1.2. Методы психографического анализа текста.

Учение, которое исследует взаимосвязь почерка и индивидуальных особенностей личности получила название- графология.

Как наука, она существует недавно; правда, первые попытки в этом направлении относятся к 17 веку, но творцом графологии считается Аббат Мишон(род. 1806г., ум. 1881г.); по его инициативе в конце прошлого столетия образовались графологические общества, возникли специальные журналы по графологии. Он написал несколько сочинений по этому предмету, создал школу и имел много последователей[8].

После смерти Мишона главой графологического движения выступил его ученик Адриан Варинар. Написанный им учебник графологии переведен на различные языки, в том числе и на русский. Варинар принял на себя обязанности президента Графологического общества, к нему же и перешло редакторство журналов. защита от списывания, автор Лебзинова Елена Сергеевна

Отдельные последователи(д-р. Швидланд, Лангебрух и др.) занялись также распространением этой новой науки путем специальных графологических отделов в различных популярных журналах, но все это были единичные и не систематизированные мнения и наблюдения.

Научных заслуг в этой области неизмеримо больше оказал Крепье-Жамен. В своем большом труде « Почерк и характер» он дал вполне научное изложение графологических законов. В Италии выступил со своим графологическим трудом мировой ученый, знаменитый Ломброзо, в германии проф. Пейер выпустил ряд значительных, по своим достижениям, графологических соченений[8].

Проверка надежности графологических данных изучалась методом гипноза, когда человеку внушали различные состояния и свойства, например хитрый, скрытный веселый, Беззаботный и т. д., при этом заставляли испытуемых писать под диктовку[16].

Примечательно, что почерки в каждом случае получались разные и совсем не похожие на почерк данного субъекта в нормальном состоянии, соответствующие существующим графологическим признакам.

Испытуемых также возвращали к тому детскому возрасту, в котором они только начинали учиться, и почерк в связи с этим мгновенно менялся, становился неуверенным, человек уже не писал, а с трудом выводил букву за буквой. Так же реагировал почерк и на последовательное (внушенное) повышение возраста, письмо становилось увереннее, рисунок принимал уже более определенный характер[8].

Все это говорит о том, что письмо - есть проекция нашего сознания в форме определенного рода фиксированных движений[8].

«Каждый почерк характеризуется определенным комплексом признаков, отличающих его от всех остальных. Бывают сходные, родственные почерки, но одинаковых не бывает - каждый человек уже с первых шагов обучения письму имеет собственный почерк, если даже и сознательно старается не отступать от прописей-образцов. При этом необходимо отметить, что всякий отдельный почерк, как бы типичен и ярок он ни был, вовсе не представляет собой что-то застывшее, раз и навсегда определившееся, а напротив, может претерпевать изменения, и иногда довольно существенные».

Так, в своей книге « Почерк и личность» пишет крупнейший русский графолог Дмитрий Митрофанович Зуев-Инсаров. Опираясь на это высказывание, мы можем высказать предположение, о том, что существует связь почерка и индивидуальных качеств личности. С течением жизни человек неизменно меняется, эти изменения отражаются и на его почерке. Последний способен менять свои характеристики, приобретать новые элементы, лишаться старых. Так, например почерк старого человека физиологически изменен. Письмо выводится на бумаге медленно и обдуманно. Почерк почти не отклоняется от прямой линии: в нем постепенно стушевываются резкие штрихи, резкие переходы в нажимах, уравнивается величина отдельных букв. В почерке проявляется, свойственная старости, вуалированность индивидуальных особенностей письма.

Однако, как бы с течением времени не менялся почерк, в нем сохраняются мотивы характерные для человека в течение всей его жизни.

В настоящее время задачей почерковедения становится: найти законы зависимости между функциями органов, воспроизводящих письмо и результатов этих функций - почерком, а так же выяснить, как отражаются на почерке определенные психические особенности.

С постановкой графалогии на научной базе, она приобретает первостепенное значение как объективный метод самопознания и человекознания.

Профессор Шнейдемиль, говоря о научных основах графологии, указывает, что, поскольку процессы высшей нервной деятельности человека проявляются внешне, то это происходит путем известных волевых актов, конкретизирующихся через движения[8].

«Психические процессы мы не можем наблюдать непосредственно и познаем их только через органические движения»,- говорит он далее,- « если же выражения желания надлежит рассматривать, как результаты рефлекторного последствия постоянно разыгрывающихся процессов мышления или чувствований, то и через них возможно судить о характерных особенностях человека. Следовательно, движения при ходьбе, выражение лица при разговоре и, наконец, также и упражнения в письме могут быть использованы для изучения внутренних процессов организма».

Существуют некоторые графологические категории, построенные на гармоничности, геометрической выдержанности и графологичности письма. Оценивая по ним почерк мы получаем возможность судить о степени одаренности пишущего, степени его волевого развития и работоспособности, степени самобытности личности, личной инициативы, степени обилия, сложности и разнообразия(или наоборот однообразия) психических проявлений человека.

Степень грамотности письма определяется: гармонией в сочетаниях составных элементов письма(рисунки отдельных букв могут казаться иногда в таких почерках и некрасивыми; в них могут наблюдаться неправильности, изломы, но они образуют одно гармоничное целое); степень гармоничности письма определяет собою степень одаренности личности, развитие умственных способностей, присутствие вкуса, степень внутренней культурности человека.

Степень геометрической выдержанности письма определяется: ровностью линий строк и полей, равномерностью интервалов между словами и строками(междустрочным интервалом), равномерностью нажима и общей выдержанностью письма.

Степень геометрической выдержанности письма определят собою: степень волевого развития человека, запаса нервно-психической энергии, работоспособности; тут можно говорить об обдуманности(или необдуманности) волевых актов, устойчивости или неустойчивости чувствований, определенности и неизменности отношений как к отдельным явлениям, так и ко всей окружающей жизни, степени общей уравновешенности психических проявлений, способности(или неспособности) к системному труду, развитии задерживающих импульсов, состоянии нервной системы.

Степень графологичности письма определяется степенью отклонения от каллиграфического образца и тем противопоставляется каллиграфичности письма, так как безукоризненный каллиграфический почерк безличен.

Степень графологичности письма определяет собою: степень самобытности личности, личной инициативы, степень разнообразия (или, наоборот, однообразия) психических проявлений личности. И чем ярче и выпуклее рисуются эти отклонения, чем больше мы имеем право думать, что в каких бы областях ни проявлялась— в духовной или материальной, в области общественной жизни, науки, искусства, практической жизни и т.п., — всюду человек не довольствуется одним только приспособлением к условиям своей деятельности, но и стремится внести в жизнь что-то свое, новое и оригинальное.

Получив, таким образом, характерологические данные путем оценки почерка по основным графологическим категориям, необходимо далее перейти уже к детальному исследованию, которое заключается в выяснении характера нажима почерка, направления строк, наклона, построения связи, штрихообразований, преобладания дуговых или угловых линий в письме, характера конфигурации слов и отдельных букв и, наконец, в исследовании рисунка подписи.

Такое исследование производится с целью установления характера отклонений почерка от каллиграфического образца, так как каждое отклонение[8].

Изучая почерк и рисунки человека, мы можем получить о нем некоторые сведенья. Однако вопрос о возможности ошибки остается открытым. О том, насколько надежен графический метод, поговорим в следующем параграфе.