Основная часть.

Существует огромное множество различных механизмов модернизации, и для правильного выбора необходимо в первую очередь полагаться на основу - систему экономического роста и развития страны. Наша страна имеет богатую историю хозяйства и, как всем известно, одна из не многих пыталась построить социализм, взяв за основу административно-командную экономическую систему. Советская индустриализация оставила огромное наследство, которое было растранжирено и сейчас от его остались лишь пара крупных предприятий, которых ждет участь падших от рук либералов-капиталистов. После краха СССР, необходимо было принимать решение, в короткие сроки, о дальнейшей судьбе страны. И, естественно, выбор пал на стратегию, по которой не одно столетие успешно развивался запад. Сегодня Российская Федерация и дальше смотрит в будущее с мыслями, которые были переняты из вестернов.

Несомненно, что реализация западной классической модернизации проводится только на основе механизмов рыночной системы.

Рыночная экономика

Социальная рыночная экономика опровергает миф о несовместимости экономического роста и благосостояния для всех.

В России, где экономический рост в предыдущие годы реформ не отличался устойчивостью, а сейчас, как показывают последние статистические данные, находится на грани полной остановки, вопрос о драйверах развития — совсем не праздный.

Ставка либеральных фундаменталистов исключительно на абстрактные рыночные силы и на предпринимательскую активность явно не оправдалась. Да и не могла оправдаться. Тенденция к переосмыслению этого печального опыта рыночных реформ наметилась даже в коридорах высшей власти. Между тем рыночные силы, к которым так любят апеллировать наши либералы, отнюдь не абстрактны — в действительности механизмы рынка всегда конкретны. Например, механизмы совокупного спроса. Совокупный спрос подобен тяге в печной трубе: тяга определяет интенсивность горения, а совокупный спрос — скорость и устойчивость экономического роста. В условиях социальной поляризации, когда население в массе своей бедно, когда средний класс малочислен, этот механизм совокупного спроса работать просто не может. Бедному населению денег хватает только на самое необходимое, а сверхбогатые удовлетворяют свой спрос преимущественно за рубежом — в России их сегмент потребительских запросов слишком узок и эксклюзивен и не может определять никакого массового отечественного производства.  Создать массовый спрос на что-то за пределами самого необходимого, с одной стороны, и предметов роскоши — с другой, может только средний класс. Именно численность этого среднего класса и определяет реальные размеры совокупного спроса и его динамику.

Смена дискурса

Сегодня понятие «социальная рыночная экономика» используется чаще всего как собирательный образ европейского континентального капитализма «с человеческим лицом», и этот термин объединяет и теоретическую концепцию такой экономики, и реальные формы экономического устройства. Идея баланса между интересами частного бизнеса, государства и общества стала в каком-то смысле визитной карточкой Европы, в противовес, которому «рыночный фундаментализм» называют американской или англосаксонской моделью. 

В то же самое время благодаря мировому кризису рыночные фундаменталисты потеряли, если так можно сказать, монополию на экономический дискурс — начиная с 2008 года тема поиска новых экономических моделей как для отдельных стран, так и для мира в целом звучит все громче. Идея переосмысления всей экономической философии в каком-то смысле уже стала совершенно банальной — везде, от научных форумов до популярной прессы, звучит мысль, что так жить дальше нельзя. Но вот предложений, как же жить можно и нужно, звучит куда меньше. И дело здесь, как представляется, не в недостатке практических экономических схем, а в том, что в основе новых моделей должны лежать не только экономические, но и ценностные постулаты. И если рассмотреть концепцию социальной рыночной экономики с этой точки зрения, то ее актуальность становится очевидной.