- •Модели объяснения и логика социологического исследования
- •I Введение
- •Тема 1: Чем занимается методология? Как соотносятся эпистемология, методология и методы социологического исследования? “Диспут о Методе”. “Реконструированная логика” и “реально используемая логика”
- •Тема 2: Исследовательские программы, модели объяснения и логика социологического исследования
- •Тема 3: в чем разница между “объяснением”, “интерпретацией” и “описанием”? Какова специфика “научных объяснений”?
- •II Натурализм
- •Тема 4: Позитивизм и дедуктивно-номологическая модель объяснения. Возможны ли охватывающие законы в социальных науках? Пример: натуралистская модель рационального действия.
- •Тема 5: Бихевиоризм и альтернативная программа натуралистского объяснения действия.
- •Тема 6: Мотивы, цели и функции. Типы функциональных объяснений. Классический функционализм и “незаконная” телеология. Пример: функционалистская теория социальной стратификации.
- •III Функционализм
- •Тема 7: Структурный функционализм: теория или методология? Примеры: анализ функций “политической машины” (р.Мертон) и “демократического лидерства” в мужских военных союзах (м.Даглас).
- •Тема 8: Логический функционализм: т.Парсонс о структуре социального действия.
- •IV Интерпретативный подход
- •Тема 9: От антинатурализма к интерпретативной программе: п.Уинч об объяснительных возможностях “правил” в социальных науках
- •Тема 10: Проблема интерпретации и “двойная герменевтика”. Пример: “густые” и “жидкие” описания в культурной антропологии.
- •Тема 11: Этнометодология: исследование пределов “объяснимого”
- •V Структурализм
- •Тема 12: По ту сторону действия: структуралистская модель в науках о человеке
- •Тема 13: Структурная антропология
- •Тема 14: Структуралистская перспектива в марксизме и фрейдизме: “слепые силы” материального и сексуального производства
- •Тема 15: Социологические версии структурализма. Пример: три образа власти (Маркс, Парсонс, Фуко)
Тема 8: Логический функционализм: т.Парсонс о структуре социального действия.
Для теории социального действия Т.Парсонса, впервые сформулированной во второй половине 1930-х гг. и - ввиду своего ключевого положения в парсоновской теоретической системе, - подвергавшейся позднее многократным уточнениям и дополнениям,
ключевыми являются две характеристики:
1. Нормативный рационализм, т.е. стремление построить модель объяснения действия, которая бы рассматривала желания и убеждения действующего в качестве реальных причин действия (подобно ранее обсуждавшимся натуралистским моделям рационального действия). Однако при этом, в отличие от утилитаристских теорий максимизации полезности, предполагаемая модель должна накладывать социально-нормативные ограничения на выбор наилучшего способа действия, позволяя, таким образом, гарантировать выполнение минимальных условий существования социального порядка.
2. Логический функционализм - рассмотрение целей индивидуальных (или институциональных) агентов социального действия в качестве логически необходимых условий существования определенных средств действия (или, соответственно, функций отдельных подсистем социального действия).
Здесь и далее нам потребуется определенная степень упрощения, неизбежная и полезная при анализе теоретических представлений Парсонса, заслуженно славящихся запутанностью в сочетании с тяжеловесным стилем изложения. В первом приближении, под логическим функционализмом здесь понимается то обстоятельство, что исключительная важность целей в объяснении человеческого действия (в отличие от физических событий) в принципе может быть выведена не из “дурной телеологии”, а из самого определения социального действия: цель мотивированного поступка по определению оправдывает средства (а что же еще?). Эту же идею еще проще сформулировал один из критиков Парсонса: “Когда вы что-нибудь делаете, вы пытаетесь нечто сделать”[21].
Определив “функцию” как логическое отношение способа действия к цели, Парсонс оказывается перед лицом необходимости указать на источник самой цели. На каждом уровне анализа таким источником оказываются потребности системы более высокого уровня (т.е. цели конкретной подсистемы всегда имеют “высшее” происхождение, гетерономны ей). Возникающую здесь очевидную угрозу асимптотического ухода иерархии целей в бесконечность все более глобальных систем Парсонс устраняет посредством своеобразного концептуального “замыкания”: постулируется, что окружением общей системы действия (т.е. более общей системой, по отношению к которой система действия может рассматриваться как подсистема), является конечная реальность “положения человека”, в которой укоренены и явно метафизические “предельные ценности”. Существование этих предельных ценностей не только смягчает остроту стоящей перед логическим функционализмом проблемы бесконечного ряда системных целей, но и становится решающим аргументом против отвергнутых Парсонсом “утилитаристских и позитивистских” моделей объяснения рационального действия, в которых, по его мнению, переоценивается мотивирующая роль материальных интересов и физического окружения действия. (Поэтому ведущий теоретик неофункционализма Дж.Александер определил систему Парсонса как “нормативный идеализм”[22], а Р.Бирстедт проницательно заметил, что почти весь круг ключевых для Парсонса тем очерчен уже в статье “Место предельных ценностей в социологической теории”, опубликованной еще в 1935 г.[23])
Система координат действия, по Парсонсу, включает в себя и субъективные “резоны” действующего, и нормы, существование которых ограничивает волюнтаризм выбора целей. В “Структуре социального действия” (1937) дана схема единичного акта, суммирующая необходимые условия объяснения социального действия. Единичный акт включает в себя следующие компоненты:
- агент, или действующий;
- цель, или “предполагаемое будущее положение дел”, поскольку оно релевантно системе координат действия;
- “ситуацию действия”, включающую в себя 1) “средства”, т.е. те элементы ситуации, которые действующий может контролировать, и 2) “условия”, находящиеся вне его контроля;
- “нормативную ориентацию”, ограничивающую выбор целей и средств, соответствующих данной ситуации.
Описанная модель, как полагает Парсонс, позволяет, во-первых, ввести в объяснение действия “точку зрения действующего”, так как последний самопроизвольно выбирает цели и средства. Во-вторых, появляется теоретическая возможность нормативной координации действий тех индивидуальных агентов, которые включены в коллективное действие и, следовательно, открывается перспектива решения одной из центральных социологических проблем - проблемы порядка, тогда как утилитаристские и бихевиористские модели действия (из-за присущих им, по мнению Парсонса, атомизма и индивидуализма) вынуждены в той или иной форме вводить в теории социального порядка факторы внешнего принуждения (т.е., в конечном счете, факторы “силы и обмана”).
Критики Парсонса неизменно подчеркивают то обстоятельство, что волюнтаризм Парсонса является скорее номинальным, и на деле оказывается своеобразной версией нормативного детерминизма (особенно в более поздних работах): из трех основных подсистем общей системы действия (личностная система - социальная система - культурная система[24]) наименьшей концептуальной проработке подвергается личностная подсистема, личность оказывается своего рода фиксированной иерархией предпочтений, “потребностей-диспозиций”. Высший же уровень контроля реализует культурная система, представляющая собой не столько отдельную систему действия, сколько “третий мир” ценностей и норм, обеспечивающий, в конечном счете, и интернализацию деятелем нормативных давлений культуры (на уровне личностной системы), и институциализацию образцов (паттернов) взаимодействия в социальной системе.
Решает ли подход Парсонса проблему интерпретации, с которой столкнулась гемпелевская модель рационального действия (см. выше)? Процесс выбора целей в первой из названных моделей явно приобретает менее случайный и неопределенный характер, чем во второй, однако сомнительной становится сама возможность “выбора”. Иными словами, Парсонс объясняет “действие без действующего”, или даже действие, осуществляемое “рассудительным придурком”, свободно реализующим нормативные давления культуры (вокруг этой темы строилась критика Парсонса Шюцем и, позднее, Гарфинкелем). Атомизм и индивидуализм натуралистской модели преодолеваются в модели Парсонса ценой столкновения с не менее болезненными проблемами, возникающими при описании поведения людей как конформистского “следования правилам” (об этих проблемах мы будем говорить подробнее при обсуждении интерпретативного подхода).
В сущности, модель, предложенная Парсонсом, как и модель Гемпеля, не дает никаких гарантий соответствия между научным описанием действия, данным социологом, и семантическим описанием с точки зрения действующего. Здесь также остается неразрешенной проблема объективного критерия приписывания интенциональных состояний (см. тему “Позитивизм и дедуктивно-номологическая модель объяснения”, с.32): либо нормы рациональности остаются необязательными с точки зрения “внутренней перспективы” действующего, либо они могут быть сведены к прямому причинному воздействию господствующей нормативной системы и, следовательно, понятие “рационального выбора” утрачивает всякое самостоятельное значение.
