6.2. «Ложные друзья переводчика»

«Ложные друзья переводчика» - наиболее известный класс лексических «провокаторов», о которых немало написано. К ним относится немалая часть так называемых интернационализмов — лексических единиц ИЯ, сход­ных по звучанию и / или написанию с лексическими единицами ПЯ.

«Ложные друзья переводчика» — те интернационализмы в ИЯ, которые полностью или частично расходятся по значению со сво­ими звукобуквенными аналогами ПЯ. Неопытные переводчики нередко попадают в ловушки фонетического сходства, под кото­рым скрываются существенные семантические различия.

«Ложные друзья переводчика» подразделяются на четыре основ­ных типа. К первому типу таковых относятся слова ИЯ, созвучные словам ПЯ, но полностью расходящиеся с ними своим значением:

• der Termin — не термин, а 1. срок; 2. судебное заседание; 3. договорен­ность о встрече

• das Feuilleton — не фельетон, а литературный раздел в газете или жур­нале (в Австрии — газетная статья, фельетон)

• der Dramaturg — не драматург (писатель создающий пьесы), а заведую­щий литературной частью театра

Ко второму типу «ложных друзей переводчика» относятся такие многозначные слова ИЯ, у которых часть значений совпадает со значением внешне сходного слова ПЯ, а часть значений расходит­ся. «Ложные друзья» этого типа встречаются чаще, чем относящи­еся к первому типу:

• der Referent — не только 1. референт (должностное лицо), но и 2. док­ладчик;

• der Ingenieur — не только 1. инженер (Diplomingenieur), но и 2. техник (специалист со средним образованием);

• komisch — не только 1. комичный (смешной, забавный, потешный), но и 2. разг. странный (ein komisches Gefühl).

К третьему типу «ложных друзей переводчика» относятся лек­сические единицы исходного языка, у которых есть сходное по звучанию или написанию слово в ПЯ, являющееся одним из своих зна­чений эквивалентом слова ПЯ, однако у того же самого слова ПЯ есть еще одно или несколько значений, не имеющих ничего обще­го со своим звуковым (буквенным) аналогом в ИЯ. Например:

• der Radiator — радиатор (нагревательный прибор), но не радиатор ав­томашины (по-немецки der Kühler);

• die Navigation — навигация (кораблевождение), но не навигация в зна­чении «судоходство», «мореплавание» (Schifffahrt) и также не навигация в значении «судоходный сезон» (Schifffahrtsaison);

• die Amortisation — 1. амортизация в значении «постепенное снижение ценности в результате изнашивания» (эк. термин) и 2. амортизация в зна­чении «постепенное снижение долгов» (эк. термин), но не амортизация в значении «смягчение толчков» (техн. Термин - Stoßdämpfung).

К четвертому типу «ложных друзей переводчика» относятся на­звания мер, весов и других величин измерения, созвучные в ИЯ и ПЯ, но не совпадающие по количеству:

• das Pfund — 500 г, в то время как русский фунт — 409,5 г;

• der Zentner — в Германии — 50 кг (100 немецких фунтов); в Австрии и Швейцарии Zentner равняется 100 кг.

Соотношение значений созвучных слов двух разных языков мо­жет быть точно таким же, как и соотношение других взаимоэкви­валентных слов ИЯ и ПЯ: т. е. частично совпадать и частично рас­ходиться. В качестве примера можно привести заимствованное из английского слово Hooligan. В русском языке хулиганом называют человека, своими действиями демонстрирующего явное неуваже­ние к обществу и личности, грубо нарушающего общественный порядок, бесчинствующего в общественном месте или семье. В Гер­мании же словом Hooligans называют главным образом бесчинству­ющих футбольных болельщиков, приходящих на футбол затем, что­бы устроить побоище с болельщиками другой команды:

• Beim Weltmeisterschaft-Qualifikationsspiel zwischen Italien und England in Rom zerlegten Hooligans von der Insel in der Innenstadt Kneipen und Geschäfte. Anschließend lieferten sie sich im Stadion eine Schlacht mit der Polizei. („Spiegel", 3.11.1997)

Ошибки на почве «ложных друзей переводчика» очень живучи. В одном из немецких телефильмов с закадровым русским тек­стом персонаж, молодой здоровый лоботряс, развалившись в постели с девицей, жалуется ей (в русском переводе): «Мой ста­рик никак не успокоится — хочет, чтобы я стал академиком». В дру­гом фильме один немецкий офицер говорит другому (опять же в русском переводе): «Да это же наша официантка. Она сегодня ут­ром подавала нам в казино макароны». Переводчиков не смутила ситуативная нелепость их пере­водов. Кто может требовать от молодого балбеса, чтобы он стал ака­демиком? Кто подает в казино макароны? Перед лицом такой нелепости надо было бы усом­ниться в правильности перевода и обратиться к словарям: Akademiker — это че­ловек с высшим образованием, Kasino — офицерская столовая. Однако гипноз подлинника в иных случаях бывает слишком силен, и часто ему «подыгрывает» самоуверенность языковых посредни­ков, которую порой не в состоянии поколебать даже очевидная не­лепость их перевода.