Глава 2. Последствия несоблюдения требуемой законом формы сделки

Раздел 2.1. Последствия несоблюдения письменной формы сделок

В частности, на практике достаточно часто возникает ситуация, когда организации приобретают товары (работы, услуги) без оформления договора в письменном виде, но с оформлением счетов, накладных (актов), счетов-фактур. И, соответственно, относят данные расходы на себестоимость производимой и реализуемой продукции (работ, услуг). Однако налоговые органы зачастую не считают правомерным включение в себестоимость таких расходов, ссылаясь на отсутствие договора.

Последствия несоблюдения простой письменной формы сделки определены ст. 163 ГК. По общему правилу в случае несоблюдения этой формы сделки стороны лишены права ссылаться в подтверждение сделки и её условий на свидетельские показания, но они имеют право приводить письменные и другие доказательства, не являющиеся свидетельскими показаниями. Содержащийся в п.1 ст. 162 ГК запрет использования свидетельских показаний распространяется только на случай оспаривания самого факта совершения сделки и её содержания. Если же спор касается факта её исполнения (неисполнения) стороной, устная форма сделки не препятствует допуску свидетелей. Таким образом, в случаях, когда вопреки закону, требующей письменной формы сделки, она совершается устно, при утверждении стороны в суде типа «денег не брал», т.е. договора займа не заключал, другая сторона не вправе оспаривать это утверждение ссылкой на свидетельские показания.

В случае недействительности сделки каждая из сторон должна возвратить другой все полученное по договору, а при невозможности возврата в натуре – компенсировать это деньгами. (№ 13 стр. 139)

Из этого общего правила законодательными актами могут быть установлены исключения. Так, передача вещи на хранение при чрезвычайных обстоятельствах (пожар, стихийное бедствие, внезапная болезнь, угроза нападения и т.п.) может быть доказываема свидетельскими показаниями (ч.1 ст. 777 ГК). Иначе говоря, несоблюдение простой письменной формы сделки лишь затрудняет доказательство факта ее заключения и содержания сделки, но не является основанием для признания сделки недействительной.

Только в случаях, прямо указанных законодательными актами (законом, декретом или указом Президента Республики Беларусь) или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет её недействительность. Так, несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (ч. 2 ст. 312 ГК), договора поручительства (ст. 342 КГ), внешнеэкономические сделки (п. 3 ст. 163 ГК). Договор аренды здания или сооружения заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение этой формы договора аренды здания или сооружения влечет его недействительность (п.1 ст. 622 ГК).

Если законодательные акты не предусматривают недействительность сделки вследствие несоблюдения простой письменной формы сделки и стороны не доказали её заключение письменными или другими доказательствами, не являющимися свидетельскими показаниями, суд только констатирует, что сделки не было и действия сторон не являются сделкой. (№ 3 стр. 32).

Кроме того, гражданское законодательство не применяется к отношениям, основанным на властном подчинении одной стороны другой (в том числе – налоговым, административным), если иное прямо не установлено законодательством. То есть последствия недействительности сделки при несоблюдении ее письменной формы имеют только гражданско-правовой характер. Налоговым законодательством они не установлены.

Статья 170 ГК предусматривает ничтожность сделок, запрещенных законодательством.

Необходимо отметить, что судебная практика идет по пути применения общих положений недействительности сделок согласно ст. 169 ГК в случаях, когда имеются основания для применения статьи 170 ГК.

Так, были заявлены требования об установлении факта ничтожности сделки. Между ОДО "К" и индивидуальным предпринимателем был заключен договор аренды помещения. Данный договор с той и другой стороны был подписан одним лицом, являющимся как директором данного предприятия, так и индивидуальным предпринимателем.

Судом был установлен факт ничтожности данной сделки на основании статьи 169 ГК Республики Беларусь как не соответствующей требованиям законодательства.

Указанную практику следует признать неправильной, поскольку статья 169 ГК содержит лишь общие основания недействительности сделок.

Часть 3 статьи 183 ГК предусматривает, что представитель не может совершать от имени представляемого сделки в отношении себя лично. Соответственно, указанные сделки являются ничтожными на основании статьи 170 ГК РБ, поскольку запрещены законодательством.

Согласно статье 175 ГК, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законодательстве либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения.

Превышение лицом полномочий, ограниченных договором, либо органом юридического лица полномочий, предусмотренных учредительными документами, является достаточным основанием для признания сделки недействительной согласно статье 175 ГК независимо от того, знала ли другая сторона по сделке об указанных ограничениях.

Основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 175 ГК является ограничение полномочий лица, установленных договором либо учредительными документами. Если лицом превышены полномочия на совершение сделки, по которым законодательством уже установлены ограничения, признания сделки недействительной на основании статьи 175 ГК не требуется, поскольку такая сделка является ничтожной как не соответствующая требованиям законодательства согласно статье 169 ГК.

Между предприятием "А" и ЗАО "Т" был заключен договор о совместной деятельности, согласно которому предприятие "А" являлось участником совместного строительства, а ЗАО "Т" - застройщиком. Между ЗАО "Т" и ЗАО "П" был заключен договор купли-продажи помещения, являющегося общей собственностью участников договора о совместной деятельности. Согласия другого участника - предприятия "А" - на отчуждение имущества получено не было.

Предприятие "А" обратилось с иском в суд о признании данного договора недействительным и применении последствий его недействительности.

В соответствии со статьей 913 ГК внесенное участниками договора о совместной деятельности имущество, которым они обладали на праве собственности, признается их общей долевой собственностью, если иное не установлено законодательством, договором или не вытекает из существа обязательства. Распоряжение данным общим имуществом участников договора согласно статье 914 ГК осуществляется по их общему согласию.

Поскольку проданное имущество являлось общей собственностью участников договора, а договор купли-продажи был заключен без согласия предприятия "А" (участника договора о совместной деятельности), соответственно, ЗАО "Т" при заключении договора вышло за пределы ограничений, предусмотренных нормами статьи 914 ГК.

Суд признал договор купли-продажи недействительным на основании статьи 175 ГК и применил последствия недействительности сделок согласно статье 168 ГК. Однако в данном случае следовало руководствоваться положениями статьи 169 ГК.

Если совершение сделки произошло с нарушением требования о придании ей простой письменной формы, а сама сделка оказалась связанной с каким-либо уголовно наказуемым деянием, сделка может быть подтверждена любыми доказательствами, в том числе свидетельскими показаниями.

Законом, иными правовыми актами, соглашением сторон могут быть предусмотрены особые последствия нарушений дополнительных требований к письменной форме сделок. Если таковые не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделок.