Горизонтальное строение ландшафта

Горизонтальное строение ландшафта выражается в наличии сис­темы пространственно взаимосвязанных и соподчиненных ПТК. Одни из них, входящие в состав ландшафта и обусловливающие его внутреннюю неоднородность, носят название морфологических единиц, их сочетание образует морфологическую структуру ланд­шафта. Понятие о других вырабатывается на основе систематиза­ции большого фактического материала, позволяющего произвести классификацию ПТК.

Морфологическая структура. Представление о внутренней неоднородности ландшафта содержится в трудах Г.Ф. Морозова, Л.С. Берга, Л.Г. Раменского, С.В. Калесника. Однако наиболее пол­ная разработка этого вопроса принадлежит Н.А. Солнцеву, с име­нем которого связано появление раздела ландшафтоведения, называемого морфологией ландшафта. Благодаря работам Н.А. Солнцева и его учеников (А.А. Видиной, Г.Н. Анненской, И.И. Мамай и др.) удалось выявить и определить все ПТК, входя­щие в состав ландшафтов равнинных областей, составить пред­ставление об их соподчиненности и разработать методику полевого картографирования. Морфология ландшафтов горных стран нахо­дится еще в стадии изучения.

Основные морфологические части (морфологические единицы) ландшафта —фации и урочища. Помимо них, во многих ландшаф­тах можно выделить промежуточные единицы — местности, слож­ные урочища, подурочища.

Самый мелкий и наиболее однородный в природном отношении ПТК — это фация. Термин заимствован из геологии и введен в ландшафтоведение Л.С. Бергом в 1945 г. Фация есть природный территориальный комплекс, "на всем протяжении которого сохра­няется одинаковая литология поверхностных пород, одинаковый характер рельефа и увлажнения, один микроклимат, одна почвен­ная разность и один биоценоз" ("Морфологическая структура географического ландшафта", с.11). Таким образом, наиболее сущест­венным признаком фации высту­пает пространственная однород­ность всех природных компонен­тов. Приведенное определение относится только к фациям в условиях нормально развиваю­щегося, не нарушенного хозяй­ственной деятельностью ландшафта,

Разнообразие фаций определя­ется разнообразием местоположе­ний, т.е. форм микро- и мезорелье­фа. Чаще всего фация занимает одну форму микрорельефа или ее часть. Например, небольшое старичное понижение в пойме реки обычно покрыто аирно-хвощевой растительностью на торфянисто-глеевых почвах. К более значи­тельным по площади пойменным гривам могут быть приурочены 2—3 фации: вершина гривы с ястребинково-белоусниковым лугом на дерново-подзолистых временно избыточно увлажненных песча­ных почвах; склон гривы с овечьеовсяницевым лугом на дерново-подзолисто-глееватых песчаных почвах; межгривное понижение с мелкоосоковым лугом на дерново-подзолисто-глеевых песчаных почвах.

Довольно часто фации занимают часть элемента мезоформы рельефа. Так, к вершинам камовых холмов, как правило, тяготе­ют сосновые леса лишайниковые или вересковые на дерново-под­золистых слабооподзоленных песчаных почвах, а к их подножию — боры черничные на дерново-подзолисто-глееватых песчаных почвах. В пределах слабо расчлененного рельефа изредка встречаются фации, совпадающие со всем элементом мезоформы рельефа. Например, на участках плоской повышенной поймы широко рас­пространена фация лютиково-мятликового луга на дерново-глееватых супесчаных почвах; на плоско-волнистых водно-ледниковых равнинах — фация бора-зеленомошника на дерново-подзолистых среднеоподзоленных оглеенных снизу песчаных почвах.

Процесс естественного развития ландшафта, а также его изме­нение под влиянием хозяйственной деятельности сказывается в первую очередь на характере и облике биоты фаций. Поэтому Н.А. Солнцев предложил различать коренные и производные фации. Коренные фации — это естественные ПТК, производные (серий­ные) фации — антропогенные модификации последних. В.Б. Сочава, помимо названных двух групп, выделял мнимокоренные фа­ции — ПТК, возникающие под влиянием антропогенных факторов, но имеющие облик, близкий к коренным. Последующие работы сотрудников Лаборатории ландшафтоведения МГУ показали, что для практических целей подобное разделение фаций нецеле­сообразно.

Группа фаций, расположенных на одном элементе мезорельефа и объединенных общими процессами перераспределения питатель­ных веществ, тепла и влаги, образует сопряженный ряд. Такие ПТК называют подурочищами (термин Д.Л. Арманда, 1952). По Н.А. Солн­цеву, "подурочище есть ПТК, состоящий из группы фаций, тесно связанных генетически и динамически вследствие их общего поло­жения на одном из элементов формы мезорельефа одной экспо­зиции (Морфологическое изучение географических ландшаф­тов. — Ландшафтоведение. М., 1963, с. 16). Следовательно, фации северного склона балки или восточного склона моренного холма могут выступать в качестве подурочищ. Последние характеризуют­ся не только общностью местоположения, но и однородностью литологического состава четвертичных отложений, сходными по­казателями почвенно-растительного покрова. В то же время фа­ции, входящие в состав одного подурочища, могут различаться некоторыми свойствами почв (механическим составом, степенью оподзоленности, интенсивностью процессов смыва или намыва) и растительности (составом подлеска, травяного покрова). Приво­дим примеры подурочищ:

1. плоское днище ложбины стока с поле-вицево-разнотравными, разнотравно-мелкоосоковыми и обыкно-венноосоковыми лугами на дерново-глеевых и глееватых супесчано-суглинистых почвах;

2. пологий западный склон камового холма с бором брусничным и вересковым на дерново-подзолистых слабо- и среднеоподзоленных песчаных почвах.

Подурочище, будучи промежуточной морфологической едини­цей, в отдельных ландшафтах не выделяется.

Следующий, более крупный и всегда встречающийся в ланд­шафте комплекс — урочище. Термин встречается у Л.С. Берга, Л.Г. Раменского и закреплен Н.А. Солнцевым. Урочище есть ПТК, связанный с выпуклыми или вогнутыми мезоформами рельефа и представляющий "закономерно построенную систему генетиче­ски, динамически и территориально связанных фаций или их групп (подурочищ)". При однородных геологических и гид­рогеологических условиях лимитирующим фактором выделения урочищ служат мезоформы рельефа. Например, хорошо разли­чаются урочища камовых или моренных холмов, балок, оврагов, ложбин стока, гривистой или плоской поймы, карстовых западин и т.д.

Почвенный покров урочищ отличается комплексностью. Так, урочищам, занимающим выпуклые формы рельефа и плакоры, свойственны почвы одного, реже двух типов и нескольких разно­видностей. В пределах урочища моренного холма преобладают дерново-подзолистые почвы, но у подножия появляется узкая кромка дерново-подзолистых заболоченных почв. Сложнее струк­тура почв в урочищах, связанных с вогнутыми формами мезорелье­фа, где можно встретить, как правило, несколько почвенных ти­пов. В урочище ложбины стока, например в тальвеге, распростране­ны дерновые заболоченные и болотные почвы, в нижней части скло­нов — дерново-подзолистые заболоченные, а в верхней — дерново-подзолистые.

Еще более разнообразен растительный покров урочища. Даже на одних и тех же почвах часто произрастают леса различных формаций (например, еловые и елово-широколиственные) и не­скольких типов (черничные, мшистые). Общий принцип фор­мирования растительности в урочище — господство фитоценозов одного экологического ряда.

По характеру распространения, занимаемой площади и роли в ландшафте различают урочища основные и второстепенные. Основные урочища определяют морфологическую структуру ландшафта и представлены повсеместно, второстепенные встре­чаются редко и занимают незначительные площади. Среди основ­ных урочищ принято выделять урочища-доминанты, образующие фон ландшафта, и субдоминанты, имеющие подчиненное значение. В каждом ландшафте наряду с одним-двумя урочищами-доми­нантами обычно обособляются два-четыре урочища-субдоминанта.

По степени сложности внутреннего строения различают простые и сложные урочища. Н.А. Солнцев к простым урочищам относит ПТК, в пределах которых имеются только фации, к сложным — такие, в которых, кроме фаций, есть подурочища. В.А. Дементьев вычленял сложные урочища по генезису и литологии четвертичных отложений (на моренных суглинках и глинах, на водно-ледни­ковых песках и супесях на мощных лёссах). С 70-х годов в ланд­шафтах Белоруссии сложные урочища не выделяют.

Наиболее крупная промежуточная морфологическая единица ландшафта — местность (термин Г.Н. Высоцкого). К.И. Геренчук (1956) предложил называть местностью ПТК более высокого ран­га, чем урочище. Именно в таком понимании этот термин встречает­ся в работах Н.А. Солнцева, А.Г. Исаченко, В.А. Дементьева.

Вместе с тем получил распространение еще один термин — "тип местности", под которым Ф.Н. Мильков (1956, 1966) подра­зумевает крупные ПТК, относительно равноценные с точки зрения хозяйственного использования, обладающие закономерным сочета­нием урочищ, но не выступающие морфологическими единицами ландшафта. В лесостепной и степной зонах Русской равнины пред­ставлены пойменный, надпойменно-террасовый, плакорный, останцово-водораздельный и другие типы местности.

Местность, как морфологическая единица ландшафта, различ­ными авторами определяется и выделяется по-разному. По Н.А. Солнцеву ("Морфологическое изучение географических ландшафтов") , "местностью называ­ется наиболее крупная морфо­логическая часть ландшафта, ха­рактеризующаяся особым вари­антом сочетания основных уро­чищ данного ландшафта". Например, в пойменном ланд­шафте можно встретить местнос­ти параллельно-гривистой, мелкогривистой сегментной или центральной выровненной пой­мы с разным набором основных урочищ.

По В.А. Дементьеву (1968), местности — это участки ланд­шафта, ведущими признаками обособления которых служат рельеф или характер его расчленения. Так, в типичном для Белоруссии моренно-зандровом ландшафте хорошо обособляются два типа рельефа — моренные и зандровые равнины. Различаясь генезисом рельефа, почвенно-растительным покровом и набором урочищ, эти участки выступают в качестве местностей моренно-зандрового ландшафта.

Морфологическая структура ландшафтов не есть нечто застыв­шее, неизменное — она изменяется и усложняется по мере раз­вития ландшафтов. Процесс ее усложнения идет постоянно и нап­равлен от наиболее мелких ПТК к крупным. Чем разнообразнее внутреннее строение ландшафта, тем сложнее и длительнее история его формирования. Только что появившаяся промоина с одной фа­цией со временем превращается в овражное урочище, карстовая воронка — в урочище карстовой котловины с системой сопряжен­ных фаций. Н.А. Солнцев, подчеркивая важность динамического подхода к изучению морфологической структуры ландшафта, предложил называть подобные быстро развивающиеся ПТК звенья­ми. Звено есть динамический ПТК, результат развития которого — переход фации в урочище.

Изучение морфологической структуры позволяет определить пространственное размещение ПТК любого ранга, а также выяс­нить их взаимодействие, степень сходства и различия, влияние на физико-географические процессы. Исследование морфологии ланд­шафтов выступает обязательной предпосылкой к их классифика­ции, изучения развития и динамики, для решения вопросов при­кладного характера.

Правила и принципы классификации ландшафтов. Классифика­ция — один из способов систематизации, имеющий своей целью разделение на группы предметов, однородных в каком-либо отно­шении и равных по рангу. Следовательно, классифицировать мож­но урочища, фации, ландшафты, но нельзя одной классификацией охватить все категории ПТК. Классификации позволяют выявить в изучаемых объектах черты сходства и различия, порядок распо­ложения и соподчинение. Без классификации невозможно соста­вить ландшафтную карту.

При разработке классификации следует придерживаться неко­торых логических правил, знание которых поможет избежать ошибочных построений. Д.Л. Арманд сформулировал правила деления понятий, принятые в логике, применительно к географи­ческим классификациям.

1. Сумма выделенных видов должна быть равна объему родового понятия. Вид, как наименьшая единица классификации, всегда входит в состав более крупного выдела — рода. Недопусти­мо, чтобы в границах рода были виды, не относящиеся к данному роду или подчиняющиеся другой, более высокой единице клас­сификации.

2. В пределах одной ступени классификации, подчиненной одному родовому понятию, должен выдерживаться только один классификационный признак. Это правило обязывает более широ­ко использовать метод ведущего фактора. Если при разработке классификации заранее отобрать несколько наиболее существен­ных признаков и выявить их соподчинение, каждый из них будет выступать в качестве ведущего на данной ступени классификации. Остальные признаки, характеризующие ПТК, могут считаться вто­ростепенными, сопутствующими ведущему, и не должны влиять на выделение самостоятельных комплексов. Например, если веду­щим признаком на какой-то ступени классификации установлен мезорельеф, то никакие комбинации почвенно-растительного по­крова не могут служить основанием для деления. Если же появля­ется необходимость учесть этот фактор, его можно считать веду­щим на следующей, более низкой ступени классификации.

3. Группы, выделенные по видовым отличиям, должны исклю­чать друг друга, чтобы ни один классифицируемый объект нельзя было отнести к двум группам. Применительно к классификациям ландшафтов приведенное правило требует четких и недвусмыслен­ных формулировок, исключающих возможность относить один и тот же вид к двум различным родам ландшафтов.

4. В классификациях нежелательно пропускать логические ступени. При нарушении этого правила классификация теряет стройность и логичность, хотя и может оставаться достоверной. Если, например, решено, что классификация будет четырехступенной, нельзя делать исключения из этого принципа. Не рекомен­дуется, чтобы в одних случаях ранжирование комплексов произ­водилось по 4, а в другом — по 3 ступеням.

Среди классификаций ПТК наибольшее теоретическое и практи­ческое значение имеют классификации ландшафтов. Разработке этого вопроса посвящены работы Ф.Н. Милькова (1970), А.Г Иса­ченко (1975), В.А. Николаева (1978), Н.А. Гвоэдецкого (1979) и др. Решен один из важных вопросов - определены основные единицы классификации. Общепринятыми стали такие понятия, как отдел, класс, тип, род, вид ландшафтов.

Высшей классификационной категорией считается отдел ланд­шафтов, выделяемый по типу контакта и взаимодействия сфер в структуре географической оболочки Земли. По этому признаку различают отделы наземных, земноводных, водных, донных ланд­шафтов (Ф.Н. Мильков, 1967). Внутри отделов в зависимости от зо­нальных различий баланса тепла и влаги обособляют системы — субарктических, бореальных, суббореальных и других ландшафтов. С учетом секторных климатических особенностей системы ланд­шафтов расчленяют на подсистемы. Например, в составе системы бореальных ландшафтов можно назвать подсистемы умеренно континентальных, континентальных, резко континентальных ландшафтов.

Границами класса ландшафтов служат крупные морфоструктуры высшего порядка и типы природной зональности. Принято раз­личать два основных класса — равнинных и горных ландшафтов.

Тип ландшафтов зависит от зональных особенностей, важ­нейшие из которых — соотношения тепла и влаги, обусловли­вающие режим поверхностных и грунтовых вод, характер и направ­ленность основных природных процессов, состав и структуру фито- и зооценозов. В качестве типов выступают тундровые, лес­ные, лесостепные, пустынные и другие ландшафты. А.Г. Исаченко (1965) считает тип ландшафтов высшей единицей классификации, а класс ландшафтов — подчиненной типу.

Для вычленения рода ландшафтов В.А. Николаев (1978) в ка­честве главного критерия выдвигает генетический тип рельефа, а Г.И. Юренков (1982) — провинциальные особенности типов ландшафтов (восточноевропейские ландшафты смешанных лесов, дальневосточные ландшафты смешанных лесов и т.д.).

Вид ландшафтов — наиболее мелкая единица классификации, выделяемая либо по генетическим особенностям территории (А.Г. Исаченко, Н.Л. Беручашвили, Г.И. Юренков), либо по струк­туре доминирующих урочищ (В.А. Николаев).

Наряду с перечисленными основными единицами классифи­кации ландшафтов существуют промежуточные — подкласс, под­тип, подрод, подвид и др. Например, в классе равнинных могут быть подклассы возвышенных и низменных ландшафтов; в типе лесных — подтипы северотаежных, среднетаежных, южнотаежных ландшафтов. Обособление таких категорий диктуется собранным и проработанным материалом, степенью его детальности и достовер­ности, масштабом карты. Как и основные, промежуточные едини­цы занимают строго определенное место в таксономической систе­ме и подчиняются всем правилам классификации.

Любая классификация предполагает некоторую формализацию, упорядочение и обобщение понятий. В наибольшей степени обоб­щение присуще высшим единицам классификации (отделам, клас­сам, типам). Их разграничение производится по самым главным, существенным признакам, на фоне которых разнообразие подчи­ненных лишь подчеркивает сложность внутреннего строения круп­ных ПТК. Минимальная степень обобщения свойственна видам ландшафтов как сравнительно однородным выделам.

Первая классификация ландшафтов Белоруссии была опубли­кована В.А. Дементьевым и Г.И. Марцинкевич в 1968 г. Основным принципом классификации выдвигался генетический. Главный ее недостаток — отсутствие четкой системы классификационных единиц.

Современная классификация ландшафтов БССР разработана применительно к карте масштаба 1:600000 (авторы Н.К. Клицунова, Г.И. Марцинкевич, Л.В. Логинова, Г.Т. Хараничева, научный редактор А.Г. Исаченко), опубликованной в 1984 г. В ней учтен опыт исследователей, воплотившийся в создании ландшафтных карт Казахстана, Украины, Литвы, Нечерноземного центра РСФСР. Высшей классификационной единицей принят класс ландшафтов. Территория Белоруссии целиком расположена в пределах Восточно-европейской платформы с равнинным рельефом и четко выра­женной структурой широтных зон, поэтому ее ландшафты относят­ся к классу равнинных. Следующая единица — тип ландшафтов — выделена с учетом биоклиматических факторов. Положение терри­тории Белоруссии в умеренных широтах с благоприятными усло­виями для произрастания лесов предопределило принадлежность ее ПТК к умеренно континентальному лесному типу ландшафтов. Вместе с тем протяженностью территории с севера на юг более чем на 500 км обусловлены изменения гидротермического режима в указанном направлении. На этом основании обособлено два подти­па ландшафтов: подтаежный (смешанно-лесной) и полесский (широколиственно-лесной). Первый подтип охватывает северную и центральную, второй — южную части республики. Граница между ними проходит по северной окраине Белорусского Полесья.

В пределах подтипов ландшафтов прослеживаются некоторые различия в соотношениях тепла и влаги. Так, в границах подтаеж­ного подтипа коэффициент увлажнения, по Н.Н. Иванову, за теплый период (IV—Х месяцы) на большей части 1—1,1, тогда как в полесском подтипе его значения меньше 1 (0,8—0,9). Сумма температур воздуха выше 10° в полесском подтипе ландшафтов на 150° больше, а осадков на 100—150 мм меньше, чем в подтаежном. Кроме того, имеются заметные различия в показателях средних температур января (1,5—4,5°) и июля (1—2°), продолжительности вегетационного периода (13—25 дней).

Отмеченные особенности гидротермического режима в первую очередь сказываются на характере растительного покрова. Зональ­ность лесной растительности Белоруссии лучше всего проявляется в размещении темнохвойных еловых и широколиственных дубо­вых лесов, их сочетании и облике. С севера на юг происходит постепенное замещение еловых лесов дубовыми. В подтаежном подтипе ландшафтов доля ельников изменяется от 16 % на севере до 8 % на юге, дубрав — от 1,6 до 3,4 %. В полесском подтипе ланд­шафтов, напротив, участие дубрав увеличивается до 9,9 %, а ельни­ков снижается до 0,5 % от всей лесопокрытой площади. Что каса­ется сосновых лесов, занимающих свыше 50 % площади лесов рас­сматриваемых подтипов ландшафтов, то их размещение азонально и обусловлено господством песчаных почвогрунтов. Последние, как известно, в значительной мере нивелируют зональные контрас­ты между ландшафтами и служат проводниками более северных из них к югу. Этим объясняется широкое развитие в Полесье болот и светлохвойных лесов.

В направлении с севера на юг постепенно исчезают элементы бореальной флоры и все большее преобладание получают западно­европейские виды: в подлеске жимолость и можжевельник обык­новенный замещаются бересклетом европейским, ракитником русским, дроком красильным и германским.

На фоне геоботанических различий не столь четко видна про­странственная дифференциация почвенного покрова. Дело в том, что как в подтаежных, так и в полесских ландшафтах характерен дерново-подзолистый тип почв, оптимальные условия для форми­рования которых складываются под пологом смешанных лесов. Под широколиственными лесами обычно развиваются бурые или серые лесные почвы. В Белорусском Полесье эта закономерность нарушается в связи с особенностями его геолого-геоморфологиче­ского строения. Господство песчаных почвогрунтов, обедненных элементами питания, способствовало произрастанию сосновых лесов и появлению дерново-подзолистых почв легкого механиче­ского состава. В условиях низменного рельефа с близким уровнем залегания грунтовых вод создаются благоприятные условия и для процессов заболачивания. Это обстоятельство предопределило широкое распространение полугидроморфных и гидроморфных почв, на долю которых приходится более 70 % всех почв Полесья. В подтаежном подтипе ландшафтов доля автоморфных почв замет­но возрастает, а полугидроморфных и особенно гидроморфных со­кращается. Преобладание моренных и покровных отложений сугли­нистого механического состава обусловило и более высокий удельный вес в подтаежных ландшафтах суглинистых почв. Таким образом, почвенный покров в рассматриваемых подтипах ланд­шафтов существенно различается.

Сказанное позволяет сделать выводы:

1) подтаежный подтип ландшафтов сформировался под влия­нием зональных закономерностей и отражает характерные черты природных зон;

2) формирование полесского подтипа ландшафтов связано в первую очередь с геолого-геоморфологическими особенностями территории, что предопределило своеобразие почвенно-растительного покрова и структуры более мелких ПТК.

Следующая единица классификации— роды ландшафтов, объ­единяющие сходные по генезису и времени образования ПТК (хол-мисто-моренно-эрозионные,моренно-зандровые,аллювиальные-тер-расированные и др.). Исключение — нерасчлененные комплексы, выделение которых на уровне родов ландшафтов сопряжено с некоторым отступлением от генетического принципа. Нерасчленен­ные комплексы речных долин и нерасчлененные комплексы с пре­обладанием болот в определенной мере азональны и не укладыва­ются в границы подтипов, как все прочие роды ландшафтов. Кро­ме того, в их границах нередко объединены разновозрастные элементы. Например, небольшие реки 3—4-го порядков имеют ши­рокую (100—300 м) пойму, развитие которой продолжается и в настоящее время. Она обрамлена узкими локальными террасами голоценового возраста, которые нередко сопровождаются узкими придолинными зандрами времени отступания валдайского ледни­ка. Расчленять все эти элементы и показывать их на карте среднего масштаба нецелесообразно, совсем не картографировать — методи­чески неверно.

Еще более сложная ситуация характерна для нерасчлененных комплексов с преобладанием болот. Болота различаются по спосо­бу образования, возрасту, типам питания. Они сформировались на разных по генезису отложениях: озерных, озерно-аллювиальных, озерно-болотных. Очень часто в пределах болотных массивов, особенно на юге республики, наблюдается большое -количество останцов надпойменных террас, участков водно-ледниковых и мо­ренных равнин, камов. Такая сложность внутреннего строения и обусловленная этим мелкоконтурность болот заставили избрать для их картографирования условный прием — выделять в виде нерасчлененных комплексов с преобладанием болот.

Помимо ведущего — генетического фактора, род ландшафтов обособляется с учетом ряда дополнительных признаков — степени дренированности территории, типов почв и растительных форма­ций. Сельскохозяйственные угодья, представленные во всех без исключения родах ландшафтов, в названиях последних опу­щены.

Роды ландшафтов занимают строго определенную гипсометри­ческую ступень и в их положении над уровнем моря прослежива­ется четкая закономерность. Одни из них — низменные — при­урочены к низким абсолютным отметкам (85—150 м), другие — возвышенные — к максимальным (200—345 м), третьи — средневысотные (150—200 м) занимают промежуточное положение. Так как низменные, средневысотные и возвышенные ландшафты объединяют по несколько родов ландшафтов, они выделяются в качестве промежуточной классификационной единицы, названной группой родов.

Следует отметить одну деталь, свойственную группе возвышен­ных ландшафтов: в их состав входят несколько контуров с абсо­лютными отметками 160—200 м. Это участки Браславской, Освей-ской, Ушачско-Лепельской возвышенностей, в пределах которых обнаружены значительные депрессии в кровле коренных пород, образовавшиеся в результате экзарационной деятельности ледника. По данным Е.П. Мандер, переуглубление доантропогенового ложа в районе г. Браслава составляет 70 м, г.п. Чашники — 122 м ниже уровня моря. Все прочие выделы возвышенных ландшафтов имеют абсолютные отметки выше 200 м и таким образом пол­ностью соответствуют понятию о возвышенности, принятому в гео­морфологии.

Внутри родов вычленяются подроды ландшафтов, ведущим признаком обособления которых является характер поверхност­ных четвертичных отложений. В этом плане территория республики достаточно разнообразна. На значительной ее части на поверхности выступают мощные толщи водно-ледниковых и аллювиальных песков, которые особенно распространены в центральной и южной Белоруссии. На севере республики в поверхностном залегании бо­лее типичны озерно-ледниковые и моренные отложения. Эти и дру­гие типы четвертичных отложений перекрыты маломощными по­кровными отложениями — водно-ледниковыми супесями и суглинками, лёссовидными суглинками. В некоторых родах ландшафтов, особенно в зоне валдайского оледенения, они носят прерывистый характер. В целом в распространении покровных отложений обна­руживаются закономерности, подчиняющиеся провинциальным особенностям: в подтаежном подтипе ландшафтов они сменяют друг друга с запада на восток.

Понятно, что литология поверхностных отложений оказывает решающее влияние на механический состав почв и степень сельско­хозяйственной освоенности территории. Поэтому нет ничего удиви­тельного в том, что в подроде с поверхностным залеганием песков доминируют дерново-подзолистые песчаные почвы, распаханные ограниченно (менее 10 % площади ландшафта) или выборочно (10—30 %), в подроде с поверхностным залеганием супесчано-суглинистой морены — дерново-подзолистые супесчано-суглинистые почвы, значительно (30—50 %) распаханные, а в подроде с по­кровом лёссовидных суглинков — дерново-палево-подзолистые су­глинистые почвы, преимущественно распаханные (более 50 %).

Ведущим признаком выделения самой мелкой единицы класси­фикации — вида ландшафтов — выступает мезорельеф, дополни­тельным — характер растительности на уровне групп растительных ассоциаций. Разнообразие мезорельефа и, следовательно, видов ландшафтов обусловлено главным образом историей формирова­ния ландшафтов и тем самым подчинено родовым категориям. Например, для холмисто-моренно-озерных и камово-моренно-озерных ландшафтов типичны виды с мелкохолмисто- и средне-холмисто-грядовым рельефом, для холмисто-моренно-эрозионных, камово-моренно-эрозионных — с мелко- и среднехолмистым, платообразным, мелкохолмисто-увалистым, а для вторично-вод­но-ледниковых — с плоским, плоско-волнистым, волнистым. Вместе с тем встречаются и такие формы рельефа, которые зависят от характера Покровных отложений и обусловленных ими геомор­фологических процессов. Так, эоловые формы рельефа (бугрис­то-волнистый вид ландшафта) формируются при наличии мощных рыхлых песков, перевеваемых ветром. Суффозионные западины обычно приурочены к лессовым и лёссовидным отложениям и их обилие позволило выделить волнисто-западинный вид в пределах ландшафта лессовых равнин. Что касается растительности внутри вида, то она представлена обычно несколькими группировками, что предопределено разнообразием мезорельефа, почв, степени увлажнения территории.

Классификация урочищ. Ввиду огромного разнообразия уро­чищ на территории Советского Союза их единой классификации пока не существует. Известны, однако, довольно многочисленные опыты классификации этих ПТК по отдельным регионам. Напри­мер, А.Г. Исаченко (1965) разработал классификацию урочищ для южной тайги Северо-западной области Русской равнины, К.Г. Раман (1960) — для Латвийской ССР, Ф.Н. Мильков (1970) — для Центрально-Черноземной области и т.д.

А.Г. Исаченко (1965) считает, что при классификации урочищ следует учитывать их зональные и провинциальные особенности, ис­ходить из присущего каждому типу и виду урочищ сочетания фа­ций. Он предлагает различать две основные категории урочищ:

1) связанные с выпуклыми формами мезорельефа и плакорными водоразделами и 2) связанные с вогнутыми формами мезорельефа и пониженными террасами. Более дробное расчленение указанных комплексов урочищ проводится по генетическим особенностям рельефа, литологии грунтов, характеру увлажнения и дренажа.

Своеобразна классификация литогенных урочищ Латвии К.Г.Рамана. Он различает виды, порядки и типы урочищ и для каждой из этих классификационных единиц определяет свой ведущий признак. Так, виды урочищ различаются по степени расчленения рельефа (равнинные, мелкохолмистые, среднехолмистые, крупнохолмистые), порядки — по литологическому составу почвогрунтов (рыхлые пески, супеси и суглинки, глины, карбонатные корен­ные породы и др.). Сочетания этих двух типологических систем — порядков и видов — дают тип урочищ (волнистая равнина на пес­ках, среднехолмистые урочища на глинах и т.д.). По существу эти ПТК по своим характеристикам соответствуют ПТК более высоко­го ранга — местностям, а типы урочищ — даже ландшафтам.

В Белоруссии классификация урочищ проведена для поймы р. Припять в связи с разработкой технико-экономического обо­снования инженерных мероприятий по защите от затоплений и мелиорации этой территории применительно к карте масштаба 1: 100 000. В пойменном ландшафте выделены типы, роды и виды урочищ. Высшая классификационная единица — тип урочищ — обо­соблена с учетом генетических особенностей рельефа. От истока к устью Припяти на ее пойме с определенной закономерностью сме­няются следующие типы рельефа: плоский, плосковолнистый, плоскогривистый, мелкогривистый, крупногривистый. Внутренняя неоднородность каждого из них обусловлена исключительно характером дренажа, так как в литологическом отношении пойма чрезвычайно однородна и сложена повсеместно песчаным аллю­вием. В соответствии с картой дренированности Белорусского Полесья в пойме Припяти оконтурены бессточная, слабодрениро­ванная, дренированная и интенсивно дренированная области. Со­четание генетических типов рельефа и степени их дренированности позволило обособить роды урочищ (плоская бессточная, плоская дренированная, крупногривистая интенсивно дренированная и т.д.).

Наиболее мелкая единица — вид урочищ, объединяющий урочи­ща одного рода, сходные по фациальной структуре. Виды урочищ выделены с учетом особенностей почвенно-растительного покрова и степени антропогенного воздействия на ПТК. Выявлено 47 видов урочищ. Легенда ландшафтной карты построена в виде таблицы, благодаря которой достигается особая наглядность и четкость классификации.

Классификация фаций. Первая классификация фаций, остающая­ся наиболее универсальной, разработана Б.Б. Полыновым. В зави­симости от местоположений и характерных для них процессов Б.Б. Полынов установил три основных типа фаций, названных/ им элементарными ландшафтами: элювиальные, супераквальные и субаквальные.

Фации элювиального типа приурочены к выпуклым формам рельефа или приподнятым водораздельным пространствам с глубоким залеганием грунтовых вод. Почвообразование и жизне­деятельность растений поддерживаются благодаря поступлению из атмосферы вещества и энергии. Вынос вещества происходит путем транспирации, стока и инфильтрации. В результате создается отрицательный баланс веществ, в силу чего может существовать только скудная, неприхотливая растительность.

Супераквальные (надводные) фации связаны с местоположе­ниями с близким уровнем грунтовых вод. Поступление вещества из различных источников (атмосферы, грунтовых вод, элювиаль­ных элементарных ландшафтов) несколько превосходит вынос.

Субаквальные (подводные) фации формируются в отрицатель­ных формах рельефа, заполненных водой. Баланс прихода и расхо­да вещества всегда положительный. Однако в водной среде оби­тают особые организмы, приспособившиеся к специфическим ус­ловиям жизни.

Классификация Б.Б. Полынова должна рассматриваться лишь как схема, требующая конкретизации и уточнения в каждом от­дельном случае. Значение ее заключается в том, что она обращает внимание исследователя на связи, существующие между фациями сопряженного ряда, и процессы, характерные для каждой из них.

Ввиду того что в каждом конкретном ландшафте описанные местоположения представлены множеством вариантов, М.А. Глазовская (1964) и К.Г. Раман (1959) дополнили схему Б.Б. Полынова. Так, М.А. Глазовская предложила выделять трансэлювийльные, трансаккумулятивные, аккумулятивно-элювиальные, транссубаквальные, транссупераквальные фации на переходных местоположе­ниях. В классификации К.Г. Рамана учтены местоположение и литология четвертичных отложений.

Для территории Белоруссии классификация фаций не разраба­тывалась.

Ландшафтное районирование. Ландшафтная карта Белоруссии и классификация ландшафтов положены в основу ландшафтного районирования территории республики. Это районирование заклю­чается в выявлении пространственной дифференциации и возмож­ностей интеграции природных территориальных комплексов лю­бого участка географической оболочки. Оно относится к комп­лексному районированию и может проводиться дедуктивным и индуктивным способами. Дедуктивное районирование ("сверху") выявляет общие закономерности пространственной дифференциа­ции крупных территориальных комплексов (географической обо­лочки, страны, зоны) с помощью анализа природных компонентов. Индуктивное районирование ("снизу") заключается в интеграции ландшафтов в более крупные выделы. Таксономические единицы ландшафтного районирования: ландшафтный район, провинция, зона, страна,

Ландшафтное районирование БССР проведено "снизу" на осно­ве ландшафтной карты. По сочетанию однородных ландшафтов, сформировавшихся преимущественно в однотипных условиях, оконтурены ландшафтные районы. В каждом из них встречаются два-пять ландшафтов, однако доминирует один, реже два. Напри­мер, в Минском холмисто-моренно-эрозионном с широколиствен­но-еловыми и сосновыми лесами районе представлено пять ланд­шафтов: холмисто-моренно-эрозионный (62,6 %), камово-моренно-эрозионный (8 %), вторично-моренный (11,8 %), вторично-вод­но-ледниковый (12,4 %), нерасчлененных речных долин (5,2 %). Среди них облик, лицо района определяет лишь один ландшафт — холмисто-моренно-эрозионный. Границы районов не случайны, они отражают генетические и динамические связи ландшафтов. Районы индивидуальны и имеют собственные названия. Всего выделено 55 ландшафтных районов.

Близкие по ландшафтной структуре и генезису районы объеди­нены в ландшафтную провинцию. Всего в республике выделено 5 провинций, которые характеризуются территориальным преобла­данием двух-трех ландшафтов. В свою очередь провинции объеди­нены в две подзоны — подтаежных и полесских ландшафтов.