Предмет истории психологии

В отличие от предмета и методов психологии, в истории психологии изучается не сама психическая реальность, но представления о ней, какими они были на разных этапах поступательного развития науки.

Сама историческая мысль также имеет историю. История исторической науки есть историография. Ее предмет – характеристика историков, историографических концепций.

Задачей истории психологии является анализ возникновения и дальнейшего развития научных знаний о психике. Знания, полученные в ходе обыденной практической деятельности, религиозные представления о психике, результаты других ненаучных способов умственной деятельности при этом не рассматриваются.

За всю историю развития психологических знаний известны три определения предмета психологии: как науки о душе, о сознании, о поведении. Новая постановка проблемы предмета психологии была намечена в отечественной психологии в 20-х годах и развита в советский период. Ее основу составляют положения о роли деятельности в формировании психических свойств и процессов человека и животных, выходящие к философии К.Маркса и теории отражения В.И. Ленина. Маркс писал: «История промышленности и возникшее предметное бытие промышленности является раскрытой книгой человеческих сущностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией. Поэтому такая психология, для которой эта книга закрыта, не может стать действительно содержательной и реальной наукой»*.

В связи с историческим фактом изменчивости взглядов на предмет психологии возникает проблема преемственности, т.е. поступательного развития знания и прогресса в психологической науке. В целом развитие психологии от науки о душе к науке о деятельностном происхождении психики и сознания свидетельствует о прогрессе психологических знаний, если критерием прогресса считать степень приближенности к познанию изучаемого объекта – психического. В рамках науки о душе психология была скована понятием души как объяснительным принципом. Отказ от него и переход к изучению сознания связаны с выделением психики (правда, лишь сознаваемой психики) в качестве объекта исследования. При этом сознание выступало одновременно и как предмет изучения, и как объяснительный принцип. Психология как наука о поведении была направлена на преодоление субъективизма психологии сознания и вышла на пути объективного исследования. Но этот прогрессивный шаг был сделан за счет утраты самого объекта изучения – психики и сознания. На последнем к настоящему моменту этапе развития психологической мысли восстанавливается единство исторически разорванных сознания и поведения (деятельности) за счет реального осуществления объективного подхода к психологическому познанию.

*Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 123.

Если в целом история свидетельствует о неуклонном прогрессе психологических знаний, то на отдельных отрезках пути ее развития положение является более сложным. Не всегда то знание, которое появилось позже, оказывалось одновременно и более содержательным, прогрессивным во всех своих аспектах; нередко в новой концепции отбрасывалось то положительное, что было в старой. Так, гештальтпсихология, выступившая против ассоцианизма, в глобальной критике этого направления утратила проблему возрастания опыта в процессе развития субъекта и превратилась в антигенетическую теорию, что существенно ограничило ее объяснительные возможности.

Развитие науки, в том числе и психологии, не линейный, а очень сложный процесс, на пути которого возможны зигзаги, не узнавание открытий, возвраты к уже пройденным решениям, «топтание на месте», кризисы. Но в целом «Смена научных мнений – это развитие, прогресс, а не разрешение»*: прослеживание процесса роста психологических знаний в хронологической последовательности их появления при постоянном внимании к оценке достижений – и потерь – на каждом временном этапе раскрывает все новые и новые стороны психической реальности и все полнее объясняет их.

* Фрейд 3. Будущее одной иллюзии // Вопросы философии. 1988, № 8. С. 159.