Волшебники учатся

Как-то я задалась вопросом, зачем дети идут в школу, и решила спросить об этом у них самих. Оказалось, дети идут за чем угодно — чтобы получать пятерки, побегать на пере­мене, отнести в школу игрушки и вместе с друзьями поиг­рать и даже за тем, чтобы сходить с классом на завтрак. Лишь 5% из опрошенных детей ответили: они ходят в шко­лу, чтобы учиться. Но когда я стала выяснять, что они име­ют в виду, то выяснилось, что учиться — это получать от­метки, лучше, конечно же, пятерки. Я думаю, многие взрос­лые не сумеют ответить, зачем они отдают детей в школу. Ведь большинство знаний, особенно начальной школы, ро­дители умудряются не мытьем, так катаньем дать своим малышам дома. А вот в детской психологии ответ на этот вопрос достаточно определенный: дети должны учиться, чтобы психологически развиваться. А для этого им нужно в начальной школе научиться выделять и усваивать общий способ решения задач определенного типа. Что это зна­чит? А значит это лишь то, что дети не должны решать такого количества задач, переписывать такого количества упражнений, как они делают в большинстве случаев. Они могут решить одну задачу, но на ее примере научиться ре­шать все задачи подобного типа. Мы, взрослые, считаем час­то по-другому: не умеет наш малыш решать задачу, не по­лучает правильный ответ — пусть решит еще десять задач, снова не вышло — еще десять, и так до бесконечности. Но вот попадается ребенку какая-нибудь 1001 задача, и он опять в затруднении. От чего это зависит? Конечно, от спо­соба обучения, но и не только от него. Мне приходилось встречать много детей, которых обучали по прогрессивным методикам, пытаясь на одной задаче или одном упражнении научить решать целый разряд подобных задач или упраж­нений, а им это было недоступно.

Приходит малыш домой из школы, начинает делать уро­ки и вскоре приходит к маме жаловаться, что ему задали непосильную задачу и он не может ее решить, им таких никогда не объясняли. Мама, естественно, возмущена «коз­нями» учителя, но, просмотрев тетрадку, видит, что ребенок в школе решал точно такую же задачу. Когда она показыва­ет это сыну, он очень удивлен: «Разве это такая же задача? В школе мы решали про грибы, а домой нам задали про ягоды». Знакомая ситуация, правда?

Что же нужно ребенку, чтобы усвоить общий способ ре­шения задач? Ответ предельно прост. Ему нужно научиться абстрагироваться от конкретного содержания задачи и сконцентрировать внимание на способе ее решения. А это предполагает, что ребенок отвлекается от грибов и ягод, ему не важно, кто их собирал, девочки или мальчики, какие грибы они собрали и на чем ездили в лес. Для реше­ния задачи важны условие и вопрос, их соотнесение. Только тогда для ребенка две птички и две птички станут такими же, как два гриба и два гриба. До этого мы можем бесконечно обучать способу решения, но малыш все равно будет во власти грибов и ягод. Отвлечение, абстрагирование от со­держания — не результат учения, а результат психического развития. Конечно, это психическое развитие происходит в результате обучения. Но смотря чему учить детей. Если, как мы сейчас делаем, учить их отвлекаться от содержания, тер­пеливо объясняя, что не важно, птички или грибы в задаче, то малыш, запомнив это, все равно будет искренне считать, что грибы — это грибы, а птички — это птички.

Как-то ко мне за помощью обратился молодой папа. Я давно его заметила на своих лекциях. Он подошел и ска­зал дрожащим голосом: «Посмотрите, пожалуйста, моего сына, а то вчера случилось ЧП, я его побил». Так как это совершенно не вязалось с обликом папы и он был так взвол­нован, я сразу же дала согласие. На следующий день они пришли на консультацию. Пока малыш играл, я спросила у отца, что же произошло. Мальчику задали домой примеры на действия разного порядка — сложение и вычитание, ум­ножение и деление. Он все их выполнил неверно. Папа два часа объяснял сыну правила действия с этими числами. Тот выслушал, под руководством папы делал все как положено, но потом сказал: «Папа, а теперь давай я сделаю по-друго­му». Тут отец и не выдержал, решив, что сын над ним изде­вается, и... дал волю эмоциям.

Когда я посмотрела ребенка по психологическим методи­кам, то убедилась и, главное, убедила папу, что у ребенка страдают воображение и игра, он никому не делает назло, а просто не способен еще внутренне понять логику взрослых, настаивающих, что сначала надо умножать и делить, а по­том складывать и вычитать.

Чему же учить такого ребенка? Его необходимо учить воображать, на время оставив школьные премудрости и «взрослые» правила. Только когда малыш научится отвле­каться от содержания, вычленять главное, в данном случае способ (правила), только тогда его можно учить, а до это­го — наши слабые нервы, детские слезы и наш общий страх перед школой. Итак, мы делаем вывод: учить можно только волшебни­ков, но волшебники не учатся, а запоминают, зубрят, делают, как хочет взрослый, но только не учатся. Потому что учить­ся — прежде всего означает учить себя. А для этого надо научиться играть, находить в задаче или упражнении суть, применять выученные правила в своей деятельности, надо стать личностью.