3. Материя

«Какую же силу и какую природу припишем мы ему? Прежде всего вот какую: это – восприемница и как бы кормилица всякого рождения».

«Теперь же нам следует мысленно обособить три рода: то, что рождается, то, внутри чего совершается рождение, и то, по образцу чего возрастает рождающееся. Воспринимающее начало можно уподобить матери, образец – отцу, а промежуточную природу – ребенку. Помыслим при этом, что, если отпечаток должен явить взору пестрейшее разнообразие, тогда то, что его приемлет, окажется лучше всего подготовленным к своему делу в случае, если оно будет чуждо всех форм, которые ему предстоит воспринять, ведь если бы оно было подобно чему-либо привходящему, то всякий раз, когда на него накладывалась бы противоположная или совершенно иная природа, оно давало бы искаженный отпечаток, через который проглядывали бы собственные черты этой природы. Начало, которому предстояло вобрать в себя все роды вещей, само должно было быть лишено каких-либо форм, как при выделывании благовонных притираний прежде всего заботятся о том, чтобы жидкость, в которой должны растворяться благовония, по возможности но имела своего запаха. Или это можно сравнить с тем, как при вычерчивании фигур на каких-либо мягких поверхностях не допускают, чтобы на них уже заранее виднелась та или иная фигура, но для начала делают все возможно более гладким. Подобно этому и начало, назначение которого состоит в том, чтобы во всем своем объеме хорошо воспринимать отпечатки всех вечно сущих вещей, само должно быть по природе своей чуждо каким бы то ни было формам».

4. Идея

В своём учении об идеях Платон формулирует в следующих положениях.

1. Идея вещи есть смысл вещи. Для того чтобы различать вещи и не оставлять их непознаваемыми во всеобщем хаосе действительности, мы должны стремиться ответить на вопрос: что такое данная вещь и чем она отличается от всех прочих вещей? Кокретно взятая вещь отличается прежде всего наличием своих свойств. Не зная эти свойства мы не сможем отличить данную вещь от других вещей. Совокупность свойств всех существенных свойств вещи и есть его идея. Идея вещи как раз и является ответом на вопрос что такое данная вещь. Поэтому идея вещи есть смысл вещи.

Слово идея Платон взял из обыденного языка своего народа. Слово «идея» означало «внешний вид, наружность, видимость, вид, род, тип, качество, образ, форма». Правда, для обозначения члена духовного множества Платон чаще употребляет другой термин — ейдос. Он произведен от глагола «ейдо» — «вижу, созерцаю». В обыденном языке «ейдос» имел те же значения, что и «идея»: вид, внешность, образ, способ, облик и т. д.

Платоновская идея — фактически объективированное понятие, это тa же самая умственная идея, но только вынyтая из чeловеческого coзнaния и помещенная в некий вымышленный идеальный мир — совокупность всех подобных идей. Например, идея — не просто прекрасное как качество вещей и явлений видимого мира, а «прекрасное само по себе» (Федон 100В).

2. Идея вещи есть такая цельность всех отдельных частей и проявлений, которая уже не делится на отдельные части данной вещи и представляет собой в сравнении с ними уже новое качество. Одна сторона треугольнака не есть весь треугольник. Так же и другая сторона, так же третья сторона. Тем не менее из-за определённого объединения этих трёх отрезков получается нечто новое, новое качество, а именно треугольник. Рука, взятая сама по себе не есть весь организм. И то же самое нужно сказать и о ноге, и о сердце, и о лёгких, и о глазах. Тем не менее, соединение всех этих отдельных частей организма создаёт нечто целое, что не содержится в каждой такой отдельной части, а именно создаёт организм.

3. Идея вещи есть та общность составляющих её особенностей и единичностей, которая является законом для возникновения и получения этих единичных проявлений вещи. Это положение видно на любых вещах, и чем вещь сложнее, тем более видна её общая идейная закономерность. Уже простой механизм, как, например, часовой механизм, свидетельствует о том, что составляющие его колёсики или винтики расположены согласно некоторой общей идее, без внедрения которой эти колёсики и винтики остались бы вполне чуждыми друг другу и никакого часового механизма не образовали бы. Всякое химическое соединение тоже образовано по определённому общему закону, как, например, соляная кислота возникает по общему закону, согласно которому в нечто целое объединяются один атом водорода и один атом хлора. Идея - есть закон.

4. Идея вещи невещественна. Это ясно из тог, что сама вода может замёрзнуть и кипеть, а идея воды не может ни замёрзнуть, ни кипеть. Сама вода может быть твёрдым и жидким телом, а также может испаряться. Но идея воды не есть ни твердое, ни жидкое, ни газообразное тело и вообще не есть тело. Идея вещи ни о чём другом и не говорит, как о самой же вещи, но удивительным образом эта идея вещи, вскрывающая все её существенные свойства и качества, сама-то вовсе не есть что-то вещественное, и ей бессмысленно приписывать что-нибудь вещественное.

Самым сложным в понимании идеи является её невещественный характер. Поэтому рассматрим этот вопрос несколоко подробнее. Каким же образом идея вещи вдруг оказалась невещественной? Здесь возникает так же вопрос о взаимном соотношении идеи вещи и самой вещи с точки зрения их происхождения, что же тут из чего происходит и как возникает?

Одни мыслители рассуждают так: Вещи и их идеи существуют. Однако, на первый план для нас выступают именно вещи, то есть сама действительность, сама материя. Без материи, без действительности, без вещей совершенно не может существовать и никаких идей. Если вещи существуют, то существуют и их идеи. А если никаких вещей не существует, то нет и никаких идей. Значит, вещи и материя вообще есть нечто первичное, а идея вещи нечто вторичное.

Идеи есть отражение вещей, порождение вещей. Отражение реальных вещей, также как и сами вещи, реально существует фактически. Это отражение вещей совершенно своеобразно и вовсе не вещественно. Можно признать какие угодно невещественные идеи. Важно только одно, что они суть порождение вещей и их отражение. Философы разделяющие эту точку зрения являются материалистами.

Другие мыслители утвержают следующее. Хорошо, материа первична. Однако, материя есть енчто или ничто? Ясно что никакой материалисть не согласится с тем, что материя есть ничто. Значит, как бы ни определять материю, она есть нечто, то есть является носителем тех или иных существенных свойств, качеств, признаков, отношений. Она определяется при помощи совокупности известных признаков. Но совокупность свойств или признаков есть идея. Следовательно, если материя есть нечто, если она познается как совокупность свойств, то уже по одному этому она содержит в себе также и свою собственную идею. Поэтому бессмысленно противопоставлять идею и материю, да ещё требовать понимать эту идею как отражение материи. Ведь уже сама материя не существует без идеи материи. Стало быть идея настолько же первична как и материя или же идея первично по отношению к материи. Философы разделяющие эту точку зрения являются идеалистами.

В этом контексте Платон является идеалистом.

5. Каждая идея вечна и неизменна. Идея всегда себе равна, она есть вечное, т. е. «не знающее ни рождения, ни гибели, ни роста, ни оскудения» (Пир 210 Е). В диалоге «Тимей» Платон говорит: «Есть одни вид — тождественный, не рождающийся и не разрушающийся, не принимающий в себя ниоткуда иного и сам нигде не входящий в иное». Или: «идея не рождается и не умирает, не воспринимает в себя что-либо другое, не переходит сама во что-нибудь другое» (51 Е — 52 А).

6. Число идей велико, по не бесконечно. В принципе идей должно быть столько же, сколько множеств существенно-сходных вещей, явлений, процессов, состояний, качеств, количеств, отношений и т. п.

7. Система идей. Плaтоновские идеи сосуществуют друг с другом, находятся в отношении подчинения и соподчинения. Идеи могут быть более и менее общими, находиться в отношении рода и вида. В таком случае одна идея (вид) подчинена другой (род). Две и более идей могут входить в одну и ту же родовую идею. В таком случае идеи соподчинены между собой. Например, идея кошки и идея собаки (т. е. кошка как таковая и собака как таковая) входят в идею четвероногого, подчинены этой более общей идее и соподчинены между собой.

Но никакой действительной пирамиды идей мы у Платона не находим. Это невозможно с точки зрения и современной гносеологии и логики. В конце своей жизни в диалоге «Филеб» Платон под влиянием пифагореизма пытался упорядочить мир понятий на числовой основе. Но и это невозможно. Слишком сложен мир, чтобы его можно было представить как пирамиду понятий, как восхождение от менее общего к более общему и, наконец, к самому общему и в своем роде единственному.

8. Идея вещи обладает своим собственным и вполне самостоятельным существованием, она тоже есть особого рода идеальная вещь, или субстанция, которая в своём полном и совершенном виде существует только на небе или выше неба. С этой точки зрения Платон проповедовал три разновидности бытия. Во-первых, это небесные и занебесные идеи, вечные и неподвижные, предельное совершенство всякой отдельной вещи и всякого бытия в целом. Во-вторых, есть наш земной мир, полный всякой неустойчивости, несовершенства, постоянной мучительной борьбы за существования в хаосе рождений и смертей. В-третьих, это есть космос в целом, который мы созерцаем в виде небесного свода и который состоит из вечного и неуклонного круговращения и постоянного периодического возвращения небесного свода к одной и той же устойчивой картине, так что всё небесное круговращение есть наилучшее осуществление высших идей и потому наиболее совершенная красота, то есть необходимый предмет постоянного нашего созерцания и постоянного нашего подражания.