3. Взаимодействие религиозной морали с традиционной

нравственностью

Мировые религии привнесли в нравственную жизнь человечества новые моменты:

• Монотеизм предполагает единственность Бога, перед которым все люди предстают как равные (архаические же сообщества построены иерархически: старшие – младшие, мужчины – женщины).

• Бог мировых религий – духовный Бог (в отличие от архаических антропоморфных божеств или божеств, сливавшихся с природными стихиями), что способствует выдвижению моральных духовных ценностей на передний план системы регуляции.

• Бог в монотеизме предстает как личность, соответственно и верующий должен быть личностью, обладателем души с развитым внутренним миром.

• Человек в мировых религиях трактуется как «венец творения», нравственные нормы диктуют гуманное отношение к другому человеку, который понимается как «ближний» В традиционной культуре, как уже отмечалось, главные ценности были сакральными, а в социальной практике ценностью обладал коллектив, а не индивид. Гуманизм не входит в число принципов традиционной нравственности.

• Появляется Священное Писание с четкой фиксацией норм, что позволяет предъявлять их индивиду, требовать их осознания и самостоятельного выполнения в разнообразных ситуациях.

Мировые религии преобразовали традиционную нравственность. Изменилась категориальная и мотивационная структура морального сознания. Традиционные поступки осмысляются в новых категориях (например, традиционная взаимопомощь между людьми осмысляется в терминах «милосердия» к «ближнему»). Традиционные поступки получают новые мотивы (любовь, милосердие, очищение души от греха). Религиозная идеология углубляет содержание традиционных норм, делает акцент на их мотивации (требует не только «не убивай», «не кради», но и «не гневайся», «не желай…»). Традиционные нормы сортируются, исходя из положений религиозной доктрины, наиболее жестокие отвергаются, нравы смягчаются. В целом регуляция поднимается на новый, более сложный уровень, предполагающий мотивацию поведения духовными ценностями, рассчитанный на личность, а не на общину, выдвигающий единые нравственные требования по крайней мере к единоверцам.

Однако потенциальные возможности религиозной морали исторически остались мало реализованными. Традиционная нравственность ассимилировала религиозные ценности и интерпретировала их в традиционном ключе. Под влиянием традиционных представлений содержание религиозной морали существенно изменилось, что и демонстрируют средневековые нравы.

Лекция 5

РАЗВИТИЕ НРАВОВ ОТ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ ДО НАШИХ ДНЕЙ

1. Нравы средневековья

Нравы средневековья формируются на основе

• традиционной нравственности;

• религиозной морали;

• влияния социальной структуры феодального общества.

Социальная структура феодального общества представляла собой пирамиду сословий со своими наборами прав и обязанностей, грехов и добродетелей. Согласно моральной иерархии этого общества существуют люди благородные и люди подлого рождения. Задача личности – знать свое место в иерархии и выполнять обязанности, подобающие своему социальному статусу.

Отношения между сословиями строились по патриархальному принципу «отцы» и «дети»: низшие должны почитать высших, а высшие – заботиться о низших. Такие взаимные обязанности способствовали моральной сплоченности средневекового общества.

Типичным примером средневекового нравственного образца является нравственный образец рыцаря, в котором сочетались традиционные, христианские и сословные черты. Рыцарь должен быть:

• верным своему господину,

• верным данному слову (обету),

• храбрым,

• благородным в бою (этому способствовали правила проведения поединков),

• щедрым.

Степень соответствия рыцарского образца христианским ценностям относительна. Рыцарь не мыслил простолюдина в качестве «ближнего», упомянутые добродетели он проявлял лишь по отношению к людям своего сословия. Убийства и грабежи не были чужды военному делу. Но в той степени, в какой рыцарь был набожен, выступал как «воин Христов» в крестовых походах, он был христианином своего времени. Тем более, что средневековье трактовало христианские истины не столько как нормы милосердия, сколько как ценности, приверженность которым позволит побеждать своих врагов на войне.