1.4 Этап II. 1970-е годы – 2-я половина 1980-х годов

Если первые опыты по применению математических методов и ЭВМ были связаны с обработкой локальных данных по социально-экономической истории страны, с созданием машинных программ поиска и идентификации семей по подворным описаниям крестьянских хозяйств, то в 1970-е годы спектр применений новых методов в исторических исследованиях существенно расширился. С их помощью были проведены исследования по аграрной истории страны, истории социальных конфликтов, истории культуры и т.д. На рубеже 1970-1980-х годов в методический арсенал отечественных историков-квантификаторов вошли эффективные методы многомерного статистического анализа, математические модели динамических процессов [38].

К нач. 1970-х годов клиометрика, как самостоятельная субдисциплина занимает прочное место в советской историографии. Острый характер дискуссий предшествующего периода сменился признанием у противников квантификации исторической науки ее права на существование [76].

Характерной чертой этого этапа стала разработка методологических вопросов квантитативной истории. На этом поприще оставили свой след Кахк Ю.Ю., Ковальченко И.Д., Хвостова К.В. Славко и другие.

Хвостова в своей статье «Методологические проблемы применения математических методов в истории» поднимает ряд интересных вопросов. Она отмечает, что есть определенные сложности в применении количественных методов в истории, особенно для периода, относящегося к «нестатистической эре», так как он характеризуется ненадежностью информации. И, тем не менее, она отмечает, что «…значение применения математических методов в истории достаточно велико. Приблизительность значений многих количественных показателей, а соответственно и высокую степень гипотетичности их интерпретаций можно частично исключить путем введения микромоделей, то есть моделей, учитывающих конкретные индивидуальные проявления феномена… [138, С. 99]. Было бы весьма интересным, хотя бы на примере отдельных вотчин, то есть с помощью микромоделирования, определить меру общественного прогресса, выражаемую, предположим, в увеличении размеров валового общественного продукта, достигнутых в силу преодоления феодальной реакции и возрастания роли денежной ренты… Такого рода исследования, как видно, предполагают модель не фактической ситуации, не являющейся, однако, бессмысленной, а отражающей реально существовавшие исторические тенденции. На первый взгляд может показаться, что имеет место не исторический подход к проблеме. Однако это лишь кажущееся отступление от принципов историзма. В действительности же сопоставление реальных событий с нефактической, но исторически возможной ситуацией в той или иной форме присутствует в каждом историческом исследовании и лежит в основе многих оценок. Например, если исследователь говорит о слабом развитии феодальных отношений в поздней Византии, он тем самым не явно сравнивает их с некоторой моделью развитых феодальных отношений. Нефактическая математическая модель – это знаменатель многих коэффициентов, применяемых для анализа социально-экономических и исторических явлений…» [138, С. 101].

В рассматриваемый период новые технологии проникают и в историческую демографию. Специалистом, развивающим данное направление, был эстонский историк Пали Х.Э. Его публикация «О некоторых методических вопросах обработки источников по исторической демографии ЭССР на ЭВМ» описывала программу, составляющую сведения о крестьянских семьях из различных источников в условиях вариации прозвищ, так как фамилий у эстонских крестьян XVII – XVIII вв. не было. Практика показала эффективность данного приложения, не смотря на то, что данная разработка, существенно отличалась от зарубежных аналогов [112, С. 82-98].

Развитие клиометрики и информационных технологий перед источниковедением поставило важный методологический вопрос: можно ли рассматривать исторический источники с позиции теоретико-информационного подхода. И.Д. Ковальченко в 1979 г. впервые сформулировал проблему повышения информативной отдачи источников в свете учения об информации. Он предлагал рассматривать исторические источники всех видов и типов, как практически неисчерпаемые «носители реальной и потенциальной, субъективной и объективной, выраженной и скрытой информации»[88, С. 129-148]. Это послужило толчком к разработке методов извлечения информации из источников. Многие разработки были направлены на то, чтобы достичь и выявить скрытую информацию, которая недоступна и не видна исследователю при традиционных подходах к обработке и анализу исторических источников [76].

В этот период продолжается разработка методологических и теоретических вопросов источниковедения массовых источников, дается их определение и подчеркиваются характерные черты. Одним из первых в советской историографии к изучению понятийного аппарата, свойств и видовой классификации, методов обработки массовых источников приступил Б.Г. Литвак. Еще в 1957 г. в своей публикации «О некоторых приемах публикации источников статистического характера» он описал ряд приемов работы с массовыми источниками.

Он ввел понятие «источники массового характера», предложив заменить им ранее широко употреблявшийся квантификаторами термин «источники статистического характера». В своем труде «Очерки источниковедения массовой документации», исходя не из их внешних формальных черт, а из сущности явлений, которые они отражают, Литвак Б.Г. уточнил детерминирующие признаки таких источников: ординарность обстоятельств происхождения, однородность, аналогичность, или повторяемость содержания, однотипность формы, тяготеющей к стандартизации [76]. Разработка методов и приемов работы с массовыми источниками отразилась в публикации ряда сборников научных трудов по данной тематике. Среди них «Массовые источники по социально-экономической истории советского общества», «Массовые источники по социально-экономической истории России периода капитализма», вышедшие в 1979 году и другие. В этот же период компьютерной обработке были подвергнуты нарративные источники, не относящиеся, по мнению историков-традиционалистов, к массовым. Это породило новый ряд не изучавшихся ранее проблем и открыло ряд перспектив не только для новой и новейшей истории, но и для медиевистики [76]. Было разработано программное обеспечение для работы со средневековыми текстами. Преследовалась цель атрибуции – определения авторства средневековых текстов нарративного характера и изучению истории текста памятников древнерусской письменности, имеющих многовековую традицию и множество списков. Бородкин Л.И. и Милов Л.В. отмечают в своих публикациях, что разработанные программы позволяли построить генеалогическое древо списков, исходя из сопоставления разночтений, и определять особенности стиля средневековых текстов на основе структуры парных встречаемостей грамматических классов и использовать их в задачах атрибуции [37, С. 235-280].

Этот период характеризуется появлением работ исследователей, предлагающих «поставить на службу» истории более сложные математические методы. Начинается разработка методологических аспектов применения в исторической науке таких методов, как многомерный анализ и математическое моделирование исторических явлений и процессов [89, С.72-93]. Созданы были программы, реализующих различные имитационные и аналитические модели, к примеру, для моделирования Пелопонесских войн [68]. Была продолжена дальнейшая разработка системно-структурного анализа исторической действительности. Жакишева С.А. отмечает работу Ю.П. Бокарева «Бюджетные обследования крестьянских хозяйств 20-х годов как исторический источник», в которой были использованы математико-статистические методы группировки, распространения данных бюджетных обследований, корреляционный и интерполяции уровней, экономико-математического моделирования крестьянских хозяйств при обработке материалов бюджетных обследований и налоговых сводок ЦСУ и статистического управления КазССР по 1924/25, 1925/26, 1926/27 гг. для выявления отдельных конкретно-исторические аспектов развития доколхозной деревни СССР [76].

Как продолжение работы с массовыми источниками в начале 80-х годов, в рамках квантитативной истории, начинает оформляться новая сфера применения ЭВМ в исторической науке. Создание баз массовых данных, банков машиночитаемой информации, превращение их в своеобразный рабочий архив многоразового использования органически вытекает из всего опыта работы историков над массовыми источниками, применения ЭВМ и математических методов в исторических исследованиях. В первой публикации, посвященной проблемам разработки архивов машиночитаемых данных (МЧД) по данным массовых источников обобщался опыт, накопленных историками МГУ [36, С. 200-204]. Тем более к этому подталкивал опыт зарубежных коллег. Ученых советской школы квантитативной истории отличало первостепенное внимание к теоретико-методологическим вопросам создания и использования в исторических исследованиях баз машиночитаемых данных. Т.Л. Моисеенко в своей публикации, посвященной использованию банков машиночитаемых данных по истории в новейшей зарубежной историографии подчеркивает, что перевод в машиночитаемую форму исторических сведений целесообразен и действительно эффективен лишь после того, как четко сформулированы задачи исследования, разработаны основные методологические и методические вопросы обработки и анализа материала [105, С. 195].

В 1980-е годы проблемы создания архивов МЧД вызвали серию публикаций. Интересны публикации Л.И. Бородкина и А.К. Соколова, а также Пивовара Е.И. [35, С. 84-97; 113, С. 146-157]. В работах рассматриваются не только методологические аспекты проблемы, но и результаты первых опытов по созданию архивов МЧД, а также присутствует характеристика возможностей анализа данных в архивах данного типа.

Авторы, в частности Бородкин Л.И. и Соколов А.К. подчеркивают, что, создавая подобный архив, необходимо применять особый способ записи сведений, позволяющий максимально подробно воспроизвести в машиночитаемой форме содержание анкет, хранящихся в архиве (идет речь о создании архива МЧД на основе анкет делегатов съездов Советов РСФСР и СССР за 1918 – 1936 гг.). Соображения в пользу наиболее полной первичной записи сведений следующие – объект и предмет исследования у историка, как правило, не наблюдается непосредственно, поэтому трудно определить заранее, в каких характеристиках они должны быть отражены. Авторы отмечают, что уже первичные сведения в памяти ЭВМ могут быть использованы для решения информационно справочных задач, например получить списки делегатов со всеми характеристиками по любому признаку, а так же давать количественный анализ делегатов по всем признакам, содержащихся в архиве. Однако главное значение базы данных – решение научно-исследовательских задач с помочью определенных аналитико-синтетических преобразований информации. А это – получение простых распределений по значениям признаков, содержащихся в анкетах, анализ взаимосвязи и составление таблиц сопряженности признаков. А также в данной работе авторы затрагивают интересную возможность, реализуемую через архив МЧД – построение коллективных биографий при помощи последовательно-частотного анализа [35, С. 92-94].

Причины, толкнувшие историков на освоение вышеобозначеной сферы очевидны. Во-первых, развитие информационных технологий, предоставивших новые возможности, а во-вторых, как отмечает Е.И. Пивовар, современный уровень развития источниковедения, позволяющий создавать новые информационные массивы, исходя из целей исследования, причем важным обстоятельством является то, что текущая статистика не может исчерпывающе ответить на задачи постоянно расширяющегося и усложняющегося научного поиска [113, С. 146-157].

Рассматриваемый период ознаменовался международным сотрудничеством в рамках клиометрики. Проходят советско-американские симпозиумы в Балтиморе – 1979 г. и в Таллине – 1981 г. с публикацией материалов. В 1971 г. в Кёльне возникает крупная ассоциация по квантификации в историко-социальных исследованиях QUANTUM (Association for quantification and Methods in Historical and Social Research). Эта организация сыграла огромную роль в создании международной организации ИНТЕРКВАНТ в 1980 г. на XV Международном конгрессе исторических наук в Бухаресте. В отношении развития международных связей и престижа советской школы квантитативной истории показательно то, что с 1982 года сопредседателем ИНТЕРКВАНТа являлся И.Д. Ковальченко.

31 октября – 2 ноября 1983 г. проходила IV Всесоюзная научная конференция по источниковедению и специальным историческим дисциплинам, на которой впервые была образована секция «Количественные ме­тоды в источниковедении». Обсуждались проблемы применения коли­чественных методов и ЭВМ в истории, вопросов создания архивов машиночитаемых данных, достоверности и представительности массовых источников и др. [29, С. 164-165]

Не возможно представить полную картину развития исторической информатики без рассмотрения вопросов, связанных с ЭВМ, на что, собственно и опирались технической своей стороной все выше рассматриваемы исследования. Таким образом, на протяжении двух рассмотренных периодов, т.е. до середины 1980-х годов, советскими историками-квантификаторами использовались так называемые «большие» ЭВМ серии БЭСМ. Трудность состояла в том, что доступные для историков ЭВМ находились в крупных вычислительных центрах, что исключало возможность работы в режиме прямого доступа. Ситуация относительно улучшается с начала 1980-х годов, когда на историческом факультете МГУ была установлена пара дисплеев, соединенных с большой удаленной ЭВМ. Следующий период характеризуется качественным прорывом в этой области.