2.6. Ананкастное расстройство личности

Расстро́йство ли́чности ананкасти́ческого типа — расстройство личности, характеризующееся чрезмерной склонностью к сомнениям, поглощённостью деталями, упрямством, а также периодически возникающими обсессиями (англ. obsession — «одержимость идеей») и/или компульсиями (англ. compulsion — «принуждение»).

Среди признаков выделяются:

а) чрезмерная склонность к сомнениям и осторожности;

б) озабоченность деталями, правилами, перечнями, порядком, организацией или графиками;

в) перфекционизм (стремление к совершенству), препятствующий завершению задач;

г) чрезмерная добросовестность, скрупулезность и неадекватная озабоченность продуктивностью в ущерб удовольствию и межличностным связям;

д) повышенная педантичность и приверженность социальным условностям;

е) ригидность и упрямство;

ж) необоснованные настойчивые требования того, чтобы другие все делали в точности как и он сам, или неблагоразумное нежелание позволять выполнять что-либо другим людям;

з) появление настойчивых и нежелательных мыслей и влечений.

Человек с таким расстройством характеризуется общей озабоченностью порядком, требованиями, а также контролем над собой и окружающими, которых достигает ценой гибкости, открытости и эффективности.

Для постановки диагноза необходимо чтобы четыре или более из ниже перечисленных характеристик начали проявляться с ранней зрелости в самых разных контекстах, а также чтобы расстройство удовлетворяло общим критериям расстройства личности.

Считается что в основе обсессивно-компульсивной организации личности лежит опора на защитные механизмы «изоляция аффекта» (в основе обсессивной симптоматики) и/или «аннулирование» (в основе компульсивной симптоматики), а так же «реактивное образование» и «всемогущий контроль».

Обсессивно-компульсивные люди испытывают большие трудности с эмоциональной сферой жизни. Это делает их иногда похожими на шизоидов, но тогда как для шизоидов проблемой являются чужие эмоции и желания, для ананкастов непереносимыми оказываются свои собственные.

Переживание эмоций оказывается для них тесно связанным с ощущением потери контроля, опасности. Таким образом уход в «думание» (вплоть до обсессий) служит для них способом отстраниться от своих эмоций, а «делание» (особенно компульсивное) — способом «отменить» пугающие последствия того, что они чувствовали, например, гнев.

Реактивное образование же, как предполагается, защищает ананкастов от их собственных неприемлемых желаний. Но, как всегда в таких случаях, излишний контроль всегда оборачивается периодическими «срывами»: исключительно экономный ананкаст в какой-то момент может продемонстрировать чудеса расточительности, образец доброты — внезапно сорваться в насилие.

Психоаналитики предполагают, что обсессивно-компульсивные личности формируются тогда, когда родители, наряду с требованиями соблюдения высоких поведенческих стандартов, требуют от ребёнка ещё и соблюдения «стандартов чувствования» — запрещают ему испытывать те или иные эмоции и наказывают, обнаружив «проступок».

Так как течение эмоциональных процессов не определяется сознательным выбором человека, то такие требования родителей приводят, в первую очередь, к ощущению ребёнком своей вины за неспособность контролировать свои чувства и желания, а так же навязчивому страху перед неотвратимым наказанием.

Ненси Мак-Вильямс ставит терапию обсессивно-компульсивных личностей следующей по уровню сложности сразу после терапии истерических личностей, то есть считает её имеющей относительно благоприятные прогнозы. Однако эмоционально для терапевта такая терапия может быть весьма трудной.

Обсессивно-компульсивные люди склонны демонстрировать полное, даже чрезмерное сотрудничество с терапевтом на сознательном уровне, но на бессознательном — провоцировать раздражение, критиковать каждое слово терапевта и упорно отрицать свои чувства.

Ананкаст склонен видеть в терапевте авторитета, но в то же время бояться этой авторитетности и пытаться свергнуть терапевта с пьедестала (на который сам же его и вознёс). Атмосфера жёсткой борьбы сопровождает весь процесс психотерапии.