3. Информационная политика как механизм управления медиасферой

Информационный процесс, любой по степени сложности или простоты, и даже самый стихийный в силу своего происхождения и развития, содержит в себе моменты флуктуации, представляющие фактическую возможность его внешней управляемости. Эта управленческая возможность реализуется с помощью специально разрабатываемой и эффективно применяемой информационной политики как «системы целей, направлений, мер, реализующих интересы общества и государства в информационной сфере» [Кисилев А.Г., Коновченко С.В. Информационная политика в России. М., 2004. С. 384]

Здесь понятия «цели» и «интересы» относятся к идеологии информационной политики, а понятия «направления» и «меры» - к ее технологии. Разделение, конечно, условное, так как эффективность или успешность информационной политики зависит (наряду с другими факторными характеристиками) от идеологической и технологической «стыковки» различных ее модусов. Идеолого-технологические концепты информационной политики проявляются, как правило, на всех перекркстьях массмедийной вертикали и горизонтали – в периметре федеральной, региональной, муниципальной прессы, имеющей разноучредительские основания с прилагаемыми к ним источниками существования и модулями социально-профессионального поведения.

Итак, современная информационная политика в стране или регионе априорно предполагает диалектически суммированное идеолого-технологическое многообразие. Оно обусловливается разновекторной деятельностью множества ее коллективных и индивидуальных субъектов (учредителей и стоящих за ними владетелей, пользователей, распорядителей средств массовой информации). Эти же субъекты, по социально-информациологической схеме, классифицируются следующим образом: а) органы власти – законодательные, исполнительные, судебные; б) общественные структуры – партии, движения, объединения; в) корпоративные организации – медиахолдинги, журналистские коллективы; г) частные акторы – отдельные лица, бизнес-структуры [См.: Киричек П.Н. Средства массовой информации в системе «общество – государство». М., 2007. С.6.]

Все эти субъекты, или акторы-аттракторы возникающих в социально-политическом пространстве информационных полей, имеют на вооружении целые системы как традиционных, так и инновационных методов и способов взаимодействия в рамках федеральной, региональной, муниципальной коммуникативной политики Она же запускается в действие, естественно, при наличии в сознании и поведении информационно-политических идеологов и технологов гражданской воли и стремления к социальному партнерству не только со своими союзниками, но даже и с оппонентами.

Информационный процесс, сублимированный с помощью на­учно выстроенной информационной политики, сводится, в первом приближении, к коммуникативной триаде отношений «государство (власть) - массмедиа (пресса) - общество (народ)», заявляющих о своих интересах в публичной сфере с целью их последующей реализации. Качественная сущность этих отношений (с позиции социально-информациологического подхода) определяется многовариант­ным сочетанием различных профилей информационной политики, константных для социума страны или региона.

Как известно, в прежней дореформенной массово-информаци­онной деятельности доминировал убеждающий или внушающий расчет на так называемого «среднего» читателя, слушателя, зрителя, взятого во множественном числе. Среднего - по интеллекту, по об­разованию, по запросам, по вкусам, по достатку, которые определя­лись операциональным моделированием в соответствии со стати­стическими коэффициентами социально-демографических характе­ристик. В этом случае массовое сознание представлялось неким аморфно-восприимчивым конгломератом, обладающим вполне безопасным для коммуникатора или «пиар-специалиста», запасом рецептивной инерции. И такой подход к информационно-коммуни­кативной деятельности с воздействием на массовое сознание быт вполне приемлемым в условиях моногенного (однородного) обще­ства до перестройки.

Совсем иная информационно-коммуникативная ситуация сложилась в стране в настоящее время, когда общество перешло в гетерогенное (разнородное) состояние. При этом массовое созна­ние стало расщепленным (дискретным), сообразно социально-групповым особенностям - по тем же интеллекту, образованию, запросам, вкусам, достатку, усугубляемым фактором социального неравенства, который всегда сопровождался другим фактором - социальной зависти. Форсированная структуризация массового сознания (чуть ли не до атомизированного уровня) потребовала иной технологии «вычисления» и моделирования информацион­ной политики, исключающей прежний «валовой подход» в сред­нестатистических параметрах.

В настоящий момент информационное пространство страны или региона заполняется, в основном, четырьмя модусами информационной политики, которые берут свои истоки, характер, особенно­сти, цели, формы, средства от учредительского профиля и, соответственно, называются - государственный (ГИП), общественный (ОИП), корпоративный (или медийный) (КИП), частный (ЧИП). Из дидактической суммы (ГИП + ОИП + КИП + ЧИП) в социуме образуется коммуникативная равнодействующая в системе отношений «государство (власть) - массмедиа (пресса) - общество (народ)».

Эту равнодействующую можно назвать вводимым в научный оборот термином «информационно-политическая диспозиция». В широком смысле - это социокультурная конфигурация, выстраиваемая субъектами массово-информационного общения на основе коммуникативных потребностей; в узком смысле - это публично выражаемое отношение различных массмедиа к органам власти и общественным структурам, к проводимой ими политике в различных сферах жизнедеятельности общества.

И в первом (широком), и во втором (узком) смыслах различают три вида информационно-политической диспозиции: а)благоприятную, неблагоприятную, нейтральную (для развития социума на демократических началах); б) апологетическую, антагонистическую, нейтральную (по отношению к государственным и общественным управленческим структурам). При этом возможны самые различные комбинации названных характеристик, хотя в и основе, как правило, лежит количественное (тиражное!) присутствие изданий разного учредительского типа, легко вычисляемое мониторинговыми средствами.

При таком подсчете за 100 % берется суммарный тираж всех периодических изданий в социуме (например, на 1 января 2005 г. в Республике Мордовия - 135 тыс. экз. (104 издания), в Республике Татарстан - 2560 тыс. экз. (420 изданий), в Чувашской Республике - 345 тыс.экз. (191 издание). Затем в каждом пределе вычисляется в процентах удельный вес отдельно суммированных тиражей газет каждого из четырех вышеназванных типов учредительства, и на основании полученных результатов рисуется (для наглядности) круговая схема с обозначенными на ней учредительскими долями. В цифровом же выражении по итогам проведенного исследования получилась (округленно) такая модусная картина информационной по­литики в этих трех регионах (см. таблицу 3).

Таблица 3