3.2 Структурно-грамматические разряды фе

В основу лексико-грамматической характеристики фразеологических единиц положены общее значение фразеологизмов, наличие у них тождественных грамма­тических категорий и однотипность синтаксического проявления таких категорий в предложении. Так, на­пример, выделяют именные ФЕ (мелкая сошка ‘невлиятельный, неавторитетный человек’), которые харак­теризуются общим значением лица или предмета, вы­полнением синтаксических функций дополнения, имен­ной части составного сказуемого, реже подлежащего. Они объединены также наличием у них грамматических категорий рода, числа и падежа и формами выражения отношений и связи со словами в зависимости от синтак­сической функции. Исходя из вышеизложенных критериев, можно вы­делить глагольные ФЕ:

держать хвост пистолетом ‘стараться быть бодрым, смелым, независимым’; адъективные (лат. adjectivum ‘прилагательное’): звезд с неба не хватает ‘ничем не выделяющийся, средних способностей’; адвербиальные (лат. adverbium ‘наречие’): без задних ног ‘не в состоянии двигаться от усталости, переутом­ления, опьянения и т. п. ’; неопределенно-количественные: как собак нерезаных ‘очень много (о ком-либо)’; проместоименные: и стар и млад ‘все без различия возраста’; безлично-предика­тивные: до лампочки ‘безразлично что-либо, наплевать на что-либо’; междо­метные: будь здоров ‘доброе пожелание при расста­вании’; глагольно-пропозиционные: голова варит ‘кто-либо сообразителен, догадлив, понятлив’. Полисемантичные ФЕ в зависимости от значения мо­гут попадать в разные лексико-грамматические разря­ды. Фразеологизм будь здоров имеет не только междо­метное (см. выше), но и адвербиальное, и адъективное значение: Он тайгу знает будь здоров (П. Нилин); Был бы помоложе, то и сам бы написал будь здоров какую книжицу (В. Рыбаков).

3. 3. Классификация фе по происхождению

Фразеологизмы русского языка по происхождению делятся на две группы: исконно русские ФЕ и заимст­вованные ФЕ (славянизмы и иноязычные заимствова­ния). Возникновение исконно русских фразеологизмов мо­жет относиться ко времени существования: а) праславянского языка (общеславянские, или праславянские ФЕ), б) древнерусского языка (восточнославянские ФЕ), в) старорусского и русского языков (собственно русские ФЕ). Одним из показателей праславянского происхож­дения фразеологизма поэтому является параллельная его фиксация в восточно-, западно-, южнославянских языках и их диалектах (бабье лето, с головы до ног); восточнославянские ФЕ регистрируются в белорусском, русском и украинском языках и их диалектах (вилами по воде писано, со всех ног); собственно русские ФЕ от­мечаются обычно лишь в русском языке (во всю ива­новскую, чего моя нога хочет)¹.

Исконно русские фразеологизмы могут быть связаны: 1) с мифологическими представлениями, народными обычаями, обрядами, ритуалами (воробьиная ночь — темная, с сильной грозой ночь; время разгула нечистой силы); 2) с материальной культурой, конкретными реалия­ми, историческими фактами (будто Мамай прошел — татарский хан Мамай совершал опустошительные набе­ги на Русь; ободрать как липку — легко снимаемая с лип кора после специальной обработки широко исполь­зовалась; попасть впросак — просаком назывался ста­нок для скручивания веревок; 3) с профессиональной, жаргонной, арготической ре­чью, терминологической лексикой: выбиться из колеи (из профессиональной лексики шоферов), для мебели (арго), довести до белого каления (из профессиональной лексики кузнецов), заметать следы (из речи охотни­ков), ход конем (шахм.); 4) с различными жанрами фольклора: избушка на курьих ножках, красная девица, старый воробей; 5) с именами конкретных людей, создавших ФЕ или контекст, способствовавший ее возникновению: кончен бал (Е. Баратынский), квас­ной патриотизм (П. Вяземский), знойная женщина (И. Ильф и Е. Петров), мартышкин труд, медвежья услуга, рыльце в пушку, тришкин кафтан (И. Кры­лов).

Весомой подгруппой среди заимствованных ФЕ яв­ляются заимствования из старославянского языка. Важным источником в этом процессе была Библия. Сотни библеизмов обогатили не только русский, но и другие языки: глас вопиющего в пустыне, грехи молодости, до второго пришествия, козел отпущения, камень преткновения, нести свой крест, ни на йоту, притча во языцех, соломоново решение и многие другие. Интернациональный характер носят и ФЕ, связан­ные с античной мифологией (прежде всего греческой), историей, литературой, а также принадлежащие от­дельным авторам: авгиевы конюшни, кануть в Ле­ту, колесо фортуны, олимпийское спокойствие, пани­ческий страх, яб­локо раздора; гадкий утенок (Г. X. Андерсен), вещь в себе (И. Кант), мальчик для битья (М. Твен). Фра­зеологические заимствования могут быть представлены в виде калек, полукалек и варваризмов. Большинство заимствованных ФЕ являются дословным, точнее по­словным, покомпонентным переводом иноязычных обо­ротов (кальками): вернемся к нашим баранам (франц. revenons a'nos moutons), быть не в своей тарелке (франц.), гвоздь программы (франц.), синий чулок (англ. blue stocking), последний из могикан (англ.), темная лошадка (англ.), утечка мозгов (англ.), соломенная вдова (нем. Strohwitwe), вот где собака зарыта (нем.), крылатые слова (нем.), рыцарь печального образа (исп. el Caballero de la Figura Triste), пятая колонна (исп.), носиться как дурень с писаной торбой (укр.).). У полукалек лишь часть ФЕ калькирована, другая же заимствована без перево­да, т. е. транслитерирована: строить куры ‘ухаживать за дамой, любезничать ’ (франц. faire la cour; отметим, что в дворянском жаргоне XVIII в. употреблялась и калька: строить дворики; в XIX в. находим с тем же значением глагол ферлакуритъ, где перед нами полная транслитерация), желтая пресса (англ. yellow press), пить на брудершафт (нем. Bruderschaft trinken). Варваризмы обычно отмечаются в книжном стиле: лат. alter ego буквально ‘второе я’; англ. who is who бук­вально ‘кто есть кто’; франц. noblesse oblige буквально ‘благородство обязывает’. При этом возможно использование транслитерации: грэн де боте (франц. grain de beauté) ‘маленькое пятнышко, подчеркивающее красоту; приманка’.