32 Вопрос.
Выдающийся русский мыслитель Николай Александрович Бердяев (1874–1948) в молодости был близок к марксизму и арестовывался за причастность к революционному движению. В более зрелом возрасте (по его собственному свидетельству — в 1906 г.) в его мировоззрении произошел резкий перелом — он превратился в глубоко религиозного философа. Взгляды позднего Бердяева можно определить как иррационалистические. Иногда его называют одним из создателей религиозной версии экзистенциализма. В этом русский мыслитель продолжил традиции С. Кьеркегора и явился прямым предшественником более поздней формы экзистенциализма, созданной М. Хайдеггером, К. Ясперсом, А. Камю и Ж. П. Сартром.
Основная сфера интересов Бердяева — проблема человека. Главная мысль его учения — необходимость «нового религиозного сознания», т. е. универсального синтетического мировоззрения, которое сплотило бы человечество, раздираемое сегодня борьбой частных интересов. Он вернулся к античному пониманию человека как миниатюрной копии Вселенной — «микрокосма» (см. главу 2). Вселенная, или «макрокосм», близка человеку и сходна с ним.
Итак, для Бердяева главные проблемы философии группируются вокруг учения о человеке. Это «вопросы о смысле жизни, о свободе, о назначении человека, о вечности, о страдании, о зле» (из книги «Самопознание»). Научная, объективная философия, дающая достоверное знание о мире, невозможна. «Невозможно отделить философское познание от духовного опыта человека», — пишет Бердяев. Восприятие мира всегда имеет личностный, субъективный характер. Философствует и познает мир конкретный человек со своими пристрастиями, поэтому все наше знание
заранее предопределено человеческими оценками и мнениями: «Философия познает из человека и через человека».
Эти идеи Бердяева явно расходятся с рационалистическими представлениями, преобладающими в современном мире. Материалистическая философия, а также физика, биология, экономика и другие науки всегда исходили из убеждения, что познание обладает способностью выделить, сформулировать объективные законы природы и общества, не зависящие от опыта, мнений и предпочтений людей. Бердяев, наоборот, опирался на традицию скептиков и И. Канта, полагавших, что субъективное врдение мира человеком искажает знания об этом мире до неузнаваемости. Можно согласиться с русским мыслителем, что наука должна исследовать внутренний мир человека, его настроения, ценности, субъективные мнения и пристрастия. Но большинство ученых не согласятся с тем, что наличие этого внутреннего мира делает невозможным адекватное понимание внешнего, окружающего нас мира. Итак, экзистенциальная философия Бердяева направлена на выражение личного духовного опыта человека, а не на исследование объектов окружающего мира. С его точки зрения, главная задача философа — поиск средств, адекватно выражающих то, что происходит в глубинах личности. Такой ракурс исследования привел многих экзистенциалистов к художественной литературе как наиболее удачному пути осмысления сущности человека. Не случайно два классика французского экзистенциализма — Ж. П. Сартр и А. Камю — стали лауреатами Нобелевской премии по литературе.
Георгий Петрович Федотов (1886—1951) — выдающийся философ и публицист русского послеоктябрьского зарубежья. Он эмигрировал в 1925 г., был профессором Русского богословского института в Париже. Последние десять лет жизни провел в США, преподавал в Свято-Владимирской православной семинарии в Нью-Йорке. В Америке были изданы на английском языке его книги «Русская религиозная мысль» (1946) и «Сокровищница русской духовности» (1948).
Г. П. Федотова называли вторым Герценом, он много писал на исторические, религиозные и философские темы, был большим знатоком древней русской культуры. Значительную часть его наследия составляют философские статьи, собранные в книгах «Новый град» (1952), «Христианин в революции» (1957), «Лицо России» (1967), «Россия, Европа и мы» (1973) и др.
В своих трудах Федотов раскрывает историческое и национальное своеобразие русской духовности, ее кризис в XX столетии, размышляет о перспективах его преодоления. Мыслитель утверждает, что интеллигенция оказалась повинной в подрыве основ национальной духовности, к чему привели ее нигилизм и наивно-оптимистические представления о прогрессе. Он напоминает о том, что в России были серьезные предостережения против такого однобокого видения культуры, высказанные в трудах Ф. М. Достоевского, — тревоги, вызванные разрывом между наукой и нравственностью, культурой и цивилизацией, духовностью и сытостью, но не они, к сожалению, оказали решающее влияние на ход истории.
Выход национальной культуры из тупика Федотов связывает с формированием патриотических интеллектуальных сил («культурной элиты»), воспитанных на высоких духовных ценностях и традициях отечественной и мировой культуры. Он считает, что уже не интеллигенция должна возвратить «долг народу» (как утверждали народники), а, напротив, народ должен вернуть свой долг интеллигенции, защитить ее нравственное достоинство и творческую свободу. Взамен народ может получить от нее тот «воздух культуры», которым дышит всякая уважающая себя нация. Восстановление культуры и установка на высшие ценности сейчас важнее, по Федотову, чем проявление интеллигенцией традиционной жалостливости по отношению к своему народу.