Постскриптум.

Прочитав эту статью, читатель может возразить и сказать, что в философской литературе существуют различные точ­ки зрения на понимание предмета философии, и что в конце концов «каждый художник имеет право так видеть мир»! Все это, с одной стороны, верно. Однако здесь возни­кает коварный вопрос: как видеть мир, и стоит ли его так видеть?

Мы не против различных точек зрения и «плюрализма» в философии. Однако изучение философии не должно и не может состоять только в «изучении точек зрения». Филосо­фия, как и любая другая конкретная наука, заинтересова­на прежде всего в том, чтобы изучали саму философию. Вот тогда-то и возникнет в голове читателя точка зрения самой философии и способность к философствованию, продиктованная собственным глубоким размышлени­ем. А для этого, как известно, нет другого пути, кроме из­учения всей предшествующей истории философии, кото­рая и есть подлинная школа человеческой мысли.

И последнее. «Люди благоразумные, — писал М. Лиф-шиц, — советуют не тратить силы на полемику. Не говоря о более высоких целях, научная диета полезнее для здоро­вья. И люди благоразумные, конечно, правы. Но посмо­трите на историю общественной мысли — нет мира под оливами, а без горения сердца даже чистый свет науки на­чинает меркнуть» (М. Лифшиц. Искусство и современ­ный мир. — М., 1978. — С. 57).

Профессор В.И. Воловик написал достаточно много «уче­ных» книг, романов, и статей. Его продуктивности можно позавидовать. Э.В. Ильенков называл таких ученых «пи­шущими машинками». Все это, видимо, обусловлено каки-

ми-то мотивами. В случае с Воловиком, усилия эти направ­лены не на то, чтобы хоть как-то разобраться в предмете философской науки, а скорее, чтобы войти в «историю».

Войти в историю человеческой мысли действительно трудно. А вот выйти из нее уже нельзя! Поэтому в науке, как и в жизни вообще, главное состоит не в том, как вой­ти в историю, а в том, с чем туда войти, чтобы потом не было мучительно больно. А для этого кроме совести, еще необходимо всего лишь «малое» — умение соизмерять свои возможности с реальными достижениями самой современной философии.

Подчеркиваем, соизмерять свои усилия с достижения­ми самой философии, а не со словесным самоотчетом и самомнением того «сообщества», которое любит не на­стоящую философскую науку, а саму возможность под­вязаться около философии и от ее имени болтать чепуху. Невежество — страшная сила, и в споре с ним, не всегда побеждает истина разума. Однако это не довод против са­мого разума.

«Пусть буду я сто лет гореть в огне,

Не страшен ад, приснившийся во сне.

Мне страшен хор невежд неблагородных,

Беседа с ними хуже смерти мне»

Омар Хайям

Философия — это слишком «тесный мундир» для бол­тунов и шарлатанов. Болтуны ее поэтому и ненавидят, что она задает слишком строгие правила теоретическо­го мышления. Видимо поэтому они и выбрали главным средством борьбы с философией — дискредитировать ее предмет, показать, что это очень простая и «несуще­ственная» проблема. Но именно здесь и открывается ис­тинное лицо «мисолога», ненавидящего строгую науку и философию.

142

143

Все дело в том, что понимание предмета филосо­фии — это не «один из» многочисленных философских вопросов, а главнейший и принципиальный вопрос. Не уяснив этого вопроса, все остальное в философии ста­новится просто непонятным и бессмысленным. А сама история философии превращается в «перечень мнений» и собрание анекдотов из жизни великих людей. Вот и все, что мы хотели сказать.

144

^Список