VI. Общая задача чистого разума

Истинная задача чистого разума заключается в следующем вопросе: как возможны априорные синтетические суждения?

Прочность или шаткость метафизики зависит от решения этой задачи или от удовлетворительного доказательства того, что в действительности вообще невозможно объяснить эту задачу. Давид Юм, из всех философов ближе всего подошедший к этой задаче, но все же обративший внимание только на синтетическое положение о связи действия со своей причиной, пришел к убеждению, что такое положение никак не может быть априорным; согласно его умозаключениям, все, что мы называем метафизикой, сводится к простой иллюзии, ошибочно принимающей за усмотрение разума то, что в действительности заимствовано только из опыта и благодаря привычке приобрело видимость необходимости.

Решение поставленной выше задачи заключает в себе вместе с тем возможность чистого применения разума при создании и развитии всех наук, содержащих априорное теоретическое знание о предметах, т.е. ответ на вопросы: Как возможна чистая математика? Как возможно чистое естествознание?

Так как эти науки действительно существуют, то естественно ставить вопрос, как они возможны: ведь их существование доказывает, что они должны быть возможны. Что же касается метафизики, то всякий вправе усомниться в ее возможности, так как она прежде плохо развивалась, и ни одна из предложенных до сих пор систем не заслуживает того, чтобы ее признали действительно существующей.

Однако и этот вид знания надо рассматривать в известном смысле как данный; метафизика существует если не как наука, то во всяком случае как природная склонность человека. В самом деле, человеческий разум в силу собственной потребности, неудержимо доходит до таких вопросов, на которые не может дать ответ никакое опытное применение разума. Поэтому у всех людей, как только разум у них расширяется до спекуляции, действительно всегда была и будет какая-нибудь метафизика. А потому и относительно нее следует поставить вопрос: как возможна метафизика в качестве природной склонности, т.е. как из природы общечеловеческого разума возникают вопросы, которые чистый разум задает себе и на которые он пытается, насколько может, дать ответ?

Но так как во всех прежних попытках ответить на эти естественные вопросы, всегда имелись неизбежные противоречия, то нельзя только ссылаться на природную склонность к метафизике, а следует удостовериться в том, знаем ли мы или не знаем ее предметы, удостовериться в самой возможности или расширить наш чистый разум, или поставить ему определенные и твердые границы. Этот последний вопрос можно выразить следующим образом: как возможна метафизика как наука? Критика разума необходимо приводит в конце концов к науке; наоборот, догматическое применение разума без критики приводит к скептицизму. Мы должны считать безуспешными все сделанные до сих пор попытки догматически построить метафизику. Неизбежные при догматическом методе противоречия разума с самим собой давно уже лишили авторитета всю существовавшую до сих пор метафизику.