Фонема и звук. Типы дистрибуции звуков

Фонема и звук соотносятся между собой как сущность и явление. Это значит, что фонема — обобщенная, недоступная непосредст­венному восприятию единица — имеет в своем распоряжении не­которое количество звуковых вариантов, в которых она, смотря по обстоятельствам, и реализуется. Один из этих вариантов (наименее обусловленный) считается основным, представительным для данной фонемы.

По каким правилам объединяются звуки в фонему? Должны ли, в частности, варианты фонемы обладать акустическим и артикуля­ционным сходством, или же они группируются на иной основе? По этому вопросу существуют разные точки зрения. Прежде всего, требование фонетического сходства само по себе не очень строго (например, следует ли в русской фонетике считать звуки [а], [Л], [ъ], [и³], [ь], [0] схожими или нет?). Но даже если принимать известный минимум фонетического сходства за естественную пред­посылку при установлении пределов формального варьирования фо­немы (Глисон 1959: 60), то в целом данная проблема должна решаться на иной, функциональной основе.

Важнейший инструмент для определения соотношения между звуком и фонемой — понятие дистрибуции. Дистрибуция вообще — это распределение элементов по классам в зависимости от их сочетаемости. Дистрибуция в фонетике, понимаемая как совокупность всех возможных окружений звука в отличие от не­возможных, может принимать вид частных правил. Например, в русской речи звук [ы] встречается после твердых согласных и не употребляется в иных условиях, а в английском языке звуки [т) ] и [2] никогда не встречаются в начале слова и т. п. Но если в фонологических целях систематизировать все случаи окружения для двух звуков в данном языке, то мы получим следующие о б-щие типы дистрибуции.

1. Контрастная   дистрибуция:   два звука встречаются в одном и том же окружении и при этом самостоятельно различают слова. Такие звуки суть представители    разных фонем.    В самом деле: содержание фонемы — это ее смысло- различительная функция. Значит, для того чтобы с уверенностью утверждать, что данные звуки, и только они, различают для нас смысл каких-то слов, надо, чтобы эти звуки находились в «идеальных условиях»: чтобы все остальные звуки в сравниваемых словах сов­ падали. Таким образом, примеры фонологической оппозиции вроде рус. тень — день, поток — порок, стал — стол и т. п., демон­ стрируя контрастную дистрибуцию звуков  [т'] и  [д'],  [т] и  [р], [а] и  [о] и т. д., одновременно доказывают, что перед нами — разные, отдельные фонемы.

2. Дополнительная   дистрибуция:   два звука не встречаются в одинаковом окружении и, следовательно, самостоятельно смысла слов не различают. Поскольку же эти звуки не обладают (по отношению друг к другу) смыслоразличительной функцией, то мы и не можем их считать разными фонемами; они принадлежат   одной   и   той   же   фонеме   в качестве ее вариантов. Это и есть функциональное обоснование пределов формального варьирования  фонемы,  и,  как уже указывалось,  в конечном счете именно оно является решающим. Приведем пример. Звуки [л] и [р] обладают значительным фонетическим сходством, однако в русском языке они, несомненно, находятся в отношениях контрастной дистрибуции (ср. пары слов типа лак — рак) и тем самым должны быть квалифицированы как разные фонемы. Однако в  других  языках  те  же  самые  звуки  находятся  в  отношениях дополнительной дистрибуции. Так, в японском [л] и [р] никогда самостоятельно слов не различают и, следовательно, представляют собой разновидности одной фонемы. (Поэтому японец, начинающий изучать русский язык, смешивает, путает л и р; ему непривычен смыслоразличительный исход их противопоставления.)

Описанные условия дополнительной дистрибуции («два звука не встречаются в одинаковом окружении...») заставляют предположить, что само различие этих звуков предопределяется их разным окру­жением (которое в конечном счете и различает слова). К примеру, смысл русских слов тыкать и тикать, выли и вили и т. п. мы воспринимаем благодаря артикуляционным и акустическим разли­чиям, существующим, во-первых, между гласными [ы] и [и] и, во-вторых, между твердыми и мягкими согласными ([т] — [т*], [в] — [в']). Однако если второе противопоставление должно при­знать самостоятельным (оно встречается в самых различных усло­виях, ср.: тук — тюк, поток — потёк, брат — брать...), то первое противопоставление «в чистом виде» не встречается, оно обязательно сопровождается вторым. Особенно наглядно это можно показать на тех случаях, когда подстановка твердого согласного перед гласным [и] автоматически отодвигает его назад, превращает в [ы]: играть, но подыгрывать, иголка, но в иголку и т. п. Перед нами, таким образом, обычный пример аккомодации гласного со­гласному. Поскольку же из двух вариантов [и] менее обусловлено, чем [ы ] (оно встречается и в абсолютном начале слова), то именно этот звук считается основным вариантом данной фонемы.

Кроме контрастной и дополнительной дистрибуции, между двумя звуками может наблюдаться еще один, третий тип отношений.

3. Свободное чередование: два звука встречаются в одинаковом окружении, но при этом не различают смысла слов. Это значит, что все равно, какой из данных двух звуков использовать в слове, — смысл его не изменится и с другим словом оно не совпадет. Определение свободного чередования, как мы видим, одной своей частью повторяет определение контрастной, а другой — определение дополнительной дистрибуции. Первый из описанных типов, мы выяснили, дает нам разные фонемы, второй — варианты одной фонемы. Что же дает свободное чередование?

Третий тип дистрибуции объединяет, как правило, стили­стические оттенки фонемы. Например, во французском языке существуют две разновидности дрожащего со­норного. Одна из них, увулярная, близка к русскому «картавому» [р]> другая, переднеязычная, похожа на обычное русское [р]. В принципе любое французское слово может быть произнесено либо с первым, либо со вторым звуком. Однако стилистически эти оттенки явно неравноправны: первый из них соответствует норме литера­турного произношения французского языка, а второй используется сравнительно редко; он придает речи или диалектную, или арха-изованную (скажем, на театральной сцене) окрашенность. Анало­гичные отношения связывают губной [w] и переднеязычный [I] в польском, взрывной [г] и фрикативный [у] в русском и т. д. Еще одним примером свободного чередования может быть дополнительное удлинение ударной гласной в тех языках, где долгота сама по себе не играет смыслоразличительной роли (т. е. не является диффе­ренциальным признаком). Так, удлинив ударные гласные в русских выражениях Ну и ну! или Вот-те-раз!, мы можем сообщить этим высказываниям дополнительный оттенок удивления, возмущения и прочей экспрессии.

Таким образом, для выяснения фонологического статуса двух звуков исследователь должен прежде всего попытаться найти для данных звуков идеальные условия: одинаковое окружение в словах. Ну, а если такового не находится, достаточное ли это основание для того, чтобы считать данные два звука оттенками одной фонемы? По-видимому, нет. Так, по подсчетам Г. Глисона, в современном английском языке 24 согласные фонемы. Они образуют друг с другом 276 противопоставлений: <р>—<k>, <t>—<d>, <s>—<h>, <p>— <s> и т. д. Естественно, каждая пара должна быть подтверждена наличием соответствующих слов, различающихся только данными элементами. Однако, как признается автор, из общего количества противопоставлений для 12 пар (<i>—<h>, <2>—<w>, <т)>—<h> и др.) он не смог найти примеров фонологической оппозиции (Глисон 1959: 52—53). Тем не менее это еще не значит, что каждая из пар <i>—<h>, <1>—<w> и т. п. «сводима» к одной фонеме. Дело в том, что общие типы дистрибуции звуков должны применяться к речевому материалу с учетом конкретных дистрибуционных законов данного языка. (В частности, в английском согласные <1> и <т)> не встречаются в начале слова, a <h> не бывает в конечном положении и т. д.) Н. С. Трубецкой указывал в связи с этим, что нельзя считать вариантами одной фонемы и такие два звука, которые не встречаются в одинаковом окружении, но способны в данном языке следовать друг за другом в качестве членов звукосочетания (Трубецкой 1960: 56—58). Наконец, следует добавить, что, кроме непосредственного сравнения двух звуков в одинаковом окружении (или, точнее, поиска таких условий), существуют и другие, кос­венные, но вполне надежные способы установления тождества или различия фонем (Глисон 1959: 61—62 и др.).

МФШ