Глава 1. Исполнительный процесс как разновидность (производство) административного процесса § 1. Понятие административного процесса

Определение административного процесса. Исследование соотношения исполнительного и административного процессов необходимо начать с рассмотрения административного процесса и различных подходов к этому явлению.

Изучение административного процесса в науке российского административного права связывается с принятием рядом стран законов (кодексов) об административных процедурах, призванных упорядочить общие вопросы, возникающие в ходе взаимодействия органов исполнительной власти, их должностных лиц как властных субъектов, с одной стороны, и граждан и юридических лиц как невластных субъектов, с другой стороны. Эти вопросы не связаны с внутриорганизационной деятельностью государственных органов и граждан как работников этих органов⁴.

К административному процессу в российской (советской) юридической литературе сложились два подхода: узкий и широкий. При узком подходе в административный процесс включается производство по привлечению лиц к административной ответственности и производство по обжалованию действий (бездействия), актов органов исполнительной власти, их должностных лиц. Иными словами, административный процесс по содержанию в узком смысле слова включает в себя административную юрисдикционную деятельность.

Рассмотрим сначала «узкий» подход к административному процессу. Ярким представителем этого подхода является Н.Г. Салищева.

Необходимость в понятии административного процесса Н.Г. Салищева видит в усилении охраны субъективных прав граждан и обеспечении законности во всех сферах деятельности государственного аппарата. По мнению Н.Г. Салищевой, административный процесс – это рассмотрение государственными органами споров, возникающих при разрешении индивидуальных дел, а также применение мер принуждения. Такое понимание административного процесса аналогично содержанию понятий «гражданский процесс» и «уголовный процесс»⁵.

Высказывание Н.Г. Салищевой является не в полном мере обоснованным, поскольку в гражданском процессе в рамках особого производства подлежат рассмотрению и бесспорные дела.

Позиция Н.Г. Салищевой относительно содержания административного процесса в большей части носит понятийный, терминологический характер. Таким же образом административным процессом можно было бы назвать и только обжалование действий органов исполнительной власти, или только привлечение к ответственности невластных субъектов.

Если же последовательно исходить из задач административного процесса, называемых Н.Г. Салищевой, то содержание административного процесса можно значительно расширить, включив в него не только два вида указанной ей деятельности органов исполнительной власти, но и другую властную деятельность органов исполнительной власти по отношению к невластным субъектам.

Н.Г. Салищева предлагает разделять «административное производство» и «административный процесс». Под административным производством она понимает процесс применения административно-правовых норм, то есть процесс деятельности исполнительных и распорядительных органов⁶. В этом случае мы имеем дело с порядком разрешения индивидуальных дел в рамках внутриорганизационной деятельности аппарата управления, с внутриорганизационными отношениями⁷.

Выделение понятия «административное производство» является излишним, поскольку его содержание может быть с успехом охвачено понятием «административным правоприменением». Спорным является то, что административное производство является внутриорганизационными отношениями, поскольку внутриорганизационными не могут быть признаны отношения между государственным органом и лицом, которое не входит в число его работников, либо организация, которая не является структурным подразделением этого органа.

На наш взгляд, «необходимость строжайшего соблюдения законности и охраны прав граждан от какого бы то ни было административного произвола» существует не только в ходе привлечения лиц к административной ответственности и обжалования действий органов исполнительной власти, но и в любом другом случае столкновения невластного субъекта с властным. Любая властная деятельность должна быть должным образом упорядочена, поставлена в жесткие рамки. Конечно, степень детализации может различной.

А.М. Васильев считает, что: «Процессуальная форма как юридический феномен устанавливается законом не для каждой правоприменительной процедуры, а только для такой, в которой охраняемые права и интересы требуют дополнительных гарантий и средств защиты через суд как особый орган, специально управомоченный на применение наказаний, определенных административных и гражданских санкций, а также на разрешение споров по гражданским, трудовым, семейным и другим делам. Именно для решений по спорным делам и по делам, требующим выяснения оснований и возможности возложения юридической ответственности за преступления, прежде всего и устанавливается процессуальная форма судопроизводства. Она предусматривает, что окончательное решение дела следует не от лица органа, его принявшего, а выносится именем государства. Это тоже необходимый атрибут процессуальной формы, ее особенность. Не думается, что это нуждается в распространении на любой случай правоприменения»⁸.

В качестве итогового определения административного процесса Н.Г. Салищева приводит, что административный процесс есть регламентированная законом деятельность по разрешению споров, возникающих между сторонами административного правоотношения, не находящихся между собой в отношениях служебного подчинения, а также по применению мер административного принуждения⁹.

Сложно согласиться Н.Г. Салищевой, когда она пишет, что многие другие формы «внутриорганизационной» деятельности аппарата не нуждаются в подробном правовом регулировании, так как основаны на элементах самостоятельности государственного органа в выборе форм, путей и средств реализации установленной для этого органа компетенции¹⁰.

К чему приводит подобное высказывание в действительности. Обращаясь, например, в государственный орган за выдачей паспорта или государственной регистрацией права собственности, гражданин сталкивается с огромным количеством сложностей. С одной стороны, к гражданину возможно излишне «хорошее» отношение и необходимое ему действие будет совершено без всякой проверки. В результате такого отношения могут быть нарушены интересы других граждан или всего общества. С другой стороны, к гражданину может быть «плохое» отношение и начнется неимоверная проверка всей жизни гражданина, которая может длиться значительное время. В этом случае интересы гражданина страдают. Он становится беззащитным.

В этой связи интересным представляется критика «буржуазных административно-процессуальных кодексов». Так, пишет Н.Г. Салищева, известно, в частности, что в Чехословакии, Польше и некоторых других странах до социалистических революций действовали буржуазные административно-процессуальные кодексы, самым подробным и весьма сложным способом регулирующие производство по административным делам. Создавая видимость «правовой урегулированности» и «торжества законности», эти акты в то же время оставляли (за внешними формами упорядоченности действий) огромные возможности для усмотрения органов управления и их должностных лиц. Подробные предписания по всем стадиям прохождения дел, бесчисленные процессуальные сроки и иерархические ступеньки по существу были ни чем иным, как бюрократическими рогатками, и являлись довольно важным правовым средством для изоляции аппарата управления от народа¹¹.

Следуя такой логике, необходимо признать отсутствие необходимости в процессуальных нормах, а следовательно, возможности отказаться от «подробного и весьма сложного способа регулирования производства» по рассмотрению тех или иных дел. В этой связи нет необходимости в процессуальном законодательстве. Необходимо все оставить на усмотрение судьи, чтобы он не был «изолирован от народа». Судья вправе сам решать может ли он рассмотреть дело или нет, какое решение ему принять. Развивая такое высказывание дальше, следует признать необходимость в отказе вообще от правовых предписаний, за исключением тех, которые в общем виде устанавливают компетенцию того или иного органа. Зачем необходимы лишние «бюрократические формы», «излишние подробности административной процедуры»?

Конечно, правовое регулирование административного процесса может строиться на различных принципах. Однако, представляется, основным принципом его построения должно быть соблюдение баланса интересов частных и общественных. При этом баланс частных и общественных интересов должен носить вполне определенный, конкретный характер.

Оценивая узкий подход к административному процессу, В.Д. Сорокин высказал мысль, что рассматривать административный процесс только как порядок применения определенных мер принуждения представляет собой с точки зрения кодификации весьма удобный вариант, ибо разработать административно-процессуальный закон, который охватил бы лишь небольшую группу норм административно-процессуального права, значительно проще, нежели кодекс, который регулировал бы все основные стороны советского административного процесса¹².

Нельзя не согласиться с А.А. Бессоновым, что ограничение процессуальной формы только юрисдикционной деятельностью органов государства приведет к тому, что исключается ее применение в деятельности иных субъектов¹³.

Ценность определения административного процесса Н.Г. Салищевой в настоящий момент заключается в том, что ей приводится такой его признак, как отсутствие между участниками административного процесса служебного подчинения.

В широком смысле содержание административного процесса различно в зависимости от подходов авторов к этому явлению. Известным исследователем административного процесса в широком смысле является В.Д. Сорокин. Им предложено следующее определение административного процесса. Это есть «порядок разрешения индивидуально-конкретных дел в сфере советского государственного управления исполнительно-распорядительными органами (а в предусмотренных законом случаях и другими субъектами), как деятельность, в ходе осуществления которой возникают общественные отношения, регулируемые нормами административно-процессуального права»¹⁴.

Исследованием природы административных процессов занимался Д.Н. Бахрах. По его мнению, отсутствует единый административный процесс и скорее следует вести речь не об административном процессе, а о группе административных процессов¹⁵. Он выделяет административно-правотворческий процесс, административно-правонаделительный (оперативно-распорядительный) процесс, административно-юрисдикционный процесс¹⁶.

Д.Н. Бахрах определил административные процессы как «властную деятельность государственной администрации, осуществляемую в рамках административно-процессуальных форм и состоящую в решении определенных дел путем принятия и исполнения административных актов»¹⁷.

По мнению Ю.М. Козлова, административный процесс представляет собой «урегулированную процессуальными нормами деятельность исполнительных органов (должностных лиц) по рассмотрению и разрешению различного рода индивидуальных административных дел, возникающих в сфере государственного управления, в порядке реализации задач и функций исполнительной власти»¹⁸.

На основе изложенных выше определений, административный процесс можно определить как упорядоченную процессуальную деятельность государственных органов как властных субъектов, затрагивающую права и обязанности невластных субъектов и не связанную с внутренним управлением государственного органа, направленную на рассмотрение и разрешение административных дел, а также правоотношения, возникающие в ходе такой деятельности. Административный процесс включает также процессуальную деятельность невластных субъектов.

Понятие юридического процесса. Проблемы юридического процесса исследовались учеными в области теории государства и права.

Теория общего юридического процесса связывается с именем В.М. Горшенева, посвятившего разработке этой юридической категории ряд своих работ. Идея В.М. Горшенева заключалась в использовании теории, разработанной в рамках гражданского и уголовного процесса, в иных юридических науках и отраслях права¹⁹.

Так, авторы монографии «Теория юридического процесса» пишут: «Само становление теории юридического процесса как научного направления имеет весьма существенное значение, ибо призвано способствовать формулированию профессиональной юридической основы в разнообразном управленческом труде, а точнее – рассчитано на формирование нормативной культуры и дисциплинированности должностных лиц, воспитание у них чувства профессионального долга и служебного достоинства.

Поскольку в конечном счете исследование общих принципов юридического процесса как комплексной системы обеспечивает перенесение навыков уважительного отношения к процедурными правилам и закону, классически отработанных в правосудии вообще, во все другие области государственной деятельности»²⁰.

В теории государства и права существуют различные мнения относительно юридического процесса.

Юридический процесс определяется как «комплексная система органически взаимосвязанных правовых форм деятельности уполномоченных органов государства, должностных лиц, а также заинтересованных в разрешении различных юридических дел иных субъектов права, которая: а) выражается в совершении операций с нормами права в связи с разрешением определенных юридических дел; б) осуществляется уполномоченными органами государства и должностными лицами в пользу заинтересованных субъектов права; в) закрепляется в соответствующих правовых актах – официальных документах; г) регулируется процедурно-процессуальными нормами; д) обеспечивается соответствующими способами юридической техники»²¹.

В.И. Леушин заметил, что «юридический процесс – это урегулированный процессуальными нормами порядок деятельности компетентных государственных органов, состоящий в подготовке, принятии и документальном закреплении юридических решений общего и индивидуального характера»²². «По содержанию юридический процесс представляет собой цепь взаимосвязанных процессуальных действий и процессуальных решений, фиксируемых в соответствующих документах»²³.

Сама формулировка «порядок деятельности», «процедура деятельности» привела к излишнему усложнению понятия юридического процесса. В юридической литературе появились исследования соотношения деятельности и ее порядка (процедуры).

Так, по мнению Д.Н. Бахраха, процедура – «это более широкое понятие, чем юридический процесс, она может быть и при ведении не юридических дел, может быть разовой (регламент собраний) и т.д.

Представляется, что юридический процесс – это одна из разновидностей процедуры, причем наиболее совершенная (как, например, самолет среди транспортных средств). Процедура властной государственной деятельности становится ее наиболее совершенной формой – юридическим процессом, когда она регулируется общими правилами, правовыми нормами и, что очень важно, регулируется полно, детально. Наличие отдельных и даже ряда процессуальных норм еще не превращает официальную процедуру в юридический процесс. Диалектическое превращение количества в качество происходит тогда, когда возникает развернутая регламентация властной деятельности системой процессуальных норм. Так за последние годы возникли арбитражный, избирательный, законодательный процессы»²⁴.

Высказывание Д.Н. Бахраха, на наш взгляд, не может быть признано в полной мере обоснованным. Процедура или порядок деятельности означает лишь взаимосвязанность, взаимообусловленность действий. Взаимосвязанность может выражаться в определенной последовательности действий того или иного должностного лица или государственного органа.

Термины «порядок» и «процедура» являются тождественными²⁵. Термин «порядок» и «процедура» многозначны²⁶. По мнению П.И. Кононова: «Юридическая процедура определяет порядок совершения субъектами тех или иных юридически значимых действий, совокупность которых и образует юридический процесс»²⁷. Мы же исходим из того, что «процедура» есть некая упорядоченность уже существующая, а не потенциальная. Следовательно, процедура деятельности есть не что иное, как упорядоченная деятельность. Порядок (процедура) деятельности означает не что иное, как совокупность взаимосвязанных действий.

По мнению И.М. Зайцева, юридический процесс представляет собой «нормативно установленные формы упорядочивания юридической деятельности»²⁸. В качестве недостатка подобного определения юридического процесса можно назвать то, что автором оставлено без внимания определение понятия «юридическая деятельность»²⁹.

В качестве своеобразной замены понятию юридического процесса предложено использовать понятие «юридическая деятельность». В.Н. Карташов понимает под юридической деятельностью «лишь такую опосредованную правом трудовую, управленческую, государственно-властную деятельность компетентных органов, которая нацелена на выполнение общественных задач и функций (создание законов, осуществление правосудия, конкретизацию права и т.п.) и удовлетворение тем самым как общесоциальных, групповых, так и индивидуальных потребностей и интересов» ³⁰.

По существу В.Н. Карташов заменяет понятие «юридический процесс» на понятие «юридическая деятельность». Замена понятия «юридический процесс» на понятие «юридическая деятельность» вряд ли носит конструктивный подход, поскольку, на наш взгляд, понятием юридическая деятельность в отличие от юридического процесса охватывается не только деятельность государственных органов и правоотношений с их участием, но и деятельность других субъектов права.

На наш взгляд, юридическая деятельность охватывает собой последовательность взаимосвязанных юридически значимых действий и использование указанного термина возможно применительно к правоотношениям невластных субъектов права³¹.

Необходимо рассмотреть соотношение понятий «юридическая деятельность» и «юридический процесс». Совпадает ли содержание указанных понятий. Представляется, что юридическая деятельность значительно шире понятия «юридический процесс». Юридический процесс включает в себя деятельность властных субъектов по отношению к невластным субъектам. Юридическая деятельность есть последовательность (совокупность) юридически значимых действий.

По мнению П.И. Кононова, «… юридический процесс в наиболее широком его понимании может быть определен как деятельность (совокупность последовательно совершаемых действий) государства, других субъектов юридических отношений по выработке правовых норм и приведению их в действие в целях урегулирования жизни общества, обеспечения правопорядка»³².

Спорным является вопрос о том, включает ли юридический процесс в себя правоотношения или нет. Так, в юридической литературе существуют следующие подходы к юридическому процессу: во-первых, юридический процесс есть процессуальные действия и процессуальные правоотношения³³, во-вторых, под юридическим процессом понимаются процессуальные действия его участников³⁴, в-третьих, юридический процесс представляет собой процессуальное правоотношение³⁵.

В.М. Семенов, рассматривая сложную взаимосвязь между процессуальными действиями и отношениями в гражданском процессе, подчеркивает, что «роль процессуальных действий заключается не только в том, что они порождают процессуальные отношения»³⁶. Он пишет: «Гражданский процесс представляет собой строго организованную систему взаимосвязанных действий и правоотношений его участников. Вся система находится в постоянном движении, где процессуальные действия выполняют двоякую роль. С одной стороны, они служат способом осуществления процессуальных прав и обязанностей субъектами процесса, а с другой – представляют собой юридические факты, на основе которых происходит возникновение, изменение и прекращение гражданских процессуальных отношений, т.е. все их развитие»³⁷.

Аналогичной позиции придерживается и В.Д. Сорокин. По его мнению, «…административный процесс также состоит из двух элементов, в равной мере регулируемых нормами административно-процессуального права: а) деятельности органов государственного управления по разрешению индивидуально-конкретных дел; б) отношений, возникающих в процессе этой деятельности»³⁸.

Соглашаясь с позицией В.М. Семенова и В.Д. Сорокина, мы также включаем процессуальные правоотношения в понятие «исполнительный процесс».

Используя имеющиеся позиции относительно юридического процесса, представляется возможным определить юридический процесс как упорядоченную деятельность государственных органов и иных участников процесса по рассмотрению и разрешению юридических дел, а также правоотношения, возникающие в процессе такой деятельности³⁹.

Юридическое и административное дело. Определив юридический процесс как деятельность по рассмотрению и разрешению юридических дел, мы тем самым связали дефиницию юридического процесса с понятием юридического дела.

По нашему мнению, с помощью понятия юридическое дело можно определить специфическую сферу применения того или иного юридического процесса.

Под юридическим делом понимаются такие обстоятельства и факты, которые основываются на праве (законе) и влекут определенные юридические последствия⁴⁰. Юридическое дело – это такое обстоятельство, которое разрешается (рассматривается) на основе закона, а его последствия осуществляются во исполнение закона⁴¹.

В.М. Сырых, рассматривая юридическое дело исключительно в связи с правоприменением, отмечает, что «правоприменение осуществляется по конкретному юридическому делу. В теории права под юридическим делом понимается событие, ситуация, для разрешения которой требуется принятие индивидуального акта применения права. По свое форме юридическое дело представляет ту или иную совокупность документов, бумаг, которые были подготовлены заявителем, составлены должностным лицом, осуществляющим ведение дела, государственными и иными органами и организациями»⁴².

По мнению Н.Г. Салищевой, «под административным делом разумеется индивидуальное конкретное отношение, возникшее при осуществлении исполнительно-распорядительной деятельности и требующее разрешения в установленном государством порядке (например, дело по жалобе гражданина, дело об административном проступке, надзорное дело при разрешительной системе и т.п.)»⁴³.

Ю.М. Козлов дает определение индивидуальному административному делу как «возникший в сфере государственной управленческой деятельности вопрос, связанный с применением административно-правовых норм и требующий в целях его разрешения распорядительных (оперативно-исполнительных) действий полномочных исполнительных органов (должностных лиц)»⁴⁴.

Ю.А. Тихомиров считает, что для правильного понимания конституционных основ административных судов принципиальное значение имеют соответствующие конституционные понятия. Их смысл и назначение заключаются в определении правовых оснований для организации и деятельности этих судов. Итак, речь, в частности, идет об административных делах, подсудных судам общей юрисдикции. «Четкого определения административного дела еще нет, поэтому охарактеризуем административное дело как спор, возникающий в сфере властно-управленческих отношений вследствие действий (бездействия) органов государственной власти и органов местного самоуправления, их должностных лиц и служащих, отнесенный к юрисдикции административного суда и подлежащий рассмотрению в процессуальном порядке. Добавим, что административное дело мы рассматриваем как родовое понятие для всех видов юрисдикции административных судов и разграничения подведомственности между ними. Это и процессуально-структурированный массив документов по предмету спора»⁴⁵.

Частично соглашаясь с указанными выше позициями относительно понятий юридического и административного дела, мы считаем возможным определить административное дело как установленные законом такие обстоятельства и факты (случаи, вопросы) в административной сфере, которые рассматриваются и разрешаются государственными органами на основе законодательства, а их последствия осуществляются во исполнение закона.

Юридическое дело есть, во-первых, документальное выражение (привязка) определенных действий, то есть определенным образом собранные документы (физический момент), во-вторых, определенные обстоятельства, которые приводят к совершению процессуальных действий (интеллектуальный момент).

Производство как разновидность административного процесса. Важным, с нашей точки зрения, является также установление соотношения понятий «процесс» и «производство». По мнению В.Д. Сорокина, «процесс и производство соотносятся как общее и особенное. Производство – часть процесса; процесс есть совокупность производств»⁴⁶.

Мы частично согласны с такой позицией В.Д. Сорокина, но считаем необходимым отметить, что производство административного процесса, являясь частью более широкого по объему административного процесса, само является процессом. Между терминами «производство» и «процесс», на наш взгляд, существенного различия не существует, но, учитывая сложившиеся в науке точки зрения, в настоящей работе рассматриваем части исполнительного процесса в качестве производств.

Вместе с тем по существу производство и процесс есть тождественные понятия. Так, гражданский процесс именуется гражданским судопроизводством⁴⁷, уголовный – уголовным судопроизводством.

Производство (порядок, процедура)⁴⁸ есть не что иное, как последовательность действий того или иного субъекта. Эта деятельность может быть как потенциальной (воплощенной в правовых предписаниях), так и реальной (конкретные действия конкретного лица).

Например, замена выражения «Производство в суде первой инстанции» (раздел 2 ГПК РФ) на «Процедура в суде первой инстанции» или «Процедура деятельности в суде первой инстанции», или «Порядок деятельности в суде первой инстанции» ничего существенно не меняет. «Производство по делу» можно заменить на «рассмотрение дела».

Термин «производство» в гражданско-процессуальной литературе рассматривается как разновидность гражданского процесса. В гражданском процессе выделяются три его разновидности: исковое производство, производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, особое производство⁴⁹.

В основном соглашаясь с позицией В.Д. Сорокина, И.А. Галаган пишет, что «…плодотворное разрешение проблемы понятия производства по делам об административных проступках, как и понятия любого иного административно-процессуального производства, возможно лишь при условии признания, что производство – то особенное, между которыми существуют тесные взаимообусловленные системные связи и признаки»⁵⁰.

В.Д. Сорокин считает, что «… не имеет значения, каким образом располагаются в процессе составляющие его производства»⁵¹. Однако В.Д. Сорокиным предлагаются следующие варианты расположения в юридическом процессе составляющих его производств: «… производства располагаются в определенной логической последовательности – производство в суде первой инстанции – производство в суде второй инстанции – надзорное производство. В то же время некоторые производства могут располагаться, так сказать, параллельно друг с другом, например, в гражданском процессе исковое и особое производства»⁵².

Таким образом, можно вести речь о классификации производств на параллельные и последовательные. Параллельные производства могут развиваться параллельно друг другу, а последовательные только после окончания друг друга.

Между производствами административного процесса возможно взаимодействие. Так, производство по обжалованию действий должно быть взаимосвязано с юридическим процессом (или его разновидностью), в котором принято оспариваемое действие (совершено бездействие).

По мнению В.Д. Сорокина, в структуру административного процесса входят следующие производства: 1) производство по принятию нормативных актов государственных органов; 2) производство по предложениям и заявлениям граждан и обращениям организаций в сфере государственного управления; 3) производство по административно-правовым жалобам и спорам; 4) производство по делам о поощрениях; 5) производство по дисциплинарным делам; 7) регистрационное производство; 8) лицензионное производство; 9) исполнительное производство⁵³.

Производство по дисциплинарным делам тесно связано с внутриорганизационной деятельностью государственного органа, как-то: принятие на работу, увольнение и так далее. В связи с этим отсутствует основной признак административного процесса, как наличие невластного субъекта.

Кроме того, производство по предложениям и заявлениям граждан и обращениям организаций в сфере государственного управления должным образом не конкретизировано и может частично поглощать иные производства. Так, регистрационное производство, лицензионное и исполнительное возбуждается, как правило, на основании заявлений невластных субъектов.

При правовом регулировании такое производство, как производство по предложениям граждан может быть упорядочено общими правовыми предписаниям и с тем условием, что данные правовые предписания подлежат применению в том случае, если они не противоречат специальным предписаниям.

В общий административный процесс следует включить производство, возбуждаемое не только по инициативе невластных субъектов, но по инициативе властных.

В качестве производства административного процесса В.Д. Сорокиным не указано административно-контрольное производство⁵⁴, которое, на наш взгляд, также входит в административный процесс.

Юридические процессы и их разновидности находятся в определенной взаимосвязи. Так, исполнительный документ после его выдачи не утрачивает связи с первоначальным юридическим процессом.

Выводы. В настоящем параграфе мы исследовали понятие административного и юридического процесса, его разновидностей (или производства), а также административного и юридического дела.

На основе исследованных понятий мы попытаемся сформулировать понятие исполнительного процесса, его разновидностей и сделать диссертационные выводы.

1. Административный процесс можно определить как упорядоченную процессуальную деятельность государственных органов как властных субъектов, затрагивающую права и обязанности невластных субъектов и не связанную с внутренним управлением государственного органа, направленную на рассмотрение и разрешение административных дел, а также правоотношения, возникающие в ходе такой деятельности. Административный процесс включает также процессуальную деятельность невластных субъектов.

2. Юридический процесс есть порядок (процедура) деятельности государственных органов и иных участников процесса по рассмотрению и разрешению юридических дел, а также правоотношения, возникающие в процессе такой деятельности.

3. Производство является частью административного процесса.