Экономические реформы в ссср в период «Перестройки».

Начало перестройки непосредственно связывают с приходом на пост Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева в 1985 г. К этому времени багаж реформаторов мало обновился. Преобладала все та же идея наведения порядка и дисциплины на производстве, в результате чего будут исправлены накопившиеся недостатки и социализм сможет начать быстрое и поступательное движение вперед. Это движение стало все чаще именоваться «ускорением», которое и должно было привести к главной цели всей «перестройки» - обновлению социализма, приданию ему большей динамичности и способности выдержать конкуренцию со странами Запада.

Традиционным оказалось и направление, в котором двигались экономические преобразования - оно развивалось в русле опыта реформы 1965 г. - была предпринята попытка повышения самостоятельности хозяйственных единиц. Переходя от одной «модели хозрасчета» к другой, высшим достижением этой линии стала аренда государственного предприятия его коллективом. Не был забыт и опыт осуществления нэпа: средством компенсации низкой эффективности слабо стимулирующих работника государственных форм производства, была выдвинута кооперация, сравнительно безопасная с идеологической точки зрения как общественная форма производственной деятельности, и, в то же время, основанная на личном материальном интересе. Не дав какого-либо существенного хозяйственного эффекта, экономические реформы все же сыграли весьма существенную роль - они способствовали возникновению и развитию идеи возможности применения рыночных методов в советской экономической системе. В целом же проводимая в 1985-1991 гг. экономическая политика продемонстрировала явную неспособность политического руководства выйти за рамки традиционных представлений и неготовность к последовательным и решительным шагам.

Но дело не только, и даже не столько в способностях высших руководителей СССР. Фактически, правильнее говорить о том, что проведение экономических реформ натолкнулось на жесткое сопротивление всей политической системы. К 1987-1988 гг. это стало настолько очевидным, что советское руководство вынуждено было объявить о начале частичных изменений в этой сфере. Однако, естественно, это означало ослабление позиций государственного аппарата, всего слоя советской номенклатуры, не желавшего расставаться со своими привилегиями. Поэтому проведение реформ требовало сломить ее скрытую, но упорную оппозицию. Стремясь найти поддержку, реформаторское крыло в руководстве решило опереться на массы. Именно этими целями объясняется знаменитая политика «гласности», сначала весьма ограниченной, разрешенной, но затем все более смелеющей и выходящей из под идеологического контроля, ставшая основой фактической «свободы слова» в стране.

Последствия «Перестройки» в ссср на рубеже 80-90-х годов.

В своё время СССР наращивал объёмы добычи и экспорта нефти и газа. Экспорт нефти и нефтепродуктов вырос с 75,7 млн.т. в 1965 г. до 193,5 млн.т. в 1985 г.; экспорт в долларовую зону составил 36,6 и 80,7 млн.т., соответственно. По утверждению М. В. Славкиной, полученная в результате экспорта валютная выручка тратилась преимущественно не на модернизацию экономики (приобретение высоких технологий или переоснащение оборудования), а на импорт продовольствия и товаров народного потребления. Как утверждает М. В. Славкина, импортные закупки зерна, мяса, одежды и обуви забирали более 50 % (в отдельные годы до 90 %) валютной выручки. В середине 1980-х годов на фоне падения цен на нефть (с $30,35 за баррель в октябре 1985 г. до $10,43 в марте 1986 г.) и сокращения доходов от экспорта на 30 % началось нарастание дефицита бюджета. Так, дефицит бюджета, который в 1985 г. составил 17-18 млрд рублей, в 1986 г. увеличился почти втрое. Так как бюджетный дефицит финансировался за счёт денежной эмиссии, его рост — при фиксированных ценах — приводил к увеличению дефицита на потребительском рынке.

Растущая политическая нестабильность весьма негативно сказывалась на социально-экономической обстановке в стране. Фактическое прекращение экономических реформ резко обострило положение в народном хозяйстве, которое все меньше могло удовлетворять повседневные нужды населения. Все это усилило кризис доверия к власти. Частой формой проявления недовольства стали забастовки, во время которых выдвигались не только экономические, но и политические требования. Особую активность при этом проявили шахтерские коллективы. К концу 1990 г. политический кризис, слившись с социально-экономическим и идеологическим, поставил на повестку дня вопрос о выборе дальнейшего пути.

Этому способствовало ослабление позиций Советского Союза на внешнеполитической арене. Проводимая в стране линия на постепенную демилитаризацию, хотя и улучшила имидж СССР (а особенно его руководителя) в глазах западной общественности, имела и то последствие, что, ослабив опасения по поводу «военной угрозы» со стороны Советского Союза, ослабила его возможности влияния на международную обстановку в мире.

К тому же стремление улучшить внутириэкономическую ситуацию в стране за счет получения кредитов на Западе привело к необходимости идти на серьезные, подчас неоправданные уступки во внешней политике, что также подрывало престиж руководства в глазах общественности.

Секретарь ЦК КПСС В. Медведев в 1994 году писал, что к 1989 году развился «настоящий экономический кризис», оказавший значительное влияние на потребительский рынок со сбоем поставок продовольствия и ажиотажным спросом населения, в том числе на продукты первой необходимости. По утверждению Медведева, денежные доходы населения не контролировались, нарастала инфляционная спираль, а также «фактически оказалась похороненной» программа экономических реформ 1987 года.

Вместе с тем, экс-председатель Совета министров СССР Н. И. Рыжков в 2010 году заявил, что дефицит преднамеренно создавался некоторыми представителями власти (в частности, по его словам, Ельцин инициировал одновременный ремонт 24 табачных фабрик, что спровоцировало дефицит табака).

Таким образом, к началу 90-х гг. стала очевидной невозможность осуществления реформирования СССР в рамках задуманного умеренного варианта преобразований. Руководство, инициировав перемены, уже вскоре оказалось не в состоянии справиться с теми силами, которые были им же разбужены, оно проявило явное неумение вовремя реагировать на требования общественности, запаздывало с назревшими преобразованиями, оставаясь в кругу идей, никак не соответствовавших распространенным социальным ожиданиям.