Заключение

Истоки феномена российской имперской государственности, наглядным олицетворением которой была Российская империя, имеют в своей основе симбиоз трех компонентов. Мы попытались раскрыть роль и значимость Золотой орды, намного заниженную в современной историй, в становлении Российской имперской государственности

Делая выводы можно сказать, как говорилось выше, золотоордынское наследие не было единственной основой на которой впоследствии вызрела и претворилась в жизнь российская имперская идея. В формировании этой идеи, а также в развитии российской цивилизации, трудно переоценить влияние Византийской империи, донесшей до Руси античное наследие Эллады и Рима, сохранившей православную христианскую культуру, достигнув высокого уровня развития науки и искусства. Москва - третий Рим, а четвертому не быть,- в этом изречении во многом сформулирована российская имперская идея, как последнего оплота православного христианского мира после падения в 1453 году единоверной Византии. Таким образом российская имперская идея во многом представляет собой синтез золотоордынских и византийских имперских традиций, между которыми есть и общее, и существенные различия. Как Византия, так и Золотая Орда, были евразийскими великими державами и Российская империя унаследовала от них эту особенность. Что касается отличий, то византийское наследие прослеживается больше в духовной жизни, а золотоордынское - в практике государственного строительства и управления, хотя далеко и не исчерпывается этим. Разница во влиянии золотоордынского наследия на российскую имперскую государственность от византийского состоит и в том, что Российская империя была единственной, именно имперской наследницей Золотой Орды, в то время как среди имперских преемников Византии, наряду с Россией была и Османская империя.

Определяя значение древнерусской государственности для формирования российской имперской традиции, то ее значимость в том, что Киевская Русь была первым отечественным опытом государственного строительства в многоплеменной среде, поскольку Киевская Русь являлась государством не только восточных славян, но и варягов, составлявших правящую элиту древней Руси и ассимилировавшихся в славянской среде, от которых пошло название Русь, а также многочисленных финно-угорских и немногочисленных тюркских племен. Но подлинное начало величия России, как великого государства, при всем значении Киевской Руси, было положено не на Днепре, не славянами и варягами, и даже не византийцами, а ордынцами. В силу исторических обстоятельств древнерусская государственность не развилась до имперского уровня, а пошла по пути дробления и пала под натиском тюрко-монгольских кочевников Великой Степи, создавших мировую евразийскую державу - Золотую Орду, ставшую предтечей Российской империи.

Как писал один из основателей евразийской исторической школы князь Н.С. Трубецкой, произошла «замена ордынского хана московским царем с перенесением ханской ставки в Москву».

В конце хотелось бы отметить один факт первопричина нашей немотивированной агрессивности, нежелания «разбираться», вникать в тонкости, а в самом большом смысле первопричина всей нашей нескладной жизни — в элементарных уроках школьной истории, когда, вольно или невольно, вдалбливалось, что «кругом одни враги», во всех наших бедах виноваты исключительно чужие, а сами мы — ангелы... От лжи и недомолвок возникал чудовищный, взрывоопасный дискомфорт в умах и сердцах. Скажем, говорили об интернационализме и братстве народов, а теория «ига» настойчиво внушала: все узкоглазые — враги. Отсюда возник и «комплекс ига»: узкоглазые, а правили нами... А теперь Афанасьев дополнил: князья Александр Невский и Дмитрий Донской — их прислужники, следовательно, тоже враги. А как же Грозный, Годунов? Далее один шаг до нехитрого вывода: они потому враги, что их матери — узкоглазые степнячки. В общем, уберем этих прислужников из нашей истории. А заодно разрушим и храм Покрова на Нерли, и все церкви, что построил святой князь Андрей Боголюбский — тоже сын половчанки. И Москву сотрем с лица земли, потому как жена Юрия Долгорукого — половецкая княжна Елена...

Это — естественное и закономерное продолжение логики лжи и вражды, агрессии и противостояния.