Глава 3 материальная сущность жизни

3.1. Представление о сущности жизни в истории науки

Исторически сложились две противоположные точки зрения по вопросу о сущности жизни. По философским понятиям их можно оценить как материалистическую и идеалистическую. Первая признавала первичность материи в ее самых простых формах движения и обозначается историками науки как механицизм. Вторая исходила из первичности нематериальной силы  идеи, духа, жизненной силы (читай – Бога) и в биологическом контексте рассматривается как витализм.

Механицизм (от греч. mechane – орудие, сооружение) объяснял жизнь, исходя из обычных механических или физических форм движения и превращения материи. Сначала жизнь объяснялась на основе принципов классической ньютоновской механики. Ее каждый прош­лый и будущий шаг может быть просчитан. Рождение, жизнь и смерть так же циклично закономерны, как восход и заход солнца. Позже (XVII–XVIII века) жизнь рассматривалась уже как сумма физических и химических про­цессов, которые, однако, подобно машинным процессам, протекают на статич­ных, неизменных структурах. В этой трактовке отсутствовала идея разви­тия, эволюции. Механицизм как физикализм возник в конце XIX – начале XX веков и получил законченные формы к середине XX века. Согласно мнениям физикалистов, жизнь развивается, но по сути она представляет сумму простых физико-химических процессов. Причем сложнейшие биологические процессы сначала сводятся к более простым химическим, а химические, в свою очередь, сводятся к еще более простым – физическим (принцип сводимости). Ме­тод познания, основанный на принципе сводимости, или редукции, называется редукционизмом (от лат. reductio – отодвигание назад), так что физикализм в своем мето­до­логическом применении выступает как крайняя форма редукционизма. Для физикализма, как и для механицизма в целом, характерно отри­цание качественной специфики более сложных материальных образо­ваний, поскольку сложное сводится к более простым элементам, целое – к сумме его частей.

Приведем некоторые характерные высказывания видных ученых в духе физикализма.

Бертран Рассел, английский философ, математик, логик, писал в 1951 году: “Нет причины считать, что живая материя подчиняется иным законам, чем те, которые управляют неживой материей, и есть достаточные основания полагать, что все поведение живой материи удастся теоретически объяснить средствами физики и химии”. Таким образом, надо полагать, биология станет частью физики и химии.

Эрвин Шредингер, австрийский физик, квантовый механик, заявил в 1946 году, что “живая материя, хотя она и не отклоняется от установленных к настоящему времени физических законов, вероятно, подчиня­ется и другим, еще не открытым физическим законам, которые, когда они будут ясно показаны, составят такую же неотъемлемую часть фи­зики, как и первые”. То есть любые пока что не разгаданные формы проявления жизни рано или поздно будут объяснены как физические процессы.

Бурное развитие физики второй половины XX века, открытие новых элемен­тар­ных частиц и физических полей, успехи кибернетики и теории инфор­мации все более полно объясняют сложные материальные взаимодействия в природе, в том числе и в живых организмах, и все меньше тайн остается в понимании сложных биологических процессов. Но сама по себе физико-химическая интерпретация жизненных реакций не давала в прошлом и не дает сейчас ответа на вопрос: где кончается неживая природа и начинается живая? А что предлагали по этому поводу идейные противники механицистов – виталисты?

Витализм (от лат. vitalis – жизненный, живой) утверждает, что жи­вое не сводится только к физико-химическим явлениям, в нем действу­ют еще и особые “жизненные силы”.

Витализм – давняя концепция, его корни, как и корни механицизма, уходят в классическую древность. Великий древнегреческий философ Аристотель (IV век до н. э.) ввел понятие “энтелехия”, означающее конечную причину, цель, идею о совершенстве формы организма, кото­рая и управляет развитием. По определению Аристотеля, живой при­роде присуща “цель в самой себе”. В медицине XVIII века развивается виталистическая теория ани­миз­ма (от лат. anima – душа, дух), согласно которой главное для живо­го организма – его душа, она управляет телом и не допускает его распада.

В XIX веке состоялись выдающиеся открытия химии и физики, виталисты быстро теряли своих сторонников. Виталисты утверждали, что органические вещества могут возникать только с помощью “жиз­нен­ной силы”, но уже в 1828 г. Вёлер син­те­зировал искусственную мочевину. Знаменитый французский микробиолог Луи Пастер показал, что разложение сахара (брожение, дыхание) – особое свой­ство живых клеток, но в 1897 г. Бухнер получил из дрожжей фер­ментный экстракт и провел брожение сахаров в бесклеточной системе, то есть без всякой “жизненной силы”. Сильным ударом для вита­листов было доказательство того, что закон сохранения энергии действует как в неживом, так и в живом мире.

Однако идея энтелехии не была преодолена окончательно. В начале XX века система витализма наиболее полно была изложена Хансом Дри­шем, видным немецким биологом и философом. Опираясь на от­кры­тые им эмбриональные регуляции, Дриш утверждал, что разви­тие организма не сводится к реализации предустановленного, заранее спла­нированного экстенсивного (пространственного) разнообразия, как утверждали механицисты, но происходит переход интенсивного (непространственного) разнообразия в экстенсивное. Этот переход свой­ствен только живым системам и осуществляется, по мнению Дри­ша, под действием специфически витального фактора – энтелехии.

Заметим, что признание энтелехии, жизненной силы, часто ведет к антропоморфическим образам: учение о субстанциональной душе, психической силе. На этих понятиях основываются так называемый психовитализм (психизм), мистицизм. Поддержанию таких понятий способствуют большие и пока не разрешенные трудности в понимании механизмов работы мозга, векторов эмбрионального развития, направленного и “целесообразного” характера биологической эволю­ции. Положительное значение витализма состояло в критике примитивного механицизма, в стимулировании работ по биологической информации. Однако сам по себе витализм в конечном итоге ведет к признанию божественного начала жизни.

С развитием системного подхода и современного учения о самоорганизации (синергетики) причины специфической живой организации стали искать не в особых жизненных силах, а в самопроизвольно и эмерджентно возникающих новых свойствах доста­точно сложных систем (см. раздел 2.1). Специфика живого не отрицается, но она выво­дит­ся как естественное свойство наиболее сложно организованной материи, поглощающей внешнюю энергию. Некий пороговый уровень слож­ности материи и является той гранью, за которой (той причиной, по кото­рой) возникает новое качество – жизнь. В общефилософском смыс­ле можно говорить о переходе количественных изменений в качес­твенные. Понять эту качественную специфику жизни – наша дальнейшая зада­ча.