Петрова с. Банкир Москвы1

Непонятно, как сложатся отношения президента Банка Москвы Андрея Бородина с новым мэром Москвы Сергеем Собяниным. Но Бородин подстраховался: как стало известно «Ведомостям», он, возможно, собрал блокпакет банка

Какое отношение изменение статуса мэра имеет к изменению статуса банка [Москвы]? — с таким вопросом Юрий Лужков недавно обратился к журналистам. И сам же ответил: — Никаких причин, кроме, может быть, еще одной мести в адрес мэра, который этот банк организовал, я не вижу«.

Президент Банка Москвы уже дал свой ответ на вопрос Лужкова — в интервью газете «Коммерсант» под говорящим заголовком «Конфликта нет». Новый мэр Сергей Собянин на этот счет никак публично не высказался.

Москва держит в Банке Москвы свыше $3,5 млрд — это веский аргумент в пользу того, что во главе банка должен стоять человек из команды действующего, а не прошлого мэра. Но у Бородина есть контраргумент: этот банк создан его руками, и доля Москвы в нем давно размыта ниже контрольной, а сам президент, по подсчетам «Ведомостей», может мобилизовать до 44% его акций.

Бородин и мэр

«Юрий Михайлович Лужков всегда относился к Андрею Фридриховичу Бородину как к сыну, — вспоминает Ярослав Скворцов, который в 1990-х гг. работал финансовым журналистом (писал, в частности, о Банке Москвы, брал у Бородина первое интервью и проч.), а сейчас работает деканом факультета международной журналистики МГИМО. — Я не помню случая, чтобы Лужков где-то о нем плохо сказал или покритиковал, а ведь человек он властный, эмоциональный и любит периодически собак спустить. Бородин всегда был как священная корова. Они всегда сидели вместе на Кубке Кремля, о чем-то говорили не спеша. Причем надо отдать должное Бородину — у него никогда не было ничего заискивающего во взгляде, как у 99% московских чиновников».

Бородин возглавляет Банк Москвы более 15 лет. История его карьерного взлета кажется фантастической: выпускник финансового института (сейчас — Финансовая академия при правительстве), поработал два года в Германии в Dresdner Bank, едва успел вернуться — стал советником мэра и правительства Москвы по финансовым и экономическим вопросам (с 1 января 1994 г.), а еще через год возглавил Банк Москвы.

Бородину тогда было 27 лет.

«В прессе обычно пишут, что мой покойный папа был близким другом мэра. Это все выдумано, — поделился Бородин с “Коммерсантом”. — На самом деле все немного иначе. Есть человек, который долгие годы работал в Министерстве химической промышленности и, с одной стороны, неплохо знал Юрия Михайловича, а с другой — моего покойного дядю». Этот человек, по словам президента Банка Москвы, и передал его анкету в кадры мэрии, где оценили специалиста со знанием языков и опытом работы в банковском секторе: «В какой-то момент моя анкета очутилась у Юрия Михайловича <...> он заинтересовался и даже пригласил меня на встречу, предложив занять пост советника по экономике».

С Лужковым Бородина познакомил Лев Алалуев, сейчас заместитель председателя совета директоров Банка Москвы и партнер Бородина, рассказывает банкир, близкий к Банку Москвы. С Алалуевым связаться не удалось (о его знакомстве с Лужковым см. врез). Алалуев работал в Минхимпроме вместе с Лужковым, подтвердил Бородин через представителя Банка Москвы, но то, что именно Алалуев познакомил его с мэром, комментировать отказался.

Бородин вспоминал, что в качестве советника завоевал симпатии Лужкова, когда город продавал свой контрольный пакет в «Макдоналдсе». Тогда благодаря ему сумма сделки выросла в 10 раз — до $30 млн: «В результате руководство мэрии оценило мое умение давать экспертные оценки по поводу того, что сколько стоит».

Вопрос, что сколько стоит, вставал перед московской мэрией и раньше — осенью 1994 г., когда у нее возник в бюджете кассовый разрыв. Лужков попросил уполномоченные банки, в которых лежали московские деньги (важнейшими считались Мост-банк, «Менатеп», Столичный банк сбережений, Инкомбанк, «Российский кредит»), помочь с деньгами. Те согласились, но под рыночный процент. Лужкова это возмутило. И он воспользовался советом Бородина, который считал, что для своих денег Москва должна иметь собственный банк.

5 января 1995 г. Лужков подписал распоряжение «О первоочередных мерах по созданию Московского муниципального банка», которое предусматривало «поэтапную передачу всех бюджетных и внебюджетных счетов Москвы для обслуживания указанным банком». Рабочую группу по созданию банка возглавил Бородин.

«Как советник Бородин был абсолютно неизвестен, но упоминался в распоряжениях Лужкова по созданию банка, — вспоминает Скворцов свою первую встречу с будущим главой Банка Москвы. — Секретаря у Бородина тогда в помине не было, а сам он ютился в очень маленьком и тесном кабинетике, который, судя по второму столу, с кем-то делил. Он сидел в старом здании мэрии, напротив памятника Юрию Долгорукому». 2 марта мэр одобрил реорганизацию созданного меньше года назад Мосрасчетбанка в Московский муниципальный банк — Банк Москвы, поручив подчиненным подобрать для него «отдельно стоящее здание общей площадью не менее 2000 кв. м» в центре и «выделить помещения на условиях аренды в здании мэрии по ул. Новый Арбат, 36». И одобрил учредительные документы банка, согласно которым его президент — председатель правления «является одновременно советником мэра и правительства Москвы по экономическим и финансовым вопросам». Так появился Банк Москвы с президентом Бородиным.

Перевод городских денег в Банк Москвы был не таким простым делом. «На протяжении первых лет существования Банка Москвы все время выходили распоряжения мэра по поводу обслуживания бюджетных средств правительства, которые друг другу противоречили, — вспоминает Скворцов. — А сам Юрий Михайлович в своих выступлениях по поводу того, как нужно обслуживать московский бюджет, с одинаковой убежденностью говорил то о том, что нельзя класть все яйца в одну корзину, то о том, что не нужно доверять кому попало, надо все [держать] централизованно, в одном месте, в одном банке, который у нас находится под контролем».

У Бородина был к Лужкову прямой доступ. «В департаменте финансов рассказывали, что Юрий Михайлович, если видел, что в его приемной сидит Андрей Фридрихович, говорил: «Андрюша, что там у тебя — какой-то вопрос? Заходи давай быстренько», — вспоминает Скворцов. Постепенно Банку Москвы удалось переиграть «уполномоченных» — точку здесь поставил кризис 1998 г., когда многие из них просто лопнули.

Сегодня Банк Москвы, по данным «Интерфакс-ЦЭА» (II квартал 2010 г.), замыкает первую российскую пятерку по активам (821,7 млрд руб.) и капиталу (87,95 млрд руб.), а по средствам физлиц входит в тройку (172,77 млрд руб.).