согласный с законами, законный, правомерный, надлежащий, должный, правильный». Применительно к политике легитимность означает ее признание, объяснение, оправдание.

Надо иметь в виду, что легитимность политического явления не означает его юридически оформленной законности. Легитимация не обладает юридическими функциями и не является правовым процессом. Легитимная власть основана на признании права носителей власти предписывать нормы поведения другим индивидам. Легитимная власть – это такая власть, которой доверяют, которую признают правомерной граждане данного государства, по крайней мере, их большинство.

Таким образом, легитимность основывается на убеждении в правомерности данной политической власти. Но само такое убеждение граждан может быть обусловлено разными факторами. Поэтому в политологии существует типологизация легитимности власти.

Современная типологизация легитимности ведет начало от Макса Вебера.

В зависимости от мотивов подчинения он выделил три главных типа легитимности власти:

1. Традиционная легитимность. Она обретается благодаря обы­чаям, привычке повиноваться власти, вере в непоколебимость и священность издревле существующих порядков. Традиционное господство характерно для монархий. По своей мотивации оно во многом схоже с отношениями в патриархальной семье, осно­ванными на беспрекословном повиновении старшим и на лич­ном, неофициальном характере взаимоотношений между главой семьи и ее членами. Традиционная легитимность отличается проч­ностью. Поэтому, считал Бебер, для стабильности демократии полезно сохранение наследственного монарха, подкрепляющего авторитет государства многовековыми традициями почитания власти.

2. Харизматическая легитимность. Она основана на вере в ис­ключительные качества, чудесный дар, т.е. харизму, руководите­ля, которого иногда даже обожествляют, создают культ его лич­ности. Харизматический способ легитимации часто наблюдается в периоды революционных перемен, когда новая власть для при­знания населением не может опереться на авторитет традиций или же демократически выраженной воли большинства. В этом случае сознательно культивируется величие самой личности вож­дя, авторитет которого освящает институты власти, способствует их признанию и принятию населением. Харизматическая леги­тимность базируется на вере и на эмоциональном, личностном отношении вождя и массы.

3. Рационально-правовая (демократическая) легитимность. Ее источником выступает рационально понятый интерес, который побуждает людей подчиняться решениям правительства, сфор­мированного по общепризнанным правилам, т.е. на основе де­мократических процедур. В таком государстве подчиняются не личности руководителя, а законам, в рамках которых избираются и действуют представители власти.

Рационально-правовая легитимность характерна для демокра­тических государств. Это преимущественно структурная или ин­ституциональная легитимность, основанная на доверии граждан к устройству государства, а не к отдельным личностям (персо­нальная легитимность). Хотя нередко, особенно в молодых демо­кратиях, легитимность власти может основываться не столько на уважении к выборным институтам, сколько на авторитете кон­кретной персоны руководителя государства. В современном мире легитимность власти нередко отождествляют лишь с ее демокра­тической легитимностью.

Легитимность власти не ограничивается ее тремя, ставшими классическими типами. Существуют и другие способы легитима­ции и, соответственно, типы легитимности. Один из них — идео­логическая легитимность. Ее суть состоит в оправдании власти с помощью идеологии, вносимой в массовое сознание. Идео­логия обосновывает соответствие власти интересам народа, нации или класса, ее право управлять. В зависимости от того, к кому апеллирует идеология и какие идеи она использует, идеологическая легитимность может быть классовой или на­ционалистической.

В странах командно-административного социализма была широко распространена классовая легитимность. Во второй поло­вине XX в. многие молодые государства в попытках получить признание и поддержку населения очень часто прибегают к на­ционалистической легитимации своей власти, нередко устанав­ливая этнократические режимы.

Легитимность обладает свойством изменять свою интенсивность, т.е. характер и степень поддержки власти (и ее институтов), поэтому мож­но говорить о кризисах легитимности. Под кризисами понимается та­кое падение реальной поддержки органов государственной власти или правящего режима в целом, которое влияет на качественное изменение их ролей и функций.          В настоящее время не существует однозначного ответа на вопрос: есть ли абсолютные показатели кризиса легитимности или это сугубо ситуативная характеристика политических процессов? Так, ученые, связывающие кризис легитимности режима с дестабилизацией по­литической власти и правления, называют в качестве таких критери­ев следующие факторы:

— невозможность органов власти осуществлять свои функции или присутствие в политическом пространстве нелегитимного насилия (Ф. Били);

— наличие военных конфликтов и гражданских войн (Д. Яворски);

— невозможность правительства адаптироваться к изменяющим­ся условиям (Э. Циммерман);

— разрушение конституционного порядка (С. Хантингтон);

Преодаление кризисов легитимности должно стро­иться с учетом конкретных причин снижения поддержки политичес­кого режима в целом или его конкретного института, а также типа и источника поддержки. В качестве основных путей и средств выхода из кризисных ситуаций можно назвать следующие:

— поддержание постоянных контактов с населением;

— проведение разъяснительной работы относительно своих це­лей;

— усиление роли правовых методов достижения целей и постоян­ного обновления законодательства;

— уравновешенность ветвей власти;

— соблюдение правил политической игры без ущемления интересов участвующих в ней сил;

— организация контроля со стороны организованной обществен­ности за различными уровнями государственной власти;                                                               

— укрепление демократических ценностей в обществе;

— преодоление правового нигилизма населения и т.д.

Легитимность власти в России

Легитимность политической власти в СССР определялась рядом факторов, которые сплачивали советский народ и оправдывали действия власти. Таким важнейшим фактором являлась национально-государственная идея, которая носила сакральный характер.

Сакральный характер этой идее придавала вера в то, что социализм является необ­ходимой и неизбежной стадией развития человеческого общества, и эта истина уже доказана марксистско-ленинской наукой и историчес­кой практикой.

Высшим принципом провозглашалось служение наро­ду, а священным долгом — защита социалистического Отечества. Другим важным компонентом этой национально-государствен­ной идеи советской эпохи были идеологемы: «Торжество дела социа­лизма и коммунизма во всем мире — неизбежно», «СССР — оплот мира и социального прогресса».

Используя весь свой пропагандистский аппарат, всю мощь тота­литарной, а затем авторитарной власти, партократическое го­сударство в СССР последовательно внедряло в массовое сознание постулаты этой национально-государственной идеи.

Мощная пропаганда и конформизм значительной части советских людей, с одной стороны, создавали иллюзию непосредственной сопричастности «великим свершениям». Большую роль в ее легитимизации играла также ассоциация вла­сти с национальными символами, признание ее вначале «рабоче-кре­стьянской», а затем «народной», убеждение большинства советских людей в том, что именно эта власть наилучшим способом учитывает их интересы и чаяния.

Легитимация через будущее делала неизбежным инструменталь­ном подход к реалиям сегодняшнего дня, ибо современность — это только трамплин для пути в завтра. Поэтому неважно, эффективна ли власть в обеспечении достойного уровня жизни народа, главное в том, насколько ее деятельность соответствует целям этой миссии, как далеко она продвинулась в их достижении. При этом именно власть определяла критерии «успешного» продвижения к цели, благодаря чему она располагала мощным символическим капиталом, способным обес­печить максимальное согласие народа с властью, а значит и ее леги­тимацию.

В середине 80-х гг., когда был взят курс на перестройку, легитимность партийно-государственной власти в СССР усилилась, бла­годаря прежде всего тому, что советский народ ждал перемен «сверху», и поэтому решимость нового генсека М. Горбачева приступить к об­новлению страны встретила поддержку со стороны населения.

Советским людям такое обновление было предложено в виде концепции перестройки как за­вершения дела революции, начатого Великим Октябрем, путем ус­корения социально-экономического развития советского общества на основе использования новейших достижений НТП, приобщения его к общечеловеческим ценностям, перехода к демократическому «социа­лизму с человеческим лицом».

Однако к концу 80-х гг. начался кризис легитимации курса пе­рестройки, поскольку эйфория от «захватывающих дух» глобальных замыслов быстро прошла, а результаты преобразований оказались явно не соответствующими ожиданиям советских людей.

Августовские события 1991 г. изменили страну: ушла в про­шлое перестройка как «революция сверху» в рамках социалистичес­кого выбора; перестала существовать КПСС как правящая государ­ственная структура власти; развален СССР; в России был объявлен переход к рыночной экономике, демократическому обществу и пра­вовому государству на путях проведения либеральных реформ.

Легитимность государствен­ной власти и авторитет Президента Б. Н. Ельцина был настолько высок, что ему Верховный Совет Российской Федерации предоставил даже дополнительные полномочия на время проведения «болезненных» реформ. Согласно опросам общественного мнения осенью 1991 г. около половины россиян готовы были ради будущего процветания страны и изобилия потребительских товаров терпеть на начальном этапе преобразований и рост цен, и безработицу, и «временное» сни­жение уровня жизни.

Однако по мере стремительного роста цен, проведения жесткой бюджетной и денежно-кредитной полити­ки и сворачивания социальных программ, приватизации, «обвально­го» сокращения производства, роста безработицы, резкого падения жизненного уровня значительной части населения легитимность го­сударственной власти падала, а в конце 1993 г. ее охватил системный кризис.

Кризис легитимности государственной власти в современной Рос­сии был вызван несколькими факторами: использованием реформаторами такой модели модернизации, которая ориентируется на положительные примеры других стран, без выяснения того, какие ценностные ориентации, духовные интенции жизнедеятельности людей скрываются за их достижениями;  проведением реформ на основе нормативистского, про­граммно-целевого подхода в управлении, слабо учитывающего социокультурные возможности управляемой системы;  ил­люзией о всесильности власти.

С цивилизационной точки зрения кризис легитимности государ­ственной власти в России вызван кризисом этатизма и патернализма, как основных принципов нормативно-ценностного порядка, сливаю­щегося в российской цивилизации с государственностью.

В социальном плане кризис легитимности политической власти в России обусловлен, с одной стороны, скептицизмом и недовольством значительной части населения деятельностью государственной влас­ти, а также политических партий, представляющих конкретные груп­пы интересов; с другой стороны, слабостью самой власти, ее неспо­собностью эффективно решать актуальные проблемы современной российской действительности. Сложилась ситуация, описанная в тео­риях «государственной перегрузки» (Бриттэн и Нордхауз), «узаконе­ния кризиса» (Хабермас).

Эти теории объясняют падение легитимности политической влас­ти двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что государственная власть берет на себя гораздо больше обязательств, чем способна выполнить; а во-вторых, тем, что правительство и партии, особенно в ходе предвы­борных кампаний, дают гораздо больше обещаний, чем могут выпол­нить. Безответственность правительства, партий, политических лиде­ров ведет к разочарованию и скептицизму в массовом сознании, а сле­довательно, и к утрате политической властью легитимности.

Легитимность политической власти В. Путина и Д. Медведева базируется, в первую очередь, на ожиданиях народа, связанных с личностью президента, установлением политической стабильности, демонстрацией власти своих шагов, направленных на повышение уровня жизни людей, постановке такой проблемы Президентом России, ускорением экономического развития страны, перераспределением денежных средств от богатых к бедным слоям населения, создание законодательной базы, необходимой для проведения этих преобразований в обществе, демонстрации заинтересованности в диалоге с обществом и СМИ.

Если сравнить три ветви государственной власти в современной России, то их легитимация имеет разные основания. Исполнительная власть в лице президента легитимна за счет патриархального этатизма, веры в «чудо» со сторо­ны умеренно-авторитарного лидера, наделяемого в определенной мере харизматическими чертами. В силу этого уровень легитимности президентской власти в России всегда будет выше уровня легитимности других ветвей государствен­ной власти. Законодательная власть, российский парламент, в русской ментальности воспринимается как «говорильня», большинство населения не связывает с ним своих надежд.

Тем не менее, в последние годы значительная часть населения в нашей стране начинает поворачи­ваться к идее «честности» власти как единственно возможному сред­ству наладить жизнь и навести порядок в стране.