8.Включение России в борьбу за формирование и перераспределение мирового дохода.

Глобальность, как проблема, практически "схвачена" первоначально в трех странах - США, России и Италии. При этом речь идет не о фрагментарном созерцании тех или иных аспектов глобализации (как частные случаи они рассматриваются давно и в разных странах), а о "каркасном" видении проблемы, осознании его методологического инструментария и теоретического фундамента, раскрытии реальных механизмов функционирования мировой глобальной системы. На этом каркасном видении, фундаментальном направлении как раз и сосредоточила свое внимание российская школа глобалистики, в отличие от других школ, и в России ведется разработка этого теоретического и методологического "каркаса". Постижение природы глобальности для нас имеет особую значимость и актуальность: речь идет о выработке долгосрочной стратегии России в геоэкономических и геофинансовых условиях, парировании новейших угроз и вызовов, которые несут в себе бесконтрольные блуждающие мировые трансграничные потоки. Теперь вопрос может стоять только так: либо понять природу глобальности, а это значит природу трансграничных геоэкономических и финансовых потоков, и, стало быть, в какой-то мере предвидеть (предугадывать) их траектории и поведение в своем движении и тем самым заранее готовить экономические демпферы (амортизаторы) для сглаживания этой стихии (как первая фаза познания природы трансграничных потоков), а далее перейти ко второй фазе - фазе плавного вплетения своих национальных систем в эти трансграничные потоки с целью получения стратегических эффектов. Либо альтернатива этому - игнорирование глобальных мировых процессов и тенденций, выстраивание в традиционном режиме своей национальной стратегии развития, пусть даже долгосрочной (10-15 лет), но в один "прекрасный" момент потерять все.

Российская школа геоэкономики и глобалистики выдвинула и всесторонне обосновала фундаментальный принцип: “Поведение любой национальной экономики в геоэкономическом пространстве диктуется жесткими правилами постиндустриальной, цивилизационной модели как высшей техногенной фазы мирового развития. Ни одна страна, находящаяся в геоэкономическом пространстве, не может избежать жесткого техногенного влияния. Она либо встраивается в мировую геосистему интернационализированных воспроизводственных ядер (ИВЯ), и тем самым имеет доступ к мировому доходу и диктует свои условия, либо выбрасывается на периферию, где она является подсистемой ИВЯ и ей отводится роль лишь обслуживания мировых воспроизводственных циклов, и, в конечном итоге, становится объектом геоэкономических войн”. Мир знает несколько моделей освоения мирового пространства. Одна из них - геополитическая - отображает безудержное стремление к расширению идеологического и силового влияния. Эта “холодная” модель отработала свои приёмы и инструментарий по реализации глобальных целей. Уже классической можно назвать, казалось бы канувшей в лету [9], американскую стратегическую оборонную инициативу (СОИ), ведущую к безудержному изнурению мира милитаризацией сознания, политики, экономики и других сфер жизнедеятельности.

Россия, опираясь на фундаментальные разработки российской школы геоэкономики и глобалистики [10]. провозглашает другую модель освоения мирового пространства - российскую стратегическую геоэкономическую инициативу (РСГИ), взяв на вооружение (в качестве начальной фазы) энергетическую составляющую мирового развития. Эти две модели - СОИ и РСГИ - имеют принципиальную несхожесть.