Островский пьесы «славянофильского» периода

В начале 50-х гг. в творчестве Островского наметился идейный поворот. Писатель стремился теоретически подкрепить новые тенденции своего творчества (письмо Погодину): «взгляд на жизнь в моей первой комедии кажется мне молодым и слишком жестким… Исправители найдутся и без нас. Чтобы иметь право исправлять народ, не обижая его, надо ему показать, что знаешь за ним и хорошее; этим-то я теперь и занимаюсь, соединяя высокое с комическим. Первым образцом были «Сани», второй оканчиваю».

Таким образом, Островский констатирует, что направление его начинает меняться в 1853г. и что первым произведением в «новом роде» явилась комедия: «Не в свои сани не садись». О существе этого нового направления он сообщает, что оно состоит в обращении к положительным началам быта и народного характера. Обличение общественных пороков теперь не представляется драматургу главной задачей искусства.

Драма Островского «Гроза»

Созданию «Грозы» предшествовало путешествие Островского по Верхней Волге. А.Островский начал писать драму «Гроза» в июне-июле 1859 года и закончил 9 октября того же года. Впервые опубликована в журнале «Библиотека для чтения» в январском номере 1860 года. Первое представление состоялось 16 ноября 1859г. в Малом театре.

«Общественный сад на высоком берегу Волги; за Волгой сельский вид» – такой ремаркой А.Островский открывает драму «Гроза». Как Москва, в представлении драматурга, не замыкается Камер-Коллежским валом, так и Калинов не ограничивается общественным садом: за ним – вся Россия. Действие происходит над всей волжской ширью, распахивается на всероссийский простор, ему сразу же придается общенациональный масштаб, поэтическая окрыленность.

Один из героев трагедии – Кулигин – поет песню: «Среди долины ровныя». Эта песня о трагичности добра и красоты: чем богаче человек духовно, тем драматичнее его существование.

Однако в этом городе, расположенном в столь прекрасном месте, «нравы жестокие». Обитатели провинциального Калинова живут замкнутой и чуждой общественных интересов жизнью, они находятся в полном неведении о том, что происходит в мире, лишь странницы доносят сюда иногда «вести» о далеких странах, где «правят султан Махнут турецкий и персидский», и вершат они «суд неправедный». Самое удивительное, что им верят. Невежество – вот, что характеризует калиновцев. За внешним спокойствием жизни здесь кроются суровые и мрачные нравы: «Жестокие нравы в нашем городе, жестокие…», -говорит Кулигин, - «И не от воров они запираются, а чтоб люди не видали, как они своих домашних едят поедом и семью тиранят!».

Дикой – богатейший купец города, один из его «столпов и отцов», жадный, эгоистичный, высокомерный и невежественный самодур, живущий лишь интересами приобретательства. Купец Дикой властвует во всем городе, являясь безжалостным притеснителем: для него не существует ни чести, ни совести, ради наживы он идет на обман, крупный и мелкий. Дикой обманывает мужиков, приказчиков, своих родственников. Положение «значительного лица» в городе дает Дикому возможность проявлять свою власть над людьми, зависимыми от него. Борису никогда не получить желаемого наследства, оставленного бабушкой: он должен уважать дядю и быть к нему почтительным, только в таком случае он получит деньги, но Дикому невозможно ни угодить, ни услужить, он всегда недоволен своим племянником и тем, что тот к нему проявляет слишком мало почтительности. Дикой, встречая всюду покорность, не привык сдерживать себя: он грубый угнетатель, человек необузданный, «ругатель», «горлопан» и обидчик в семье и на улице. Полнейшая разнузданность никем и ничем не сдерживаемого невежественного самодура – вот, что свойственно его отношениям к людям. Дикой «упивается» своей властью, ему льстит покорность и страх окружающих его людей. Как пишет драматург, Дикой «дышать не может» без того, чтобы грубо, и словом, и делом, не обижать окружающих, не издеваться над ними. Хотя купец Дикой по-настоящему лишен храбрости и смелости. О его внутреннем малодушии и трусости говорит Кабаниха: «Нет над тобой старших, вот ты и куражишься». Свидетельствует о трусости «значительного лица» следующее: на перевозе его гусар обругал, так Савел Прокофьич всю свою злобу «выместил» на домашних. Дикой именно в грозном окрике видит средство сохранить сохранить покорность окружающих, заставить их верить в его силу и власть. Так, купец грубо останавливает Кулигина, разъясняющего сущность грозы и собирается отправить изобретателя к городничему. Своеволие Дикого никакими правилами не оправдано. Савел Прокофьич Дикой – самый богатый и знатный человек в городе, капитал «развязывает ему руки», дает возможность беспрепятственно «куражиться» над бедными и материально зависимыми от него людьми. Чем более Дикой богатеет, тем бесцеремоннее он становится: «Захочу – помилую, захочу – раздавлю», - говорит он племяннику Борису. Дикой своевольничает с тайным сознанием беззаконности своих действий, порочность купца Дикого имеет все признаки нравственной распущенности, грубости и невежества. Савел Прокофьич «пасует» перед властью человека, опирающегося на закон, или перед волей сильной личности. Его невозможно «просветить», но можно «прекратить». Например, Марфе Игнатьевне Кабановой это удается легко: она, как и Кудряш, прекрасно видит причины самодурства Дикого: «А и честь-то невелика, потому что воюешь-то ты всю жизнь с бабами, вот что». По мнению Кабанихи, Дикой – Аника-воин.

Кабанова Марфа Игнатьевна – богатая купчиха, скрывающая свою истинную сущность под маской благочестия. Кабаниха ненавидит все, что связано с человеческой волей, свободой. Островский подчеркнул ее бессердечие, жестокость, хладнокровие. Она говорит с окружающими, как правило, не повышая голоса. Тирания, назойливая, мелочная, проявляемая Кабанихой по отношению к окружающим, по-видимому доставляет ей удовольствие. Она «поедом ест» и «точит», «как ржа железо», всех своих близких. Марфа Игнатьевна не терпит ни малейшего противоречия, ее власть непререкаема, абсолютна. Строгость Кабановой, деспотизм объясняется ее убеждениями и общественным положением. В деспотической власти и страхе Кабаниха видит непреложный закон жизни. Ей кажется: исчезни страх – и все человеческие отношения немедленно рухнут. Наверное, поэтому Марфа Игнатьевна с таким испугом воспринимает слова Тихона о том, что он довольствуется любовью, а не боязнью жены: «Тебя не станет бояться, меня и подавно», - возмущается она. Таким образом, всякое проявление личной воли, направленное против общественно-бытовых установлений, рассматривается Кабанихой как нечто злонамеренное, вредное. Всякая воля, по ее мнению, ведет к нарушению жизненных основ, веками установленного порядка. Защищая признаваемый ею закон жизни, Марфа Игнатьевна жестоко подавляет всех окружающих, она не признает и не переносит никаких возражений. Кабанихе присуще лицемерие, она хитрая, злая и мстительная ханжа. Угнетая близких за затворами своего дома, она оделяет нищих подаяниями, усердно крестится, окружает себя льстивыми и невежественными странницами, как Феклуша.

Образы Дикого и Кабанихи дополняют друг друга, раскрывая сущность самодурства. Пожалуй, Кабаниха более страшна, чем Дикой. Благодаря воле, жесткости, Кабаниха становится символом деспотизма, косности. Авторитет Кабанихи вынужден признать даже Дикой: «Ты только одна во всем городе умеешь меня разговорить», - говорил он. Марфа Игнатьевна – убежденная блюстительница заветов старины и яростная противница всего нового: «Что будет, когда старики перемрут, как будет свет стоять, уж и не знаю». В ее сознании «праведная жизнь» состоит в точном соблюдении всех порядков и обычаев, установленных традицией.

Между Кабанихой и Диким много «родственного», того, что их сближает. Пожалуй, сходство – уже в именах. Например, «Дикой» означает «глупый», «шальной», «безумный», «сумасшедший». Кстати, прозвище «Кабаниха» произошло от слова «кабан» (то есть «глыба льда»), весьма распространенного в верховьях Волги. Образу Кабанихи драматург Островский придавал большое значение. Если Дикой является воплощением безудержного, дикого самодурства, то Кабанова Марфа Игнатьевна служит живым воплощением деспотизма. Однако Кабаниха более сурова и деспотична, чем Дикой. Она, в отличие от Дикого, всегда озабочена тем, что люди скажут. Не случайно именно ее Кулигин называет «ханжой», говоря о Марфе Игнатьевне: «Нищих оделяет, а домашних заела совсем».

Образованный Борис говорит о Калинове: «Ну, попал я в городок». Поистине «жестокие нравы» в этом провинциальном городке, стоящем на высоком берегу Волги.

Конфликт драмы представляет собой столкновение между стремлением личности к проявлению своих естественных чувств, духовных потребностей и, с другой стороны, господствовавшими в предреформенной России общественными и семейно-бытовыми порядками. Эти полюсы, стороны общественного конфликта воплощены в молодой купеческой жене Катерине Кабановой и ее свекрови Марфе Игнатьевне, прозванной за крутой нрав Кабанихой. Кабаниха – убежденная хранительница старины, раз и навсегда установленных норм и правил жизни. Катерина – воплощение живых потребностей человеческой души, способная на высокий подвиг во имя утверждения своих естественных человеческих прав. Но столкновением Катерины с Кабанихой конфликт драмы не исчерпывается; своеобразие конфликта «Грозы» состоит в том, что он представлен как множественный, как узел конфликтов: конфликт Бориса с Диким; Кулигина – с Диким, Варвары с Кабанихой, Тихона с Кабанихой. При этом Катерина остается центром: в ее конфликте с окружающей средой наиболее ярко проявляется все то, что так или иначе сказывается и в отношениях всех других зависимых, угнетенных действующих лиц с окружающими их обстоятельствами действительности. Изображение всех этих столкновений, конфликтов служит раскрытию идеи драмы: обличению, отрицанию господствовавших в предреформенной России социальных порядков, отрицанию всякого насилия над человеческой личностью.

В драме Островский нарисовал картину «темного царства», мир насилия и произвола, обмана и мошенничества, невежественных суеверий и предрассудков, которыми жизнь людей ломается, калечится. Катерина – натура добрая, нежная. Она попадает в «душную неволю», в дом деспотичной Кабанихи. Борис, человек мягкий, деликатный, образованный, оказывается во власти грубого, невежественного самодура Дикого. Добрый по натуре, уступчивый Тихон превращается в жалкую жертву бессмысленной домашней тирании. Все попытки талантливого самородка Кулигина сделать что-нибудь полезное для города наталкиваются на невежество, дикость, жадность хозяев жизни. Сама красота природы оказывается ненужной, незамеченной в этом мире. Его общую характеристику дает Кулигин уже в первом действии: «Жестокие нравы в нашем городе…» Но Островский показал в драме не только эти жестокие несправедливые порядки, но и то, что в жизни уже растут противодействующие им силы, что основы этих порядков начинают расшатываться. Это понимают и сами хозяева жизни: Кабаниха скорбит о том, что «старина-то выводится, старших не очень-то уважают».

Образ Катерины овеян поэзией, в ее характере сочетаются непосредственность, нежность, наивность и незаурядная сила. Катерина росла в состоятельной религиозной семье, в атмосфере любви и заботы. В семье Катерине были привиты серьезное отношение к жизни, к браку, строгие нравственные представления. В ее характере отчетливо проступают народные начала, традиционная для человека из народа религиозность усвоена Катериною прежде всего со стороны поэтической. Катерина молится в саду среди цветов, а в церкви ее привлекают не службы и их содержание, а возвышенная духовная атмосфера, красота пения, красота льющихся из-под купола солнечных лучей. Народное искусство, иконопись сливаются в ее сознании с рассказами богомолок, странниц, которых много бывало в родительском доме. У Катерины душа художника, ей дан дар художественной фантазии, не случайно упоминается о том, что в родительском доме она занималась золотым шитьем – искусством, требующим большого художественного вкуса. То, что для Кабанихи является застывшей, неподвижной формой, то для Катерины полно живого поэтического смысла, красоты. На протяжении всего действия Катерину сопровождает мотив полета, быстрой езды. Она хочет летать, как птица, ей снятся сны, где она летает, она пыталась уплыть по Волге, а в мечтах видит себя летящей на тройке.

Был ли у Катерины выход, кроме трагического? Автор не дает ответа. Он показывает, что народ ищет жизни, соответствующей его нравственным потребностям, он приходит в движение, не хочет оставаться в неволе. Попав в дом Кабанихи, Катерина не умом, а непосредственным чувством не может принять сковывающих ее волю и сердце условий. Добролюбов говорит в своей статье, что по характеру Катерина – любящая, она и пытается любить мужа, но он слишком безволен, забит, любить его, как говорит Варвара, не за что. И когда Катерина видит Бориса, отличающегося своей мягкостью, деликатностью, потребность в любви, в свободном проявлении чувств, сосредоточивается на нем. Любовь для Катерины – естественное выражение протеста против неволи, против подавления ее личности. Решаясь на свидание с Борисом, она размышляет: «Живу, маюсь, просвета себе не вижу! Что дальше, то хуже!» Любя Бориса, Катерина мучается чувством греховности этой любви, вины перед мужем. Катерина – честная, цельная натура, чтобы лгать и скрываться. Сознание вины, греха, страх страшного суда толкают ее на признание, но покаяние делает ее положение в доме Кабанихи еще тяжелее, чем прежде; она осознает, что «жить хуже смерти». Добролюбов писал о Катерине: «Это русский сильный характер…»

Литература:

1. Драма А.Н.Островского «Гроза» в русской критике. – Л., 1990.

2. Д.И.Писарев «Мотивы русской драмы»

3. А.А.Григорьев «После «Грозы» Островского».

4. А.Аникст Теория драмы в России от Пушкина до Чехова (История учений о драме). – М., 1972. - С. 282-298.

5. Штейн А. «Крутые характеры» и «горячие сердца» в городе Калинове // Штейн А. Критический реализм и русская драма 19 века. – М., 1962. – С. 249-256.

6. Холодов Е. Катерина Кабанова (опыт характеристики героини драмы Островского) // Русская классическая литература. Разборы и анализы. Сост. Д.Устюжанин. – М., 1969. – С. 244-268.

7. Журавлева А.И. «Гроза» А.Н.Островского // Анализ драматического произведения. – Л., 1988. – С. 196-212.

8. Лебедев Ю.В. О народности «Грозы», русской трагедии А.Н.Островского // Лебедев Ю.В. В середине века. Историко-литературные очерки. – М., 1988. – С. 275-300.